50 тысяч километров в час

Капитан повернулся и посмотрел на черный цилиндр лазера, зажатый в тисках, а затем на маленькую коробочку в синей изоленте, питавшую его.

Константин медленно подошел к ближайшему стулу и тяжело опустился на него. Он посмотрел на Илью снизу вверх.

— Значит так, Жуков. Теперь у меня есть к тебе очень много вопросов. И ты на них ответишь.

Костя потер виски, явно пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.

— Илюха... Мы таких результатов пробития не получали на стендах даже при напряжениях вдвое выше. Какой у тебя ток в импульсе?

— У меня нет импульса, Костя, — спокойно ответил Илья, опираясь поясницей о стол. — У меня там постоянное напряжение. Чистый, неразрывный поток.

Капитан перевел ошарашенный взгляд с Ильи на замотанную синей изолентой коробочку. Он даже заглянул под стол, ища скрытые толстые кабели.

— Ты хочешь сказать, что у тебя там нет повышающего преобразователя!? И блока конденсаторов тоже нет!? И под столом у тебя не спрятан промышленный генератор? — голос Кости почти сорвался, но все равно оставался тихим. — Этого не может быть, Илюх. Это нарушает все законы сохранения энергии!

— Я знаю. Но факт перед тобой.

— И как ты тогда коммутируешь такую цепь?

— Электромагнитным контактором, — Илья пожал плечами. — Я просто замыкаю медные пятаки. Никакой умной электроники там нет — любые ключи управления питанием выгорали за миллисекунду.

Константин тяжело сглотнул.

— Рубильник... Просто тупой рубильник? И какая емкость у этой штуки?

— Понятия не имею. Я так и не смог замерить пределы. Прибор сгорел. И кстати... к лазеру сейчас была подключена только одна ячейка из семи.

В лаборатории повисла тишина. Капитан смотрел на батарею так, словно это была неразорвавшаяся ядерная бомба.

— Главный вопрос, лейтенант. Что - Внутри - Этой - Коробки? — раздельно, чеканя каждое слово, спросил Константин.

Илья встретил его взгляд, не моргая.

— Я тебе всё расскажу и покажу, Костя. Но только если ты придумаешь, как эту энергию пристроить к какому-нибудь компактному вакуумному двигателю, — уже шепотом добавил он.

Константин долго смотрел на Илью. Затем медленно откинулся на спинку стула и запустил пятерню в волосы.

— Ладно. Ты меня удивил так удивил... — капитан нервно усмехнулся. — Знаешь, когда мы только пришли в ЦКП, у нас в отделе разрабатывали абсолютно секретную установку. Компактный плазменный маршевый двигатель. Потрясающий проект для систем космической обороны и перехватчиков.

— И что с ним стало?

— Закрыли финансирование, — Костя развел руками. — Уперлись в стену. Двигатель потреблял столько энергии, что к нему в комплекте нужно было цеплять малогабаритный ядерный реактор. Масса системы охлаждения убивала весь смысл проекта. Чертежи сдали в архив.

Глаза Ильи блеснули в полумраке лаборатории.

— То есть, у вас есть готовая концепция идеального двигателя, которому просто не хватает «большой батарейки»? А о каких напряжениях там идет речь?

Костя снова посмотрел на коробку в синей изоленте и безнадежно махнул рукой.

— У тебя столько всё равно нет. Там нужны десятки киловольт. Эксперименты с такими напряжениями на Земле чудовищно сложны, их только в глубоких вакуумных камерах можно проводить, чтобы дуга всё вокруг не сожгла.

— Десятки киловольт я тебе обеспечу, — на полном серьезе отозвался Илья, вспомнив, как испарился толстый пинцет. — Сколько времени тебе и твоим людям нужно, чтобы собрать этот двигатель в габаритах наших кубов? Чтобы он стал маршевым движком для «Слайсера».

Константин начал медленно подниматься со стула:

— Слушай, я пойду. Мне что-то не до шуток сегодня. Мне еще нужно осознать то, что я увидел с этим лазером...

— Костян, я не шучу, — Илья поймал его за рукав. — Начинайте делать двигатель. А лучше — два сразу. Лехе тоже понадобится свой собственный «Слайсер». И у нас мало времени.

Капитан замер, вглядываясь в лицо друга.

— И как я это объясню своим инженерам? Они там не школьники. Они начнут задавать вопросы: откуда питание, почему такие допуски, для кого мы это собираем в обход официального «Богомола»?

— Нам главное — удержать всё в тайне до нашей поездки на сборы в Европу. А потом это уже будет неважно, — Илья отпустил его руку. — Официальной комиссии мы будем сдавать стандартных «Богомолов» на старых кубах и без плазмы. Плазма — это пока только для нас.

Константин еще раз посмотрел на дыру в многослойной стальной мишени, обреченно махнул рукой и пошел к двери.

— Ладно. Чему я вообще удивляюсь после орбиты... Будут тебе чертежи плазменника. Завтра.

Дверь за капитаном закрылась, оставив Илью наедине с его невидимым инопланетным источником энергии.

Илья посмотрел на стол, где только что родился настоящий компактный космический лазер.

— Как хорошо, что сейчас зима, — пробурчал он себе под нос, прикидывая толщину своей зимней куртки.

Он снял клеммы с аккумулятора и примерил трубку излучателя к запястью. Нашел в ящиках длинные провода в толстой термостойкой силиконовой изоляции, которой не страшны ни перепады температур, ни высокие напряжения. Быстрыми, умелыми движениями он собрал удлинитель. Замотанную в изоленту батарею он закрепил на поясном ремне, а провода пропустил под свитером, выведя их через левый рукав.

Саму трубку лазера он жестко зафиксировал на предплечье двумя широкими тканевыми стяжками. Кнопку активации вывел на ладонь, притянув ее эластичным бинтом.

Илья натянул зимнюю куртку. Трубки под плотным рукавом было совершенно не видно, а провода не мешали кисти свободно сгибаться. «Настоящее оружие скрытого ношения. Надо проверить на практике...» — подумал он.

В этот момент замок щелкнул, и в лабораторию почти вбежал Константин.

— Илюха, облом с чертежами! Проект полностью забрал под себя Ростех. Архивы перенесены на их сервера, доступа туда у нас нет. Вот так.

Илья тихо выругался сквозь зубы.

— Вот же... А твои спецы, которые принимали участие в той разработке? Они же всё помнят!

— Помнят, они все здесь, — кивнул капитан. — Технически, собрать его мы сможем. Плазма — это не атомный реактор, это, грубо говоря, просто управляемая гроза в электромагнитном стакане.

— Так это еще лучше! Пусть сделают его компактнее под наши задачи. С нуля. Без ростеховских костылей.

— А тестировать где? — развел руками Костя. — Такие мощности в подсобке не запустишь. Нам нужен полигон с вакуумными камерами.

— Значит, пусть Евгений Борисович этим и занимается, — пожал плечами Илья. — Это его зона межведомственной коммуникации. Пусть выбивает нам полигон под видом тестов «Богомола».

Костя недоверчиво прищурился, глядя на то, как Илья застегивает куртку.

— Вот ты какой... Чужими руками жар загребать. А сам куда собрался на ночь глядя?

Илья хитро улыбнулся.

Константин посмотрел на пустые тиски, где еще недавно был зажат лазер, и его лицо вытянулось.

— Ну нет, Жуков. Только не тесты на природе! — скривился капитан.

— Я потихоньку, Костян. Он же бесшумный.

Константин в полном изумлении покрутил пальцем у виска, не найдя слов, и молча вышел за дверь.

«А как это вынести за КПП? Рамка металлоискателя зазвенит... Вот же проблема», — осенило Илью.

Он быстро развернул куртку. Отцепил провода. Повербанк с изолентой вопросов на вахте не вызовет, а вот металлическая трубка с контактами — гарантированный арест.

Илья быстро вышел из лаборатории и направился в свой жилой бокс на втором этаже. Открыв окно в коридоре, он убедился, что внизу нет патрулей, и с размаху бросил секретный лазер через высокий периметральный забор базы прямо в пухлый сугроб.

Спустившись на первый этаж, он спокойно прошел КПП по своему увольнительному, предъявив к досмотру только пустой рюкзак и повербанк. Оказавшись на улице, Илья, делая вид, что просто прогуливается вдоль забора, нашел место падения, откопал трубку и быстро собрал систему обратно под курткой.

Он направился в сторону небольшого лесопарка, рассчитывая найти старое сухое дерево для испытаний. Шагая по тротуару вдоль оживленного проспекта, Илья вертел головой, выискивая подходящую цель.

Визг тормозов разорвал морозный вечер.

На перекрестке маленькая малолитражка не справилась с управлением на обледенелой дороге перед светофором. Машину занесло, и она на полной скорости влетела в железобетонный осветительный столб. Раздался жуткий грохот. Столб с треском переломился у основания и рухнул прямо на крышу автомобиля, сминая металл в салон.

Поднялись крики. Прохожие бросились к искореженной машине. Илья, не раздумывая ни секунды, рванул туда же.

В воздухе резко запахло бензином — топливная магистраль лопнула. Женщина-водитель была без сознания, ее голова лежала на руле. Илья вместе с еще одним мужчиной выломали помятую водительскую дверь. Быстро проверив пульс — живая! они вытащили женщину на снег и оттащили подальше от машины.

В этот момент из недр смятого салона раздался тонкий, захлебывающийся детский крик.

Одновременно с этим под днищем с гулким хлопком вспыхнуло пламя. Бензин загорелся.

Илья, не дожидаясь, пока огонь охватит салон, бросился к задней левой двери. Он дернул ручку со всей силы. Дверь не поддалась — упавший столб намертво выгнул стойки, заклинив замки. Пламя уже бушевало под днищем, облизывая пороги. Детский плач перешел в истошный визг.

Толпа зевак в ужасе шарахнулась от горящей машины, закрывая лица руками.

«Поздно... Сгорит!» — Илья вытянул левую руку вперед.

Черный дым ел глаза, жар от пламени обжигал кожу лица, перехватывая дыхание. Илья нащупал сквозь дым две стальные петли, удерживающие заднюю дверь на стойке.

Он навел на них ладонь и вдавил кнопку под бинтом. Слабый гул потонул в реве пожара. Илья повел рукой сверху вниз, почти вслепую, закрываясь правой рукой от едкого дыма и огня. Верхняя петля просто перестала существовать. Щелчок — испарилась нижняя.

Одежда Ильи загорелась. На остатках кислорода в легких он схватился за раскаленный край металла и сорвал дверцу. Она с трудом выпала наружу. Пламя, получив приток кислорода, с ревом ворвалось в салон.

Илья нырнул внутрь, уже ничего не видя от едкого дыма. Ноги невыносимо жгло. Нащупав детское автокресло, он только на рефлексах вдавил кнопку фиксатора ремней. Игнорируя кашель задыхающегося ребенка, Илья вырвал его из кресла и рванулся назад прижимая к себе, из пылающего салона.

В ту же секунду полупустой топливный бак сдетонировал.

Взрывная волна ударила Илью в спину, швырнув его вперед при этом окатив горящим бензином. Падая, он на каком-то животном инстинкте в последний момент поднял ребенка над собой, и тяжело припечатался лицом в ледяной асфальт.

Темнота поглотила его.

***

Звуки пробивались сквозь глухую, пластилиновую тишину. Сначала появилось шипение пены, потом — вой сирен, и только затем Илья почувствовал, как кто-то несильно, но настойчиво бьет его по щекам. Лицо обжигало холодом. Спина горела и стреляла приступами боли.

Илья с трудом разлепил веки. Прямо над ним, в свете красно-синих мигалок, нависал пожарный, держащий наготове кислородную маску.

— Очнулся. Живой, — констатировал спасатель, выдыхая облачко пара. Он поднялся на ноги. — Лежи, не дергайся. Скорая уже на подходе.

Пожарный отбежал к заливаемому пеной остову машины.

Илья лежал на спине, глядя в черное ночное небо. В ушах стоял писклявый звон, а во рту отчетливо чувствовался железистый вкус крови. Он запустил внутреннюю диагностику организма.

Он пошевелил пальцами рук, потом ног. Всё работало. Преодолевая ломоту, Илья перекатился на бок и сел. Окинув себя взглядом в свете фар спецмашин, он мысленно застонал: от штанин остались лишь обгоревшие, дымящиеся лохмотья, зимняя куртка на левом боку оплавилась и кое-где прогорела полностью, а рукав превратился в черную корку.

«Оружие...» — Илья мгновенно окончательно пришел в себя.

Он лихорадочно ощупал пояс. Коробка из-под повербанка с инопланетной батареей была на месте — корпус слегка оплавилась, но контакты держались. Трубка лазера под сгоревшим рукавом тоже уцелела.

Илья огляделся. Горе-водительница пришла в себя и сидела на пороге пожарной машины, судорожно прижимая к груди плачущего, перемазанного сажей ребенка. Живы. «Ну и отлично. Пора исчезать» — решил Илья.

Пользуясь суматохой вокруг дымящейся машины, он медленно поднялся и отошел в тень деревьев. Тело ломило так, словно по нему проехал каток, но идти было можно. Илья растворился за пределами светового пятна фар, перешел дорогу и, скрываясь в тенях аллей, заковылял в сторону базы. Холодный ветер остужал ожоги, а голова с каждым шагом становилась всё яснее.

До КПП он добрался спустя десять минут. Дежурный прапорщик в будке, увидев в свете прожекторов приближающегося лейтенанта Жукова, выронил ручку. Человек был похож на восставшего из пепла зомби: лицо в копоти и крови, куртка сожжена, от штанов пахнет паленой синтетикой. Прапорщик инстинктивно положил руку на кобуру.

— Спокойно, — хрипло, но твердо произнес Илья, прикладывая магнитный пропуск к турникету. — Нештатная ситуация. Техника безопасности для слабаков. Если хотите — звоните Евгению Борисовичу и докладывайте.

Услышав имя сурового куратора, прапорщик замер. Илья воспользовался заминкой, толкнул турникет и быстро прошел на территорию.

Он почти добрался до жилого модуля. На встречу шел Константин. Увидев Илью, капитан побледнел, бросился к нему и схватил за уцелевший край куртки.

— Да чтоб тебя, Жуков! — сдавленно выругался Костя, оглядывая его с ног до головы. — Экспериментатор чертов! Доигрался? Я же говорил тебе, что полторы тысячи вольт — это самоубийство! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что сердце от разряда не остановилось?

Илья на секунду завис.

— Да вроде пока живой, — Илья выдавил усталую улыбку, решив не разубеждать друга. — Костян, мне бы переодеться, пока шум не подняли.

— Идем в технические боксы, там запасная роба есть, — Константин закинул руку Ильи себе на плечо, помогая ему идти.

Пока они шли по полутемному коридору, Константин постоянно косился на ошметки обгоревшей одежды друга, сокрушенно мотая головой.

Илья заметив это только тихо усмехнулся разбитыми губами.

Он едва успел умыть почерневшее от копоти лицо и накинуть чистую футболку.

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Евгений. Лицо куратора было бледнее обычного, а челюсти плотно сжаты.

— Жуков... Да как у тебя это вообще получается, а? — ледяным тоном процедил оперативник, закрывая за собой дверь. — Мы с тобой всё обсудили. Режим строжайшей секретности. А ты опять вляпываешься в неприятности?

— У меня всё хорошо, Евгений Борисович, — Илья попытался сделать невозмутимое лицо, но разбитая губа предательски кровоточила.

— Особенно по лицу видно, как у тебя всё «хорошо», — куратор сделал шаг вперед. — Мне дежурный с КПП позвонил. И скинул видео с камер. Там очень хорошо видно, какой ты «нормальный» пришел. Где куртка? Почему штаны обгорели? Что случилось за периметром?

— Да ничего не случилось. Упал неудачно в темноте. С кем не бывает? — Илья пожал плечами, стараясь не морщиться от боли в ребрах.

Евгений долго буравил его взглядом.

— Если бы мы говорили про Петрова, я бы, может, и поверил. Но ты — магнит для катастроф, Жуков. Значит так. Тебе объявляется полный запрет на выход за периметр базы. Вплоть до самой командировки в Европу. Это приказ.

— Как запрет? — Илья невольно взмахнул руками, и боль прострелила всё тело, от плеч до поясницы. — А как же...

— Молчать, — отрезал Евгений. — Теперь по твоему состоянию. Медик нужен? В санчасть пойдешь?

— Нет... Пока нет. Обойдусь.

Куратор тяжело вздохнул, махнул на него рукой, словно на безнадежного больного, и вышел.

Константин, всё это время тихо стоявший в стороне, покачал головой.

— Ладно, камикадзе, я тоже пойду. У меня чертежи плазменника стынут. Завтра увидимся, — он осторожно пожал Илье руку и скрылся в коридоре.

Илья остался один. Ноги дрожали от пережитого стресса. Он не спеша добрел до своей лаборатории, закрыл дверь и аккуратно, стараясь не тревожить ожоги, завалился в рабочее кресло. Он закрыл глаза. И только-только в мышцах начало появляться спасительное расслабление, как в дверь ворвался Алексей.

— Илюха! Илюха, ты как? — Петров подлетел к креслу. — Мне Костя сейчас сказал, что ты горел! Как так-то?! Почему опять без меня то?

Программист тараторил без остановки, с ужасом осматривая ссадины и красные пятна ожогов на лице друга.

— Что случилось? Опять в лесопарке воевал?

Илья со стоном приоткрыл глаза.

— Ну, где-то там, ага... Да на трассе авария была. Машина загорелась. Помогал тушить. Вот и вся история.

— Ага, так я тебе и поверил, Бэтмен недоделанный, — Леха скептически скривился, но спорить не стал. — Тебе принести что-нибудь? Обезболивающее? Мазь?

— Посиди пока со мной просто. Давай поговорим. Отвлеки меня.

Алексей кивнул, быстро достал из шкафчика заварку и поставил электрический чайник.

— У нас вроде всё получается, Лех, — тихо начал Илья, глядя в потолок. — Мы с Костей «железо» всё обсудили, у них там работа кипит. Дело за тобой и твоими нейросетями. А работы там вагон и маленькая тележка. Нам ведь лететь скоро. И надо еще VR-тренажер для иностранцев делать. Как всё успеть?

Алексей поставил на стол две кружки с дымящимся чаем.

— Да, Костя заходил ко мне, я в курсе про плазменный двигатель и про новую версию «Слайсера». Слушай, Илюх... А мы не перегибаем с подготовкой к войне? У нас уже плазменные истребители намечаются.

— Лех, как только эти твари поймут, что мы летим на Луну такой гигантской армадой, они нам скучать не дадут. Но проблема в другом.

— В чем?

Илья с трудом сел прямо, обхватив горячую кружку ладонями.

— Проблема в том, что операторов нас всего двое — ты да я. А тиражировать технологию мы пока не можем. Поэтому нам нужны помощники. И желательно — непилотируемые. Полностью автономные.

— А как же наши кубы? «Молчун» же работает.

— Они помогут, слов нет. Но там, на Луне... чем они помогут против физики? Движки сожгут топливо на маневрах, про лунную пыль и микрометеориты нельзя забывать.

— Илюх, ты к чему мне эти очевидности перечисляешь? — нахмурился программист.

— Да просто вслух думаю, что нам еще понадобится для защиты «Эндимиона». Чем ближе старт, тем сильнее мое нутро начинает кричать об опасности. Вот представь на секунду: подлетает наш огромный, неповоротливый «Эндимион» к Луне. А оттуда... удар. Что делать?

— Да мы просто погибнем, и всё, — пожал плечами Алексей.

— Вот и я о том же! У нас будет пара быстрых «Слайсеров», но сам «Эндимион» будет абсолютно беззащитен!

— Ну и что ты предлагаешь?

Илья потер виски. Он хотел встать и начать мерить шагами комнату, как делал всегда при мозговых штурмах, но ребра отозвались острой болью, и он остался в кресле.

— Они не будут стрелять из лазеров, Леха. Они начнут кидаться астероидами. Как они сделали это со спутниками. Нам нужна противоастероидная защита! Мощная!

Алексей картинно похлопал в ладоши.

— И это правильный ответ, коллега! Вы получаете конфетку! Нам действительно нужно гигантское силовое магнитное поле для отражения массивных астероидов, как в кино! — сыронизировал программист. — Вот только есть одна маленькая проблема... Такое поле еще не изобрели. Да и камни не магнитятся.

Илья закусил прокушенную губу, глядя сквозь стену. Его мозг уже запустил фоновый процесс, отбрасывая сарказм друга. «Астероиды не магнитятся. Их нельзя оттолкнуть полем. Но если их нельзя оттолкнуть... значит, нужно изменить их массу или траекторию движения прямо на подлете», — размышлял он.

Илья замолчал, уставившись невидящим взглядом сквозь Алексея. Его мозг, несмотря на физическую боль, перешел в режим максимальной вычислительной мощности.

Алексей помахал рукой перед его лицом.

— О... Система зависла. Ты всё придумал? Ну, тогда я пошел, не буду мешать гению, — усмехнулся программист, делая вид, что поднимается.

— Погоди, не уходи, — Илья поймал его за рукав. — Ты прав. Камни не магнитятся. И бить их кинетикой или лазером на подлете тоже нельзя — облако осколков, летящее на тех же скоростях, изрешетит все модули. Значит, нам нужно не разбивать их. Нам нужно плавно менять траекторию их движения.

— Илюха, ты только забыл одну деталь, — Алексей снова сел. — Эти их пикосаты ведут камень до самого конца. Даже если мы попытаемся сдвинуть астероид с курса, рой пришельцев просто подкорректирует орбиту, и болванка всё равно попадет в «Эндимион».

— Да, верно... — Илья допил остывший чай и принялся задумчиво мусолить в руках пустой стакан, пытаясь «допить» из него пустоту.

— А что, если стрелять не вольфрамовыми болванками, а... скажем, неким устройством с маневровым двигателем на борту? — вдруг предложил Алексей.

Илья мгновенно вернул фокус на друга.

— Точно, Леха! Стрелять движками! Перехватчик подлетел, пристыковался гарпуном к астероиду и в последний момент увел его с курса, сжигая всё свое топливо! Это гениально!

— Ого. Дожил. Комплемент от Жукова, — довольно хмыкнул Алексей. — Ну тогда вот тебе еще мысль, вдогонку к моей гениальности: а как нам орбиты для стыковки вычислить? Мы же не можем выстрелить движком встречным курсом — они просто разобьются друг об друга на скорости в пятьдесят тысяч километров в час.

— Черт... Тоже верно, — Илья потер ушибленную переносицу. — Это надо за сотни километров держать пусковые установки, чтобы они стреляли перехватчиками параллельным курсом, нагоняли астероид, гасили скорость, стыковались... Ого, какая задачка для баллистиков. Практически невыполнимая в условиях роевого боя. Блин.

Илья снова уставился в пустой стакан. Тишина в лаборатории затянулась.

— Послушай, Леха, — медленно произнес Илья. — А ты помнишь, на какой частоте тот невидимый рой светил своим радаром, когда погодник в тишину ушел?

— Да, в логах осталось. Могу посмотреть. А что?

— Да вот... Как-то со стрельбой мини-двигателями у нас не получается. Физика против нас. Но если мы не можем сдвинуть пулю... мы можем сбить прицел стрелку.

— Ну вот, — Алексей картинно вздохнул и закатил глаза. — Я только-только возгордился своей инженерной гениальностью, как получил под дых от старшего товарища... Эх. Облом. Что ты придумал?

— А что, если в момент подготовки к атаке перед «Эндимионом» выставить щит...

— Из чистых алмазов! — перебил Леха. — Как из самого твердого материала на Земле!

— Да нет же! — Илья невольно рассмеялся, но тут же скривился от боли в ребрах. — РЭБ! Выставить щит из наших кубов. И ждать сканирования их радаром. В тот момент, когда их импульс пройдется по нашей фазированной решетке, мы перехватываем сигнал. Выдаем в эфир точную копию в противофазе, чтобы заглушить их оригинальное эхо.

Глаза Алексея расширились — как программист систем распознавания, он мгновенно понял математику процесса.

— А вдогонку... — продолжил Илья, — мы посылаем им свой вариант эха! Ложную сигнатуру. С искусственной задержкой в пару микросекунд. Как следствие, их баллистический компьютер поверит нашему сигналу и промахнется! Он направит астероид туда, где нас уже не будет. Спуфинг радара! Мы можем так попробовать?

Алексей смотрел на Илью со смесью восхищения и легкого ужаса.

— Илюха... Я вот с тобой все пять лет в институте за одной партой сидел. Вроде одни и те же методички решали. Вот откуда ты это всё берешь в экстремальных ситуациях, а?

— Да просто пытаюсь думать как… радиоволна, — пошутил Илья, улыбаясь разбитыми губами. — Ну так что, напишешь алгоритм активной помехи для «Молчуна»?

— Напишу, — твердо кивнул Алексей. — Готовь аппаратную реализацию, программную часть я сделаю.

***

Следующие две недели слились для парней в один бесконечный рабочий цикл. Они буквально жили в лабораториях, превращая свои безумные идеи в металл и программный код. Удивительно, но им действительно никто не мешал. После инцидента в столовой Евгений Борисович, видимо, выжег каленым железом любые попытки Фролова совать нос в их ангары, а режим изоляции Ильи работал на проект.