Из золота в свинец 4

План был достаточно прост. Подыграть Исаеву и сестре, а затем заманить Макса в ловушку, из которой он не сможет выбраться. Но все должно было выглядеть правдоподобно, поэтому Лизу пришлось все же опоить и похитить. Но опоить так, чтобы противоядие Исаева не сработало. Другим веществом, а не монофелином, о котором Исаеву было прекрасно известно. Просто по своей воле Лиза не пошла бы на такое.

Половина плана уже была позади. Исаев заглотил наживку (да, Слава прекрасно осознавал, что Лиза в его плане тоже играет роль приманки) и шел сюда. Не мог не идти. Осталось лишь сделать все так, чтобы он попал в руки Давида Воронова. И для этого Слава должен сыграть свою роль до конца.

Еще немного, и он сможет спасти свою сестру. А там… со временем Лиза поймет, от какой большой беды уберег ее брат, и простит его. Главное — выбраться с этого острова.

Что, если прямо сейчас? Исаев думает, что Воронов похитил Лизу, и пускай они хоть три дня и три ночи дерутся, пока один из них не сдохнет. А он, Вячеслав, может взять и сбежать прямо сейчас.

Он оглянулся. Позади него шли трое дуболомов Воронова: все крепкие и тренированные бойцы. Он видел, как пружинят их ноги при ходьбе. Один, смуглый, которого звали Индус, своим животным взглядом и вовсе заставлял Славу нервничать. Такой будет крутить твою сломанную руку и смотреть, как ты мучишься.

Впереди — тощий и смазливый блондинчик Давид с дурацкой тростью и этот Матвей. По сути, если он рванет вперед, те трое, что шли следом в дюжине шагов позади, не успеют ему помешать. Только Давид и Матвей стоят на пути к машине. Вырубить водителя — плевое дело, потом прыгнуть за руль и объехать остров кругом, чтобы найти какую-нибудь забытую лодку и дать деру отсюда. Доплыть до ближайшего берега и затеряться в лесу на время. Когда все уляжется, выйти к людям, получить новые документы и сбежать из города. А лучше из страны, чтобы этот чертов дворянский выродок Давид его не нашел. Если выживет после столкновения с Исаевым.

Словно почувствовав мысли Славы, Давид обернулся, улыбнулся ему и подмигнул, описав в воздухе набалдашником трости дугу. Вячеслав почти наяву ощутил, как красный камень опускается на его голову с сочным хрустом костей черепа.

Не вариант. Воронов наверняка предусмотрел такое развитие событий.

Слава скрипнул зубами, вновь посмотрел на мирно спящую сестру. Ему так хотелось защитить ее от всего на свете. От всех бед, чтобы она вновь стала той маленькой девчонкой, безоглядно доверяющей своему брату.

Он глубоко вдохнул, проглотил ком, подкативший к горлу, и медленно выдохнул, стараясь унять боль в груди.

Чтобы выбраться отсюда вместе с Лизой, придется отыграть свою роль до конца.

На небольшой набережной их ждал пикап на больших колесах. Выхлопная труба плевалась густым дымом. Трое парней Воронова запрыгнули в кузов, Слава посадил Лизу на середину заднего сиденья и следом сел сам, с другой стороны сел Матвей, а Воронов — впереди. Машина поползла по дороге, забирающей вверх, вокруг горящего сотнями огней причудливого особняка.

— Что ж, Вячеслав, полагаешь, твой план сработает? — заговорил, обернувшись, Давид. Его глаза лихорадочно блестели в полумраке салона. — Из-за той баржи Исаев мог нас упустить.

— Уверен, что он идет по следу, — глухо отвечал Слава.

Лиза от тряски положила ему на плечо свою голову.

— И ты утверждаешь, что он алхимик… Настоящий! У-у-у… — Давид помахал в воздухе пальцами. — Любопытно. Это объясняет, почему мой брат так держится за него. Было бы неплохо заполучить в свой арсенал настоящего алхимика. Но вот чего я не пойму, Слава, а зачем в этом плане мне ты? Ты уже сдал мне свою сестру, и он придет за ней, а я и мои люди просто подождем, когда Исаев явится. Ты мне не нужен…

Холодок пробежал по спине. Матвей вперил в него свой безразличный взгляд, и у брата Лизы возникло ощущение, что на него сейчас направили заряженный пистолет, а не два глаза. Он покрепче прижал к себе сестру.

— Ты обещал… — процедил он, пытаясь напустить угрозы в голос, но понял, что вышло плохо.

Давид откинулся на сиденье и громко расхохотался.

— Какая разница, что я обещал? Все, что я хочу, уже почти в моих руках! А твоя сестренка станет отличным украшением для моего особняка…

— Нет! — не выдержал Слава, рявкнув. — Ты что, не слушал меня? Он алхимик. Я видел его в деле! Если он придет к тебе во всеоружии, ты и все твои люди могут проиграть. Я, один только я могу привести его прямо в твои руки.

— И все потому, что он тебе доверяет? — хмыкнул Давид, поворачивая ухо в сторону Славика.

— Да, он мне доверяет.

— Не везет ему с друзьями, правда, Матвей? — хохотнул Давид и приложил ко лбу набалдашник трости.

— Да, господин, — холодно отвечал Матвей, перестав смотреть на Славу.

Вскоре они доехали до заднего двора особняка, остановились в гараже и поднялись на четвертый этаж в кабинет Воронова. Повсюду: на стенах, в узорах ковра, даже на письменном столе угадывались узоры, рисунки и статуэтки в виде воронов.

— Клади свою сестру сюда, — указал на мягкий диван Давид.

Слава, порядком вспотевший, пока нес Лизу, все же на несколько секунд замер, не зная, стоит ли следовать приказу Воронова.

— Что уставился? Клади, говорю, — серьезным тоном произнес блондинчик. — Не бойся, обещаю, что никто ей вреда не причинит.

— И я должен поверить твоим обещаниям?

— А у тебя есть выбор? Оставляй сестру здесь и идем за мной.

Скрепя сердце Слава подчинился и опустил Лизу на мягкий диван. Воронов вышел из кабинета, а парень последовал за ним. Спустившись на этаж ниже, они подошли к полноразмерному портрету Давида. Блондин прикоснулся к стене, и рама отошла в сторону, открывая доступ к двери за ней.

— Все-таки мне понравился твой план, Вячеслав, — шагнул внутрь первым Давид. — Но в него нужно внести кое-какие изменения…

— Что? — только и успел спросить Слава, как его сзади схватили за локти двое охранников в костюмах.

Он даже не заметил, откуда они появились. Втащили его внутрь странной комнаты со зловещими инструментами и мебелью и бросили на деревянный стул.

— Видишь ли… — ласково улыбаясь, продолжил Давид, но его взгляд, брошенный сквозь упавшую челку, вызвал в душе Славы животный трепет. — Вряд ли Максим Исаев поверит тебе, если ты целый и невредимый встретишь его у парадного входа…

— Что ты несешь?! — закричал брат Лизы, пытаясь вырваться.

Увы, руки охранников держали крепко. Ремни быстро стянули его запястья и щиколотки, лишив любой возможности сбежать.

— Все должно быть…

Давид подкинул в руке трость и ухватил ее за нижний конец как дубинку. Размахнулся и резко ударил Славу по голове.

Сквозь дикую боль Вячеслав Невский услышал последние слова Воронова:

— Правдоподобно.

***

Ощущения были не из приятных. Разряд из игл перегружал нервную систему, заставляя тело биться в судорожных конвульсиях. Но… все же это было мне знакомо. За прошлую жизнь я не раз попадал под действие шоковых артефактов или зелий Liquidum fulgur, с эссенцией из электрических угрей. То есть успел выработать у тела некоторую сопротивляемость электричеству.

Загвоздка в том, что у тела старого. Так что ощущения были с оттенком новизны. Но я знал, как справляться с действием.

Еще бы хоть какие-то зелья оставались, но мой пожарный пояс не бесконечный. Я использовал почти все, что у меня было.

Огромным усилием воли заставил свой мозг работать, не обращая внимания на боль. Заставил его мыслить.

«Морвина?» — позвал мысленно свой атманит.

«Да, Хозяин?» — невинно мурлыкнула она в моем нагрудном кармане.

«Ты долго собираешься прохлаждаться?»

«А что я? Не меня же током бьют!»

Конвульсии подбросили меня вверх и перевернули на спину. Глаза пытались то и дело закатиться, так что все вокруг двоилось и троилось. Но я видел, что Слава хладнокровно продолжать жать на спусковой крючок своего шокера.

— Мор… вина!.. — процедил я сквозь зубы.

«Ты же из металла! И мы открыли у тебя новые способности… Как минимум ты можешь меня заземлить!» — вопил в своей голове.

Да сколько у него там заряда в этой штуке?! Хотя… это мне кажется, что время растянулось, но на самом деле прошла лишь пара мгновений.

«Зазе… че?» — спросила атманит.

«Морвина! Переплавлю!»

«Все, поняла-поняла!»

Над моим лицом склонился Давид, задумчиво потирая лоб верхушкой трости.

— Вообще, я не испытывал свой эликсир на мужчинах… Но попробовать никогда не поздно, да? — Он посмотрел назад. — Матвей, у тебя при себе, случайно, нет порции?

— Нет, господин…

В этот момент Морвина наконец сообразила, что делать. Обе иглы вонзились как раз неподалеку от нее, и девушка-атманит протянула свои руки-змеи под курткой и оплела ими эти шипы. Меня перестало бить током, но я решил еще немного побиться в конвульсиях.

Мерзкий блондин снова склонился надо мной, да так близко, что я ощутил его дыхание. Оно пахло мятой.

— Иметь настоящего алхимика, подконтрольного только мне… — наклонил он голову набок. — Да в наши дни об этом можно только мечтать! Вот только как тебе удается создавать рабочие зелья? Разве они не убивают людей? А, боже, зачем я спрашиваю? — Он встал и расхохотался, раскинув руки, будто стоял на сцене перед многотысячной толпой. — Ты же не в состоянии отвечать сейчас? Слав, будь другом, прекрати его мучения.

Будто снова красуясь перед невидимой аудиторией, Давид подошел к брату Лизы и панибратски похлопал его по плечу.

К слову, таким образом он встал чуть выше уровня моих колен и в каком-то полуметре, не забыв перешагнуть растянутые витки проводящих нитей.

Славик посмотрел на оружие в своей руке и нахмурил брови, недоумевая.

— Заряд кончился, Давид.

— Что? Тогда почему его до сих пор корежит? — обернулся хлыщ, и мы встретились глазами. — Ах ты ж…

Ну наконец-то! Я уже устал тут больного бешеной тряской изображать. Размахнулся ногой и ударил Давида по колену.

— А! — коротко вскрикнул он, припадая на одну ногу и тут же отпрыгивая на здоровой.

После этого я резко вскочил и саданул ногой Славика в грудь. Его откинуло в сторону опешивших от неожиданности борцов Воронова, и он помешал двоим из них достать оружие.

— Стоять! — рявкнул Давид. От его усиленного голоса задрожали стекла в окнах эркера. Видимо, его молчаливый атманит позволял увеличивать громкость при надобности. — Исаев, давай не будем пороть горячку. Просто… поговорим. Как тогда в камере. По-моему, у нас неплохо получилось тогда найти общий язык.

Я отступил в сторону так, чтобы в поле зрения оказались все люди блондинчика, включая предателя-Славика. Они по левую руку. Загадочный Матвей и безучастно лежащая на полу в томной позе Лиза — по правую. Давид — прямо передо мной.

Похоже, Славик как следует предал меня. Основательно. Рассказал, кто я такой на самом деле, и теперь все в этой комнате знают, что я истинный алхимик. Что ж… для них же хуже. Можно больше не скрываться. Если мне суждено умереть здесь, я сделаю это так, как сам считаю нужным. С высоко поднятой головой и под собственным именем.

От гнева по телу пошли волны жара. Морвина, чувствуя близкое кровопролитие, вовсю транслировала мне желание, близкое к вожделению, оказаться в моей руке.

Я прикрыл глаза и позволил своему естеству проявить себя в полной мере. Похрустел шеей, повел плечами и расправил их, поднял голову и обвел взглядом, полным презрения, всех, кто был здесь. Что-то явно было в моих глазах, отчего охрана, пусть и превосходящая меня числом, дрогнула и тревожно переглянулась. Самодовольная улыбка на лице Давида, вольготно севшего на диван, померкла.

— Мы никогда не договоримся с тобой, жалкий бастард, — выплюнул я ему в лицо. Казалось, жар буквально расходится от моего тела незримыми волнами. — Ты посмел извратить искусство алхимии, чтобы подчинять себе волю прекрасных созданий и заставлять их удовлетворять похоть таких же слабаков, как ты сам. За одно только это я, Верховный Магистр Алхимии, сотру тебя в порошок и сделаю из него зелье. Так твое смрадное, никчемное тело принесет хоть какую-то пользу людям. Но сперва… — я с усмешкой кивнул в сторону его письменного стола и компьютерной техники на нем и под ним, — я уничтожу твою жалкую репутацию, о который так печешься. А ты, — посмотрел на Славика, — сдохнешь в забвении, забытый собственной сестрой. Если она пожелает, я сотру любое ее воспоминание о тебе, предатель.

Лицо Лизиного брата скривилось от жуткой боли, которую причинила всего лишь призрачная перспектива навсегда потерять сестру. Мелкие мышцы дергало судорогой, взгляд метался с меня на Лизу и обратно. Давно бесполезный шокер выпал из трясущейся руки.

— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! — засмеялся Давид и захлопал в ладоши. Получилось весьма наигранно, и меня напускной самоуверенностью он не обманул. — Вот это представление! Верховный Магистр Алхимии!.. Прямиком из глубинки под Ростовом. Ну или откуды ты там… Мальчик мой, да ты половую тряпку выжать не сможешь, не то что уничтожить мое дело. В одном только этом особняке три копии всех собранных мной досье на каждого, кто только переступил порог этого заведения. Здесь, — он махнул тростью в сторону стола с монитором, — в подвале и под моей статуей с фонтаном. Сказать, кстати, из какого огромного шланга льется там вода, а? Ха-ха-ха! — Давид упивался своей самоуверенностью. Она настолько затмила ему глаза, что он был полностью уверен в своей победе надо мной, а меня считал просто безумцем. — Это не говоря уже об облачных хранилищах. И все эти копии синхронизируются по несколько раз в день. Даже если ты, Верховный Магистр, сожжешь весь мой особняк… Это ничего не изменит. А потом я сам сотру тебя в порошок!

Под конец юный Воронов уже вскочил с дивана и просто плевался слюной в мою сторону.

— Хм… — хмыкнул я и полез в нагрудный карман. Вытащил продолговатый черный цилиндр, который отдавал едва заметной вибрацией на каждый звук и на каждое прикосновение. — Роман, ты все слышал? Выбирай любое из хранилищ данных и сливай все в сеть.

— Да, Макс! Я как раз возле… — задребезжал маленький артефакт.

Но где именно сейчас Роман, никто не узнал, даже я. Потому что цилиндр треснул и рассыпался в моей руке, когда я его сдавил.

Давид будто язык проглотил, побледнел и замер, глядя в никуда.

Зато в себя пришел Славик, по всей видимости, окончательно приняв вражескую сторону.

— Все зря, Исаев, — горестно качнул он головой, — все бесполезно. Я же сказал, что здесь любая связь глушится. У твоего ручного мента ничего не выйдет.

— Разве? — усмехнулся я. — Твой новый босс только что сказал, что все синхронизируется с облаком. Для себя связь он оставил.

Славик оглянулся на Давида. Тот все так же пытался совладать с собой. Такого коварства он от меня не ожидал. Ну… не стоит быть таким самоуверенным и тупым. Обычно такие плохо кончают.

— Господин Воронов… — подошел к Давиду закутанный в одежду Матвей и тронул его за плечо рукой в перчатке.

Блондинчик от прикосновения словно ожил и кинулся раздавать указания.

— Вы трое к бассейну, вы — в подвал! Прикончите ублюдка! — рявкнул он. Охранники бойко сорвались с места, точно только и ждали повода убраться от меня подальше. — А ты, Слава, делай свою работу до конца. Убей Исаева!

— Это в сделку не входило! — встал в оборонительную позицию брат Лизы и набычился, не желая подчиняться. — Я привел тебе Исаева, а дальше не моя забота! Отдай мне сестру!

— Да как же… Плевать мне, о чем мы договаривались! Хочешь сестру назад? Убей своего дружка! — Давид подскочил к лежащей Лизе и приподнял ее лицо за подбородок. Девушка доверчиво заглянула ему в глаза, счастливая оттого, что он обратил на нее внимание. — Солнце мое, убей Исаева. Это сделает меня очень счастливым!

Я бы хотел подскочить и со всех сил вдарить ублюдку, чтобы он даже не трогал девушку, но гад был слишком далеко. А я тем самым вновь открыл бы спину предателю. Поэтому пока что вновь выжидал. Я все равно спасу ее, как и обещал, и с ее головы ни один волос не упадет.

— Да, конечно! — беззаботно улыбнулась Лиза, встала с пола и направилась ко мне со стеклянными глазами.

Давид, улыбаясь самой мерзкой улыбкой, отступил назад. Снова сел на свой дурацкий диван и хлопнул в ладоши.

— Да начнется представление! А ты, Славик, давай, помогай сестренке. Вдруг она одна не справится? — и опять захохотал.

В кабинете Воронова будто вдруг повеяло холодом. Здесь остались только я, Лиза, ее брат, потерявший все жизненные ориентиры, Матвей и Воронов, который все отказывался признать, что смерть уже дышит ему в затылок.

Лиза медленно, качая бедрами шла на меня. Слава, оглянувшись на нее, тоже направился ко мне, а на его лице отражались все его внутренние страдания. На расстоянии вытянутой руки от меня брат и сестра остановились и приготовились к бою.

— Ну, как на вкус, когда тебя тоже предают, Слава? — спросил я.

— Молчи, Исаев… — простонал он в ответ.

— Сейчас станет еще хуже, — пообещал, достав из кармана Морвину, по чьему лезвию забегали голубые разряды.