Из золота в свинец 4
— Держи, — сказал Роману, когда все было готово и я сам сделал глоток. — Это поможет пережить ночь и не схватить воспаление легких.
Колючее тепло уже расползалось по моему телу, расширяя сосуды, заставляя организм потеть от распирающего внутреннего жара.
— Ух, бодрит! — встряхнул головой Роман, выпив зелье. — Теперь можно и за нашими!
— Да, но не забывай, наша цель — собрать улики на Давида Воронова, чтобы расправиться с ним раз и навсегда.
— Думаю, в таком особняке точно что-то накопаем, — кивнул Роман.
Мы продолжили путь. Забрались на пригорок, с которого открылся вид на территорию особняка. Сверху он и правда напоминал то ли уродливую птицу, больную бубонной чумой, то ли паука с яйцами прямо на собственном теле. В общем, ощущения от взгляда на это архитектурное безумие были не самые лучшие.
Проверил с помощью дара, где искать Лизу. Новая волна магического сигнала поднялась над особняком и растаяла в вышине. Я прикинул, где примерно должен быть его источник, и вышло, что Лиза где-то в доме на первом этаже или в подвале. Без бинокля трудно было разглядеть, что происходит в окнах особняка или на его территории в подробностях. От бассейна шел пар, в нём терялись фигурки людей в купальниках и плавках, находящиеся в воде. По территории тоже бродили парочки и целые компании. Множество охранников ходили по балконам, на крыше, по парковой зоне.
— Пойдем оттуда, — показал я на задний двор.
Та часть территории особняка служила хозяйственным целям. Через большие ворота подходила накатанная дорога, что вела от пристани на другой стороне острова. Там бултыхались непритязательные на вид лодки, на которых, по всей видимости, доставлялись продукты, слуги и прочее необходимое для жизни такого огромного заведения. Самое главное, что задний двор не был так хорошо освещен, как перед фасадом особняка. Значит, и пробраться там будет легче.
— Сколько там людей… — протянул Роман, когда мы начали осторожный спуск к нашей цели. — И сколько девушек. Странно, но они не выглядят похищенными… Этот особняк выглядит как очень дорогой бордель, только и всего.
— Хочешь сказать, не люди Воронова похищали девушек? — спросил я, перемахивая через ствол упавшего дерева.
— Нет, но… Егор Петров дал однозначные показания, что да, они похищали девушек, чтобы доставить их Воронову. — Роман шел за мной, пыхтя, как паровоз, и ломая ветки. Я шикнул на него, чтобы вел себя тише. На всякий случай. — Да-да, извини. Если девушки здесь по своей воле, то у нас не выйдет прищучить Воронова. Просто не будет самого главного — состава преступления.
— Мне плевать, Рома, — ответил я, не оборачиваясь. — Главное — Лизу и Славика вытащить и разобраться с человеком, который пытался меня убить. А вот доказательства собрать — это уже твоя задача.
Роман обиженно засопел, но замолчал. Я здесь не в сыщика играть собирался, а уничтожить прямую угрозу моему делу.
Правда, слова друга все равно не прошли мимо меня. Действительно смущало внешнее спокойствие особняка, наблюдаемое нами с высоты. Никто никого не истязал, не мучил, никто не страдал и не умолял пощадить его или ее. Снаружи особняк и правда казался просто очень дорогим борделем, и создавалось впечатление, что все девушки здесь по своей воле.
Поэтому мы и должны попасть внутрь. Я чувствовал, что это лишь внешняя сторона, прикрытие для грязи, которая творится внутри.
Спустившись с пригорка, оказались возле высокой каменной стены. А сверху была натянута колючая проволока.
Интересно, для чего она здесь? Не пустить кого-то снаружи? Так ведь это маленький островок посреди Волги. Кому взбредет в голову ломиться сюда? Или проволока нужна, чтобы все-таки удержать кого-то внутри?
— Смущает, правда? — кивнул на проволоку.
— Да… — хмуро ответил Роман. — И как мы переберемся через нее?
— Перепрыгнем.
Я достал из кармана артефакт. Тот самый, в виде ракушки, которую использовали для мухлежа в бильярде трое недалеких.
— Перепрыгнем? — не поверил Роман, а я направил ракушку на него, и вокруг друга на миг засияла фиолетовая аура. — О-о-о… Перепрыгнем! — протянул он, подпрыгнув легонько. Подлетел на полметра.
— Только не спеши, — предостерег я, выпивая зелье с пожарного пояса.
Vitalis Aspectus позволяло видеть жизненные токи живых существ: деревьев, зверей, людей. То что надо, когда планируешь проникновение в логово врага.
Под действием зелья увидел все живое в радиусе сотни метров. Трава и деревья очень слабо светились зеленым светом, так как их жизненные токи сильно уменьшились из-за холодов. Зато прекрасно видел красные ауры прогуливающихся на заднем дворе охранников. И их было больше, чем я ожидал. Несколько десятков. Один из них как раз проходил по ту сторону забора. Когда он скрылся за высокой живой изгородью, я дал сигнал Роману, и он легко перемахнул через стену. А следом и я, применив артефакт на себя.
Оттолкнувшись от земли, легко взмыл вверх и перелетел через колючую проволоку, слегка задев ее ногой. Этот участок стены был слабо освещен, так что нас никто не видел. Приземлился рядом с Романом между стеной и живой изгородью. На ней не было листьев, но ветки росли достаточно плотно, чтобы скрыть нас от чужих глаз.
Все. Теперь мы на территории врага, и нам нужна предельная осторожность.
Кровь из носа давно остановилась, а мигрень утихла, поэтому я снова использовал свой дар, чтобы понять, где Лиза. Прячась за изгородью, дождался сигнала от кольца. Кажется, оно действительно находилось ниже уровня земли, то есть в подвале. Пожалуй, там и творились самые темные делишки Воронова.
Отменив действие артефакта, прокрались вдоль живой изгороди следом за охранником. Роман оглушил его ударом сзади, оттащил в сторону, где никто не ходит, и обыскал. Пистолет выкинули подальше. У меня была Морвина, а Роман к нему и прикасаться не захотел: мол, он здесь не для того, чтобы людей убивать.
Ну…, а я для того. Почти. На радость Морвине.
Также нашли у охранника карточку для электронного замка. Пригодится, чтобы попасть внутрь или туда, куда нельзя обычным посетителям.
Пошли дальше, избегая охранников, открытых мест и кругов света от немногочисленных тусклых фонарей. Живая изгородь имела сложную форму и была похожа на лабиринт. Через него мы добрались до небольшой дорожки, которая опоясывала восточный изогнутый флигель дома. На обоих этажах светились окна, а через приоткрытые створки доносились сладострастные мужские и женские стоны. Лабиринт увел нас от заднего двора дома, поэтому теперь нужно было вернуться вдоль крыла здания.
Я дождался, когда двое охранников в теплых куртках пройдут по этой дорожке, затем по моему сигналу мы с Романом пересекли освещенную дорожку и спрятались за еще одной живой изгородью. Звуки из окон стали ближе и громче. Из окна над нами доносились свист и шлепки, похожие на удары хлыстом. После каждого раздавался мужской стон. Зелье позволяло мне видеть множество людей внутри. Точнее, их красноватые ауры.
Какая мерзость! Лучше бы не видел.
Роман, судя по его лицу, мои чувства разделял.
Мы поспешили убраться подальше от этих окон. Обогнули флигель и снова оказались на заднем дворе, где меньше света и охранников. Замерли, потому что на балконе над нами один из слуг вышел покурить.
— Ну и дичь… — Услышали его шепот. — Уволюсь на хер отсюда, сил моих больше нет…
Когда он закончил и ушел, мы продолжили путь. Короткой перебежкой пересекли дорогу, которая вела в большой закрытый гараж, и подкрались к входу в основное здание. Между флигелями шла веранда, на нее вели широкие ступеньки. За длинным рядом окон располагался слабоосвещенный коридор. Его свет падал на пол веранды, возвышавшейся над землей на добрый метр. За ней мы и спрятались, чтобы прокрасться к лестнице. Там же была двустворчатая резная дверь, ведущая внутрь. А возле нее стояли двое охранников, еще трое ходили вдоль веранды по тропинке, шурша щебенкой под ногами. Ходили порознь, вертели головами, но нас, скрытых кустами, пока не видели.
Вылезем — точно увидят. А с теми двумя у входа разобраться просто не успеем. Была у меня парочка зелий на такой случай в поясе, и я даже их руками нащупал, откинув полу куртки. Но честно говоря, не хотелось зря транжирить ограниченный запас зелий. Могу дойти до Воронова уже с пустыми руками в итоге.
Есть еще один вариант — прорезать ход с помощью Морвины. Но куда? В комнату слишком высоко: дыру заметят. В подвал рискованно: грохот упавшего куска стены с землей может привлечь внимание охраны.
— Блин, и как дальше быть? — шепнул Роман. Его наверняка одолевали похожие мысли. — Нам бы отвлекающий маневр…
— Как в прошлый раз не выйдет, — ответил ему, припоминая, как брат Лизы увлек за собой половину людей Витамина, когда побежал спасать сестру. — Славик уже внутри. Ш-ш-ш…
К нам приближался охранник, поэтому я дал сигнал замолчать. Не услышав нас, человек прошел мимо, что-то напевая себе под нос.
Может, поискать другой вход? Но для этого придется возвращаться, обходить весь задний двор, смотреть с другой стороны… Слишком муторно. И что-то мне подсказывало, что другой вход — только парадный. Еще через запертый гараж. С другой стороны, если улучить момент, можно прорезать дверь, а вырезанный кусок затем вставить на место, подперев чем-нибудь изнутри. На какое-то время такая маскировка спасет.
Другого варианта нет.
Я поманил Романа за собой, взглядом сказав, что есть одна идея. Мы прокрались обратно к гаражу, дождались, когда окажемся вне поля зрения прошедшего мимо охранника, и я аккуратно вырезал с помощью Морвины кусок гаражной двери метр на метр. Проникнув внутрь, я отправился на поиски клейкой ленты, пока Роман держал вырезанный кусок.
В гараже было почти пусто: стояли лишь две машины — грузовик с открытым кузовом и пикап с еще теплым мотором. Вдоль стен тянулись шкафы с инструментом и всяким барахлом. Заклеив дыру и подперев ее парой шин, отправились дальше.
Я сверился с направлением сигнала от кольца. Он шел с другой стороны особняка, куда вел коридор, расположенный вдоль веранды. Прокрались мимо выхода, где стояли два амбала, свернули в боковой коридор и дошли до лестницы вниз. Спустились в подвал, стараясь никому не попадаться на глаза. Нам это легко удалось. Большая часть охраны находилась снаружи, а внутри ее почти не было. Видимо, чтобы не смущать никого. Лишь раз мы увидели в приоткрытую дверь старикана с брюшком и в ажурной маске. Похоже, здесь пеклись об анонимности своих клиентов. Хотя, как по мне, не особо эти маски помогали.
Темный коридор с тусклыми лампами и голыми бетонными стенами привел нас в большое помещение, очень напоминающее… алхимическую лабораторию? Его заполняли несколько рядов столов с оборудованием и реагентами, вдоль стен под слабым синеватым освещением тянулись установки чуть ли не промышленного образца. Слева у стены стояла большая стеклянная колба с розовым булькающим раствором. В воздухе витали химические запахи, стоял тихий гул от работающей вентиляции.
Мы спрятались за одним из столов и выглянули из-за колб с разными растворами и несколькими разноцветными порошками. Кроме нас с Романом, здесь находился всего один человек. Лизу я нигде не видел, но сигнал вел сюда.
Этим самым человеком, что копошился возле гигантской колбы, оказался знакомый уже Индус. Садист и убийца, подаривший мне незабываемые мгновения боли.
Сигнал кольца Лизы вел к Индусу. Тем хуже для него.
Перебегая от стола к столу, мы подкрались ближе к нему. Слуга Воронова напевал себе под нос, нажимая кнопки, подкручивая различные ручки на оборудовании и засыпая ингредиенты. Когда он в очередной раз проходил мимо нас с увесистым пакетом, я поднялся в полный рост, преградив путь Индусу.
— Эй, Индус! — позвал его.
— Ты… — поднял он глаза и тут же узнал меня.
В следующую секунду склянка с зельем разлетелась о его башку.
Глава 6
Зелье сочного оранжевого цвета уродливой кляксой расползлось по лицу Индуса. Осколки разлетелись в разные стороны, некоторые впились в его смуглую кожу. Капли ядовитого цвета стекли по лбу обескураженного гада и попали в глаза. Сперва ничего не произошло. Индус поморгал глазами, попятившись, протер их и лоб, отчего осколки сильнее впились ему под кожу, и только потом неистово заорал. Точнее, попытался, открыв рот в безмолвном крике.
— Вот так должен работать перцовый артефакт, — с мрачным удовлетворением произнес я.
Идею зелья я действительно почерпнул после использования перцового баллончика против парней Бурановского ночью в подъезде, когда они искали меня, но нашли Лидию Ивановну и охапку звездюлей. Только мне не давало покоя устройство этого баллончика, да и сам принцип действия спрея. Перцовая смесь начинала свою работу, только когда попадала на слизистую оболочку глаз или, например, носа. Сквозь кожу почти не жгла. Плюс радиус действия у баллончика был крайне ограниченный: от метра до пары-тройки — докуда добьет струя под давлением.
А это еще давление надо нагнать… В общем, я создал свою версию. Улучшенную.
Особая смесь, с использованием той же огненной соли, проникала не только через слизистую оболочку, но и через кожу напрямую в капилляры. С кровотоком разносилась по всему телу и взаимодействовала с многочисленными нервными окончаниями, заставляя те посылать бесконечные сигналы боли в мозг. А еще не давала жертве орать, блокируя связки.
Так что сейчас по венам Индуса буквально тек жидкий огонь.
— Боже, что с ним? — спросил, волнуясь, Роман, глядя, как извивается на полу Индус.
— Да ничего такого, — отвечал ему. — Получил то, что делал другим людям, садист чертов. Жить будет. Пригляди за дверью, а я пока осмотрюсь здесь.
Где-то тут должна быть Лиза все-таки. Можно было бы спросить у Индуса, но минут пять он будет сильно занят, лупя пятками и руками по полу от боли и изгибаясь в агонии.
Роман встал у входной двери и замер там, прислушиваясь. Я же более детально осмотрел большое подвальное помещение. Оно действительно напоминало химическую лабораторию, но не исследовательскую, а ориентированную на одну-единственную цель — производство одного и того же вещества.
От одной стены до другой тянулась какая-то довольно сложная установка с кучей ручек, вентилей, кнопок. К противоположной стене крепились несколько блестящих цистерн, и от них шли трубы к этой установке. В ее конструкции я заметил что-то вроде большого перегонного куба, запутанную сеть змеевиков и капиллярных трубок, по которым постоянно прогонялись различные стадии раствора.
У стены напротив двери громоздились стеллажи с ящиками и мешками, на столах в центре комнаты стояли весы, высились горы цветных порошков, лежали подносы с голубым колотым веществом, напоминающим застывшую смолу или стекло. Видимо, это были ингредиенты для конечного зелья, которое проходило финальную стадию приготовления в большом стеклянном резервуаре. Тот, что с розовым булькающим раствором. В нем могла бы пара человек поместиться, настолько он был большим.
Я использовал свой дар и вновь попытался найти Лизу. Снова увидел сигнал, но он шел из-за стены. Совсем близко. За неприметной дверцей рядом с гигантской колбой обнаружил небольшое помещение вроде гардеробной. Оно все было завалено женской одеждой, сумочками, обувью. Посредине высилась метровая куча, на ее вершине — одежда Лизы. У подножия нашел мое кольцо. Поднял его и надел на свой палец, отключив артефакт.
Он должен был привести меня к Лизе.
Зараза.
Грудь словно стянули раскаленным хомутом, и с каждой секундой он уменьшался, будто его подкручивал кто-то. Кулаки стиснулись до хруста сами собой.
Я молнией метнулся назад к Индусу, наклонился и рывком закинул его ближайший стол. Металлические подносы с голубыми кристаллами с грохотом полетели с него, в воздух взвилась разноцветная туча из порошков.
Индус уже начал отходить после моего зелья, из горла рвались хриплые стоны, полные боли, красные глаза слепо шарили вокруг, залитые слезами.
— Что ты сделал с Лизой?! — проорал я ему в самое ухо и саданул кулаком по брюху.
— Кха… — выплюнул он комок оранжевой слюны себе на лицо. — Не скажу… Ничего не скажу!
— Скажешь и еще как… — процедил в ответ и выхватил Морвину.
Артефакт мгновенно засиял мягкой серой, словно рассвет, аурой и острием клинка уперся в подбородок Индуса. Кожа даже не натянулась, а сразу лопнула, рассеченная, и потекла струйка крови.
Садист, чье тело еще продолжало извиваться от боли, схватился руками за края стола и вжал свое трепещущее тело в него. Глаза, полные страха, косились на клинок в моей руке. Его пугало. Пугало, что он его не чувствовал, зато ощущал, как кровь, овеваемая сквозняком из вентиляции, холодит кожу.
— Умоляю… — тут же взмолился он.
Гребаный трус. Все люди такого толка, как он, что любят причинять страдания другим, наслаждаться чужой болью, сами оказываются трусливыми тварями.
— Где Лиза? — повторил я медленно.
Роман издали наблюдал за мной. Краем глаза заметил, что он хмурится, но не решается что-то мне сказать.
— Не знаю. Клянусь, не знаю! — хрипло стонал под моим клинком Индус, ощерив в уродливом оскале желтые зубы. — Здесь, но куда ее увели… я не знаю! Но я знаю, что она жива! Никто ее не трогал, Воронов нам запретил!
Видя, как он пытается выползти из-под замерзшего, словно окаменевшего, клинка, я ему поверил. Хотя такие гады что угодно скажут, лишь бы выжить. Может, я ему просто хотел верить? Хотел, чтобы с Лизой все было в порядке…
Раскаленный хомут на груди слегка ослаб, взбешенное сердце замедляло бег, дыхание выравнивалось.
Но этого все равно мало, чтобы даровать ему его никчемную жизнь.
— Говори, что вы здесь делаете? «От» и «до» говори! И молись, чтобы я был удовлетворен рассказом.
Он гулко сглотнул. Агония утихала, сменялась крупной дрожью. Все его тело покрылось крупной испариной, а одежда пропиталась потом. Индус быстро и глубоко дышал, наполняя воздух смрадом из своего поганого рта.
— Здесь мы делаем Эликсир любви… — начал он.
— Чего?! — не поверил своим ушам.
— Воронов, наш босс, его так называет. Это какой-то его рецепт. Сложный и многоступенчатый, но очень действенный. Какая-то жесткая химия или вроде того. Эликсир подавляет у похищенных девушек волю и заставляет подчиняться Воронову. А тот командует выполнять все прихоти наших клиентов.
— Клиентов?
— Друзей Воронова. Судьи, чиновники, военные, аристократы. Клянусь, так все и есть!
— Лизе тоже его дали?
— Да, — попытался кивнуть Индус и зашипел от боли, когда поранился о лезвие. — Бармен Воронова сделал ей коктейль из него в ресторане. Затем мы привезли ее сюда.
— Рецепт, — коротко бросил я.
— Что?
— Рецепт этого эликсира. Он нужен мне.
Индус трясущимися руками зашарил по телу, кое-как просунул одну руку в карман штанов и вытащил заламинированный в пластик кусок бумаги. С двух сторон его покрывал мелкий шрифт. В слабом синеватом освещении буквы с трудом, но все же читались.
— Отлично, — сказал, забрав у него рецепт. Индус заискивающе улыбнулся. — Теперь ты мне больше не нужен.
— Что? Я думал, ты меня отпустишь!
— Я не удовлетворен сказанным, — пожал плечами и занес руку для удара.
Старался выглядеть максимально хладнокровно и отрешенно, словно палач, но грудь вновь стянули горячим хомутом. Вспомнил, с каким наслаждением он выстрелил мне в живот и смотрел, как жизнь покидает мое тело. Я хотел мести.
— Стой! — завизжал, как поросенок, Индус. — Я не знаю, где девчонка, но знаю, где ее брат! Он поплатился за свою дерзость, когда пытался ее спасти, но он все еще жив, клянусь! — тараторил негодяй, пытаясь отползти подальше от меня.
— Где он? — сухо спросил.
— Комната триста семь, — выдохнул Индус, выпучив глаза и не отрываясь следя за острием артефактного оружия.
Сильным пинком я опрокинул стол, на котором он лежал. Парень с металлическим звоном рухнул на пол. Взмахом руки дал Индусу понять, что может валить.
— Спорим, что он попытается тебя убить? — ехидно спросила Морвина в моей руке.
Волшебный клинок из змей втянулся обратно в рукоять, а женское лицо с острыми зубами слизнуло капельку крови, стекшую с лезвия.
— Урод… — прорычали сзади, затем раздался звон разбитого стекла. — Надо было все же добить тебя!
— Макс! — истошно закричал Роман.
Я резко развернулся. Одной рукой перехватил нацеленную мне в живот «розочку» из колбы, второй вонзил Морвину прямо в сердце Индуса. Клинок будто в воду вошел — мягко и невесомо. Зато Индус, бросившийся в самоубийственную атаку, весил немало. Пришлось принять на себя вес его тела.
— Ах-ха… — выдохнул он.
Взгляд, обращенный на меня, остекленел, тело обмякло.
— Божечки, кайф-то какой… — плотоядно заявила Морвина. — Хозяин, ты знал, что он попытается тебя убить?
— Очень на это надеялся, — ответил ей, пинком отбросив от себя труп.
Гнев отпускал, хомут разжимался. Втянул сквозь зубы воздух и медленно выдохнул, успокаиваясь. Это было непросто. Адреналин еще бушевал в крови.
— Макс, ты… — подошел ко мне бледный Роман. Он смотрел то на тело, то на меня. — Ты же человека убил…
— Человека ли? — пожал я плечами в ответ. — В любом случае сейчас я не настроен вести философские беседы, Рома. Нам нужно спасти Славика и Лизу.
Друг обескураженно покачал головой, сглотнул и неуверенно кивнул.
— Ладно, хорошо… Куда дальше?
— Дай мне минутку и присмотри за дверью.
Роман снова отошел к входу в лабораторию, а я принялся изучать рецепт этого эликсира.
Мелкий шрифт с трудом читался, но я встал под самой лампой и смог разобрать текст. Когда закончил чтение, несколько минут приходил в себя от шока.
Насколько у человека должен быть одновременно гениальный и извращенный разум? Причем второе сильно превалирует над первым.
Если честно, рецепт этого эликсира удивлял своей стройной, но изощренной структурой. Под стать лучшим алхимикам моего мира, если бы не одно, но — его назначение. Сложнейший комплекс этапов, переходов, осадков, реакций, конденсаций и тому подобного, на грани химии и алхимии, служил лишь одной цели. Полностью подавить волю жертвы. Это было ясно и из слов Индуса, но то, как это реализовали… Так надругаться над искусством алхимии был способен только безнадежно больной человек.
Эликсир с помощью окситоцина, смеси нейролептиков и пары растительных компонентов полностью повторял тот гормональный ураган, который бушевал в крови влюбленного человека. Только усиливал его в тысячу раз. За счет все того же трижды проклятого синтопиозина — вещества Порчи.
И здесь от нее не скрыться.
— Макс! — громко шепнул Роман. — У нас гости!
Прислушался, и мой слух уловил гулкий, но еще далекий стук двух пар тяжелых ботинок. И еще что-то.
— Отпусти, скотина! — закричали женским голосом. Не Лизиным.
Я посмотрел на друга, замершего сбоку от двери, сказал ему:
— Рома, выиграй мне время.
— Что? — опешил он. — Что ты собрался делать?
— Собрался испортить кое-кому репутацию, — оскалился в ответ и побежал к стеллажам с реагентами.
Здесь есть все, что мне нужно.
Пока я рылся в мешках и ящиках, собирал необходимые вещества со столов, в лабораторию вошли двое охранников, которые тащили в руках упирающуюся девицу в одном нижнем белье. Брюнетка с размазанной по лицу косметикой брыкалась изо всех сил, поэтому двум коренастым парням приходилось прикладывать много усилий, чтобы тащить ее.
— Уроды! — кричала она, пытаясь расцарапать лицо тому, кто держал ее за руки. Второго она хотела лягнуть, но просто дергала ногами. — Я вас всех!..
Я не видел, почему она замолчала, но услышал глухой звук удара. Сам же отвернулся. Надо было найти один растертый в порошок цветок. Я знал, что он должен быть здесь: синий репейник входил в состав этого эликсира.
— Индус! — окликнули меня сзади хрипловатым басом. — Нужна еще порция зелья для этой сучки. Чуть клиента не угробила.
— Погоди-ка… — сказал второй менее хриплым голосом. — Это не Индус! Вот Индус!
Обернувшись, увидел, что охранник справа обнаружил труп. А за спиной другого, что был слева, уже стоял Роман с занесенной над его головой трубой.
Бам-м-м! С глухим звоном охранник рухнул, как куль с мукой. Второй среагировал мгновенно. Бросил девушку и потянулся за пистолетом, но Роман успел перехватить его руку. Завязалась борьба, за ходом которой я не стал наблюдать. У меня были более важные дела.
Оборудование здесь, конечно, далеко от алхимических идеалов, но за неимением лучшего и эти бездушные машины сойдут. Найдя порошок синего репейника, бросил мешок с ним на стол и разрезал его. Раздобыл еще несколько ингредиентов, которые мне нужны, так же горстями и горками накидал их на ближайший стол. На соседний тут же упал Роман, а на него сверху навалился, пытаясь задушить, охранник.