Эпилог

Александр Лонс

Эпилог

Глава 1. Юго-Западный домен

Юго-Западный домен Города недавно получил нового управленца. Им стал я, — Алекс Крейтон, тридцати девяти лет, бывший старший детектив. Повышение не выглядело наградой. Мой предшественник, Майк Скиннер, талантливый, но измученный официозом администратор, был найден в луже крови возле своего автомобиля. Официальная причина — заказное убийство. Убийц нашли и расправились с ними. Но я никогда не верил, что это всё. Слишком просто. Чересчур схематично. Мой кабинет — теперь прежний кабинет Скиннера.

Утром поступил сигнал из Администрации Города. На Корпоративной набережной, у стен «Биотеха», обнаружен труп уважаемого гражданина Города. Меня очень просили заняться этим самому. Лично. Бывают такие просьбы, которые хуже приказа. Сам Фрэнк О’Нил попросил, мой куратор в Городской администрации — директор общегородской службы безопасности. Можно сказать — начальник. Код доступа в имплантированном чипе идентифицировал труп как Тао Сираи, вице-президент по слияниям и поглощениям корпорации «Арасака». Влиятельный, жесткий, незаменимый бизнесмен. Был. Его смерть не выглядела тихой — она смотрелась как громкий, демонстративный акт насилия, спектакль для всего Города.

Первым на месте рядом с полицейским флером оказался Тим Григ, молодой, но уже многое повидавший бывший мой напарник, а теперь подчинённый.

— Похоже на предупреждение, патрон, — обратился он ко мне. — Но кому? Нам или «Арасаке»?

— А хрен его знает. Там видно будет. Беда в том, что теперь нам придётся всё это раскапывать.

Я отдал ряд распоряжений и поехал осматривать место. Убийство явно совершено профессионалом: хирургическим лазером, без следов борьбы, но тело оказалось отсканировано. На глубинном уровне, с помощью хакерского инструментария для выкачивания личных данных из всех имплантов. Явно не просто расправа, похоже на заказную кражу личной информации.

Вернувшись в офис, я погрузился в это расследование. Была создана межведомственная бригада, куда вошли самые проверенные. Те, кому я доверял. Тим Григ, добывал данные на улицах; Вик Ларг обеспечивала контакт в полиции и доступ к официальным протоколам, доктор Альд Мирк, судмедэксперт с холодным, аналитическим умом добывал медицинские данные. Кроме того, я задействовал свою официальную девушку Лин, свою бывшую жену Кайру и нашу дочку — Лиз, которая стала очень неплохим хакером. Исследование останков Сираи показало следы принудительного подключения и выгрузки пакетов данных, зашифрованных под уникальный ключ «Арасаки». Там было ещё несколько человек — моих личных агентов, но этих я использовал избирательно и вслепую. В нашу группу они не входили.

Искин, основной городской искусственный интеллект, «Душа Города», к которому я, как администратор, имел высокоприоритетный доступ, на прямые запросы отвечал уклончиво. Он явно что-то знал, но отвечать не торопился. Анализ финансовых потоков выявил аномалию: за неделю до смерти Тао Сираи через цепочку посредников прошла крупная сумма, ведущая к скромной компании — «Кобс & Ко», якобы занимавшейся продажей старинных коллекционных артефактов. Её владелец, Триан Кобс, был известен как талантливый антиквар-реставратор и хороший дизайнер, специалист по древним артефактам.

Мы с Григом навестили его мастерскую. Антиквар Кобс, человек с потухшими усталыми глазами, убедительно отрицал все обвинения. Но Тим заметил на рабочем столе чертеж защитного контура, идентичного тем, что использовались в защищенных серверах доменных администраций. «Собираете старинные системы безопасности?» — спросил Тим. Пауза получилась красноречивее слов. Потом Кобс что-то пытался объяснить, но вышло недостоверно.

В ту же ночь на Тима совершили покушение. Управление его личного автомобиля было взломано, и машину направили в стену. Парень выжил чудом, благодаря старой, не связанной с сетью, системе ручного управления и блокировки. Это был знак: к чему-то он подбирался слишком близко. Его девушка и боевая подруга Вик Ларг передала мне свои данные: один из новых модераторов нашего домена, Дикс Даур, работавший ранее в «Арасаки», последнее время жил не по средствам. Его логи показали контакты с анонимным ретранслятором, пик активности пришелся на час убийства Сираи. В такие совпадения я не верю.

Пришлось вызвать этого Даура. Я плохо его знал, ведь у нас он появился не так давно. Тот явно нервничал, но держался, пока не зазвучал его личный коммуникатор. Парень явно забыл о элементарной предосторожности. Чей-то голос, искаженный вокодером, произнес:

— Задание выполнено. Жду подтверждения удаления данных.

Даур мог бы списать всё это на обычную оперативную работу, но вдруг побледнел. В его глазах я увидел не просто признание в коррупции, а животный страх. Похоже, модератор был мелкой шестеренкой. Кто-то платил ему за доступ к внутренней сети администрации, чтобы стереть какие-то данные, вероятно, оставшиеся ещё от Скиннера. Махинации Даура, покушение на Тима и убийство Сираи были частью одной цепочки.

Целью был не сам Сираи. Целью стала информация, которой он владел, и которую кто-то отчаянно пытался скрыть. Старался уничтожить не только её источник, и тех, кто мог знать о её существовании. Некие данные Скиннера могли быть ключом.

А пока мне предстояло продолжить тягостный и бесполезный разговор с нашим модератором Диксом Дауром. Вообще-то разговор необязательный. Я только хотел выяснить, что вынудило его стать информатором преступников. Такое знание ничего не решало в его судьбе, но я стремился понять исключительно для себя.

Наша допросная никогда не считалась у меня любимым местом. Пустая, ярко освещённая комната поздно вечером. Из мебели только металлический стул, намертво приделанный к полу. Дир накрепко пристёгнут к этому стулу. Всё покрыто мягким пластиком не для удобства. Исключительно из практических соображений. Чтобы допрашиваемый фигурант не разбил свою голову о твердую поверхность.

Сначала я долго молчал, не отрывая взгляда от файлов перед собой.

— Твой доступ отключен, Даур. Система зафиксировала почти пятьдесят несанкционированных обращений за последние тридцать дней. Глупо отрицать.

Даур сначала молча посмотрел на свои руки, прикреплённые к стулу. Потом начал говорить так тихо, что мне приходится наклониться.

— Я не собираюсь ничего отрицать.

— Тогда начни объяснять. Кто они? Те, на кого ты работал?

— Я не собираюсь ничего объяснять.

— Плохо для тебя. Придется поручить тебя нашим дознавателям, а они умеют вытягивать информацию, уж поверь. Всё вспомнишь. Даже количество фрикций на своем предпоследнем трахе.

— Я… — Даур глубоко и неровно вдохнул, — не знаю имён. Контакты были одноразовыми. Через защищённые каналы. Они сами выходили на связь.

— И что? Предложили много денег? Это ведь всегда про деньги, Даур. Или про обиду на начальство?

Даур внезапно и резко поднял голову, а в его глазах мелькнула вспышка чего-то, похожего на гнев, но тут же угасла.

— Нет, шеф! Это никогда не было про деньги. — Его голос снова стал прерывистым. — Это было про… Мою дочь.

Я ждал и боялся чего-то подобного. Он очень любил свою дочь. Буквально до безумия. Я сделал длинную паузу, никак не проявлял своих мыслей, но перестал перелистывать документы.

— Не так давно, — Даур говорил в стол, почти шёпотом, — у неё диагностировали редкий генетический синдром. Обнаружилась мутация, которая должна была убить её через пару лет. Нужна была операция. Экспериментальная, в частной клинике. Страховка такое не покрывала. Я брал кредиты, залез в частные долги, продавал всё, но суммы оказались астрономическими. Я тонул.

— И в этот момент появились они. Доброжелатели.

Даур кивнул.

— Первое письмо пришло на мою личную, зашифрованную почту. Они знали всё. Диагноз, имя, сумму, которой не хватало. Предложили закрыть долг. Всё. Без возврата. Взамен — тихий доступ к определённым логам на серверах Домена. На девяносто дней.

— И ты немедленно согласился?

Даур горько усмехается

— Нет, шеф. Не сразу. Я написал «идите к чёрту» и стер их письмо. Через пару дней Соню похитили. Всего на шесть часов. Её просто отключили на улице, прокатили в машине и высадили в парке. Она была в истерике. А в карман её курточки положили фотографию, где я выхожу из санузла в нашем доме. Снимок был сделан в тот же день, утром.

Даур закрыл лицо ладонями, его плечи слегка вздрагивали. Я молча ждал.

— Они не угрожали словами, — Даур с трудом пришёл в себя. — Они просто показали, что могут всё. Что границы между моей работой и моей семьёй для них не существует. Я чувствовал себя как в клетке. Власть была на их стороне, а у меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — озвучил я старую банальную истину.

— Я стал тем, кого в психологии называют «вынужденным предателем» — хорошим человеком, попавшим в невыносимые обстоятельства.

— Да, но это твою вину не облегчает. Что именно ты им передавал?

— Данные о передвижении активов. Я помогал им отслеживать цепочки определённых переводов, выявлять точки, где можно было вмешаться. Я знал, что это преступники. Знаю, что своими действиями я подорвал доверие. Доверие — это основа всего в нашей системе.

— Почему решил говорить сейчас?

Даур посмотрел прямо на меня, второй раз за весь разговор.

— Потому, шеф, что процедура удаления дефектного гена прошла успешно. Соня поправилась. Их контракт со мной истёк. А сам я больше уже так не мог. Каждую ночь просыпался от кошмаров. Я же видел, как система, которую должен был защищать, рушится из-за моей трещины. Я не только наше дело предал. Фиг с ним, с делом. Я предал самого себя. И эта мысль съедала изнутри.

— Как трогательно. Это всё, что ты хотел рассказать?

Даур опустил голову. Повисла тяжёлая и густая тишина. Я закрыл файл.

— Нет. Готов понести любое наказание. Но, пожалуйста, обеспечьте безопасность моей семье. Они ничего не знали и не знают. Сейчас они уязвимы.

— Только вот не надо здесь разводить сантименты. Почему сам не пришёл?

— Разве неясно? Иначе они бы уничтожили Соню.

— Твоё признание принято, — я встал. — Постараюсь чем-то помочь. Дальше уже не моя компетенция.

Я направился к выходу, не оглядываясь. Дикс Даур остался сидеть в тишине. Дальнейшую его судьбу должен был решать суд Искусственного интеллекта нашего Города. Я предоставлю нужные показания в его пользу, но это всё. Ничего хорошего Даура не ожидало. За такое положено стирание личности.

Разговор окончен. Формально — свою работу я сделал. Задал вопросы, которые можно было и не задавать. Услышал историю, которую не хотел слышать. И в этом — проклятие моей нынешней работы. Я вынужден мерить человеческое отчаяние параграфами устава. Его предательство имело логику, причину, структуру. Он — «вынужденный предатель». Аккуратный термин из учебника. Этот человек сломался не из-за жадности, а из-за любви. Самый крепкий замок всегда взламывается изнутри, а ключом служит не слабость духа, а предельная точка его напряжения.

По идее, я должен был ощущать удовлетворение. Раскрытый агент, завершённое расследование. Вместо этого — лишь горечь и усталость. Он стал пешкой, расходной фигурой, которую убрали с доски. Но партия не закончилась, а игроки, что двигали им, остались где-то в тени. Они нашли одну уязвимость. Найдут и другую.

Главный вывод этого разговора был в простой, неуютной истине. Самые опасные бреши в безопасности создаются не хакерами. Их делают обычные люди, загнанные в угол невыносимым выбором между долгом и чей-то жизнью. Система обязана быть не такой железной. Она должна видеть эти углы. А иначе мы станем ловить очередных сломленных дауров, пока настоящие архитекторы этой игры строят свои схемы из тени.

Душещипательно и тривиально. Как же мне это надоело.

А пока приходилось обрабатывать доказательства и идти на риски. Я публично анонсировал, что унаследованный от Скиннера зашифрованный архив был, наконец, вскрыт и содержит компромат на ряд должностных лиц.

Приманка сработала.

Прошел сигнал и привёл на крышу одного из небоскребов, где антиквар Кобс, оказавшийся самозваным хакером-любителем, пытался стереть последние следы. Там, среди гигантских голографических проекторов, я его и застал. Рядом, к своему ужасу, увидел старого капитана Дика Сирта, моего первого наставника, человека, учившего когда-то не доверять никому. В настоящее время он исполнял обязанности начальника отдела внутренней безопасности нашего домена. Вот оно как.

— Да, это я убил этого Сираи. Он был подонок, — хрипел Сирт, держа на прицеле Кобса. — Обещал мне новый контракт, чистую жизнь и бесплатное омоложение. Обманул. Скиннер копал не там. Он нашел схему откатов между Арасакой и чиновниками Городской администрации. Сираи сделался их связным. А ваш Тим Григ вечно что-то вынюхивал и стал проблемой, которую нужно было как-то решить. Если не отпустите меня, я убью этого Кобса. Мне нужен чистый флаер заправленный для полёта в Бочиан-Сити.

Глупо. Он что, правда на что-то надеется? С ума сошёл?

Этот Кобс, загнанный в угол, признался, что его наняли не только ради взлома Сираи, но и для поиска и удаления этих данных из всех сетей. Заказчик оставался в тени.

— Ну и что с того? — пожал плечами я. — Угрожаешь ещё и Кобса убить? Да пожалуйста. Мне он не нужен. Следующую пулю получишь сам уже лично от меня или от кого-нибудь ещё.

В этот момент из лифта на крыше бесшумно возник Редс Дихас, непримечательный чиновник Городской администрации. Советник по культуре, кажется. Его лицо, обычно выражавшее вежливую скуку, теперь искажала холодная ярость. В руке он держал направленное на меня оружие. Кажется, обычный армейский бластер.

— Администратор Крейтон, остановитесь. Не так быстро. Ваше упорство достойно похвалы и… досрочной пенсии.

Теперь всё окончательно встало на места. Дихас оказался тем самым связующим звеном, «крышей» в администрации. Скиннер вышел на него и был убит. Затем — Сирт ликвидировал Сираи. по приказу Дихаса, чтобы замести следы и переложить вину на гипотетических корпоративных конкурентов. А Сирта и Кобса использовали как расходный материал.

В результате у Сирта сдали нервы, и он всё-таки выстрелил.

Завязалась перестрелка. Сирт бездарно расстрелял все заряды и его скрутили. Дихас оказался ранен шальной пулей, но в суматохе ему удалось сбежать и раствориться в ночи. Я, используя знание архитектуры крыши и с помощью дистанционно взломанного Григом сервера электроснабжения, остановил лифт. Потом Дихас был арестован уже вызванной полицией. Их флаер опустился рядом, но победа оказалась пирровой, о чём я узнал намного позже.

Формально дело закрыли. Советник по культуре Редс Дихас не смог отрицать полученные против него доказательства и неожиданно взял вину на себя. Корпорация «Арасака» выразила учтивую благодарность администрации домена за поимку преступника, тайно действовавшего ей в ущерб. Никто из её верхушки даже не дрогнул.

Дело закрыли. Да, я раскрыл убийство. Нашел предателей и выявил коррупционеров. Я даже стал героем одного новостного выпуска. Но настоящую правду о масштабе коррупционной сети пришлось похоронить под горой официальных отчётов и протоколов. Система защитила себя. «Бэлла», «Арасака», «Биотех» и другие корпорации остались невредимыми. Попалась мелкая рыбешка, а большие акулы продолжали плавать в кристально-чистых водах Города.

А потом, я вызвал Тима Грига. Он появился в дверях и устало спросил:

— Хорошего дня, патрон. Что теперь?

— Заходи, Тим. Плотно закрой дверь. Как что? Работаем, — ответил я, не отрывая взгляда от окна. — Ты же понимаешь, что в этом мире ничто бесследно не исчезает. Пресловутый архив Скиннера, если таковой действительно был, должен содержать что-то интересное. Поэтому игра лишь начинается. В своё время Майк стал администратором не из карьерных соображений, как все думали, и не для того, чтобы служить системе, а чтобы выжить. И, возможно, нашел какое-то уязвимое место этой системы. В этом мире высокие технологии соседствуют с самыми гадкими пороками и отвратительным образом жизни, а правдивая информация — наиболее дефицитный товар. Последнее расследование покойного шефа завершено не было. Боюсь, оно будет первым выстрелом в новой схватке.

— Зря вы так цветисто говорите, патрон. Я же знаю, что если вы прибегаете к подобным словам, что-то случилось. Так что произошло?

— Мой старый наставник замешен, Тим. И мне придётся его допросить. Тебя же я попрошу вот о чём…

Глава 2. Допрос

Допрос старого Дика Сирта, некогда первого моего наставника, человека, когда-то учившего не доверять никому, был первым в очереди. До недавнего времени Дик исполнял обязанности начальника отдела внутренней безопасности нашего домена, но потом ушёл по возрасту. Теперь он был задержан с оружием в руке и заложником на прицеле.

— Да, это я убил этого корпоративного ублюдка Сираи. Он был подонок, — хрипел привязанный к допросному стулу Сирт. Стул был из нержавеющей стали, намертво приделанный к полу.