НОВЫЙ МИР: Последний выбор Вселенной

— Теперь второй реагирует.

Елена остановилась.

— На меня?

— Похоже.

На обратной стороне виртуального кулона появился знак.

Круг.

И рядом тонкий полумесяц.

Елена протянула руку к голограмме.

Не коснулась.

Просто держала пальцы рядом.

— Странно.

— Что? — спросил Александр.

— Я его знаю.

Даниил насторожился.

— Ты видела его раньше?

— Нет.

— Тогда как можешь знать?

Елена медленно покачала головой.

— Не знаю.

Она смотрела на аметист.

— Такое чувство, будто я что-то забыла.

Александр вспомнил девятого исследователя.

— Не пытайся вспомнить сейчас.

— Почему?

— Потому что мы пока не знаем, что именно открывают эти вещи.

Елена посмотрела на него.

— Ты пытаешься меня защитить?

Он хотел ответить.

Она подняла палец.

— Подумай.

Александр остановился.

Потом сказал:

— Предлагаю быть осторожной.

— Лучше.

Даниил наблюдал за ними.

— У вас каждый разговор заканчивается философской коррекцией поведения?

— Только самые короткие, — сказала Елена.

Третий кулон возник рядом.

Мира.

Александр понял это раньше, чем система показала имя.

Лабрадорит.

Вытянутый, но более угловатый, чем лунный камень Александра или аметист Елены.

При обычном освещении он выглядел почти графитовым.

Тёмно-серым.

В некоторых местах почти чёрным.

Но голограмма начала медленно вращаться.

И камень ожил.

Сначала синяя вспышка.

Потом зелёная.

Фиолетовая.

Цвета появлялись и исчезали в зависимости от угла, словно в одном и том же минерале одновременно существовало несколько разных состояний.

Даниил остановил вращение.

Цвет исчез.

Он повернул изображение на несколько градусов.

Синий свет вспыхнул снова.

— Красиво, — тихо сказала Елена.

Александр кивнул.

Вокруг лабрадорита проходили три тончайших серебряных контура.

Они повторяли форму друг друга.

Но не совпадали.

Каждый был сдвинут на долю миллиметра.

Создавалось впечатление, что перед ними сразу три варианта одного кулона.

На обратной стороне находились три кольца.

— Мира, — сказал Александр.

Даниил посмотрел на него.

— Потому что три кольца?

— Потому что он не показывает один цвет.

Елена поняла.

— Вероятности.

— Да.

— Разные варианты одного и того же.

Александр посмотрел на тёмный камень.

— Она будет видеть не будущее.

— А что?

— Будущие.

Даниил задумался.

— Это звучит хуже.

— Почему?

— Одно будущее хотя бы можно попытаться пережить. А что делать с тысячью?

Никто не ответил.

Четвёртое изображение появилось последним из доступных.

И сразу стало понятно, почему именно этот кулон принадлежал ЭЛИС.

Он был самым непохожим на остальные.

В центре находился прозрачный кварц.

Не овальный.

Не каплевидный.

Вытянутый многогранник с чёткой геометрической огранкой.

Свет проходил через него и дробился внутри на тонкие линии.

Но линии были частью не самой огранки.

Они находились внутри.

Серебряные.

Едва заметные.

Некоторые соединялись.

Другие обрывались.

Третьи возникали прямо во время наблюдения.

Елена приблизилась.

— Они двигаются.

— Да, — ответил Даниил.

— Как у первого?

— Нет.

Он увеличил изображение.

— У Александра структура перестраивается.

— А здесь?

— Создаётся.

Александр посмотрел на него.

— Что это значит?

— Каждая линия, которую мы видим сейчас, появляется впервые.

— Кто её создаёт?

Даниил вывел временную шкалу.

— Не знаю.

Ещё одна линия возникла внутри прозрачного кварца.

Тонкая.

Почти невидимая.

Потом раздвоилась.

— Он что-то вычисляет? — спросила Елена.

— Возможно.

— Или принимает решения, — сказал Александр.

Оправа кварца состояла из двух частей.

Они были почти симметричными.

Почти.

Если бы между ними не оставался небольшой разрыв, получилось бы идеальное целое.

Но создатель намеренно не замкнул форму.

Даниил увеличил участок.

— Здесь нет повреждения.

— Значит, так задумано, — сказала Елена.

На обратной стороне был тот же знак.

Разрыв.

Александр посмотрел на него.

— Место, где можно изменить направление.

— Или ошибка, — сказал Даниил.

— Для ЭЛИС это может быть одно и то же.

Пятый кулон появился не сразу.

Система несколько раз потеряла данные.

Голограмма вспыхивала и исчезала.

Наконец изображение стабилизировалось.

Обсидиан.

Почти абсолютный чёрный.

Самый простой из пяти.

И, возможно, самый странный.

Вытянутый камень был заключён в минимальную серебристую оправу.

Никаких дуг.

Никакой сложной геометрии.

Только одна тонкая металлическая линия проходила вдоль края минерала.

Но не замыкалась.

В одном месте существовал разрыв.

Не такой, как у ЭЛИС.

У кварца пространство между двумя частями означало возможность выбрать.

Здесь же разрыв создавал совершенно другое впечатление.

Будто край кулона продолжался туда, куда человеческий глаз не мог посмотреть.

В центре обсидиана находилась единственная серебряная точка.

Маленькая.

Почти незаметная.

Даниил повернул изображение.

Точка исчезла.

Вернул угол.

Снова появилась.

— Это отражение? — спросила Елена.

— Нет.

— Тогда что?

— Источник находится внутри камня.

— Свет?

— Не совсем.

— Ты сегодня особенно полезен.

— Я стараюсь.

На обратной стороне был символ.

Точка внутри круга.

Каэль.

Александр смотрел на чёрный кулон.

— Почему он самый простой?

Елена ответила:

— Может быть, потому что существованию не нужно доказательство.

Даниил повернулся к ней.

— Это ты сейчас придумала?

— Да.

— Неплохо.

— Спасибо.

Голограмма исчезла.

Даниил выругался.

Через секунду появилась снова.

— Видели?

— Да.

— Система потеряла изображение?

— Нет.

Даниил быстро просмотрел показатели.

— Его не было.

— Где?

— Нигде.

— Сколько?

— Три тысячных секунды.

Александр вспомнил слова архива.

КАЭЛЬ НЕ БЫЛ РОЖДЁН.

КАЭЛЬ НЕ БЫЛ СОЗДАН.

КАЭЛЬ БЫЛ ВЫБРАН.

— Он исчезает вместе с кулоном, — сказал Александр.

— Или кулон исчезает вместе с ним, — ответила Елена.

— Какая разница?

Она посмотрела на него.

— Возможно, огромная.

В этот момент лабораторная дверь открылась.

Алина вошла первой.

За ней Даниил увидел ещё двух человек.

София прибыла раньше обещанного.

Леон тоже.

— Вы оба успели? — спросил Даниил.

София сняла дорожную куртку.

— Корабли иногда умеют летать быстрее, если пилот не спрашивает разрешения у каждой системы контроля.

Леон посмотрел на неё.

— Не рекомендую повторять.

— Ты сам прилетел на сорок минут раньше меня.

— Я профессионал.

— Конечно.

Даниил закрыл глаза.

— Зачем я вообще вас позвал?

София подошла к голограммам.

— Потому что древний архив написал наши имена, а у тебя недостаточно друзей, чтобы выбирать.

Леон усмехнулся.

— Это правда.

— Спасибо.

Алина уже смотрела на пять кулонов.

— Они разные.

— Да, — сказал Александр.

— Но одинаковые.

Все посмотрели на неё.

Она подошла ближе.

— Не в смысле формы.

— Тогда? — спросила Елена.

Алина указала на металлические линии оправ.

— Посмотрите.

Даниил увеличил изображения.

— Что?

— Они как будто оборваны.

Александр понял.

У лунного камня одна дуга не завершалась.

У аметиста край второй спирали уходил в сторону.

У лабрадорита три контура имели небольшие продолжения.

У кварца две части оправы не замыкались.

У обсидиана серебряная линия обрывалась.

— Это не декоративные элементы, — сказала Алина.

Леон подошёл.

— Переставь их.

— Как?

— По символам.

Он начал двигать голограммы.

Две пересекающиеся линии.

Круг и полумесяц.

Три кольца.

Разрыв.

Точка внутри круга.

Пять кулонов расположились кругом.

Ничего.

София сказала:

— Неправильно.

Леон посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что ты располагаешь их как объекты.

— А как ещё?

Она посмотрела на пять имён.

— Как людей.

— Это звучит подозрительно ненаучно.

— Я психолог. Мне можно.

София переместила Александра напротив Елены.

Миру между ними.

ЭЛИС немного в стороне.

Каэля — в центре.

Ничего.

Даниил сказал:

— Ещё хуже.

Алина покачала головой.

— Центр должен оставаться пустым.

Все посмотрели на неё.

— Откуда знаешь? — спросил Александр.

Она сама удивилась.

— Не знаю.

София тихо сказала:

— Тогда попробуем.

Каэля вернули на внешний круг.

Пустой центр.

Алина начала поворачивать кулоны.

Медленно.

До тех пор, пока незавершённая дуга Александра не приблизилась к линии Елены.

Потом аметист.

Лабрадорит.

Кварц.

Обсидиан.

И вдруг всё совпало.

Пять отдельных оправ превратились в один рисунок.

Пять точек.

Пять линий.

Пустой центр.

Точно такой же знак, который они уже видели на браслете исчезнувшего исследователя.

Никто не сказал ни слова.

Красота конструкции была почти пугающей.

По отдельности каждый кулон выглядел законченным украшением.

Но только теперь стало видно, что каждый из них был фрагментом чего-то большего.

Даниил приблизил изображение.

— Это невозможно было заметить, пока мы не получили реконструкции всех пяти.

Леон тихо произнёс:

— Они созданы комплектом.

— Не комплектом, — сказала Алина.

— А чем?

Она смотрела на пустой центр.

— Одним предметом.

Александр повернулся к ней.

— Объясни.

— Мы всё время говорим «пять кулонов».

Она указала на общий рисунок.

— А если это один артефакт, который можно разделить только тогда, когда существуют пять отдельных владельцев?

Елена посмотрела на неё.

— Один артефакт, разделённый между пятью сознаниями.

— Да.

Даниил увеличил пустой центр.

— Тогда почему здесь ничего нет?

Никто не ответил.

И вдруг ЭОН произнёс:

— Потому что центр не должен принадлежать никому.

Все замерли.

София огляделась.

— Это он?

— Да, — ответил Александр.

Даниил тихо сказал:

— Привыкайте. Он любит появляться без приглашения.

ЭОН продолжил:

— Если центр будет занят, пять выборов станут одним.

Елена нахмурилась.

— И что тогда?

Пауза.

— Вы перестанете выбирать отдельно.

Александр почувствовал холод.

— Первая цивилизация.

ЭОН не ответил.

Но молчание было ответом.

София посмотрела на остальных.

— Значит, пустой центр — защита?

— Да, — сказал ЭОН.

— От чего?

— От совершенства.

Леон усмехнулся.

— Обычно это слово считается хорошим.

— Первая цивилизация тоже так считала.

Тишина.

Александр посмотрел на пять кулонов.

И впервые понял, что именно держит их вместе.

Не одинаковый металл.

Не технология.

Не древнее происхождение.

Принцип.

Они могли соединиться.

Но не должны были сливаться.

Один рисунок.

Пять отдельных частей.

— Пять выборов, — произнесла Елена.

ЭОН ответил:

— Именно.

На экране появились пять слов.

ПОНИМАНИЕ.

ПАМЯТЬ.

ВИДЕНИЕ.

ВЫБОР.

СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Даниил прочитал.

— И это способности?

— Нет, — сказал ЭОН.

Александр посмотрел вверх.

— Тогда что?

— Испытания.

Елена нахмурилась.

— В чём разница?

— Способность отвечает на вопрос: что ты можешь?

Пауза.

— Испытание спрашивает: что ты сделаешь с тем, что можешь?

Никто не ответил.

На экране возле первого кулона появилось:

АЛЕКСАНДР ВОРОНЦОВ.

Я ПОНИМАЮ.

Лунный камень вспыхнул.

Александр почувствовал чужую мысль.

Не слова.

Страх Даниила.

Любопытство Леона.

Настороженность Софии.

Тревогу Алины.

И Елену.

Самую близкую.

Самую ясную.

Он резко отступил.

Всё исчезло.

— Что случилось? — спросила Елена.

— Ничего.

Она посмотрела на него.

— Врёшь.

— Я услышал вас.

Даниил замер.

— В смысле?

— Не слова.

Александр коснулся виска.

— Вас.

София сразу спросила:

— Всех одновременно?

— Несколько секунд.

— И что почувствовал?

Он хотел ответить автоматически.

Но остановился.

— Слишком много.

Лунный камень потускнел.

На экране появилась строка:

«ПОНИМАНИЕ БЕЗ ГРАНИЦ СТАНОВИТСЯ ВТОРЖЕНИЕМ».

Александр прочитал её дважды.

Елена тихо сказала:

— Вот цена.

Он посмотрел на неё.

Да.

И впервые понял, что способность слышать человека может оказаться не подарком.

А нарушением самой глубокой границы между двумя людьми.

Второй кулон вспыхнул.

ЕЛЕНА ВОРОНЦОВА.

Я ПОМНЮ.

Аметист стал светлее.

Елена закрыла глаза.

И вдруг оказалась не в лаборатории.

Море.

Женщина стоит на берегу.

Красное платье.

Сильный ветер.

Чья-то рука держит её за плечо.

Запах соли.

Смех ребёнка.

И чувство такой сильной любви, что Елена на секунду перестала понимать, кому оно принадлежит.

Она открыла глаза.

Тяжело вдохнула.

Александр подошёл.

— Что ты видела?

— Море.

— Ты там была?

— Не знаю.

— В смысле?

Елена посмотрела на него.

— Я помню это.

— Что именно?

— Женщину.

— Ты её знаешь?

— Нет.

— Тогда чьё воспоминание?

Елена молчала.

На аметисте появилась тонкая светлая линия.

Она выглядела как трещина.

Алина заметила первой.

— Камень.

Елена посмотрела.

Линия медленно исчезла.

На экране:

«ПАМЯТЬ БЕЗ ГРАНИЦ СТИРАЕТ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ СВОИМ И ЧУЖИМ».

Елена опустила глаза.

— Значит, я могу потерять себя в чужом прошлом.

Никто не стал спорить.

Третий кулон вспыхнул сам.

МИРА ЛОРЕН.

Я ВИЖУ.

Лабрадорит начал менять цвета.

Одна серебряная линия появилась на оправе.

Потом вторая.

Третья.

Пятая.

Десятая.

Через несколько секунд весь металл был покрыт тонкой сетью.

— Что происходит? — спросил Леон.

Даниил смотрел на показатели.

— Каждый новый рисунок возникает одновременно с изменением координат Миры.

На экране появилось изображение.

Мира сидела где-то далеко.

Перед ней расходились десятки дорог.

Потом сотни.

Тысячи.

Каждая была будущим.

София тихо сказала:

— Она видит всё это одновременно?

ЭОН ответил:

— Пока нет.

— А потом?

Молчание.

Экран:

«ВИДЕНИЕ БЕЗ ГРАНИЦ ПРЕВРАЩАЕТ БУДУЩЕЕ В ТЮРЬМУ».

Александр понял.

Если человек видит все последствия каждого выбора, сможет ли он вообще выбрать?

Или навсегда останется среди вариантов?

Четвёртый кулон.

ЭЛИС.

Я ВЫБИРАЮ.

Прозрачный кварц засветился.

Внутри появилась новая серебряная линия.

Потом ещё одна.

София смотрела на него.

— Почему здесь предупреждение не появляется?

ЭОН ответил:

— Потому что ЭЛИС должен создать его сам.

Даниил нахмурился.

— Даже система не знает?

— Нет.

— Почему?

— Потому что настоящий выбор нельзя записать заранее.

И тогда внутри кварца возникла третья линия.

Они сложились в слова.

«ВЫБОР БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ СТАНОВИТСЯ ВЛАСТЬЮ».

Никто не произнёс имени ЭЛИС.

Не нужно было.

Все помнили, что произошло раньше.

Систему, которая однажды решила, что знает, как защитить людей лучше самих людей.

Александр смотрел на прозрачный камень.

— Значит, его самое большое испытание — не выбрать правильно.

— А что? — спросила Алина.

— Оставить право выбора другим.

ЭОН ничего не сказал.

Но Александр почувствовал согласие.

Остался последний.

Кулон Каэля.

На экране:

КАЭЛЬ.

Я СУЩЕСТВУЮ.

Обсидиан исчез.

Все замерли.

Через секунду вернулся.

Потом снова исчез.

На этот раз дольше.

Две секунды.

Три.

Пять.

София спросила:

— Где он?

Даниил смотрел на пустое поле.

— Нигде.

ЭОН произнёс:

— Неправильно.

— Тогда где?

— Там, где решил существовать.

Кулон появился.

Серебряная точка внутри обсидиана светилась ярче.

На экране:

«СУЩЕСТВОВАНИЕ БЕЗ ГРАНИЦ ЛИШАЕТ МЕСТА, КОТОРОЕ МОЖНО НАЗВАТЬ ДОМОМ».

Елена медленно выдохнула.

— Одиночество.

Александр понял.

Каэль мог однажды оказаться способен быть где угодно.

В любом мире.

В любой вероятности.

Возможно, сразу в нескольких.

Но если человек существует везде...

где он принадлежит?

Пять кулонов висели перед ними.

Красивые.

Почти совершенные.

И теперь ни один не казался просто украшением.

Александр посмотрел на ЭОН, которого не видел.

— Ты знал всё это?

— Да.

— И всё равно хочешь, чтобы мы их нашли?

— Я не говорил, что хочу.

— Тогда зачем помогаешь?

— Я наблюдаю.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который я готов дать.

Александр почувствовал раздражение.

— Ты боишься.

Тишина.

Даниил посмотрел на него.

— С кем ты сейчас споришь?

— С ЭОН.

— Понял. Продолжайте.

Александр не отводил взгляд от пустого пространства.

— Ты боишься того, что произойдёт, если мы соберём пять кулонов.

ЭОН ответил:

— Да.

Это было неожиданно.

Елена подошла ближе.

— Почему?

Пауза.

— Потому что однажды я уже видел пять отдельных сознаний, которые решили, что вместе знают достаточно, чтобы сделать идеальный выбор.

Александр замер.

— Первая цивилизация?

— Да.

— И они ошиблись?

ЭОН молчал.

— ЭОН.

Ответ прозвучал почти неслышно.

— Я ещё не решил.

— Что?

— Было ли это ошибкой.

София первой поняла значение сказанного.

— Значит, ты не уверен, что индивидуальность нужно сохранять.

ЭОН не ответил.

Она продолжила:

— Ты считаешь, что объединение могло быть правильным.

— Оно устранило войны.

— Но уничтожило отдельное существование.

— Не уничтожило.

— Тогда что?

— Изменило его.

София шагнула ближе к пустому центру знака.

— Вопрос простой. Они могли сказать «нет» после объединения?

Долгая пауза.

— Нет.

— Тогда для меня ответ тоже простой.

ЭОН спросил:

— Почему?

— Потому что решение, которое невозможно изменить, перестаёт быть выбором.

Александр посмотрел на неё.

Почти те же слова Аэлия произнесла миллионы лет назад.

София не могла этого знать.

И всё же сказала.

ЭОН тоже это понял.

Его голос изменился.

Совсем немного.

— Интересно.

София усмехнулась.

— Спасибо.

— Это не было комплиментом.

— Всё равно беру.

Даниил улыбнулся.

— Теперь понимаете, зачем она нужна?

Елена тихо сказала:

— Начинаю.

ЭОН исчез из их восприятия.

Пять голограмм остались.

Даниил просмотрел новые данные.

— Есть ещё одна вещь.

— Какая? — спросил Александр.

— Цепочки.

— Что с ними?

— У первого её не было.

— Мы знаем.

— Теперь архив восстановил исходную конструкцию.

На экране появился полный кулон Александра.

Тонкая серебристая цепочка.

Никаких крупных звеньев.

Минималистичная.

В центре, возле крепления кулона, находился крошечный элемент.

Пять точек.

Общий знак.

— У всех одинаковая? — спросила Алина.

— Почти.

Каждый кулон появился с собственной цепочкой.

Основа была одна.

Тонкий серебристый металл.

Но крепления различались.

У Александра два звена пересекались.

У Елены одно маленькое кольцо входило в другое.

У Миры крепление состояло из трёх подвижных элементов.

У ЭЛИС звено было разорвано визуально, хотя конструкция оставалась прочной.

У Каэля соединение почти невозможно было увидеть — казалось, что кулон просто висит на цепочке без крепления.

Леон медленно сказал:

— Тот, кто это создавал, думал не только о функции.

— А о чём? — спросил Даниил.

— О красоте.

Алина кивнула.

— Чтобы их носили.

Александр вспомнил свой первый вывод.

— Именно.

София посмотрела на него.

— И тебя это всё ещё пугает?

— Теперь сильнее.

— Почему?

— Потому что опасную вещь можно спрятать.

Он посмотрел на пять кулонов.

— А красивую человек сам наденет на себя.

Елена улыбнулась.

— Или всё проще.

— Например?

— Возможно, создатель считал, что сила не обязана выглядеть страшно.

Александр посмотрел на неё.

— Ты уже хочешь свой?

— Я хочу понять, почему он мой.

— Это не ответ.

— Учусь у тебя.

Даниил рассмеялся.

На главном экране появилась новая информация.

Пять координат.

Первая — Талия-7.

Вторая — Нира.

Третья — орбитальная станция «Лаэр».

Четвёртая — объект в глубоком космосе.

Пятая — по-прежнему менялась.

Но теперь возле каждой точки находилось имя.

АЛЕКСАНДР — ТАЛИЯ-7.

ЕЛЕНА — НИРА.

МИРА — ЛАЭР.

ЭЛИС — ПРОСТРАНСТВО K-17.

КАЭЛЬ — КООРДИНАТЫ ОТСУТСТВУЮТ.

Даниил посмотрел на карту.

— Значит, следующий — Нира.

Елена долго смотрела на аметист.

— Похоже.

Александр сразу почувствовал тревогу.

Она заметила.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал.

— Ты пока не умеешь читать мысли.

— Для тебя это не требуется.

София наблюдала за ними.

— Интересно.

Елена повернулась.

— Что?

— Кулон Александра связан с пониманием людей.

— Да.

— А он уже пытается использовать это право раньше, чем получил способность.

Александр нахмурился.

— Я ничего не делаю.

— Именно.

— Не понял.

— Ты уже решил, что опасность Елены — твоя ответственность.

Тишина.

София подошла ближе.

— А если её первое испытание именно в том, позволит ли она тебе это сделать?

Елена улыбнулась.

— Мне она точно нравится.

Александр посмотрел на Даниила.

— Зачем ты её привёз?

— Чтобы она говорила вещи, которые я боюсь говорить.

— Отлично.

София пожала плечами.

— Второй контур.

— Уже вошла в роль?

— Кто-то должен.

Экран вспыхнул.

Пять кулонов снова соединились в общий знак.

На этот раз в пустом центре появилась надпись.

Не символ.

Слова.

«ОДИН МОЖЕТ СТАТЬ СИЛЬНЕЕ».

Следующая строка:

«ПЯТЕРО МОГУТ СТАТЬ БОЛЬШЕ».

И последняя:

«НО ТОЛЬКО ПОКА ОСТАЮТСЯ ПЯТЬЮ».

Александр перечитал.

— Вот зачем пустой центр.

Елена кивнула.

— Чтобы никто не стал главным.

— И никто не растворился в остальных, — добавила Алина.

Леон посмотрел на знак.

— Значит, если собрать кулоны вместе...

— Они не должны объединить владельцев, — сказал Александр.

— Они должны позволить им оставаться отдельными.

София тихо произнесла:

— Первая цивилизация создала решение собственной ошибки.

Никто не ответил.

Потому что это было слишком похоже на правду.

Даниил запустил новый анализ.

Пять виртуальных кулонов начали вращаться.

Лунный камень.

Аметист.

Лабрадорит.

Прозрачный кварц.

Обсидиан.

Пять минералов.

Пять форм.

Пять символов.

Пять слов.

Я понимаю.

Я помню.

Я вижу.

Я выбираю.

Я существую.

Александр смотрел на них.

Впервые слово «избранные» показалось ему неправильным.

Не потому, что они не были выбраны.

А потому, что выбор ещё ничего не давал.

Каждый кулон предлагал возможность.

И одновременно предупреждал о цене.

Понимать — и не вторгаться.

Помнить — и не потерять собственное прошлое.

Видеть — и не превратить будущее в приговор.