Невеста для проклятого Императора

— А теперь? — спросил Данияр.

— А теперь я вижу, что он врёт. Как и всем остальным. — Тали перевела взгляд на меня. — Ты дала мне то, чего он не давал. Уважение. Доверие. Ты не боялась говорить со мной как с равной.

— Это не отменяет того, что ты передавала ему сведения, — сказала я.

— Не отменяет. — Тали опустила голову. — Я рассказывала ему о твоих разговорах с императором. О травах, которые ты собираешь. О том, что Эдмон боится за его жизнь.

— Ты рассказала ему про отвар? — спросила я. Сердце заколотилось.

— Нет. — Тали подняла голову. — Это я не рассказала. Потому что поняла: если он узнает состав, он сможет сделать яд, который ты не вылечишь. Я не хотела этого.

— Но ты хотела, чтобы он убил императора?

— Я хотела, чтобы кто-то наконец решил мою судьбу. — Голос Тали дрогнул. — Я устала быть пешкой. И Рейвен, и ты — вы оба используете меня. Только ты — честно. А он — нет.

В комнате повисла тишина.

Данияр медленно выдохнул.

— Ты предала нас, — сказал он. — Но ты же и предупредила Верею о яде.

Тали замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Я не спал, когда ты говорила с ней в коридоре. Стены тонкие.

— Ты всё слышал? — Я повернулась к Данияру.

— Достаточно. — Он посмотрел на Тали. — Ты предупредила её за несколько часов до того, как я выпил отравленное вино. Ты знала, что Рейвен готовит удар. И ты могла промолчать. Но не промолчала.

— Потому что не хотела твоей смерти, — тихо сказала Тали. — Странно, правда? Призрак, который не хочет чьей-то смерти. Но ты — единственный, кто помнит, как я выглядела живой. Ты назвал меня по имени. И никто больше.

Данияр закрыл глаза.

— Я помню, — сказал он. — Ты была танцовщицей. У тебя были рыжие волосы и веснушки на носу.

— Были, — прошептала Тали. — Теперь нет ничего.

Я переводила взгляд с одного на другую и чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Не доверие — нет. Что-то другое. Наивность. Уверенность, что в этом замке можно чётко разделить своих и чужих.

— Что нам делать с тобой? — спросила я.

— Не знаю, — ответила Тали. — Вы можете изгнать меня. Или убить — хотя это сложно, я уже мертва. Или оставить. И получить союзника, который знает о Рейвене больше, чем вы оба вместе.

— Ты готова работать против него? — спросил Данияр.

— У меня нет выбора. — Тали усмехнулась. — Если он узнает, что я выдала его план с ядом, он убьёт меня. Тем способом, которым убивают таких, как я. А я не хочу исчезнуть. Не сейчас.

— Почему не сейчас?

— Потому что вы дали мне надежду. — Тали посмотрела на меня. — Ты. Твои травы. Твоя книга. Ты говоришь с призраками как с живыми. Может быть, ты найдёшь способ отпустить нас. По-настоящему.

Я не знала, что ответить. Я не искала способов изгонять призраков. Я искала способы лечить живых. Но Тали смотрела на меня с такой мольбой, что я не смогла сказать «нет».

— Я попробую, — сказала я. — Но сначала — Рейвен.

— Сначала Рейвен, — согласилась Тали. — Я помогу. Чем смогу.

Данияр открыл глаза.

— Тогда начни с того, что расскажи всё, что знаешь. План. Союзников. Слабости.

Тали кивнула и села на пол, скрестив ноги. Прямо на каменные плиты, не боясь холода.

— Рейвен не один, — начала она. — У него есть союзники среди лордов. Трое, которые готовы выступить открыто, как только он даст сигнал. Ещё пятеро — колеблются. Ждут, кто победит.

— Имена, — сказал Данияр.

— Барон Блэквуд. Граф Олдридж. Лорд Стоун. Это открытые. Колеблющиеся — леди Мортон, лорд Эшби, сэр Рейнард, баронесса Кроу и… — Тали помедлила, — ваш бывший казначей, лорд Фарли.

— Фарли? — Данияр поморщился. — Он клялся в верности на моей коронации.

— Клятвы — это слова, — ответила Тали. — А слова забываются, когда имение закладывают за долги. Рейвен купил его долги. Теперь Фарли принадлежит ему.

— Что ещё?

— У Рейвена есть человек в личной страже императора. Тот, кто открыл дверь, когда подсыпали яд. Не мальчик Ник — он только поднос нёс. А тот, кто впустил Рейвена в малую столовую, когда император пил вино.

— Кто? — спросила я.

— Стражник по имени Корбин. Высокий, светловолосый, с родимым пятном на щеке. Он дежурил у дверей в тот вечер.

— Я знаю его, — сказал Данияр. — Он служит мне три года. Никогда не вызывал подозрений.

— Потому что он профессионал, — ответила Тали. — Рейвен нашёл его давно. Ещё до того, как Корбин поступил к вам на службу. Это была долгая игра.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь — решать. — Тали поднялась. — Вы можете арестовать Корбина. Но он ничего не скажет. Рейвен позаботился об этом. У него есть семья. Если Корбин заговорит — семья умрёт.

— Мы можем защитить его семью, — сказала я.

— Не успеете. Рейвен всегда действует на упреждение. — Тали посмотрела на Данияра. — Единственный способ выиграть — ударить первым. До того, как он соберёт армию. Пока он ждёт и надеется, что вы умрёте.

Данияр молчал. Я видела, как тяжело ему даётся каждое слово — не от слабости, от ответственности.

— Если я ударю первым без доказательств, — сказал он, — лорды назовут меня тираном. И перейдут на сторону Рейвена даже те, кто сейчас колеблется.

— А если ты умрёшь? — спросила я. — Лорды назовут тебя мучеником, но это тебя не воскресит.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Что ты предлагаешь?

— Дать Рейвену возможность проявить себя. — Я села на край кровати. — Пусть думает, что ты при смерти. Пусть собирает союзников открыто. А мы соберём доказательства. Тайно.

— Это риск, — сказал Данияр.

— Всё, что мы делаем, — риск. — Я взяла его за руку. — Но если мы ударим сейчас — мы можем промахнуться. А если подождём — он сам себя выдаст.

Тали кивнула.

— Умно. Он нетерпелив. Чем дольше император не показывается на людях, тем активнее Рейвен будет действовать. Он допустит ошибку.

— Или убьёт меня второй попыткой, — сказал Данияр.

— Поэтому ты будешь делать вид, что при смерти, — ответила я. — А на самом деле — восстанавливаться. Быстро.

Он усмехнулся. Слабо, но впервые за несколько дней — искренне.

— Ты командуешь мной, Верея.

— Кто-то должен.

Он сжал мои пальцы.

— Хорошо. Делаем по-твоему. Но если Рейвен приблизится к тебе — я убью его. Без суда и следствия.

— Договорились.

Тали стояла у двери, смотрела на нас.

— Вы странная пара, — сказала она. — Но, может быть, именно такая и нужна этому проклятому замку.

Она вышла.

Я осталась у постели Данияра, держа его за руку.

За окном светало. Снегопад кончился, и в сером рассветном небе проступили первые облака.

— Ты веришь ей? — спросил Данияр.

— Не знаю. — Я вздохнула. — Но у нас нет выбора. Мы должны кому-то верить.

— Или не должны. — Он закрыл глаза.

— Ложись спать, — сказала я. — Завтра будет тяжёлый день.

— Завтра будет тяжёлая жизнь, — поправил он.

Я не стала спорить.

***

Утром пришёл Дориан.

Вид у него был такой, будто он не спал несколько суток. Под глазами — синяки, на скуле — свежая царапина.

— Ты где был? — спросила я.

— Искал Корбина. — Он сел на стул, даже не спросив разрешения. — Не нашёл. Испарился.

— Сбежал?

— Или его убрали. — Дориан потер лицо ладонями. — Его комната пуста. Вещи на месте, но нет ни его, ни оружия, ни денег. Ушёл в спешке.

— Тали предупреждала, — сказал Данияр.

— Тали? — Дориан поднял бровь. — Теперь мы слушаем Тали?

— Она работает на нас, — ответила я.

— Или делает вид.

— Или делает вид, — согласилась я. — Но пока она единственная, кто даёт нам имена.

Дориан посмотрел на меня, потом на Данияра.

— Если она нас предаст — я убью её сам. Несмотря на то, что она уже мертва.

— Договорились, — сказал Данияр. — А теперь — докладывай. Кто ещё из стражников может быть замешан?

— Я проверил всех, кто был в ту ночь на дежурстве. Корбин — единственный, кто исчез. Остальные на месте. Я допросил каждого. Никто ничего не видел.

— Или видели, но молчат, — сказала я.

— Или молчат, — кивнул Дориан. — Но я найду, на ком они держат страх. Семья, долги, тайны — у каждого есть рычаг. И я эти рычаги найду.

Он встал, кивнул Данияру и вышел.

Я смотрела ему вслед.

— Хороший солдат, — сказал Данияр.

— Верный.

— Верность — редкий товар в этом замке. — Он помолчал. — Цени его.

— Ценю. — Я повернулась к нему. — А теперь — будешь завтракать. Бульон, хлеб, чай.

— Ты командуешь мной, — повторил он.

— Кто-то должен, — повторила я.

На этот раз он улыбнулся чуть шире.

***

День прошёл в хлопотах.

Я навестила мальчика Ника — он сидел в комнате при конюшне, бледный, но живой. Дориан приставил к нему старого конюха, который обещал, что никто не войдёт.

— Не бойся, — сказала я. — Скоро всё закончится.

— А если нет? — спросил Ник.

— Тогда я придумаю что-то ещё.

Он кивнул, но в глазах остался страх. Детский, ненаивный — такой, который не проходит от обещаний.

Я вернулась в спальню императора.

Данияр сидел в кровати, листал письма. Я села рядом, взяла одно из них — от леди Мортон, той самой, что колебалась.

— Что пишет?

— Спрашивает о моём здоровье. Предлагает прислать своего лекаря. — Он усмехнулся. — И намекает, что если я умру, она поддержит Рейвена. Но только если он пообещает сохранить её земли.

— Дрянь, — сказала я.

— Политика, — поправил он.

— Одно и то же.

Он отложил письмо.

— Ты сегодня злая.

— Я сегодня не выспалась.

— Врёшь. — Он посмотрел на меня внимательно. — Ты боишься. Боишься, что Тали обманывает. Что Рейвен уже знает о нашем плане. Что мы проиграем.

Я промолчала. Потому что он был прав.

— Я тоже боюсь, — сказал он тихо. — Но страх не должен мешать действовать.

— Ты прав, — сказала я. — Просто… иногда я смотрю на тебя и думаю: как ты не сошёл с ума? Столько лет, столько потерь, призраки за стеной, предатели среди своих.

Он взял мою руку.

— Потому что я — император. У меня нет права сходить с ума.

— А если бы не был императором?

— Тогда я бы, наверное, умер давным-давно. — Он посмотрел мне в глаза. — Скучал бы по тем, кого пот