Развод в 45 Хозяйка заброшенного имения

14

Облегчённо выдохнув, я отбросила ножницы на кровать.

— Конечно входи, Дарок, — произнесла и устремилась навстречу сыну.

Не скрою, я была очень рада его приходу, ведь Дарок оставался единственным человеком в доме, кому я ещё могла безоговорочно доверять. Его глаза, такие же глубокие и карие, как у отца, сейчас были полны беспокойства. Юноша медленно вошел, оглядывая беспорядок в комнате. Взгляд его замер на сундуке.

— Что происходит, мам? — с тревогой спросил он. — Отец сказал, ты уезжаешь... Это правда?

Я не хотела расстраивать сына. Не хотела показывать насколько мне больно.

Поэтому старалась говорить, как можно увереннее.

— Да, милый, — и всё же мой голос дрогнул, когда я отвечала ему. — Мне тяжело это признавать, но, похоже, твой отец нашёл мне замену. И теперь я вынуждена покинуть наш дом.

— Мама... — с нескрываемой болью выдохнул Дарок, затем подошёл и обнял меня. — Мне так жаль...

— Не нужно, — прошептала я и, обняв его в ответ, прижалась щекою к груди сына. — Всё будет хорошо. Я справлюсь.

Мои слова заставили Дарока отстраниться.

— Ты не сможешь... — сын покачал головой и, отступив, с отчаянием в голосе практически прокричал: — Ты не выживешь там одна! Мам, прошу тебя, останься!

Я с сожалением выдохнула:

— Прости, Дарок, но я не могу. Я не смогу жить под одной крышей с человеком, который предал меня... И уж тем более, не смогу жить рядом с ней... К тому же, всё уже решено.

Глаза сына полыхнули бунтарским огнём.

— Тогда я поеду с тобой! Я готов, мам! Вместе мы справимся!

Мое сердце болезненно сжалось от его слов. Я знала, что оставить его здесь, в этом доме, будет мучительно, но и взять его с собой не могла. Я не хотела обречь своего ребёнка на жалкое существование. Да и Шейн не двусмысленно дал понять, что он не позволит Дароку поехать со мной.

— Мальчик мой... — я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться перед ним и, всё же, глаза предательски заблестели. Чтобы скрыть это, я отвернулась и медленно подошла к прикроватной банкетке, обитой красным велюром. Украдкой смахнув слезу со щеки, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

Раз... Два... Три...

Выдох.

А после, напустив на губы улыбку, я обернулась и присела на край банкетки.

— Присядь, — похлопав ладонью по обивке рядом с собой, я дождалась, когда сын сядет и только затем начала говорить: — Я бы очень хотела, чтобы ты поехал со мной, Дарок... Но, к сожалению, это невозможно.

Дарок непонимающе нахмурил брови.

— Но почему?

Взяв его руки в свои, я с нежностью улыбнулась своему взрослому сыну.

— Потому что, то место, куда я еду, не безопасно. И я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится... Здесь же...

Но Дарок не дал мне договорить.

— А если случится с тобой? Что тогда?

Его вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд, не в силах больше смотреть в его встревоженные глаза. Но и молчать было нельзя. Нужно было как-то убедить Дарока остаться с отцом.

— Со мной ничего не случится, — тихо ответила я, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Я буду осторожна. Всегда. И во всём. Обещаю тебе. Ты же должен думать о своём будущем. О карьере. Разве ты забыл о своей мечте?

С самого детства наш сын мечтал пополнить ряды элитной королевской гвардии. Но для начала Дароку необходимо было поступить в Королевскую Академию. И мы уже подали документы на зачисление...

— Я готов отказаться от всего, лишь бы защитить тебя, мам! - прервал мои размышления Дарок.

Он смотрел на меня с такой решимостью, с такой любовью, что мне захотелось сдаться, обнять его и увезти с собой в родовое имение Шейна.

Но я не могла так поступить с тем, кого больше всего на свете любила.

— Нет, мой хороший. Я не вправе лишать тебя будущего. К тому же, кто-то должен присмотреть за отцом. Эта его истинная... Мелисса. Она приходила ко мне. С первого взгляда может показаться, что она тихая, кроткая девушка. Но, уверяю тебя, это не так. Что-то в ней есть. Опасное и злое. И я прошу тебя, мальчик мой, будь осторожен. Не выводи её на конфликт... Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Дарок нахмурился, обдумывая мои слова. Он всегда был проницательным мальчиком, и я знала, что он примет верное решение.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я останусь. Но я, надеюсь, что отец хотя бы позволит мне навещать тебя?

— Конечно, милый, — соврала я, зная, что Шейн, конечно же, никогда не даст на это своего согласия...

Но Дароку не зачем было знать это. Не сейчас. Потом. Когда я уеду. Иначе, он просто не отпустит меня. Либо поедет вместе со мной.

Дарок пробыл в моей комнате ещё не менее часа.

А когда сын встал, чтобы уйти, я обняла его крепко-крепко, пытаясь запомнить, как пахнет счастье.

— Береги себя, мой мальчик, — прошептала я ему на ухо. — И помни, что я очень-очень сильно люблю тебя.

— И я люблю тебя, мам, — ответил он и, быстро коснувшись губами моей щеки, вышел из комнаты.

Оставшись одна, я ещё какое-то время сидела неподвижно, прислушиваясь к затихающим шагам Дарока в коридоре. И лишь когда за дверью воцарилась полная тишина, я поднялась и, взяв стул, подошла к двери. Подперев спинкой стула дверную ручку и убедившись, что дверь заперта достаточно надежно, я вернулась к прерванному занятью.

Выудив платье из груды вещей, я придирчиво осмотрела распоротый крой.

Удовлетворённо хмыкнув, я отложила платье в сторону. Затем взяла ножницы и, распахнув дверцы шкафа, начала безжалостно срезать драгоценные камни с роскошных нарядов...

Отъезд

Высокородные драконессы не жалели средств на свои наряды, и их платья, казалось, были сотканы из одних драгоценных камней. А так как Шейн не хотел, чтобы его супруга в чём-либо им уступала, мне приходилось соответствовать первородным. Я заказывала для себя одежду только у самых именитых портных, а украшали мои наряды самые известные в Райнерии ювелирные мастера. И если раньше вся эта показная роскошь не особо нравилась мне, то сейчас, я была даже благодарна Шейну за это, ведь для того, чтобы набрать необходимое количество камушков, мне пришлось изрезать всего-то несколько платьев.

Я портила собственные роскошные наряды быстро, методично и без единого сожаления.

Отрезая только самые крупные камни, складывала их на кровать. И когда на постели образовалась довольно внушительная горка сверкающих камушков, я отложила ножницы и закрыла шкаф. Окинув удовлетворенным взглядом плоды труда своего, я аккуратно разложила на постели выбранное мной платье с золотой каймой на подоле и, присев возле него, начала запихивать камни в распоротый шов.

Один за одним: изумруд за сапфиром, за сапфиром — рубин, за рубином — алмаз.

Я старалась размещать драгоценности равномерно, чтобы со стороны платье не выглядело деформированным и чтобы оно, ни в коем случае, не вызвало у слуг подозрения. Мысленно благодаря Шейна за его любовь к роскоши, я заполняла шов, превращая обычный наряд в своеобразный тайник.

И когда последний камень занял свое место, я осторожно зашила распоротый шов. Вернув иглу с нитью в игольницу, я выпрямилась и бросила взгляд на неплотно задернутые шторы.

За окном занимался рассвет, а значит, времени на сборы у меня практически не осталось.

Извернувшись, расстегнула молнию на спине и, стянув с себя платье, прошмыгнула в ванную комнату. Глаза из-за бессонной ночи слипались, и чтобы хоть немного взбодриться, я окатила лицо ледяной водой. Но легче не стало. Спать хотелось безбожно. Но сон для меня был сейчас непозволительной роскошью.

— Ничего. Путь предстоит неблизкий, посплю прямо в карете, — подбодрив себя, вышла из ванной.

Надев подготовленное платье, которое на данный момент стоило примерно как наш особняк, я подошла к зеркалу, покрутилась возле него и устало улыбнулась своему отражению. Платье выглядело идеально, как будто и не было никакого вмешательства. Единственное, что могло выдать меня, это лишь то, что оно стало чуть более тяжелее, чем ранее.

Но об этом ведь никто не узнает?

Наверное... Нет.

Или, возможно, да? Но только в том случае, если перед отъездом Шейн прикажет своей преданной своре слуг, обыскать меня.

Но, я надеялась, что до этого не дойдёт.

Взяв резной гребень с трюмо, быстренько прошлась им по волосам, а после заплела их в косу. Окинув взглядом своё отражение, поняла, что едва не забыла о главном. Вернувшись к шкафу, достала из его недр широкий ремень и решительно затянула его на талии. Ремень был грубым, мужским, совсем не подходящим к изящному шелку, но сейчас эстетика волновала меня меньше всего. Важнее, спрятать кинжал, тот самый, что подарил мне супруг.

Убедившись, что оружие надежно спрятано под складками платья, взяла плащ и накинула его себе на плечи, скрывая от посторонних глаз свое облачение.

Похоже, на этом всё.

Осталось дождаться, когда извозчик подаст экипаж.

И всё же, сколько бы я не готовилась, сколько бы не настраивала себя, когда в дверь постучали, я испуганно вздрогнула. Сердце бешено заколотилось, а руки предательски задрожали.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я постаралась придать себе как можно более невозмутимый вид.

— Войдите, — поднявшись с кресла, произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без запинки.

В тот же момент в дверях появилась старая горничная.

— Экипаж подан, госпожа, — тихо сообщила она, старательно избегая мой взгляд.

Кивнув, я накинула капюшон плаща себе на голову и, подняв с пола холщовую сумку, направилась к выходу. Всю дорогу я молилась лишь об одном: чтобы меня не стали обыскивать.

Иначе...

Даже подумать страшно, что будет со мной, если меня уличат в воровстве.

Казалось, что тело сковало от страха. С трудом передвигая ногами, я спустилась по мраморной лестнице, миновала холл и, к моему великому облегчению, беспрепятственно покинула дом.

Но стоило мне только выйти на улицу и спуститься с крыльца, как я почувствовала, что в спину буквально вонзается чей-то тяжёлый, обжигающий взгляд.

На секунду я замерла, затем медленно обернулась...

15

Ранее, мне уже доводилось ощущать на себе этот подавляющий взгляд, оттого я знала, кому он принадлежит. И в тот момент, когда я оборачивалась, в моей голове были мысли лишь об одном — что сейчас, мне придётся пережить ещё одну бурю и выслушать очередную порцию оскорблений, но какого же было моё удивление, когда за спиной никого не оказалось.

Неужели, мне показалось?

Нет. Этот взгляд… Я бы узнала его из тысячи.

Решив не испытывать судьбу, я ускорила шаг и поспешила к карете. Но ощущение того, что за мной наблюдают, не пропадало. Тогда я не выдержала и, уже у самой кареты, вновь обернулась, вскинула голову вверх и прошлась глазами по особняку.

В одном из окон, там, где располагались гостевые покои, за плотной шторой, я уловила движение. Тень, едва заметная, но достаточная, чтобы понять — я не ошиблась.

Он там. Наблюдает.

Словно хищник, выслеживающий добычу.

Холодок пробежал по коже, несмотря на тёплое летнее утро.

Поспешно забравшись в карету, я захлопнула дверцу и стукнув кулаком по стене, громко крикнула:

— Трогай!

В тот же момент карета сорвалась с места, и меня вдавило в мягкую обивку сиденья. Ещё пару минут я неотрывно смотрела в окно, ожидая преследования, а когда особняк скрылся за поворотом, задёрнула шторку.

С губ сорвался нервный вздох облегчения.

Разжав побелевшие от напряжения пальцы, отчего сумка с нехитрым скарбом упала мне в ноги, я прикрыла глаза и попыталась успокоить гулко колотящееся сердце.

В голове роилась куча вопросов:

Почему Шейн ведёт себя так? Почему не отпускает меня? Почему, вместо того, чтобы проводить время со своей истинной парой, он продолжает искать глазами меня? Зачем я ему?

Что, чёрт побери, вообще происходит?

Но ответов на эти вопросы у меня, к сожалению, не было.

Возничий больше не гнал лошадей, отчего карета, мерно покачиваясь, убаюкивала и одновременно раздражала своей монотонностью. Мы ехали медленно. Даже слишком. Мне же хотелось, как можно скорее оказаться подальше от того места, которое еще вчера казалось мне домом.

При мысли о том, что отныне мне придётся жить одной, в глуши, рядом с непроходимым лесом, в котором водятся перевёртыши, в груди неприятно заныло. В попытке избавиться от грустных мыслей, я открыла глаза и осмотрела убранство кареты. Внутри было довольно уютно. Мягкие бархатные сиденья, украшенные тесьмой, стены обитые шёлком, на потолке — объемная вышивка по муару с изображением дракона. Интересно почему Шейн расщедрился на такую роскошь? После его угроз, было бы правильным, пошли он за мною обычную повозку.

Возможно, супруг решил таким способом загладить свою вину?

Сомнительно.

Скорее, это его очередная уловка. Способ заставить меня осознать от чего я отказываюсь...

Взгляд остановился на небольшой корзине, стоящей на противоположном сиденье.

Потянувшись, я откинула с неё плетеную крышку. Внутри обнаружился скудный дорожный набор: фляга с водой, краюха чёрного хлеба, кусок заветренного сыра и несколько яблок.

У меня глаза на лоб полезли от удивления.

Насколько помню, я приказывала горничной, собрать мне в дорогу, как можно больше еды.

Хорошей еды!

А это...

Да это издевательство какое-то!

Вернув крышку на место, я презрительно фыркнула и, развязав плащ, вынула из-за пояса кинжал. Подняв подол платья себе на колени, начала аккуратно распарывать шов.

Несмотря на то, что ранее мне не доводилось бывать в имении Шейна, я знала, что на дорогу уйдёт несколько дней, а путь наш будет пролегать через столицу Райнерии — Алессандрию.

Я много раз посещала столицу, поэтому, не по наслышке знала, что там я смогу не только пополнить запасы провизии, но и впрок закупиться разными необходимыми мелочами.

Но для начала мне необходимо будет продать несколько "украденных" камней.

И если с этим проблем у меня не должно было возникнуть, так как Алессандрия славилась своими ювелирными мастерскими, то вот как уговорить возничего посодействовать мне...

Этого я не знала.

Но понимала, что возничий не просто выполняет свою работу.

Он — человек Шейна. Его покорный слуга. Его глаза и уши.

И просто приказать возничему, у меня, скорее всего, не получится.

Хммм...

Похоже, придется проявить не только смекалку, но и прибегнуть к небольшой женской хитрости...

16

Отложив кинжал в сторону, я извлекла из образовавшейся прорехи несколько камней и задумчиво поиграла ими у себя на ладони. Мне было известно, что изумруды, впрочем как и рубины, имеют особенную ценность в Райнерии, а значит, вырученных денег мне хватит надолго.

Но...

Меня терзали сомнения, смогу ли я там — в глуши, куда решил сослать меня муженек, продать оставшиеся камни?

Наверное, нет.

А деньги, я была больше, чем уверена, мне ещё ой как понадобятся.

Без них мне не выжить.

Взвесив все "за" и "против", принимаю решение продать чуть больше камней, чем планировала ранее. Аккуратно достав из тайника ещё семь переливающихся самоцветов, я ссыпала их в карман. После заколола прореху булавкой и, опустив подол, расслабленно откинулась на спинку сиденья.

Бессонная ночь давала знать о себе.

Ужасно клонило в сон.

Веки слипались и усталость медленно, но верно брала верх надо мной.

Мне казалось, что я прикрыла глаза всего на секунду...

А проснулась от ржания лошадей и громких людских голосов.

Спросонья не сразу поняла, что происходит и почему карета стоит. Инстинктивно схватившись за ручку кинжала, я испуганно распахнула глаза и, подавшись телом вперёд, выглянула в окно.

Наша карета стояла у высоких железных ворот, а вокруг неё, громко переговариваясь, мельтешили незнакомые люди. Некоторые из них были одеты в форму городской стражи, другие — в лохмотья нищих, а третьи просто глазели на новоприбывший дорогой экипаж. Правда, без стражи. Что лишь подстегивало их интерес.

Ранее, я никогда не приезжала в Алессандрию одна. Меня всегда сопровождал Шейн, Дарок, либо охрана. Сейчас же со мной был только возничий — щупленький мужичонка, который, в случае опасности не смог бы меня защитить. Оттого, не скрою, я чувствовала себя уязвимой.

Несколько минут я вглядывалась в толпу, затем, наконец-то, нашла глазами возничего.

Он стоял поодаль, рядом со стражником, и отсчитывал тому плату за проезд через городские врата.

От мысли о том, что я чуть было не проспала свою цель — Алессандрию, по спине пробежал холодок.

Мысленно чертыхнувшись, я спешно прикрепила кинжал назад к поясу, затем, словно бы невзначай, провела рукой по карману. Убедившись в сохранности его содержимого, завязала плащ и придвинулась поближе к крохотному окошку, предназначенному для общения с кучером.

Вскоре, снаружи раздался скрип открываемых ворот, и карета вновь покатилась по мостовой.

Ещё какое-то время наш экипаж петлял по узким улочкам города, затем мы выехали на центральную площадь, где я, практически сразу же, заметила знакомую вывеску известного ювелирного дома.

"Изумрудный Дракон" — место, где блистали не только камни, но и вся высшая знать.

Я умышленно проигнорировала этот драконий рай, так как знала: туда мне нельзя. Хозяин лавки знал меня лично, и заявись я к нему с горсткой драгоценных камней, да ещё и с предложением купить их у меня, он бы сразу же сдал меня Шейну.

Но этого я допустить никак не могла.

Выходит, придётся рискнуть и продать камни там, где раньше я не бывала.

И когда карета подъехала к невзрачной ювелирной лавке в конце улицы, я громко постучала в окошко, привлекая внимание возничего

— Останови здесь! — приказала, как только окошечко отъехало в сторону.

Возничий нахмурился, но перечить не стал.

По прошествии пары минут он "припарковал" нашу карету ровно напротив нужной мне лавки.

Я не стала дожидаться, когда возничий соизволит открыть для меня дверцу, а сама распахнула её и сошла на мостовую. Накинув капюшон на голову, я решительно направилась мимо сошедшего на землю возничего.

— Подожди меня здесь, — бросила через плечо, проходя мимо него.

Но далеко уйти мне не удалось.

Не прошло и пары секунд, как слуга догнал меня и встал на пути со словами:

— Госпожа! Его светлость не велел покидать вам карету!

Я остановилась, приподняла капюшон, чтобы он мог видеть мое лицо, и холодно произнесла:

— Но я не пленница и вольна поступать так, как хочу! Так что дай мне пройти!

Я заметила, как у возничего дёрнулся глаз.

— Не велено, — вновь пробухтел он, продолжая стоять на месте. — Я отвечаю за вашу безопасность перед его светлостью.

Я усмехнулась. Какая ирония! Шейн заботится о моей безопасности? Смешно!

— Передай его светлости, что я сама несу за себя ответственность, — отрезала я, глядя возничему прямо в глаза. — И я не нуждаюсь в его опеке. Больше не нуждаюсь.

Мужчина, казалось, был готов взорваться от собственного бессилия. Я видела, как он сжимает кулаки, но прикоснуться ко мне, чтобы насильно вернуть в экипаж, он не смел. Все-таки, я всё ещё была законной женой его господина, и если бы он тронул меня, то навлёк бы на себя гнев дракона.

Возничий попятился, и я уже было решила, что победила, но, неожиданно, он сделал широкий шаг вперёд и вновь перегородил мне дорогу. Его лицо, и без того багровое, налилось еще большей краснотой.

— Простите, госпожа, но... не пущу!

Вот же... упёртый баран! Впрочем, на что я рассчитывала? Я же знала, что именно так и будет.

И всё же, я же должна была попытаться!

Смерив возничего убийственным взглядом, я повернулась и сделала вид, что хочу вернуться в карету. Но не дойдя до неё пару шагов, вскрикнула и согнулась пополам.

— Что с вами, госпожа? — раздался над ухом встревоженный голос.

— Ох, — простонала я, хватаясь за живот. — Мне… мне нужно в уборную.

В ответ тишина.

Тогда я медленно обернулась и вскинула взгляд на возничего.

Тот, сконфуженно, отвёл глаза в сторону и едва слышно произнёс:

— Не велено отпускать... Нужно терпеть...

— Ты издеваешься? — взорвалась я. — До имения ещё несколько дней пути! А ну пропусти!

Я оттолкнула мужчину и пулей пролетела мимо него. В этот раз он не стал меня останавливать. Я же забежала за угол той самой лавки, в которую так стремилась попасть, и, прижавшись спиной к шершавой стене, попыталась отдышаться.

Фух...

Неужто мне удалось сбежать от него.

Оставалось дело за малым — пробраться незамеченной внутрь лавки.

Глубоко вздохнув, я решительно выглянула из-за угла.

Возничий продолжал стоять у кареты, понуро опустив голову. Наверное, он заранее представлял, какой нагоняй получит от Шейна, за то, что проворонил меня. Выждав, когда он отвернётся, я мышкой прошмыгнула к двери и практически вбежала в лавку, отчего колокольчики над дверью издали нервную трель.

Внутри оказалось на удивление тихо и сумрачно. Совсем не так как в "Изумрудном Драконе". Там было яркое освещение, здесь же тяжелые портьеры на окнах практически не пропускали света, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы зрение адаптировалось.

А когда глаза немного привыкли, я увидела, что за прилавком, отполированным до блеска, стоит человек. Он был не высок, сухощав и одет во что-то вроде длинного камзола из темной ткани. Голову его украшала забавная шапочка, расшитая какими-то непонятными символами. На носу покоились очки в тонкой серебряной оправе, а в руках он держал лупу, с помощью которой рассматривал что-то мелкое и, очевидно, очень важное.

Настолько важное, что, несмотря на звон колокольчиков, он даже не поднял головы.

Я откашлялась, привлекая его внимание.

Мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на меня. Пару минут он внимательно рассматривал мой образ, словно прицениваясь стоит ли вообще тратить на меня своё драгоценное время, затем удовлетворенно кивнул и, отложив лупу в сторону, расплылся в дружелюбной улыбке.

— Доброго дня вам, милая леди, — елейно пропел он и зазывно помахал мне рукой. — Прошу вас, пройдите сюда…

На первый взгляд хозяин этого места показался мне вполне порядочным человеком.

И казалось бы, что может пойти не так?

Но тогда, я даже помыслить не смела, чем обернётся мне посещение этой лавки...

17

Да и внутреннее чутье, обычно столь надежное, почему-то молчало.

Но прежде чем подойти к прилавку, я дала себе ещё пару секунд на то, чтобы прийти в себя после забега. Сделав вид, что увлечённо рассматриваю окружающие меня витрины, я, украдкой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, восстанавливая сбившееся дыхание.

И лишь когда моё сердце перестало бешено колотиться в груди, я, не спеша, подошла к хозяину лавки.

Напустив на губы безмятежную улыбку, я приветливо кивнула ему.

— Доброго дня и вам, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и беззаботно.

— И что же привело вас в мою скромную обитель, леди? — спросил он, слегка наклонив голову, с интересом разглядывая меня. — Возможно вы ищите нечто особенное?

Но не дожидаясь ответа, хозяин лавки снова лучезарно улыбнулся и указал на бархатные подушечки перед собой, на которых красовалось несколько колец.

— Вот, полюбуйтесь, какая красота! Королевское золото! Самые лучшие драгоценные камни! И если леди того пожелает, я могу подобрать к ним не только серьги и ожерелья, но даже броши!

Я скользнула взглядом по украшениям.

Золото, бриллианты, сапфиры… Все блестело и переливалось, но я пришла сюда не за этим.

Между тем мужчина продолжал расхваливать свой товар.

— В моей лавке вы найдете все, что душе угодно! Изящные браслеты, тонкие цепочки, сверкающие диадемы…

В какой-то момент я поняла, что просто теряю время.

Время, которого у меня, к сожалению, не было, ведь возничий мог в любую секунду отправиться на мои поиски, а это значило, что пора было прекращать этот бессмысленный балаган.