Поликосмос

Глава 1

Человечество оказалось на грани вымирания. В попытке спасти планету учёные создали то, что должно было дать людям доступ к ресурсам другой реальности. Вместо этого в нашей вселенной оказалось множество новых звёзд и планет, а сама вселенная была пропитана энергией — Эспаем.

— Ну давай же… Ещё чуть-чуть…

Женщина держала старую лампочку обеими руками. Между пальцами едва заметно пробегали голубоватые искры. Лампочка мигнула — и погасла.

— Чёрт!

Шин остановился рядом, сунув руки в карманы. Он уже хотел пройти мимо, но ноги сами притормозили — слишком уж жалким был этот вечерний ритуал с лампой.

— Что, не прокатило? — спросил он.

— Да я эту лампочку целый день зарядить пытаюсь, — женщина устало опустила руки. — Уже старая я стала, энергии не хватает…

Она снова посмотрела на лампочку. Та даже не собиралась загораться.

Шин вздохнул. Он знал это чувство — когда эспай не слушается, когда внутри пусто, а выживать как‑то надо.

— Дайте‑ка я попробую.

Женщина недоверчиво покосилась на него. В её взгляде читалось: «Мальчишка, куда тебе».

— Ты хочешь потратить свой эспай на мою лампу?

— Ну а что, — пожал плечами Шин. — У меня сегодня его хоть отбавляй.

Она передала лампочку. Он покрутил её в руках — староватая, а внутри, похоже, уже кладбище насекомых. Прикрыв глаза, он сосредоточился. Голубоватое едва заметное свечение прошло по его ладоням.

— Только не сломай, мальчик, — предупредила женщина.

— Поздно, бабуля, — усмехнулся Шин.

Эспай из него потёк в лампочку. Сначала ничего не происходило, но через мгновение тусклый свет разгорелся — сначала робко, потом ярче.

Женщина удивлённо уставилась на неё.

— Получилось… У тебя получилось! Дай Бог тебе здоровья, внучек!

— Ну вот, — Шин почувствовал лёгкое головокружение. Он вернул лампочку, и она засветилась чуть ярче.

Женщина полезла в карман.

— Сколько с меня?

— А что у вас есть? — спросил Шин, уже зная ответ.

— Ничего.

— Тогда зачем спрашивали?

— По привычке…

Шин посмеялся.

— Оставьте себе своё «ничего».

Он уже собрался идти дальше, но лампочка снова мигнула и погасла. Они оба посмотрели на неё.

— Ну… извините что ли, — Шин почесал затылок.

Женщина тяжело вздохнула, но в глазах у неё мелькнула тёплая благодарность — за то, что такие люди ещё встречаются.

Шин пошёл дальше. Под ногами хрустел металл. Между домами тянулись трубы, из некоторых постоянно что‑то капало. Где‑то неподалёку ругались из‑за очередного хлама, который кто‑то успел подобрать раньше другого. Обычный день в Ржавом городе.

Впереди показался его дом, хотя громко сказано «дом». Скорее землянка, а точнее — «железянка», зато крыша не течёт.

— Ну… почти, — пробормотал он, уже занося ногу на порог.

Но не успел.

— ШИН!

Он оглянулся.

— ШИН! ШИН! ШИН!

— Только не это…

Из‑за кучи металлолома выскочил Кито. В руках он держал какую‑то странную штуковину.

— Шин!

— Я тебя слышу, — Шин остановился, скрестив руки на груди.

— Ты можешь её починить? — Кито протянул ему игрушку.

Шин посмотрел на неё: несколько шестерёнок, пружина и кусок провода. Конечности держались на соплях, а на месте головы было что‑то, что когда‑то, возможно, ею и являлось.

— Где ты это взял?

— Нашёл.

— Где?

— Нашёл.

Шин приподнял бровь.

— Если спёр, так и скажи!

Кито улыбнулся во весь рот.

— Ты починишь?

— Эх… — Шин вздохнул. — Сегодня уже возился с одной штукой. Ну ладно, давай её сюда, салага.

Он сел прямо на перевёрнутый ящик и начал разбирать игрушку. Кито тут же пристроился рядом, заглядывая через плечо.

— Только аккуратно.

— А не то что? Сломаю сломанную игрушку?

— Ты пять минут назад чуть не оторвал ей голову.

— Она сама оторвалась, — невозмутимо ответил Шин, выковыривая шестерёнку.

— Пусть теперь сама на место встанет, — фыркнул Кито.

Шин покрутил механизм, поменял местами пару деталей, закрепил провод и пустил внутрь немного эспая. Игрушка дёрнулась, потом зашевелилась.

— «Пока я тут, никто не погибнет!» — пропищала она.

— Как примитивно, — Шин скривился, но в голосе его звучала ирония, а не злость.

Кито засиял.

— ЭПИЦЕНТР!

— О нет.

— Че ты так реагируешь, Шин? Тебе что, не нравится Эпицентр?!

— С чего бы он должен мне нравиться? Я не из этих.

— Он же «Ангел Аксиомы!»

— Так он герой или ангел? — Шин прищурился.

— Ты точно понимаешь, насколько он крут? — Кито схватил игрушку и начал махать ею перед лицом Шина. — Он герой! Самый сильный! Он спасает людей! Он летает! Я сам видел!

— Птицы тоже летают.

— Он однажды пролетел прямо над нашим районом!

— И что? Не нагадил, надеюсь, пока летел.

Кито нахмурился, надул губы.

— Ты просто завидуешь.

— Кому?

— Эпицентру!

Шин посмотрел на него, потом оглядел грязную улицу и ржавые трубы. На дома, собранные из металлолома. На людей, которые всё ещё пытались выжать хоть немного эспая для старых вещей.

— Если он такой крутой… почему мы всё ещё здесь? — спросил он тихо.

Кито ничего не ответил. Он прижал игрушку к груди и опустил глаза.

Шин встал, отряхнул штаны.

— Ладно, иди домой.

— А игрушка?

— Забирай своего «великого героя».

Кито посмотрел на него с вызовом.

— Ты всё равно ничего не понимаешь.

— Возможно, — Шин усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — В следующий раз, может, попросишь помощи у своего героя, а не у меня.

Он приоткрыл дверь. Кито показал ему язык и убежал, сжимая игрушку.

Шин проводил его взглядом и покачал головой.

— Спиногрыз…

Дома было тихо. Деда не было.

— Отлично.

Шин бросил куртку на кровать и посмотрел на старую штуку, которую дед притащил несколько дней назад. Металлический ящик с динамиком и кнопками. Дед называл его «говорливым магнитом», но Шин подозревал, что это просто старый плеер.

— Так… как же ты назывался? Магнит со ртом или типа того?

Он нажал кнопку. Из устройства послышалась старая музыка — шипящая, обрывистая, но в ней было что‑то живое. Шин прикрыл глаза. Ему почему‑то нравилось это.

Он лёг на кровать, вытянулся и закрыл глаза. На несколько минут можно было забыть, где он живёт.

Проснулся он не скоро — за окном уже темнело. Музыка давно стихла.

— Деда всё ещё нет… Блин, как же я уснул?

Он посмотрел на дверь. Дед обычно оставлял записки. Хотя какие там записки. У него почерк такой, что даже сам Арон иногда не может понять, что написал. Он же врач… или учёный, или хрен знает кто.

Шин снова лёг. Прошло минут десять. Желудок неприятно урчал.

— Да где его носит?

Он встал, нашёл на столе кусок хлеба, съел половину, запил водой. За стеной кто‑то громко ругался.

— Я первый нашёл!

— Ага, конечно! Отдай!

— Сам иди ищи!

Послышался грохот. Шин выглянул в окно. На улице уже зажглись редкие лампы. Некоторые светились нормально, остальные мигали или вообще не работали. Вдалеке, за барьером, виднелись огни Аксиомы — такие яркие, что казалось, будто звёздное небо спустилось на землю.

— Красиво живут… — прошептал он.

Пришлось одеться и выйти на поиски деда.

Когда он вышел на улицу, заметил, что ночью Ржавый город выглядел немного иначе. Днём город казался более тоскливым, чем ночью, потому что в темноте не видно всех недостатков. Воздух тоже ощущался иначе — свежим или особенно не свежим, тут уж как посмотреть. Только голубоватые огни эспая иногда пробегали по стенам и трубам.

Он прошёл несколько улиц, заглянул в мастерскую — пусто. Зашёл к старому складу — тоже пусто.

— Дед! — крикнул он в темноту.

Никто не ответил.

Шин уже собирался возвращаться, как услышал топот. Причём очень знакомый — тяжёлый, сбивчивый, как у человека, который бежит так, будто за ним волки гонятся.

Из‑за угла вылетел Арон. Он бежал так быстро, насколько вообще мог бегать человек его возраста. Остановился перед Шином, согнулся, пытаясь отдышаться.

— Малец…

— Ты где был? — Шин шагнул к нему.

Арон поднял голову. В свете тусклой лампы его лицо казалось серым.

— Нам надо идти.

— Куда?

— Домой.

— Зачем?

Арон схватил Шина за плечо, пальцы впились в куртку.

— Не спрашивай меня зачем. Просто делай, что говорят!

Шин никогда не видел деда таким — напуганным до дрожи.

— Дед, ты меня пугаешь, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Арон оглянулся через плечо.

— Потом испугаешься сильнее.

Они быстро пошли обратно. Шин едва поспевал за ним.

— Что случилось?

— По дороге расскажу.

— Так рассказывай.

— Не здесь.

— Почему?

Арон покосился на редких прохожих, на тени, метавшиеся между труб.

— Потому что нас могут услышать.

Шин заткнулся. В груди зашевелился холодный комок.

Они дошли до дома. Арон запер дверь, проверил окно, потом ещё раз дверь.

— Дед…

Арон не ответил. Он подошёл к старому шкафу и достал из‑за него небольшой металлический контейнер. Поставил на стол, щёлкнул замком. Внутри лежала небольшая чёрная шкатулка.

— Что это?

Арон не ответил. Он достал шкатулку и несколько секунд просто держал её в руках. Шин видел, как дрожат его пальцы.

— Вот из‑за этого нам придётся уходить, — сказал старик.

— Что это? — повторил Шин.

Арон тяжело вздохнул.

— Не знаю, как тебе, дураку, объяснить.

— Попробуй словами.

— За ней следят, — выдохнул Арон.

Улыбка сползла с лица Шина.

— Кто?

Арон посмотрел на него. В его глазах плескалась усталость и страх.

— Люди, с которыми я не очень хотел бы встречаться.

Он положил шкатулку перед Шином.

— Внутри есть система отслеживания. Она молчала, пока я её не активировал. Сегодня я случайно задел настройки — и она проснулась. Они уже знают, где мы.

— А зачем ты её вообще сюда принёс? — Шин чувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Потому что раньше думал, что смогу разобраться сам.

— А теперь?

Арон прислушался к двери.

— Теперь думаю, что ошибся.

Снаружи послышался шум — шаги, лязг металла. Много шагов. Шин замер. Арон быстро схватил шкатулку и сунул её ему в руки.

— Возьми и слушай меня внимательно, — заговорил он быстро, почти шёпотом. — Берёшь всё необходимое. Только самое необходимое.

— Куда мы идём?

Арон уже открывал дверь.

— В Аксиому.

Шин завис.

— Что?

— Ты глухой?

— Но мне туда нельзя.

Арон усмехнулся — криво и зло.

— А кому можно?

Он вышел наружу. Шин последовал за ним.

И впервые за долгое время ему стало по‑настоящему страшно.

Они быстро собрались. Вернее, Арон собирал — закидывал в старую сумку инструменты, лекарства, металлические детали. Шин стоял рядом и смотрел.

— А можно мне хотя бы объяснить, куда мы идём?

— Я уже сказал.

— А дальше?

— Дальше разберёмся.

— Так ты ещё и не разобрался?!

Арон ничего не ответил. Он достал из шкафа ещё один свёрток и сунул его в сумку.

— Ты собираешься открыть там больницу? — спросил Шин.

— Нет.

— Тогда зачем тебе столько всего?

Арон обернулся к нему.

— Потому что я доктор и знаю, что в дороге всё может пригодиться.

— Ты вчера выбросил половину этого хлама.

— Вчера я не собирался бежать из города.

Шин замолчал. Это было логично. Через несколько минут они вышли из дома.

Он последний раз посмотрел на своё жильё. Странно. Он прожил здесь почти всю жизнь. И только сейчас впервые подумал о том, что может больше сюда не вернуться… хотя невелика потеря, честно говоря.

— Шин.

Арон уже уходил.

— Иду.

Они пошли через самые тёмные улицы. Арон старался не привлекать внимания — шёл быстро, прятал лицо. Это было непривычно. Обычно он мог спокойно остановиться посреди улицы и начать спорить с кем‑то из‑за ерунды. Сегодня он молчал.

Шин сунул руку в карман и нащупал шкатулку — холодную и тяжёлую, хотя на вид почти ничего не весила.

— Дед.

— Что?

— Ты точно не хочешь рассказать, что это?

— Нет.

— Почему? Я просто думаю, что, возможно, был бы более эффективен, если бы знал, во что ввязываюсь.

— Потому что сам пока не знаю, насколько это безопасно. И ты не ввязываешься — ты уже ввязался.

— То есть ты можешь сказать только, что за ней следят?

— Да.

— И что нам нужно из‑за неё бежать.

— Да.

Шин посмотрел на него.

— Тогда ты знаешь больше, чем я.

— Идиот, — Арон хмыкнул, но без злости. — Я всегда знал больше, чем ты.

Они продолжали идти. Через некоторое время впереди показалась стена барьера — огромная голубоватая завеса, возвышавшаяся над районом. За ней начиналась другая жизнь — Аксиома.

Шин видел её почти каждый день, но внутри не был уже много лет.

— Вот и пришли, — сказал Арон.

Он остановился перед стеной. Шин смотрел на мерцающую энергию.

— И как мы через это пройдём?

Арон достал из сумки огромные ножницы.

Шин уставился на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что?

— Ты собрался ножницами резать энергетический барьер?

— Да.

— Почему именно ножницами?

— А у тебя что‑то покруче имеется?

— Я знаю здесь одну старую лазейку, — сказал Арон, не оборачиваясь. — Она не охраняется, потому что о ней забыли. Но чтобы её открыть, нужна структура самого барьера. Эспай позволяет на короткое время повторить её. А ножницы — это просто инструмент.

Он закрыл глаза. Вокруг рук начало собираться голубоватое свечение. Энергия перетекла в ножницы. Шин невольно сделал шаг назад.

— Ты раньше так мог?

— Мог.

— А почему никогда не показывал?

— А тебе всё покажи? — Арон скосил на него глаз. — Сначала интерес проявить надо.

— Я спрашивал.

— Значит, плохо спрашивал.

Арон резко взмахнул руками. Лезвия сомкнулись. Раздался странный гул. Часть барьера дрогнула, а затем разошлась в стороны. Перед ними образовался узкий проход.

— Старшим надо уступать.

— Не стой столбом, — буркнул Арон и шагнул в проход.

Они пролезли внутрь. Арон быстро достал из сумки два старых белых халата.

— Надевай.

— Что?

— Надевай, говорю!

— Зачем?

— Чтобы тебя не приняли за того, кем ты являешься.

— За трущобника?

— Нет, твою мать, за аристократа.

Арон накинул халат. Шин, поколебавшись, последовал его примеру. Ткань пахла лекарствами и пылью.

— Когда‑то я работал в Аксиоме, — сказал Арон, не глядя на него.

— Ты никогда этого не говорил.

— Пошли.

— Я думал, что тебя называют доктором Ароном Фарго, потому что ты просто людей подлатал пару раз в трущобах. А ты, оказывается, ещё и учёный.

— Учёный, учёный, хер дрочёный, не отвлекайся!

Они двинулись дальше. Вокруг всё изменилось почти мгновенно. Чистые белоснежные улицы, громоздкие величественные здания, от которых у Шина челюсть отвисла. Люди в стильной одежде, белой, как снег. Никакого ржавого металла под ногами. Он даже не сразу понял, насколько сильно отличается воздух — здесь он был прохладным, стерильным, почти мёртвым.

— Ненавижу это место, — сказал Шин.

Арон покосился на него.

— Не привыкай. Ты здесь ненадолго.

Впереди показались порталы. Их охраняли стражники — рыцари в белых доспехах.

Они остановились.

— Дальше? — спросил Шин.

Арон кивнул.

— У нас есть шанс пройти через толпу, а потом резко ринуться к порталу. Я знаю, как здесь ходят патрули. Всё просто.

— «Просто», — повторил Шин.

— Именно.

Они двинулись вперёд. Шин старался не смотреть на стражей, не смотреть на камеры, не смотреть вообще ни на кого. Получалось плохо. Один из рыцарей внезапно повернул голову и посмотрел на него.

Шин попытался сделать невинный вид, но стражник уже подошёл ближе.

— Эй, ты!

— Что? — Шин остановился, чувствуя, как внутри закипает холод.

Рыцарь принюхался.

— От тебя чем‑то воняет.

— Мой новый парфюм никому не нравится, — выдавил Шин.

Стражник нахмурился.

— Ржавчиной, что ли… — протянул он, но в его голосе слышалась скорее брезгливая догадка, чем уверенность.

Арон резко схватил Шина за руку.

— Бежим!

— Что?!

— БЕЖИМ!

Они сорвались с места. Позади послышались крики:

— Стоять!

— Не дать им уйти!

Люди начали расступаться. Шин бежал изо всех сил. Арон достал шкатулку и сунул её ему.

— Шин!

— Что?!

— К порталу с шестернёй!

— А ты?!

— Я догоню!

— Дед!

— БЕГИ!

Шин сжал шкатулку и рванул вперёд. Сердце колотилось в горле, лёгкие горели.

И тогда он увидел красивую девушку со светлыми волосами в белом платье.

Она стояла у портала, разговаривала с кем‑то, но, услышав шум, обернулась. Шин узнал её мгновенно — эти глаза, этот взгляд, который он не видел много лет.

— Тесса?..

Тесса замерла. Она смотрела на него так, будто пыталась понять, действительно ли видит того самого человека. Её губы приоткрылись, в глазах мелькнуло воспоминание — и следом шок.

— Шин?..

Он хотел что‑то сказать, но за спиной уже раздался топот и крики.

— Стоять!

Тесса резко посмотрела за его спину, а потом снова на него. В её взгляде шок сменился решимостью.

— За тобой гонятся?

— Нет, просто автограф хотят взять, — выдохнул Шин.

— Что ты здесь делаешь?

— Если честно, сам не знаю.

Он крепче сжал шкатулку.

— Просто бежать надо.

Тесса заметила шкатулку, прищурилась.

— Интересно.

— Долгая история.

— Ладно.

Она посмотрела на приближающихся стражников и вдруг громко закричала, указывая куда‑то в сторону:

— Посмотрите! Там человек убегает с моей сумочкой!

Один из рыцарей растерялся.

— Что?

— Он украл мою сумочку!

— Где?

— Вон там!

Тесса указала за его спину. Стражник автоматически обернулся, и она тут же ударила его между ног. Тот согнулся, выронив оружие.

— Классика, — прошептал Шин.

Тесса схватила его за руку.

— Шин!

— Что?!

— Куда ты вообще бежишь?!

— К порталу!

— К какому?!

— Который с шестернёй!

— Их здесь три!

— Тогда к тому, который выглядит наиболее портально!

Тесса посмотрела на него с выражением «ты идиот», но в глазах мелькнуло что‑то тёплое.

— Ты вырос, но такой же, как и раньше.

— Не знаю, что ответить на это.

Позади раздался крик:

— Мэм! Остановитесь!

Тесса резко обернулась.

— Отстаньте!

Через несколько секунд впереди показался нужный портал — большая круглая конструкция, украшенная старой металлической шестернёй. Шин уже хотел зайти внутрь, как услышал сзади:

— ШИН!

Он остановился. В нескольких десятках метров стоял Арон. Тяжело дышал, но на лице застыла та самая довольная улыбка, которую Шин видел только тогда, когда старик кого‑то перехитрил.

— Дед! — Шин рванул к нему навстречу.

Но Арон не успел сказать ни слова. Из тени за его спиной бесшумно шагнул рыцарь. Резко ударил его. Арон даже не вскрикнул. Он просто осел на колени, а потом рухнул лицом вперёд.

Шин замер — мир как будто выключился. Он видел, как поднимается пыль, как лейтенант вытаскивает нож, по лезвию которого пробегает голубое свечение эспая. Ему приходилось стоять и наблюдать, как тот перешагивает через тело деда и медленно идёт к нему.

— Отдай шкатулку, — сказал лейтенант.

Шин сжал металлическую шкатулку так, что побелели костяшки. В груди рвало. Он хотел рвануть вперёд, вцепиться в горло этому ублюдку, но ноги не слушались. Он посмотрел на лежащего деда.

«Ты же говорил, что догонишь…»

Лейтенант сделал ещё один шаг. Шин слышал, как Тесса рядом испуганно выдохнула.

— Беги, — сказал он ей, а сам, словно в замедленной съёмке, смотрел на неподвижную фигуру деда.

Он мог остаться и попытаться броситься на лейтенанта, но тогда всё закончилось бы здесь. Шин понимал это и, стиснув зубы, шагнул назад, в светящийся проём портала.

— Я вернусь, дед… — прошептал он, и портал поглотил его.

Последнее, что он увидел, — лицо Тессы. Она стояла у самого входа, но так и не переступила грань. Она смотрела на него так, будто решала, стоит ли прыгать в пропасть за призраком из прошлого. И что‑то в её взгляде сказало Шину, что она остаётся.

А затем свет погас, и Шин провалился в неизвестность.

Глава 2