Татуировка

Саму волну ЭМ атаки, как и раньше, никто не увидел. Но её последствия ощутили все. Даже на эртунианскомлёгком крейсере: опять взорвались несколько мониторов, резко вспыхнув и взорвавшись снопами искр, погасло освещение, и через переборки, все услышали неравномерный, кашляющий рёв, чуть не взорвавшейся турбины от ядерного реактора. После мерцающей, от догорающих мониторов, темноты, включилось красное аварийное освещение, снова завыли базеры боевой тревоги, сообщающие о повреждениях внутри крейсера. Однако, защищённая на подобные случаи, боевая внутренняя связь, уцелела и продолжила свою работу. А вот почти все системы наблюдения и контроля за внешним периметром сгорели. По всей командирской рубке шумно и часто защёлкали релейные переключатели, запускающие, дублирующие многократно друг друга, взамен сгоревшим, разные боевые системы.

- Говоришь: «Двадцать или тридцать километров!»; «Не ядерные заряды!»; «Вас не зацепит!». – почти крича, сквозь зубы, прорычал разъяренный старший помощник капитана эртунианскогокрейсера, землянин Виктор. Но не тон и не смысл сказанного так пугал. На ровне со всеми, даже адмирал, поёжился от жёсткого, испепеляющего взгляда землянина, обращённого на работающую голограмму, с лежащим и «страдающим» в медицинской капсуле Николаем.

Больной же, вообще не обращая внимания на жёсткую критику и уничтожающий взгляд друга, смотрел, слегка придурковато, куда-то задумчиво и загадочно в даль. Хорошо, что медицинский отсек вместе с реакторным, были более надёжно защищены и освещение там почти не пострадало. Николай же, про себя бубнил какие-то свои выводы, сделанные, из происходящего:

- С кислотой угадал… А, вот со щёлочью, перестарались… - имея ввиду неядерный, а химический заряд ЭМ бомбы шаттлов, констатировал для себя Николай.

- Я тебе дам: «Угадал»! Ты же, экспериментатор херов, раньше времени нам крейсер угроб…

- Вторая группа «Призрак» восстановилась и ушла под лучи преломления снова. – единственный из всех, находящихся в командирской рубке офицеров, представитель серой расы Хейнока, Выхоносмелился защитить от праведного гнева старпома Николая. – В радиусе семидесяти километров от ядра ударной группы «Атом», истребители и корветы врага на восемьдесят четыре процента уничтожены или выведены из строя. В радиусе сто пятидесяти - сто шестидесяти, все беспилотники врага полностью нейтрализованы…

Виктор, оборванный штурманом крейсера, хотел было перекинуть свою бушующую ярость на него, но тут до старпома дошло сказанное и, он молча, ещё со злостью, остервенело посмотрел на вновь включенную и работающую голограмму происходящего боя.

Ударная группа «Атом» спокойно, как в тире, прекратив маневрирование и вращение тяжёлых истребителей вокруг центра, расстреливала, недобитые ЭМ атакой, белые корабли противника. Первая группа «Призрак», не давая, не задетому электромагнитной волной, подходящему свежему подкреплению врага, сосредоточиться на «Мясорубке», спокойно отстреливала их. А вокруг вращались и кувыркались в дрейфе, многочисленные останки бывшего, некогда добротного кусочка атакующего ордера врага. Эффект от ЭМ атаки, произведённой одним из ремонтных модулей Николая, представлялся не меньшим, чем до этого, проведённая аналогичным способом, электромагнитная атака самого крейсера. Свежая «искусственная, техногенная комета-2», состоящая из обломков, некогда белых кораблей, дрейфуя по заданной ранее инерции, медленно отклонялась от остатков ещё целого, внутреннего флота «Неистребимого Врага».

Неожиданно, весь крейсер тряхануло, следом ещё раз и ещё. Через переборки, послышались глухие удары. Потом, опять пронзительно взвыли базеры, сигнализирующие о повреждениях и разгерметизации боевого судна.

- Многочисленные пробоины корпуса корабля. – сразу посыпались доклады от операторов пульта. – Есть утечки атмосферного воздуха в открытый космос! Повреждены водоводы сантехнического узла, теряем воду. Резкое повышение температуры дополнительного радиатора охлаждения.

- Бьют уже точно по нам из всех калибров. – буднично констатировал старпом крейсера Виктор. – Закрыть все переборки! Определить откуда огонь!

- Наблюдаю пуск восьми высокомобильных неизвестных аппаратов с малыми габаритами, быстро идут к крейсеру и обладают сверх повышенной манёвренностью и скоростью. – дежурный офицер вывел на дополнительную голограмму неизвестные аппараты.

На голограмме в максимальном приближении, Виктор увидел небольшие кубические аппараты, с каждой стороны которого, смотрели по два сопла реактивных двигателей. Двигались к разведывательному крейсеру они довольно резво, значительно быстрей даже чем беспилотники врага, шли с огромнейшими перегрузками.

- Эти аппараты, аналог наших боевых ракет. – без разрешения, вышел на связь капитан одиннадцатого корвета Рейнус, видимо, он, на всякий случай, остался в командирской рубке своего корвета, который подключился к внешним датчикам и сенсорам крейсера. – Как раз эти аппараты заряжены термоядерной начинкой.

- Вас понял!.. Всем одеть боевые скафандры! – (они и так были одеты практически на всех, осталось только застегнуть гермо-шлёмы), уже спокойно, но жёстко вернулся в боевую работу, по управлению сражением, старпом Виктор. – После доклада всего экипажа крейсера, выкачать воздух из трюмов, кроме, разумеется, медицинского отсека. Группе прикрытия, состоящей из ремонтных модулей со щитами, выстроится перед крейсером на удалении двести метров и прикрыть нас. Зарядить боевые конденсаторы на максимальную мощность. Произвести ионизацию защитного газа. Выпустить тросы: четыре катода и четыре анода. Расстояние, пятьдесят метров от корпуса крейсера. Зарядить индукционную катушку. Уменьшить потребление энергии на второстепенных, не стратегических направлениях. Зенитным системам малого калибра, ОГОНЬ по сближающимся аппаратам врага!!! Цели уничтожить!..

Адмирал Каташбыл прав, сообщая что их разведывательный крейсер не простой, а эксклюзивный. И он ещё на многое способен. Неприятных сюрпризов для врагов в нём затаилось ещё очень и очень много.

Ионизированный и поляризованный защитный газ, это перехваченная и переработанная у «Ушедших» технология, при которой газообразный аргон с специальными ионизирующими присадками, окутывая защищаемый объект, наподобие мягкого одеяла, защищает судно от вражеского огня. К выпущенным на расстояние пятьдесят метров от корпуса крейсера тросам подают мощную энергию в виде постоянного электрического тока, часто меняя полярность, из-за чего аноды становятся катодами, а катоды – наоборот - анодами. Ионизированный газ, находится снаружи корабля, начиная от корпуса и до конца выпущенных тросов. Аргон находится под постоянным напряжением и представляет из себя в таком виде своеобразный защитный кисель, в котором, как в болоте, застряют или теряют свою обойную и пробивную силу почти все боеголовки врага, а также, всякое боевое излучение. Поляризация газа и подача напряжения на выброшенные тросы, не даёт аргону разлететься в вакууме окружающего космоса, оставаясь в открытом космосе снаружи, только вокруг защищаемого корабля.

После выпуска тросов и подачи на них энергии, попадания непосредственно по корпусу крейсера и вибрации корпуса практически прекратились. Ионизированный газ, под напряжением, делал свое дело – защищал боевое судно малого разведывательного флота Торгового Альянса.

- Первая группа «Призрак» находится под концентрированным огнём, уйти под сферу искривления и скрыться им не удаётся. – доклад дежурного и так констатировал очевидное.

- Дайте команду ударной группе «Атом» на применение второй ЭМ атаки. – Виктор видел выход, на данный текущий момент, только в нём. Союзные истребители буквально утопали, в захлестнувшем их, белом океане вражеских кораблей.

- Есть! …

2 часа 33 минуты до возможного и рассчитанного прыжка домой (окно возможности).

- В процентном отношении, сколько после второй ЭМ атаки ударной группы «Атом» осталось не повреждённых кораблей противника? – полу лежащий в больничном тороконнянскомкоконе Николай, умоляюще просил информацию у друга.

- Да зачем тебе это? – отошедший от недавнего гнева, особенно после спасения второй и первой групп «Призрак», старпом Виктор искренне удивлялся неуёмности пострадавшего друга.

- И время, пожалуйста, необходимое уцелевшим кораблям противника на перезапуск своих всех боевых систем. – не сдавался Николай.

- Объясни толком. Что за «заготовочка» там у тебя. – однако, не дождавшись ответа, выдал, уже подготовленную дежурным офицером, так нужную старпому грузовика, информацию. – Шестьдесят семь процентов уцелело. И на перезапуск им необходимо намного больше, чем нашим кораблям: минут десять, двенадцать. Они же не подготовлены к таким атакам, в отличии от на…

И тут до Виктора дошло. Он со встревоженными глазами посмотрел на Николая.

- Они обучаются, и следующая наша ЭМ атака ничего не принесёт. Враги, так же, как и мы, получив наш же предупреждающий сигнал, вырубят заранее всю электронику на своих кораблях, чтобы потом их снова, по-быстрому перезапустить.

- Да! – загадочно согласился Николай. – Я этого и ожидал. Сначала, после последней ЭМ атаки крейсера, не уцелел никто. Потом, после первой ЭМ атаки ударной группы «Атом», в радиусе воздействия ударной электромагнитной волны, заранее выключились и не пострадали: шестнадцать процентов врагов, и вот, после последней, почти семьдесят.

— Значит, следующая ЭМ атака, результата почти не принесёт. Будет практически сто процентов уцелевших врагов. – парировал Виктор. – Единственное, на чём мы сможем сыграть, так это лучшая скорость перезапуска систем боевых вымпелов наших судов. И, соответственно мы только в короткий промежуток времени будем иметь преимущество. Но этого мало. Критически мало!

- Ага. – Николай снова был на коне, перехватив инициативу в диалоге, и захватив своей идеей Виктора. - И причина этой их сообразительности, кроется в нашем, предупреждающем об ЭМ атаке, стандартном сигнале.

- Ну тогда, десять или двенадцать минут нам не хватит, чтобы увести с этой «Свалки» тяжёлые истребители.

- Развернуться к нам и набрать ускорение, разве не хватит? – хитро спросил старпом тороконнянскогогрузовика.

- Пять минут на перезагрузку систем, потом запуск реакторов и двигателей. – Виктор критически перечислял, но нутром чувствовал, что у Николая есть уже выход из данного тупика. – Не-а. Не успеем!

- А зачем перезапускаться, если оборудование можно не выключать!

- Как это?.. – и тут, Виктора словно осенило. – Ты хочешь послать ложный сигнал об начале ЭМ атаки, и за то время, что противник выключиться, а вслед за тем будет перезагружаться и запускаясь снова своё оборудование, увести из-под огня наши корабли?

- Ты опять ничего не понял! – пришло время злиться уже Николаю.

- Тогда, ЧТО?!...

- Сигнал будет не ложным. Просто ЭМ атака пройдёт не через тридцать секунд, после сигнала, как обычно, а через десять, двенадцать, а лучше всего пятнадцать, двадцать минут. Чтобы наверняка! Ядро «Атома» останется в рядах дрейфующих и отключенных кораблей противника, и инициирует, в нужное нам время с намного большей задержкой чем предыдущие атаки, сработку сразу двух ещё оставшихся, электромагнитных бомб. Вражеские же корабли, к тому времени, практически все, снова запустятся и попадут с работающей электроникой своих боевых судов под поражающий эффект, усиленной в двойне, электромагнитной вспышки. А наши истребители, развернувшиеся и набравшие скорость, в отличие от врагов, подготовятся и, уже идущие по инерции к нам, отключат в назначенное время все свои системы. – потом Николай снова повторился, дополнительно разъясняя. - После прохода электромагнитной волны, можно снова запуститься и начать маневрировать, а всё предыдущее время, время проведения самой ЭМ атаки и время необходимое на перезапуск наших систем, наши корабли будут лететь к нам с помощью набранной ранее инерции с выключенным электронным оборудованием. И, наверное, - старпом Николай виновато замялся. – Крейсеру, и всем стоящим рядом кораблям, придётся также полноценно подготовиться к электромагнитной вспышке.

- Дошло! До меня дошло! – Виктор развернулся, к дежурившим офицерам, и без особых разъяснений, сразу приказал. - Подготовить четыре тяжёлых ракеты с термоядерной начинкой и две с электромагнитной бомбой. По команде, запустить их в место расположения ядра из ударной группы «Атом».

- Зачем? – пришло время удивляться уже Николаю. – Там же ещё есть заряды?

- Часть электроники твоих шаттлов после ЭМ атаки сгорит, но их корпуса с другим оборудованием останется целым. – Виктор полностью принял в разработку «заготовочку» Николая, но только дополнительно подстраховался и значительно усилил её.

- Ну, да.

- Не оставлять же наши технологии врагу, даже в таком повреждённом виде.

- Понял... Не буду мешать. – согласился Николай и удостоверившись, что он уже ничем сейчас не поможет, отвернулся. Он устало и удовлетворённо уронил свою голову на ложемент коричневого медицинского кокона.

- Арт группа Думоса!

- На связи!

- У Вас новая цель. – старпом Виктор снова развил свою бурную командную деятельность. – После проведения ЭМ атаки и нанесения по ремонтным модулям ядерного удара, уничтожить останки ядра ударной группы «Атом».

- Принято!

- Дежурный офицер!

- Я!

- Вы поняли замысел старпома Николая? – старпом крейсера не терял времени на дополнительные объяснения.

- Так точно!

- Подготовьте специальную шифровку для всех кораблей разведывательного флота. Всем приготовится к очередной, «ОТСРОЧЕННОЙ» ЭМ атаке, даже крейсеру и стоящим рядом союзным кораблям! Электромагнитную атаку произвести с задержкой не в тридцать секунд, а ровно на, - Виктор немного подумал, что-то вычисляя. - Восемнадцать минут. По истечении тридцати секунд после предупредительного сигнала об ЭМ атаке, всей истребительной эскадрильи срочно выполнить манёвр изменения вектора движения для возвращения к крейсеру. Ядро из четырёх шаттлов оставить в дрейфе с кораблями противника. Боевой рубке, сразу же, после перезапуска систем нашего крейсера, произвести пуск ракет по участку космоса с оставшимися остаткам группы «Атом»

- Есть!

- Есть!

2 часа 11 минут до возможного, рассчитанного прыжка домой (окно возможности).

Адмирал понял замысел своих старпомов сразу. Виктор, отдав, наконец, приказ истребительной группе: «Возвращаться под защиту крейсера». И, следовательно, подставить вражеский флот под лобовую атаку в упор планетарных, против орбитальных систем, утыканных по всей планете в виде замаскированных опорных точек, и пока притаившихся мобильных, передвижных, зенитных систем.

После того как, шифровки были разосланы всем кораблям и получены ответы об подтверждении приказа, экипаж малого разведывательного крейсера приготовился к мощной ЭМ атаке ударной группы «Атом».

В выпущенный, ионизированный аргоновый газ, подали постоянное напряжение. Сразу же, после прихода предупреждающего сигнала, отключили все активные системы слежения, имитируя отключение всех систем корабля и подготовку к скорой ЭМ атаке.

Идея старпома Николая сработала идеально. Даже больше. Предупреждающий, электромагнитный сигнал, изошедший от ядра ударной группы «Атом», подействовал на врага как беспрекословный приказ их собственного командования. Все корабли противника, поголовно, прекратив преследование, начали синхронно отключать все свои электронные системы, предварительно ложась в безопасный от столкновений со своими союзниками дрейф.

Не теряя времени, обе, уже загнанные в угол, группы «Призрак» и пять тяжёлых истребителей с ударной группы «Атом», бросив своё ядро, резко выполнили манёвр разворота, ловко маневрируя между обездвиженными дрейфующими белыми кораблями врага. Они быстро набирать скорость в сторону своего крейсера, не забывая при этом, наносить непоправимый урон, своими вращающимися боевыми турелями, по временно бездействующему дрейфующему врагу. Оставленное ядро, состоящее из четырёх, дистанционно управляемых, соединённых между собой шаттлов и уже полу расплавленных импровизированных подвижных щитов, продолжило дрейфовать вместе с отключенными боевыми судами противника.

По истечении двенадцати-пятнадцати минут, не дождавшись ожидаемой ЭМ атаки, корабли противника начали массово запускать свои боевые системы, и некоторые успели даже начать манёвр преследования одиннадцати удаляющихся тяжёлых истребителей с цивилизации Бафен.

Ровно через восемнадцать минут после предупреждающего сигнала, два оставшихся химических заряда электромагнитных бомб, синхронно сработали и воспроизвели удвоенную электромагнитную атаку. Ремонтные модули, в отличие от всего остального разведывательного флота Торгового Альянса, не отключали свои электронные системы. Поэтому, ударная электромагнитная вспышка, подействовала на их, как детонатор для фугасной бомбы. Все четыре шаттла одновременно взорвались, добавляя хаоса в окружающий космос. Не выдержав запредельной перегрузки, реакторы малых и средних кораблей противника, попавших под прямое воздействие сильнейшей электромагнитной волны, взрывались повсеместно, разнося радиоактивными осколками своих корпусов и кусками обшивки своих же кораблей, уже сгоревшие, уничтоженные, малые истребители врага и, моментально от этого - почерневшие.

Через минуту, после прохода ударной электромагнитной волны, с перезагрузившегося эртунианскогокрейсера стартовало шесть ракет. Повреждённые и уничтоженные корабли противника не могли сбить эти ракеты, а те корабли, которые уцелели на флангах атакующего ордера, находились далеко, да и помехи, вызванные ЭМ атакой, не позволяли им вовремя сориентироваться и навестись. К искрящимся, с неконтролируемыми электрическими разрядами и всё ещё взрывающимся кораблям «Неистребимого Врага», добавились ещё четыре мощных термоядерных взрыва и две ошеломляющих электромагнитных вспышки.

Весь центр атакующего ордера неизвестного врага был полностью изничтожен. Только, несколько десятков, уцелевших, как и в прошлые разы, разведывательных кораблей вражеского флота, резко ушли, маневрируя и обходя обломки к уцелевшим флангам своего боевого построения.

Понеся такой огромный, непоправимый урон, внутренний флот врага прекратил атаку, уводя свои неповреждённые и ещё уцелевшие корабли подальше от дерзкого противника. Уходя в стороны, все корабли, затормозив, ложились в дрейф. «Неистребимый Враг», разделившись на две дрейфующие уцелевшие группировки, перестроенные уже в защитные ордера, прекратил огонь и стал ожидать подхода уже основных сил из внешнего периметра системы.

То, что дополнительно задумывал Виктор, не получилось. Противник не пошёл на агрессивное сближение с ними, а значит и не попал под удар боевых зенитных систем планеты. Зато, враг ещё не узнал об основной боевой оборонительной системе разведывательного флота Торгового Альянса, спрятанного на поверхности самой планеты.

Дрейфующие обломки вражеских кораблей из центральной части атакующего ордера, захваченные гравитацией планеты, устремились к малому разведывательному крейсеру, представляя угрозу, в виде прямых столкновений. Однако, гравитационный якорь, управляемый с эртунианскогокрейсера, спокойно распихивал обломки по сторонам от разведывательной группировки Разумного Сектора, не давая нанести какой-либо ущерб. Остатки некогда боевых судов, прочерчивая напоследок, яркие и красивые росчерки в разряжённой атмосфере планеты, полностью разрушались при соударении с твёрдой каменной поверхностью.

Поскольку враг прекратил атаку непосредственно на сам малый крейсер разведывательного флота, технические системы корабля, с помощью электрического поля, сжали и собрали остатки ионизированного защитного газа и убрали во внутрь корабля тросы: аноды и катоды, относящиеся к пассивной защитной системе.

1 час 5 минут до возможного и рассчитанного прыжка домой (окно возможности).

Внутри крейсера снова создали искусственную атмосферу, запустив, во все внутренние неповреждённые отсеки, выкачанный ранее воздух. Члены экипажа попустили забрала своих, раздувшихся до этого в вакууме, скафандров.

В командирскую рубку, прихрамывая, зашёл старпом Николай, с горбом на спине, скрытым под комбинезоном. Видимо это медицинское оборудование от врачаЗвентора, передовая медицинскаятехнологиятороконнян. Землянин подошёл к другу и тихо прошептал:

- Есть информация от врача, по поводу пленного. Необходимо вмешаться адмиралу.

- Хорошо, сейчас доложу… а лучше ты сам. Мне необходимо выпить чашку кофе… Устал я очень. - честно признался Виктор.

Николай тотчас тихо подошёл к адмиралу и также тихо обратился.

- Вас просят пройти в лазарет на хозяйство Звентора. Просят обязательно явится, перед ожидаемым прыжком домой.

- Почему не по внутренней связи всё решить? – недоумевал адмирал.

- Вопрос касается захваченных вражеских пилотов. – заговорчески, продолжил тихо старпом Николай.

- Ясно. Иду… - Каташотстегнулся от кресла, неохотно встал и, поймав любопытный взгляд своего старпома, молча удалился.

Проходя к лазарету, по очередному коридору, адмирал Каташ,вдруг, вступил в воду на палубе и почти столкнулся с бегущими техниками с крейсера. В руках оных, капитан заметил баллоны из аварийного комплекта, висящих по всему крейсеру в специальных нишах, с быстро застывающим герметизирующим веществом, применяющимся для оперативного латания дыр в корпусе.

- Что-то серьёзное? – спросил адмирал, уступая оторопевшему подчинённому дорогу.

Опешивший, по началу, один из техников, резко остановился, но получив свободный проход, снова побежал, извиняясь на ходу и поясняя следом:

- Одна из фугасных боеголовок повредила ёмкость с водой… Извините!.. Вода до сих пор хлещет!

- Питьевой? – напрягся адмирал.

- Не-а. Для бытовых нужд. – и уже заворачивая за угол коридора, боец, убегая, добавил. – Мыться мы не сможем!

- Данное обстоятельство не так уж и страшно. – успокаиваясь, прокричал уже пустому коридору адмирал.

У люка для входа в медицинский кубрик, адмирала поджидал, нервно ходящий туда-сюда, врач крейсера Звентор. Распахнутые хитин карбоновые крылья, вздрагивали, свидетельствуя о крайнем нервном напряжении хозяина.

- Я потребовал, чтобы он ушёл в свой отдельный кокон. - сходу начал врач. – Но он изрек: «Вы разрешите».

Вход в лазарет, как и вход в реакторный отдел, защищался двумя переборками. И, чтобы попасть в них, нужно было сначала пройти один, внешний люк-шлюз. Дождаться, когда он закроется за тобой, потом только открывался и впускал, внутренний. Внутренние стены медицинского отсека отличались от всех остальных стен эртунианскогокрейсера. Вместо светло серого оттенка, как и на всём корабле, он был зелёно-коричневым, из-за растущих, полу разумных, окутывающих палубу, потолок и стены лазарета созданий. Они представляли собой несколько тороконнянскихинкубаторов, искусственно созданных квазиживых творений. По сути, медицинский отсек на данном крейсере, это отсеки в отсеке: снаружи толстая, хорошо бронированная оболочка, состоящая из сплавов высокопрочных и пружинистых металлов; по средине, ещё одна переборка, но тонкая и состоящая из органических самогерметизирующихся материалов, больше схожих по своим физико-химическим свойствам с жёсткой резиной или мягким пластиком, предназначенная для герметизации отсека во время боевых действий.

Внутри медицинского отсека, чисто эртунианскаятехнология – инкубатор, вернее несколько отдельно растущих инкубаторов, соединённых в единое целое. Подача энергии для освещения медицинского отсека не прекращалась никогда, даже если всё остальное космическое судно переходило на резервное питание, после аварийной остановки реактора. Генномодифицированные организмы от тороконнянской технологии использовали видимый свет, воду и углекислый газ, для проведения фотосинтеза, но с более высоким КПД использования видимого спектра светового излучения чем, к примеру - обычные растения с Земли.

Накопленная энергия и полезные вещества этими тороконнянскимиорганизмами, использовались для лечения пациентов лазарета, производства лекарственных препаратов и медицинского биотехнологического оборудования. Если же пациенты отсутствовали, на данный момент, то творения тороконнян накапливали энергию и росли в массе своей и объёме. Кислорода, выделяемого этими организмами в процессе фотосинтеза, хватало для дыхания всего экипажа крейсера, да ещё и с лихвой. Глюкоза, фруктоза, белки и растительные жиры, как производные фотосинтеза, в виде полуфабрикатов, поступали на камбуз, для приготовления еды экипажу.