Татуировка

- Мне такой вариант нравится. – старпом вопросительно посмотрел на адмирала, тот молча кивнул, соглашаясь. – Но сами то вы как, справитесь с этой нагрузкой? «30 G» не многовато ли и для вас самих?

- Наш эскулап ввел нам какой-то хитрый препарат. – спокойно продолжал объяснять боцман. – Обещал, что поможет, правда есть побочный эффект.

- Врача на связь! – тут же, перебивая боцмана, приказал Виктор.

- На связи! – видимо тороконняниножидал допроса и приготовился всё объяснить, сложив за спину свои красивые крылья, отмечающее его умиротворение и спокойствие.

- Что за препарат Вы ввели и, какой он имеет побочный эффект?

- Название препарата я ещё не придумал. – биотехнологические технологии, знания в биологии и генетике живой клетки, тороконнян,позволяют им импровизировать на ход. За считанные минуты в своих продвинутых биореакторах производить необходимые именно сейчас лекарственные препараты с необходимыми свойствами, лечебные настойки, и мази, даже разнообразные яды, для всех без исключения из известных в Торговом Альянсерас. – Вначале, в течении трёх, четырёх часов, данный препарат резко усиливает стенки всех кровеносных сосудов панцырников, мало того, он цементирующее воздействует на жировую ткань головного и спинного мозга, также временно, но многократно усиливает сердечные мышцы. На все остальные мышцы панцырниковон никак не влияет, иначе переломают себе сами все кости. Но через пять часов наступит обратный эффект, так называемый побочный эффект.

- Так, поподробнее! – заинтересованно затребовал старпом.

- Головные боли, боли в суставах, временная мышечная дистрофия, заметное ухудшения реакции и работы мозга, связанная с логикой и скоростью принятия решения. Половина симптомов сходна с сильным пост алкогольным похмельем.

- И долго наши пилоты не смогут выполнять свои обязанности после этого?! – взыскательно спросил Виктор.

- Вы имеете ввиду, управлять тяжёлым истребителем? – осведомился безмятежно врач, но сам же и ответил. – На чём? На разбитой «Восьмёрке»? – потом, выдержав небольшую паузу, победивший в «логике», Звенторпродолжил. – Восстанавливаться придётся недели две, поваляются потом немного у меня в лазарете…

Всех представителей серых рас, тороконнян,и даже корабельного врача, эвакуировали подальше от трюма разведывательного крейсера, старпом Виктор остался в командирской рубке, 8G он сможет выдерживать, находясь в анти-перегрузочном кресле. К пульту управления гравитационным якорем пригласили одного техника из цивилизации Бафен. Панцырникуобъяснили его действия на период захвата вражеского пилота.

Переодетые в скафандры техников повышенной защиты, с мощными пневмо-усилителями и крепким экзоскелетом, пилоты восьмёрки, вместе с боцманом крейсера, заменили вооружённых стражников эртунианцев, матросов крейсера, охранявших в трюме судна, с табельным оружием на перевес, по периметру, вражеский захваченный истребитель.

Чужой аппарат лежал на палубе трюма, полу боком на брюхе, смотря разбитыми маршевыми двигателями во внутренние ворота, герметично закрытого внешнего шлюза. Он немного походил на ремонтный модуль, на шаттл техников старпома Николая, только имел совершенно белый цвет и меньшие, по сравнению с ремонтным модулем, атмосферные крылья.

Дождавшись от оператора пульта управления гравитационным якорем сигнала, извещающим о безопасной эвакуации стражников, боцман подал команду, подняв перед внутренней камерой трюма правую руку вверх. Техник, оператор пульта, набрал на клавиатуре нужную команду, и тяжёлая гравитация, скачкообразно, придавила всех находящихся в командирской рубке. Виктор всеми своими внутренностями почувствовал, что управлять своим телом он уже не может, даже дышать удавалось с огромным трудом. Все высшие офицеры флота это тоже почувствовали, все, кроме приглашённого техника панцырника. Он спокойно и обыденно наблюдал на экране монитора за всем происходящем в трюме крейсера и готов был, по обговорённой команде боцмана действовать.

Перед самым началом ударного увеличения гравитационной нагрузки, абордажная команда приготовилась. Три пилота «Восьмёрки» и боцман крейсера остановились перед вытянутым носом вражеского истребителя, выровняли свои спины (стали ровно) и включили пневмо-усилители своих скафандров. В руках они держали плазменные резаки, приготовившись резать обшивку аппарата врага, и возможно, рассчитывали использовать их, в дальнейшем, как оружие.

В отличие от подготовившейся абордажной команды разведывательного флота, средний истребитель врага не был рассчитан на такие высокие резкие гравитационные перегрузки. Плафон пилотской кабины, долго не про сопротивлявшись, сразу же дал трещину и окончательно лопнув, большими осколками провалился во внутрь корабля. Весь истребитель заскрипел и скукожился: прогнулось днище аппарата, став из круглого и цилиндрического плоским и прямоугольным, малые атмосферные крылья и хвостовое оперение, не выдержав нагрузки от навалившегося собственного веса, обломились и с грохотом упали на палубу, после удара, сразу прилипнув к ней, не подпрыгивая. Даже некоторые осветительные плафоны в трюма самого крейсера, в последний раз ярко вспыхнув, взорвались мелкими осколками бронированного органического стекла и с большим ускорением, на много больше чем обычно, полетели в низ, так же после соприкосновения с палубой, особо не подпрыгивая.

Вместо того, чтобы начать резать обшивку захваченного корабля, как и планировали ранее, один из пилотов «Восьмёрки» подтянулся руками, используя пневматику скафандра, потом тяжело перекинулся и ввалился во внутрь вражеского истребителя через проём от разбитого пилотского прозрачного бронеколпака. Следом последовали остальные. Минуты две в эфире стояла тишина, но потом последовал, сдавленный собственной тяжестью, хрип боцмана:

- Отключайте гравитацию! Всё кончено.

После того как нагрузка со всех спала, наружу, изнутри истребителя, под воздействием плазменного резака полетели искры и светящиеся кусочки расплавленного металла. Ещё минуту спустя, мощным ударом, один из пилотов выбил могучим плечом, вырезанный овал части вражеской обшивки. Аккуратно, чтобы не задеть зазубренные и ещё не остывшие края вырезанного проёма, пилоты «Восьмёрки» вынесли два связанных огромных тела, очень похожих на людей, но с размерами в два раза больше. Один из вражеских пилотов не подавал признаков жизни, а второй пытался тщетно освободиться от своих пут, всё время дёргаясь и изгибаясь как змея. К месту подоспели тороконнянскиесанитары с гравитационными носилками и вооружённые стражники эртунианцы. Пленников переложили на носилки, упаковали их дополнительно крепёжными ремнями и увезли в казематы корабельного врача. Панцырники пилоты и боцман, также отправились следом, для проведения процедур реабилитации.

- У нас есть пострадавший, после абордажной атаки! – доклад дежурного офицера с виноватым тоном, добавил ложку дёгтя в бочку мёда, казалось бы, хороших новостей.

- Кто? – насторожился Виктор, угнетающе догадываясь о ком речь.

- Старший помощник капитана грузового судна Николай!

- Опять!.. Где он?! Что с ним?!

- Сейчас уже в лазарете. С ним работает Звентор. – дежурный офицер, повинно помолчав, продолжил. – Во время увеличения гравитации, старпом Николай не успел эвакуироваться подальше от нашего трюма, тем более переместиться в анти-перегрузочное кресло.

- Его что, никто не предупредил об абордажной операции и её последствиях! – начал было наезжать на подчинённого старпом, но осознав, что здесь в основном его вина, он сам напрочь забыл про своего земляка и друга, резко приказал. - Срочно свяжите с главврачом!

- Уже сделано! – зная про дружбу землян, сыграл на опережение офицер.

На голограмме вызова врача, вместо Звентора, появилась человеческая фигура, лежащая в реабилитационном и диагностическом био-инкубаторе тороконнян. Вокруг охающего и стонущего землянина Николая, суетливо и озабоченно порхал с раскрытыми в боевом положении крыльями, главный врач крейсера, оказывая тому мед помощь, окутывая старпома дополнительными прозрачными трубочками и какими-то плотными жёлтыми и зелёными сеточками. Старпом грузовика, заметив появившуюся голограмму вызова, отмахнулся от назойливого медика и моргнув своим покрасневшим, от лопнувшего в нём сосуда, левым глазом, страдальчески спросил:

- Мы что, пропустили и получили очередную гравитационную плюху от «коричневого гавнюка»?

- Почти. – не признался сразу Виктор.

- Выпусти моего монстра!.. – гневно сквозь зубы процедил Николай. – Он его размолотит!

- Не рано ли? – не догадался сначала старпом Виктор, думая про планетарную оборонительную зенитную систему.

- «Планетарку» ещё рано. – хрипло подтвердил больной, видимо мозги его, всё-таки, не были повреждены. – А вот ударную группу «Атом», в самый раз.

- Ты что, успел её собрать и организовать?

- Да. Шёл к тебе на доклад, вот тут меня в коридоре и накрыло… - немного поразмыслив, Николай продолжил. – Разреши вашему штурману ввести данную группу в бой. Он в курсе. – Виктор коротко и зло зыркнул на виновато поёжившегося штурмана Выхона.

- Доктор! – обратился Виктор к Звентору. – Что с ним?

- Он упал. Сломал два ребра и правую руку. Лопнули сосуды левого глаза. Наблюдаются пара внутренних кровотечений, соответственно: сотрясение головного мозга. – врач спокойно, как по учебнику, перечислял повреждения землянина. – Но всё это поправимо. А вот как у него не наступила смерть от асфиксии, не понятно. Всё время, при проведении абордажной операции, он физически не мог дышать, и как он выжил, для меня это загадка. В остальном, через полчаса, я его верну к Вам старпом: почти дееспособным. Правда придётся ему ходить пока с мобильным медицинским блоком за спиной, для контроля состояния и дальнейшей реабилитации.

- Дайвингом я занимался в молодости, поэтому и выжил. – свозь зубы и боль в груди, пояснил Николай. – Разреши! Пусть отомстить за меня группа «Атом». – до старпома ещё не дошло, что причиной была абордажная операция панцырников.

- Разберёмся! Ты там к нам не спеши. – старпом Виктор повернулся к оператору пульта. – Оставьте для него включённую голограмму на связи. Может что подскажет по своей «Мясорубке». – и снова повернувшись к другу, добавил. – А ты лечись. И так сам всё увидишь.

- Спасибо Виктор! – расслабился Николай. – Уверен, пригожусь…

2 минуты до подхода буксируемой группы и 3 часа 50 минут до рассчитанного и возможного прыжка домой (окно возможности).

Уже минут двадцать, как третьей волне вражеских кораблей было не до околопланетной планетарной группировки противника, состоящей из буксируемой группы, разведывательного эртунианскогокрейсера и, отстоящей немного поодаль, объединённой артиллерийской группы, под командованием капитана Думоса. Всё это время, группировку противника колошматила объединённая группа «Призрак». А потом в дополнение, неожиданно появившаяся прямо среди их белых кораблей новая ударная группа «Атом», принялась серьёзно перемалывать врага, при этом, совершенно не неся никаких потерь со своей стороны.

Буксируемая группа вовремя, как и рассчитывали, произвела окончательное, беспрепятственное торможение, ровно возле самого крейсера. Ремонтные модули аккуратно завели многострадальный одиннадцатый корвет в трюм, высадили пилотов с шаттлов, и перейдя на дистанционное управление, легли в дрейф, рядом с артиллерийской группировкой Думоса.

Группировкам «Атом» и «Призрак» предназначалось в основном провести отвлекающий манёвр, однако они явно перестарались, застряв там и постоянно нанося существенный урон по врагу.

Вначале, по команде штурмана Выхона, группировка «Атом», не без помощи гравитационного якоря, резко стартовала к третьей волне врага и ушла сначала в поля преломления.

Первой, неожиданно, открыла огонь вторая группа «Призрак», как самая первая приблизившаяся под сферой искривления. Резко уходя, при сближении, в право, тяжёлые истребители цивилизации Бафен, наносили точный и уничтожающий урон врагу своими плазменными вращающимися турелями. Где проходила вторая группа «Призрак», там белые малые корабли противника сразу перекрашивались в чёрные обугленные обломки, а более крупные суда, хоть и оставались в строю, но всё же получали неприемлемый урон. Неизвестный флот, дабы проучить наглецов, сосредоточил весь огонь своего атакующего ордера на тяжёлых истребителях цивилизации Бафен.

Не дожидаясь повышения своей температуры до критических значений, три чёрных истребителя со второй группы «Призрак», раскрутились друг относительно друга и, врубив лучи преломления, ушли из поля видимости. В ответ, весь левый фланг белого флота массированно сконцентрировал свои тепловые лучи на ожидаемую траекторию полёта исчезнувшей троицы. Однако попаданий, вызывающих сбитие сферы искривления, не наблюдалось. Всё дело в том, что перед раскруткой своих кораблей, вторая группа «Призрак» сцепилась между собой гравитационной сцепкой, со специально смещённым центром тяжести. Первый истребитель включил генератор гравитационного захвата, а третий, сферу искривления. И после того, как они исчезли из поля зрения противника, первый тяжёлый истребитель резко поменял полярность гравитационного захвата на противоположное. В последующем: сделал это несколько раз подряд, резко меняя полярность. В дополнение, вторая группа «Призрак», ещё несколько раз ухватывалась своим гравитационным захватом за обломки и подбитые до этого корабли противника, существенно изменив, таким образом свою изначальную траекторию.

Внезапно, для неизвестного врага, вновь появилась троица тяжёлых чёрных истребителей, но уже в другом, не ожидаемом ими месте. Заново нанеся своими плазменными турелями ощутимый урон, она, почувствовав в ответ на себе скрещенные инфракрасные лучи, так же раскрутившись в своеобразном гравитационном танце, безопасно ушла под покров сферы искривления. На этот раз первая группа «Призрак», незаметно достигнув левого фланга атакующего ордера врага, сразу же вступила в бой.

Самым неожиданным и самым страшным сюрпризом для белого враждебного флота, явилось появление в центре своего построения, ударной группы разведывательного флота «Атом». Сцепленные мёртвой хваткой сварных соединений и усиленные двумя резервными корветными маршевыми двигателями, снятых с трюма крейсера, четыре ремонтных модуля, развивали неимоверную для себя скорость и манёвренность. Вокруг соединённых шаттлов, на расстоянии от двухсот до восьмисот метров с помощью гравитационных захватов крутилось пять тяжёлых истребителей с цивилизации Бафен и пять пар щитов. В свою очередь, соединённых сваркой с небольшими маневровыми двигателями с резерва для тех самых корветов. Используя свои двигатели и гравитационные разнополярные захваты, усиленные в свою очередь четырёхкратно, пять вновь вступивших в бой истребителей, совместно со щитами, крутились вокруг движущейся на скорости группы ремонтных модулей как электроны вокруг ядра атома. Плазменные излучатели, вращаясь на триста шестьдесят градусов, постоянно находили цель, а вот основной калибр тяжёлых истребителей применялся с особой тактикой. Вращающийся истребитель, во время захода за шаттлы, заряжал свои боевые конденсаторы, при выходе из-за сцепки ремонтных модулей, основной калибр бил по противнику в заранее примеченное место, полностью разряжая во врага боевую энергию. И с каждым новым витком процедура повторялась. Следующий истребитель повторял этот же приём: бил, при выходе из-за сцепки основным тяжёлым калибром в тоже место, но с другого угла. И так повторялось это, до тех пор, пока выбранная цель, а мог это быть в основном какой-то крупный корабль врага, не будет уничтожена полностью. За один проход ударной группировки «Атом» сквозь неприятельское построение, враг понёс больше потерь чем, до этого нанесла вся объединённая группа «Призрак».

«Точно, как мясорубка!» - подумал про себя старпом Виктор. Мало того, что тяжёлый истребитель цивилизации Бафен, прошедший кучу модификаций и усовершенствований, являлся превосходной боевой единицей. Основываясь на опыт предыдущей «Тотальной Войны» с «Ушедшими» и впитавший в себя передовые технологии - наработки не только свои, своих союзников, но и своих тогдашних врагов, корабли цивилизации Бафен являлись очень грозными и мощными противниками. С виду тяжёлый истребитель - обладал уникальной манёвренностью малого, лёгкого судна.

По проходящему сквозь строй противника, как раскалённый до красна нож сквозь масло, ударной группировке «Атом», ударили орудия с обоих флангов и с центра наступающего, белого атакующего ордера. Сконцентрировать прицельный огонь на очень юрких чёрных истребителях, являлось довольно-таки сложным делом. Получив на открытом месте, впереди ядра группировки, докритическую порцию боевой вражеской энергии, истребители цивилизации Бафен, могли прикрываться мобильными управляемыми щитами, заслоняясь ими как зонтиками от солнца. Да и к тому же, постоянный заход боевых вымпелов за ядро группировки «Атом», сильно мешало окончательно поразить цель. Враг осознал это и перенёс свой огонь на четыре ремонтных скрепленных модуля в центре, понимая, что это - самое слабое звено. Это менее мобильная цель, по сравнению с постоянно ускользающими из-под прицельного огня, тяжёлыми истребителями. Однако, дополнительные сюрпризы импровизатора старпома Николая опять ошарашили не только неизвестного врага, но и союзников, наблюдающих этот бой. На каждом шаттле, по своим направляющим рельсам, двигались манипуляторы с закреплёнными кусками обшивки, с убывшего ранее домой военного транспортника тороконнян. Импровизированные щиты, выставлялись на более опасных участках ремонтных модулей. Мало того, они, как и мобильные «зонтики с движками» имели вогнутые зеркальные поверхности, отражающие почти все виды боевых поражающих лазерных излучений.

В каждом тяжёлом истребителе цивилизации Бафен, находилось четыре члена экипажа: два, дублирующих друг друга пилота, один штурман и последний: оператор вооружения. Распределение пилотов по обязанностям в ударной группе «Атом», происходило на данный момент по-другому:

один из пилотов - старший пилот, пилотировал непосредственно свой тяжёлый истребитель;

один второй пилот, дистанционно управлял ядром группировки – ремонтными модулями;

четыре оставшихся пилота, по одному с каждого истребителя, управляли теми самими зеркальными щитами, по одному пилоту на каждый шаттл;

штурманы же управляли движущимися щитами, вместе с ними вращающимися по кругу.

Пилоты - операторы щитов, не просто подводили их на самое разогретое и поражаемое тепловыми лучами место шаттлов или тяжёлых истребителей, они и ещё умудрялись, вращая щиты, отражать колоссальную энергию обратно, прямо по врагу. В итоге, щиты, как средство защиты от лазерных тепловых излучений, превращались в дополнительное оружие, хотя и не очень точное.

- Мне вот очень интересно. – из далека начал старпом Виктор, поглядывая на голограмму своего раненого друга. – Откуда в обшивке грузовика взялись светоотражающие материалы или специальное стекло?

— Это, не стекло. А многослойно наложенные друг на друга серебряное напыление, усиленное для прочности углеродистыми нано-трубками. – не выдержал, лежащий в лазарете Николай, и для того, чтобы похвастаться, он даже приподнял к голограмме свою больную голову.

- То-то, Ваш военно-транспортный грузовик оказался чуть ли не дороже нашего боевого крейсера. – строго констатировал Виктор. – Получишь ты когда-то за свои растраты.

Адмирал Каташ, посматривающий на голограмму с лежащим старпомом с грузовика, заметил, как Николай в «мучительном движении» уронил свою голову на медицинскую кушетку и театрально скорчил гримасу «невыносимой боли» на лице. Потом, что-то придумав, опять бодро приподнял её и произнёс:

- Но сейчас-то, оно стоит того?

- Стоит! – подтвердил Виктор, искренне соглашаясь.

«Они всё шутят…» - подумал про себя адмирал: ««Одиннадцатый» уже в трюме, а разведывательный флот Торгового Альянса не задействовал ещё и половины своего военного потенциала. Хотя, противник не пытается пока нас уничтожить. Кроме гравитационного удара по самому крейсеру, огонь серьёзно ещё никто по нам не открывал. Видимо ожидают здесь наличие более многочисленного противника, чем им видится». Потом, развернув свои мысли в другую сторону, адмирал про себя констатировал: «Видать, старпом Николай хорошо поработал с нашими пилотами тяжёлых истребителей, натаскивая их на виртуальных тренажёрах. во время долгого ожидания появления «Одиннадцатого» - работают в связке «Атом», как будь то всю жизнь, раньше так летали.»

- Два истребителя второй группы «Призрак» находятся в критическом состоянии. – прервал раздумья адмирала дежурный офицер. – Враги нащупали их скрытую траекторию, сбили сферу искривления, и продолжают вести по ним прицельный массированный огонь.

- Пусть третий подставится и на время отвлечёт на себя внимание. – приказал старпом Виктор.

- Его хватит минут на пять, не более. – рассчитал внимательный офицер. – За это время, корпуса первого и второго не успеют остыть до приемлемого…

- Срочно проведите ЭМ атаку. – вмешался, через голограмму, лежащий в лазарете, и внимательно наблюдающий за боем своего детища, старпом Николай.

- Мы не сможем. – как приговор констатировал Виктор. – времени на подзарядку энергии в накопителях судна, критически мало.

- Да причём тут ваш крейсер. – нервно и скороговоркой, начал объяснять Николай. – Ядро из ремонтных модулей это сделает само… У каждого шаттла есть по одному химическому заряду. Итого: их четыре там.

- У тебя там ещё и электромагнитные бомбы припрятаны?!

- Ну да. Но только, не с ядерными зарядами, а с химическими, поэтому радиус поражающего воздействия небольшой: двадцать, тридцать километров, не более. Даже вас не зацепит...

- А как же электроника, самих ремонтных модулей ядра «Мясорубки»? – всё не успокаивался старпом эртунианскогокрейсера.

- Автоматически, перед ЭМ атакой, она выключиться, а потом включиться, стоят механические таймеры. – Николай с гордостью за свою работу, начал быстро и азартно объяснять. – Защита истребителей, если их предупредить заранее, от воздействия мощной электромагнитной волны, тоже предусмотрена… И это: ударная группа «Атом»! «Атом», а не «Мясорубка»!

- Из атакующего ордера неизвестного врага, выделилась отдельная мобильная истребительная группа, прикрытая беспилотниками, и усиленная корветами. – следящий, дежурный офицер докладывал об быстро изменяющейся текущей обстановке. – Судя по траектории, их цель: вторая группа «Призрак».

- Пусть задействуют! – обратился Виктор уже к штурману корабля Выхону, имея ввиду ЭМ атаку. - Да, и ещё! Первой и второй группам «Призрак», непосредственно до момента ЭМ атаки, приблизиться к ударной группе «Атом» на расстояние: максимум двадцати километров… Чтоб наверняка!.. Да ещё и за собой увлекли по больше к эпицентру воздействия ЭМ атаки.

- Есть!

- Попроси, - снова вмешался, через голограмму, старпом тороконнянскогогрузовика, Николай. – чтобы засекли, сколько в среднем в процентном отношении, после ЭМ атаки, останется неповреждённых кораблей противника, в радиусе двадцати километров от ремонтных модулей.

- Зачем тебе это?

- Ещё небольшая «заготовочка» есть…

В бою приказы командиров выполняются четко. Тем более, наблюдающие с крейсера руководители видели картину целиком, видели её лучше, чем непосредственно участники столкновения.

Резким разворотом в противоположную сторону от первоначального движения, выходя таким образом на встречу преследующего и стреляющего в него противника, загнанная вторая группа «Призрак» немного ошарашила своего врага. Выиграв таким неожиданным и нелогическим для них манёвром, ещё пару минут времени для себя.

Невидимая, на данный момент, первая группа «Призрак», шла по инерции, в лучах преломления, как раз на встречу, развернувшегося союзника. Ударная группа «Атом» также подвернула в право, для сближения со страдающими от массированного огня тяжёлыми истребителями, не забывая по пути безжалостно уничтожать вражескую группировку преследования. За тридцать секунд до ЭМ атаки прошёл предупреждающий радиосигнал от ядра группы «Атом». По исходу двадцати восьми секунд, все корабли и шаттлы Торгового Альянса, ввязанные в данный скоротечный бой, резко отключили своё всякое электронное и боевое оборудование и даже заглушили двигатели с реакторами…