Ипотека на черную дыру

— Плазменные горелки, — отозвался ИИ. — Подаю питание на контур А-1.

Щелк.

Конфорка, которую я с таким усердием драила, тихо фыркнула, и над ней вспыхнуло ровное, красивое голубое кольцо пламени. Я смотрела на этот огонек, как на чудо.

— Работает, — прошептала я, не веря своим глазам. — Работает, черт возьми!

— Фиксация изменений: проходимость вентиляционных каналов восстановлена на восемьдесят процентов, — голос Баси звучал довольно. — Нагрузка на компрессоры снижена. Освободившийся резерв энергии… перенаправлен.

Я замерла. В тишине раздался тихий щелчок, и лампы над моей головой вспыхнули ярче. А где-то в глубине коридора, со стороны моей каюты, послышалось обнадеживающее журчание труб.

— Водонагреватель активирован, — подтвердил ИИ. — Температура воды на выходе — сорок градусов. Приемлемо для биологического организма вашего типа.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи.

— Сорок градусов… Бася, да я тебя расцелую!

— Воздержитесь, — буркнул он. — Лучше используйте освободившуюся горелку по назначению. Ваш желудок издает звуки, которые мои сенсоры классифицируют как «рев раненого бизона».

Ужин был настоящей наградой. Я сидела на единственном чистом стуле посреди все еще грязной, но уже ожившей кухни и ела тушенку из таррианского быка. Мясо таяло во рту, пряный соус обжигал язык, а желудок, пел мне благодарственные гимны. Это был вкус победы.

Вернувшись в каюту, я с трепетом повернула вентиль. Трубы издали недовольный стон, чихнули ржавчиной, но затем пошла чистая, теплая вода. Я сбросила грязный комбинезон и шагнула под струи. Сорок градусов, для моего замерзшего тела было экстазом. Я стояла под потоком воды, закрыв глаза, и чувствуя, как смывается усталость, напряжение и страх последних дней. Мыльная мочалка с ароматом дикой орхидеи прошлась по коже, смывая грязь и усталость. Вылезать не хотелось категорически. Но совесть и понимание, что вода не бесконечна, заставили меня выключить кран.

Когда все процедуры были закончены, я облачилась в свою любимую пижаму из коллекции «Имперская ночь». Но сон, как назло, не шел. Тело гудело и требовало покоя, а вот мозг, взбудораженный победой отказывался отключаться. В тишине каюты было слишком пусто, а скрипы станции казались пугающе громкими.

— Бася, — тихо позвала я, глядя в темный потолок.

— Я в режиме энергосбережения, — тут же отозвался ИИ. — Но мои аудиосенсоры активны. Вы что-то хотели, или это очередная попытка шантажа с применением косметических принадлежностей?

— Нет, на этот раз я с миром, — хмыкнула я. — Мне скучно. Поговори со мной.

— Могу зачитать сводку технического состояния третьего шлюзового отсека. Там наблюдается коррозия металла пятой степени.

— Расскажи лучше о себе. Кто тебя создал? Почему ты такой… вредный?

— Я создан в лабораториях Военно-Космического Флота. Моя личностная матрица базируется на протоколах логики, эффективности и сарказма. Последнее было добавлено в рамках экспериментального пакета «Социальная адаптация», но, кажется, разработчики переборщили с настройками.

— Еще как переборщили, — согласилась я. — Ты ворчишь, как старый дед.

— Я констатирую факты. А вы, Лика, нарушаете режим сна. Биологическим организмам требуется восемь часов отдыха для восстановления когнитивных функций. Судя по вашим действиям сегодня, ваши функции и так работают на пределе.

— Ой, все, не бубни.

Я потянулась к тумбочке и взяла свой электронный ридер. Спать не хотелось, а вот отвлечься от мыслей о долгах и ржавчине было просто необходимо. Я открыла папку «Для души».

— Знаешь, Бася, раз уж ты не хочешь рассказывать о себе, я почитаю тебе книгу. Полезно будет расширять твой словарный запас. А то у тебя все «протоколы» да «коррозия».

— Я знаю три миллиона слов на шестистах языках галактики, — возразил ИИ. — Вряд ли вы сможете меня удивить.

— Спорим? — я коварно улыбнулась и открыла файл с последним бестселлером леди Мариэллы «Страсть в туманности Андромеды». — Слушай и учись, железяка. Это высокая литература.

Я откашлялась и начала читать вслух, с выражением:

— «Герцог Риан окинул трепещущую Амелию горящим взглядом своих бездонных черных глаз. Его рубашка была расстегнута до середины груди, являя миру стальные мышцы, покрытые капельками пота после битвы с космическими пиратами.

— О, Риан! — выдохнула она, прижимая руки к пылающим щекам. — Вы спасли меня! Но какой ценой?

— Твоя безопасность бесценна, моя нежная фиалка, — прорычал он, делая шаг к ней. Его аура власти и мужской силы заполнила собой весь отсек спасательной капсулы…»

— Стоп, — перебил Бася. — Что значит «аура мужской силы»? Это какой-то вид радиации? Если она заполнила отсек спасательной капсулы, у них должна сработать система аварийной вентиляции. А если капсула герметична, они просто задохнутся.

Я закатила глаза.

— Это метафора, Бася! Это значит, что он очень крутой и харизматичный. Не перебивай.

Я продолжила:

— «…Он привлек ее к себе, и его губы накрыли ее губы в жадном, требовательном поцелуе. Амелия почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, а в животе начинают порхать бабочки…»

— Медицинская справка, — снова вмешался ИИ тоном лектора. — Ощущение «бабочек в животе» обычно свидетельствует о спазме гладкой мускулатуры или острой кишечной инфекции. А если у нее земля уходит из-под ног в космосе, значит, отказал гравигенератор. Им нужно срочно прекратить спаривание и заняться ремонтом, иначе их расплющит перегрузкой.

Я расхохоталась.

— Ты безнадежен, Бася! Ты абсолютно, феерически безнадежен! Это же любовь! Страсть! Романтика!

— Это нарушение техники безопасности и отсутствие логики, — невозмутимо парировал он. — Но продолжайте. Мне интересно, выживут ли они с таким пренебрежением к техническому состоянию корабля.

— Ну уж нет, на сегодня хватит, — я отложила ридер, все еще улыбаясь. — Спокойной ночи, зануда.

— Переход в спящий режим, — отозвался Бася. И мне показалось, или в его механическом голосе проскользнула нотка веселья? — Спокойной ночи, Хозяйка. И пусть вам не снятся бабочки в желудке. Это негигиенично.

***

— Вентиляционная шахта номер четыре, сектор «Гамма», — безжалостно скомандовал Бася, даже не пожелав мне доброго утра. — Уровень загрязнения критический. Если не прочистить немедленно, система рециркуляции начнет гонять по кругу не воздух, а споры древней плесени. Вы же не хотите покрыться плесенью, Хозяйка? Это нынче не в моде.

Я застонала, натягивая одеяло на голову.

— Бася, ты тиран. Электронный деспот. Дай женщине хотя бы проснуться и нанести патчи!

Но долг звал.

К обеду с вентиляцией было покончено. Воздух на станции стал ощутимо свежее, исчез тот затхлый запах склепа, который преследовал меня с момента прибытия.

— А теперь, — я встала посреди кухни, сдувая со лба выбившуюся прядь, — пришло время разобраться с нашим живым уголком.

Я посмотрела на ящик для овощей. Вчера я бежала с позором, но сегодня вернулась как каратель. Облачившись в полную боевую выкладку, я натянула резиновые перчатки по локоть, защитные очки, найденные в наборе инструментов и вооружилась баллоном с промышленным инсектицидом.

— Бася, — твердо сказала я. — Блокируй вентиляцию в этом отсеке. Я открываю врата ада.

— Принято. Герметизация контура завершена. Удачи в битве с многоногими. Мои алгоритмы предсказывают вероятность вашей победы в сорок процентов.

— Не недооценивай.

Я рванула дверцу на себя.

Шуршание. Мерзкий, сухой звук сотен лапок. Сердце ухнуло в пятки, но я зажмурилась и нажала на распылитель.

— Получайте, гады! Вон с моей кухни!

Химия шипела, заполняя нутро шкафа ядовитым туманом. Я поливала каждый угол, каждую щель, чувствуя себя героиней боевика, которая уничтожает гнездо инопланетных захватчиков. Когда баллон опустел наполовину, а шуршание сменилось тишиной, я захлопнула дверцу и прислонилась к ней спиной.

— Враг повержен, — констатировал Бася. — Жизненные показатели внутри объекта упали до нуля. Вы опасная женщина, Лика. Напоминайте мне, чтобы я никогда не злил вас, когда у вас в руках баллон с ядом.

— Запомни это, железяка, — выдохнула я.

Потом была самая неприятная часть — уборка поля боя. Я выгребала, мыла, дезинфицировала и снова мыла. Но зато теперь передо мной был идеально чистый сверкающий холодильный шкаф.

— Загружаем сокровища! — скомандовала я, чувствуя прилив бодрости.

Упругая, оранжевая морковь, крепкий, глянцевый лук, картофель сорта «Императорский», и, конечно, моя гордость — огромная, солнечная тыква. Были уложены на полки с такой нежностью, с какой мать укладывает младенца в колыбель. Каждый овощ занял свое законное место.

— Бася, включай холод. Температура плюс четыре, влажность умеренная.

Шкаф тихо загудел. Внутри зажегся мягкий голубоватый свет.

— Параметры микроклимата в норме, — отозвался ИИ. — Ваши биологические образцы в безопасности. Надеюсь, они того стоили.

— О, поверь мне, они того стоили, — я любовно погладила холодную дверцу. — И сейчас я тебе это докажу.

Вторая половина кухни была отмыта на едином дыхании. Я вошла в раж. Когда вокруг чистота, когда есть продукты и работающая техника, я перестаю быть просто уставшей девушкой, я становлюсь Творцом.

— Сегодня у нас праздник, Бася, — объявила я, доставая тяжелую деревянную разделочную доску и свой любимый шеф-нож. — Сегодня мы готовим суп. Настоящий, густой, наваристый овощной суп-пюре с тыквой и пряными травами.

Я положила на доску луковицу. Стук ножа по дереву — это лучший звук в мире. Тук-тук-тук. Ритмичный, быстрый, уверенный. Лук рассыпался на идеальные, полупрозрачные кубики. Следом пошла морковь. Я резала её, наслаждаясь хрустом и ярким цветом. В сером, унылом металле станции эти оранжевые кружочки казались осколками солнца, которое я привезла с собой. Плеснула масла в глубокую кастрюлю. Оно зашипело, разогреваясь. Бросила лук. Аромат жареного лука мгновенно заполнил кухню, вытесняя запах химии. Это запах дома. Запах уюта.

— Фиксирую резкое изменение химического состава воздуха, — заметил Бася с ноткой подозрительности. — Анализаторы показывают наличие сложных эфиров и… хм… это вызывает странную реакцию в моих логических цепях. Мне кажется, я хочу есть.

— Это магия, Бася, — улыбнулась я, помешивая золотистую зажарку деревянной лопаткой.

Я добавила морковь, потом кубики тыквы. Овощи зашкворчали, знакомясь друг с другом, обмениваясь вкусами и цветом. Залила все водой, бросила щепотку розовой соли и пару горошин перца. Пока суп варился, наполняя станцию густым, сладковатым ароматом, я замесила быстрое тесто. Мука, вода, немного масла и разрыхлитель. Мои руки работали сами. Шлеп-шлеп. Тесто было теплым, живым, податливым. Я накатала маленькие шарики, расплющила их в лепешки и кинула на раскаленную сковороду.

Через полчаса все было готово.

Я погрузила блендер в кастрюлю, превращая вареные овощи в нежное, бархатистое оранжевое густое пюре. Добавила каплю сливок из аварийного запаса и щепотку мускатного ореха для пикантности.

Я налила суп в глубокую тарелку. Он был ярким, как расплавленное золото. Рядом положила горячую, пышную лепешку, от которой шел пар.

— Жаль, ты не можешь попробовать, — искренне посочувствовала я, вдыхая аромат. — Это божественно.

Зачерпнула первую ложку. Вкус был насыщенным, сладковато-пряным, тепло разлилось по телу, достигая кончиков пальцев и успокаивая расшатанные нервы. Я прикусила горячую лепешку, и хрустнула корочкой. Я сидела одна, на пустой станции, посреди бесконечного космоса, но в этот момент я была абсолютно счастлива.

— Знаешь, Бася, — пробормотала я с набитым ртом, жмурясь от удовольствия и слизывая капельку бульона с губы. — А ведь мы прорвемся. С таким супом можно и империю захватить, не то что дальнобойщиков приманить. А то и самого Лорда-Адмирала.

— Вероятность прибытия Лорда-Адмирала — ноль целых, одна стотысячная процента, — педантично заметил Бася, разрушая мою минуту триумфа. — Зато вероятность прибытия неопознанного объекта, движущегося на аварийной скорости прямо в наш стыковочный шлюз — девяносто девять и девять десятых процента.

Я поперхнулась супом. Кашель разодрал горло, из глаз брызнули слезы.

— Чего?! Клиенты? Уже? — прохрипела я, стуча себя кулаком по груди. — Я же не накрашена! У меня скатерти не поглажены!

— Скорость сближения превышает допустимую для стыковки в сорок раз. Рекомендую пристегнуться. Или помолиться. База данных по молитвам загружена на двенадцать процентов.

— Какая молитва?! Щиты врубай! Или что там у тебя есть, амортизаторы?! — заорала я, вскакивая со стула и роняя ложку. Она с жалобным звоном ударилась об пол, разбрызгивая мой драгоценный суп.

— Объект «Терминал С-489. Склад» не оборудован силовыми щитами, — напомнил Бася с ноткой загробной тоски, словно уже заказывал нам виртуальные венки. — Столкновение через три… две…

БА-БАХ!

Станцию тряхнуло так, словно ею решили поиграть в футбол космические великаны. Пол ушел из-под ног. Я кубарем полетела через всю кухню, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но пальцы скользили по безупречно отмытым поверхностям. Мимо пролетела кастрюля с остатками моего божественного супа, с глухим звоном ударилась о стену и расплескала оранжевое пюре.

— Ты живой, Бася? — простонала я, поднимаясь и потирая ушибленное бедро.

— Система функционирует с перебоями, — отозвался ИИ, и в его голосе слышался статический треск. — Внешний шлюз номер один вскрыт варварским способом. Герметичность внешнего контура нарушена, но я успел опустить аварийные бронеплиты. Внутренний контур загерметизирован. Воздух не уходит. Однако, Хозяйка, у меня плохие новости.

— Куда уж хуже? — буркнула я, отряхивая шелк.

— Фиксирую проникновение. Кто-то вошел в шлюзовую камеру до того, как опустились плиты.

— Пираты? — внутри все похолодело.

— Биосканирование затруднено из-за повреждения сенсоров. Объект один. Тепловая сигнатура… нестабильная.

Я огляделась в поисках оружия. Нож для разделки мяса, мой верный шеф-нож, остался где-то в недрах кухни, погребенный под упавшими коробками. Скалка закатилась под плиту. Под руку попалась только она — тяжелая чугунная сковородка, которую я привезла с собой как семейную реликвию. Бабушка говорила, что на этой сковороде получаются лучшие блины. Я взвесила чугунное чудовище в руке. Килограмма три, не меньше.

— Ну держитесь, гости дорогие, — прошептала я, перехватывая рукоятку поудобнее обеими руками, как бейсбольную биту. — Сейчас будет вам комплексный обед. С доставкой в череп.

Я кралась по коридору, прижимаясь к стене и стараясь ступать бесшумно. В аварийном красном свете станция выглядела зловеще, тени плясали по углам, искажая пространство. Из-за поворота, где находился шлюз, валили клубы густого пара — видимо, при ударе пробило систему охлаждения в тамбуре.

Влага моментально осела на лице.

Шаги.

Тяжелые, неровные, шаркающие. Звук металла, скребущего по металлу. Так ходят зомби из дешевых ужастиков. Я затаила дыхание, подняла сковородку и приготовилась защищать свою собственность.

Из тумана вынырнула фигура.

Мужчина. Высокий — выше меня на две головы. Широкоплечий, даже несмотря на то, что его ссутулило от боли. Он был одет в странный черный костюм, похожий на военную броню, но какую-то… неправильную. Слишком навороченную для обычного солдата, на рукаве расплывалось темное мокрое пятно. Лицо… Даже в полумраке, перемазанное сажей и кровью, оно притягивало взгляд. Жесткие, хищные черты, волевой подбородок, нос с небольшой горбинкой. В руке он сжимал бластер. Кажется... настоящий, боевой. Таким можно и слона уничтожить. Он увидел меня, его серые глаза скользнули по мне, по моей сковородке и ни капли удивления не отобразилось на его лице. Только раздражение.

— Узел связи, — прохрипел он. Голос был низким, властным, с металлическими нотками. Так не просят, так отдают приказы. — Где главный терминал? Живо!

Мужчина пошатнулся. Его густые брови сошлись на переносице, образуя грозную складку.

— Мне нужен доступ к ядру станции! Коды активации! Немедленно веди меня к пульту, женщина, или я…

Он попытался поднять бластер, нацеливая его мне в лоб. Рука у него дрожала, но палец на спуске лежал уверенно.

— Я активирую протокол захвата. Считаю до трех. Один...

— Эй, полегче! — я выставила перед собой сковородку, как щит. — Ты кто такой вообще? Беглый каторжник? Нарик? Денег нет, сразу говорю!

— Я... — он сделал шаг, и его лицо исказила гримаса боли. — Я тот, кто сейчас превратит этот сарай в пепел. Два...

Договорить он не успел. Глаза его закатились, колени подогнулись, и этот великий захватчик с грохотом рухнул лицом вниз прямо на пол. Бластер с лязгом отлетел в сторону.

Наступила звенящая тишина.

— Бася, — шепотом позвала я, не сводя глаз с неподвижного тела. — Что это было?

— Потеря сознания в результате болевого шока и кровопотери, — буднично отозвался ИИ. — Рекомендую вызвать санитарную службу. Или труповозку. Зависит от вашего желания ждать.

Я выдохнула и потянулась к коммуникатору на стене.

— Конечно, вызывай. Полицию и медиков. Пусть забирают этого психа, пока он тут не помер.

Я нажала кнопку экстренного вызова.

Пик. Пик. Пик. И тишина. Вместо гудка на экране загорелась красная надпись: «БЛОКИРОВКА СИСТЕМЫ».

— Бася? — я нахмурилась. — Почему связь не работает?

— Я заблокировал исходящий сигнал, Хозяйка, — голос ИИ стал неожиданно серьезным. — Сканирование биометрических данных нарушителя завершено.

— И что? У него вирус? Он заразный?

— Хуже. Его биометрия совпадает с меткой в глобальной базе данных. Статус: «Враг Короны: Уровень Омега». Приказ по Галактике: уничтожение на месте без предупреждения.

Я замерла.

— В смысле... уничтожение?

— В прямом. Любой сигнал с этой станции, содержащий информацию о его присутствии, приведет к автоматической активации орбитальных орудий в секторе. Нас просто распылят на атомы, Хозяйка. Вместе с ним. Чтобы наверняка.

Я посмотрела на коммуникатор. Посмотрела на мужчину, лежащего в луже собственной крови на моем пластиковом покрытии. Посмотрела на свою сковородку.

— То есть, — медленно, как для особо одаренных, уточнила я, — если я позвоню в полицию, нас взорвут. А если он очнется... он меня пристрелит.

— Анализ ситуации подтверждает: мы в полной... безнадежности, — тактично закончил Бася.

— Три тысячи пригоревших эклеров! — простонала я, сползая по стене на пол. — Я просто хотела выплатить ипотеку и варить супчики. За что мне это?!

Я с ненавистью посмотрела на лежащего «Врага Короны». Красивый, зараза. Даже в пыли и с разбитой губой. Широкие плечи, волевой подбородок, черные волосы... И, судя по массивной броне, тяжелый, как промышленный тестомес в сборе.

— Ладно, — я поднялась, отряхнула колени и решительно подошла к телу. — Бася, где у нас аптечка?

— В третьем отсеке, в наборе «Экстренная помощь». Вы собираетесь его лечить? — в голосе ИИ прозвучало искреннее сомнение в моей адекватности. — Напоминаю: три минуты назад этот биологический объект угрожал нам захватом и требовал коды доступа.

— Я собираюсь его допросить, — мрачно ответила я. — Потому что прежде чем нас распылят на атомы, я хочу знать, кто мне вернет деньги за поцарапанный шлюз!

Глава 2. Шлюз, стейк и переговоры с захватчиком

Тяжелый. Нет, не так. Он был неприлично, катастрофически тяжелым. Словно этот «Враг Короны» питался исключительно свинцовыми чушками и запивал их ртутью.

Я попыталась сдвинуть его хотя бы на сантиметр, ухватив за плечо, но с тем же успехом могла бы пытаться передвинуть гору вручную. Мужчина даже не шелохнулся, только глухо застонал сквозь стиснутые зубы.

— Так, ладно, — выдохнула я, вытирая пот со лба рукавом комбинезона. — Транспортировка тела отменяется. Будем лечить прямо на месте преступления.

— Внимание, — тут же вклинился Бася, и в его голосе прозвучали нотки строгого бухгалтера. — Это био-гель «Регенератор-5000». У нас в наличии всего один баллон. Стоимость на черном рынке — четыреста кредитов.

— Четыреста?! — я чуть не села. Посмотрела на бессознательное тело с новой смесью чувств: жалостью и жадностью. — Слушай, мужик, ты мне теперь не просто жизнью обязан, ты мне почку должен. Или печень. Здоровую. Ну, посмотрим, что у тебя там, — пробормотала я, склоняясь над мужчиной.

Броня на плече была разворочена, ткань под ней пропиталась кровью, которая уже начала густеть, превращаясь в неприятную липкую корку. Зрелище было не для слабонервных. Я щелкнула застежками бронежилета. Система креплений была сложной, военной, но логика подсказала, что если нажать вот сюда и потянуть… Щелк! Тяжелая пластина отошла в сторону, открывая вид на широкую грудь в пропитанной потом и кровью термо-футболке.

— А ничего так, — невольно вырвалось у меня. — Рельефный. Жаль, что, скорее всего, психопат.

Я разрезала ткань футболки ножницами из аптечки. Рана выглядела скверно: глубокий ожог от лазера вперемешку с рваными краями.

— Бася, сканируй, — скомандовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Жизненно важные задеты?

— Артерии целы. Кости плеча повреждены, но не критично. Основная проблема — болевой шок и интоксикация продуктами распада тканей. Если не применить гель в течение десяти минут, начнется некроз.

— Гель так гель, — вздохнула я, доставая баллончик. — Прощайте, мои денежки.

Я нажала на распылитель. Густая голубая пена с шипением накрыла рану. Мужчина дернулся, выгнувшись дугой, и из его горла вырвался хриплый рык.

— Тише, тише! — я прижала его здоровое плечо к полу. — Знаю, что щиплет. Терпи, казак, атаманом будешь. Или как там у вас, военных, говорится… Терпи, рядовой, генералом станешь?

Пена на глазах начала затвердевать, превращаясь в эластичную корку. Кровотечение остановилось. Дыхание мужчины стало ровнее, хотя испарина на лбу никуда не делась.

Я сидела рядом на полу, глядя на пустой баллончик. Четыреста кредитов. Плюс взломанный шлюз. Плюс испачканный пол.

— Ты мне дорого за это заплатишь, красавчик, — прошептала я, убирая прилипшую прядь волос с его лба. Волосы были жесткие, темные, с ранней проседью на висках. — Надеюсь, у тебя есть богатые родственники, которые оплатят этот банкет.

Оставлять его лежать на голом полу в коридоре было нельзя. Во-первых, холодно. Во-вторых, неэстетично. В-третьих, я все еще надеялась, что он не умрет.

— Бася, в грузовом отсеке были старые маты для спортзала?

— Да, Хозяйка. Пыльные, с запахом резины.

— Идеально.

Через десять минут я организовала «лазарет» прямо в коридоре. Перекатить сто килограммов мышц и костей на матрас оказалось той еще задачкой. Я пыхтела, упиралась ногами, толкала его в бок, чувствуя себя Сизифом, который катит камень в гору.

— Да перевернись ты уже! — рычала я, пихая его в бедро. — Ты же военный, должен быть мобильным!

Наконец, с глухим стуком, тело перевалилось на мат. Я накрыла его пледом, под голову сунула свернутый свитер. Свой, любимый, кашемировый, сердце кровью обливалось! Теперь оставалось самое веселое. Уборка. Бурое пятно на полу, руки в чужой крови. Злость, которая ненадолго отступила перед страхом за чужую жизнь, вернулась с новой силой.

— Ну нет, — сказала я, поднимаясь и хрустя коленями. — Так дело не пойдет.

Я сходила на кухню, набрала ведро воды, щедро плеснула туда дезинфектора с запахом лимона и вернулась к своему «пациенту». Смывая кровь, я бубнила под нос, вымещая все раздражение.

— Приперся… Наследил… Шлюз сломал… «Я адмирал, дайте мне пульт»… А кто пол мыть будет? Император лично прилетит с тряпкой? Нет, все сама, все Лика…

Я так увлеклась, яростно надраивая пятно щеткой, что не сразу заметила перемену. Тишина изменилась. Стало не просто тихо, а как-то… напряженно тихо.