Ипотека на черную дыру

Глава 2. Шлюз, стейк и переговоры с террористом

Тяжелый. Нет, не так. Он был неприлично, катастрофически тяжелым. Словно этот «Враг Короны» питался исключительно свинцовыми чушками и запивал их ртутью.

Я попыталась сдвинуть его хотя бы на сантиметр, ухватив за плечо, но с тем же успехом могла бы пытаться передвинуть гору вручную. Мужчина даже не шелохнулся, только глухо застонал сквозь стиснутые зубы.

— Так, ладно, — выдохнула я, вытирая пот со лба рукавом комбинезона. — Транспортировка тела отменяется. Будем лечить прямо на месте преступления. Бася, где аптечка?

— Третий отсек, стеллаж слева, верхняя полка, — проинструктировал ИИ. — И советую ускориться, Хозяйка. Его пульс становится нитевидным. Если он умрет здесь, это негативно скажется на санитарном состоянии коридора. Трупы очень плохо пахнут, а вытяжка там еще не чищена.

Я рванула в третий отсек так, что тапочки едва не слетели. Схватив заветный оранжевый кейс, я пулей вернулась обратно к распростертому телу. Дрожащими руками открыла защелки и достала увесистый серебристый баллон.

— Внимание, — тут же вклинился Бася, и в его голосе прозвучали нотки строгого бухгалтера. — Это био-гель «Регенератор-5000». У нас в наличии всего один баллон. Стоимость на черном рынке — четыреста кредитов.

— Четыреста?! — я чуть не села. Посмотрела на бессознательное тело с новой смесью чувств: жалостью и жадностью. — Слушай, мужик, ты мне теперь не просто жизнью обязан, ты мне почку должен. Или печень. Здоровую. Ну, посмотрим, что у тебя там, — пробормотала я, склоняясь над мужчиной.

Броня на плече была разворочена, ткань под ней пропиталась кровью, которая уже начала густеть, превращаясь в неприятную липкую корку. Зрелище было не для слабонервных. Я щелкнула застежками бронежилета. Система креплений была сложной, военной, но логика подсказала, что если нажать вот сюда и потянуть… Щелк! Тяжелая пластина отошла в сторону, открывая вид на широкую грудь в пропитанной потом и кровью термо-футболке.

— А ничего так, — невольно вырвалось у меня. — Рельефный. Жаль, что, скорее всего, психопат.

Я разрезала ткань футболки ножницами из аптечки. Рана выглядела скверно: глубокий ожог от лазера вперемешку с рваными краями.

— Бася, сканируй, — скомандовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Жизненно важные задеты?

— Артерии целы. Кости плеча повреждены, но не критично. Основная проблема — болевой шок и интоксикация продуктами распада тканей. Если не применить гель в течение десяти минут, начнется некроз.

— Гель так гель, — вздохнула я, доставая баллончик. — Прощайте, мои денежки.

Я нажала на распылитель. Густая голубая пена с шипением накрыла рану. Мужчина дернулся, выгнувшись дугой, и из его горла вырвался хриплый рык.

— Тише, тише! — я прижала его здоровое плечо к полу. — Знаю, что щиплет. Терпи, казак, атаманом будешь. Или как там у вас, военных, говорится… Терпи, рядовой, генералом станешь?

Пена на глазах начала затвердевать, превращаясь в эластичную корку. Кровотечение остановилось. Дыхание мужчины стало ровнее, хотя испарина на лбу никуда не делась.

Я сидела рядом на полу, глядя на пустой баллончик. Четыреста кредитов. Плюс взломанный шлюз. Плюс испачканный пол.

— Ты мне дорого за это заплатишь, красавчик, — прошептала я, убирая прилипшую прядь волос с его лба. Волосы были жесткие, темные, с ранней проседью на висках. — Надеюсь, у тебя есть богатые родственники, которые оплатят этот банкет.

Оставлять его лежать на голом полу в коридоре было нельзя. Во-первых, холодно. Во-вторых, неэстетично. В-третьих, я все еще надеялась, что он не умрет.

— Бася, в грузовом отсеке были старые маты для спортзала?

— Да, Хозяйка. Пыльные, с запахом резины.

— Идеально.

Через десять минут я организовала «лазарет» прямо в коридоре. Перекатить сто килограммов мышц и костей на матрас оказалось той еще задачкой. Я пыхтела, упиралась ногами, толкала его в бок, чувствуя себя Сизифом, который катит камень в гору.

— Да перевернись ты уже! — рычала я, пихая его в бедро. — Ты же военный, должен быть мобильным!

Наконец, с глухим стуком, тело перевалилось на мат. Я накрыла его пледом, под голову сунула свернутый свитер. Свой, любимый, кашемировый, сердце кровью обливалось! Теперь оставалось самое веселое. Уборка. Бурое пятно на полу, руки в чужой крови. Злость, которая ненадолго отступила перед страхом за чужую жизнь, вернулась с новой силой.

— Ну нет, — сказала я, поднимаясь и хрустя коленями. — Так дело не пойдет.

Я сходила на кухню, набрала ведро воды, щедро плеснула туда дезинфектора с запахом лимона и вернулась к своему «пациенту». Смывая кровь, я бубнила под нос, вымещая все раздражение.

— Приперся… Наследил… Шлюз сломал… «Я адмирал, дайте мне пульт»… А кто пол мыть будет? Император лично прилетит с тряпкой? Нет, все сама, все Лика…

Я так увлеклась, яростно надраивая пятно щеткой, что не сразу заметила перемену. Тишина изменилась. Стало не просто тихо, а как-то… напряженно тихо.

Я подняла голову.

На меня смотрели два серых глаза. Уже не мутных, а вполне осознанных. И очень, очень злых. Мужчина лежал на матрасе, укрытый колючим пледом, под головой у него был мой розовый свитер, а я стояла рядом с ним на четвереньках с мокрой тряпкой в руках.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь приподняться на локте. — Что ты делаешь, женщина?

Я выпрямилась, отжимая тряпку в ведро. Вода окрасилась в розовый.

— Я Лика. Пол мою, — любезно сообщила я. — Потому что кое-кто, не будем показывать пальцем, решил, что истекать кровью в моей прихожей — это отличная идея для первого знакомства.

Он моргнул, явно пытаясь сопоставить факты: боль в плече, запах лимона, розовый свитер и наглую бабу с ведром.

— Мой бластер, — его рука метнулась к поясу, но наткнулась только на пустоту. — Где мое оружие?

— В надежном месте, — соврала я, не моргнув глазом. На самом деле бластер лежал в ящике с овощами, между капустой и мешком картошки. Там его искать будут в последнюю очередь. — И советую не дергаться, «адмирал». Я на тебя потратила весь запас регенератора. Если швы разойдутся — зашивать буду цыганской иглой и без наркоза.

Он посмотрел на свое заклеенное голубой пеной плечо. Потом на меня. В его взгляде читалось искреннее недоумение: как такое мелкое и вредное создание посмело не только коснуться его, но и указывать, что делать.

— Ты хоть знаешь, кто я? — тихо, с угрозой спросил он.

— Знаю, — кивнула я, беря ведро. — Ты — моя ходячая финансовая катастрофа. А теперь лежи смирно. Мне еще шлюз проверять.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя спиной его взгляд — тяжелый, как прицел снайперской винтовки. Но почему-то мне казалось, что стрелять он пока не будет. По крайней мере, пока не узнает, куда я спрятала его любимую игрушку.

— Бася, — шепнула я, едва завернув за угол. — Блокируй двери в этот коридор. И следи за ним в оба сенсора. Если он встанет — выключай свет и пугай его звуками привидений.

— Звуки привидений? — переспросил ИИ. — В моей базе есть запись воя двигателя на предельных оборотах и скрежет металла.

— Пойдет. Главное, чтобы он с матраса не слез. Мне еще ипотеку платить, мне живой заложник нужен.

Оставив моего невольного гостя наслаждаться запахом лимонного дезинфектора, я направилась к месту катастрофы.

Шлюзовая камера номер один выглядела так, будто ее пережевал гигантский космический кракен, а потом выплюнул за несварением желудка. Внутренняя дверь была варварски вскрыта — металл оплавлен по краям, замок выжжен.

— Варвар, — констатировала я, проводя пальцем по еще теплому срезу.

Заглянула внутрь переходного отсека. Там, за второй, внешней дверью, сейчас должно было быть видно его транспортное средство.

И оно там было.

Это был не корабль, а обрубок. Спасательная капсула класса "Последний шанс", черная, хищная, но изрядно помятая. Она впечаталась в мой стыковочный узел так глубоко, что металл обшивки станции обнял её нос.

— Бася, статус герметичности? — спросила я, с опаской глядя на эту конструкцию.

— Герметичность внешнего контура держится на честном слове и молекулярной сварке капсулы, — отозвался ИИ. — Пилот совершил жесткую стыковку. Фактически, он использовал нашу станцию как тормозную подушку. Если мы попытаемся отстыковать этот объект, воздух из коридора А-4 выйдет в открытый космос за три секунды.

— Значит, мы с ним теперь сиамские близнецы, — я вздохнула. — Он заткнул собой дыру, которую сам же и пробил. Гениально.

Я осторожно зашла внутрь переходного тамбура. Из открытого люка капсулы тянуло горелой проводкой и озоном. На полу валялся шлем — сложная конструкция из черного полимера с треснувшим визором. Ага, вот почему он был без шлема — стекло разбито. Я заглянула внутрь капсулы. Тесно, темно, куча мигающих огоньков. На панели управления мигала красная надпись: «ТОПЛИВО: 0%. СИСТЕМЫ: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ». Значит, улететь он не сможет. И я его выгнать не смогу. Мы заперты в одной консервной банке.

— Великолепно, — пробормотала я. — Просто мечта. Ладно, хоть трофеи соберу.

Я по-хозяйски пошарила в кабине. Нашла армейский сухпаек. Выглядел несъедобно, но на черный день пойдет, флягу с водой и… о, чудо! Набор инструментов, мульти-отвертка. Моя внутренняя жаба довольно квакнула. Хоть какая-то компенсация за моральный ущерб.

Прямо перед развороченным выходом из шлюза, в луже какой-то технической жидкости, смешанной с бурыми пятнами, валялся лазерный резак. Тяжелый, с хромированным дулом и прорезиненной рукояткой. Я брезгливо поморщилась, но пройти мимо не смогла. Вещь дорогая, в хозяйстве пригодится, а кровь… ну, отмою. Я аккуратно, двумя пальчиками, подцепила трофей за самый чистый уголок.

Вернувшись в жилой сектор, я первым делом позаботилась о безопасности. Лазерный резак отмыла, продезинфицировала, упаковала в пакет и сунула в ящик к столовым приборам — среди лопаток для торта и половников он смотрелся как родной, никто и не подумает искать там оружие. А вот тяжелый бластер «адмирала» я перепрятала с особой изощренностью — утопила его в глубоком контейнере с мукой высшего сорта, предварительно завернув в несколько пакетов. Расчет был гениальным: если наш гость решит вернуть свою игрушку, он неизбежно превратится в белого снеговика. Лучшая сигнализация в мире, и никакой электроники не надо.

Теперь нужно было успокоить нервы. Стресс пробудил во мне зверский аппетит. Я быстро убрала с пола кухни оранжевые лужи моего погибшего супа, смахнула скупую слезу и достала новую сковородку.

Сегодня стресс будем заедать мясом.

Я извлекла из морозильной камеры два стейка. Бросила их на раскаленную поверхность.

Ш-ш-ш…

Восхитительный звук. Мясо мгновенно схватилось корочкой, запечатывая сок внутри. Добавила веточку розмарина, раздавленный зубчик чеснока и щедрый кусок сливочного масла. Аромат поплыл такой, что даже лампы, казалось, стали светить ярче. Пять минут, и идеальный медиум-рэ готов. В качестве гарнира — карамелизированная морковь в меду. Быстро, изысканно и успокаивающе.

Я села за стол, отрезала кусочек сочного мяса и сделала глоток чая.

— Бася, — светски поинтересовалась я, отправляя стейк в рот. — Как там наш пациент? Он уже готов к конструктивному диалогу?

— Пульс стабильный, — ровно отозвался ИИ. — Температура тела слегка повышена, что является нормой после воздействия регенератора. Две минуты назад он предпринял попытку принять вертикальное положение.

Я поперхнулась чаем, едва не закашлявшись.

— И ты молчишь?!

— Я выполняю ваш приказ по обеспечению безопасности. Как только объект начал движение, я полностью обесточил коридор, заблокировал двери в жилой сектор и включил через динамики звук «скрежет металла при критической деформации корпуса», громкость восемьдесят процентов.

Я моргнула.

— И что он?

— Замер. Судя по тепловой карте, он прижался к полу и притворился ветошью.

Я фыркнула.

— Умница.

Разобравшись со стейком, я направилась в ванную. Предстоял допрос, а вести переговоры с позиции силы, выглядя как замученная уборщица, — дело гиблое. Врага нужно подавить не только интеллектом, но и внешним видом.

— Хозяйка, — подал голос Бася, — согласно протоколам безопасности, для ведения переговоров с противником уровня «Омега» вам полагается полный комплект штурмовой брони и антикинетический щит.

— Бася, — я со свистом распахнула чемодан, — у меня в наличии два чехла с вечерними нарядами и набор поварешек. Брони в моем списке покупок не значилось.

— Но риск физического устранения...

— А лучшая защита, Бася, — это когда противник боится даже дышать в твоем присутствии. Я буду выглядеть на миллион кредитов, психологическое подавление порой эффективнее плазменного щита.

Вытряхнула содержимое своих запасов. Так, это слишком нежное, это слишком легкомысленное... О! Вот оно.

Мое «счастливое» платье из плотного шелка цвета грозового неба: закрытое горло, длинные узкие рукава, создающие образ строгой и недоступной королевы, и — мой главный козырь — дерзкий разрез по левому бедру, открывающийся только при движении. Это платье было создано для того, чтобы мужчины теряли дар речи, а потом послушно выполняли любые капризы.

Последний раз я надевала его пять лет назад, когда нужно было выгрызть сделку у одного крайне неприятного поставщика для отцовского ресторана. Тогда оно сработало как надо — старый скряга подписал контракт, даже не заметив, что цена скинута вдвое. Я берегла его только для особых случаев. И сейчас случай был именно такой.

Влезть в него, правда, оказалось делом непростым. За пять лет я, может, и не сильно прибавила в весе, но все же. Пыхтя и извивалась я с победным вскриком таки застегнула молнию на спине.

Мое «счастливое» платье из плотного шелка сидело как вторая кожа. Закрытое горло и длинные узкие рукава создавали образ недоступной королевы, а дерзкий разрез по левому бедру был стратегическим маневром, призванным окончательно дезориентировать противника и лишить его последних путей к отступлению

— Фиксирую задержку дыхания и критическое натяжение ткани в области талии, — прокомментировал Бася. — Хозяйка, если вы чихнете, швы не выдержат.

— Это называется «силуэт»! — прошипела я, втягивая живот.

Затем наступил черед лица. Я быстро нанесла тон, скрывая следы усталости и копоти. Глаза подчеркнула темными тенями, придавая взгляду ту самую глубину, от которой у мужчин обычно пропадает дар речи. И финальный штрих — алая помада. Оттенок «Имперский триумф».

Быстро расчесала белокурые пряди, которые в мягком свете каюты отливали чистым серебром. Создала на затылке изящный узел, выпустив у лица лишь пару тонких серебристых прядей. Заколола всё это великолепие парой шпилек и зафиксировала лаком.

— Вот теперь — всё, — я взглянула в зеркало и хищно улыбнулась своему отражению. — Теперь я готова.

— Вы выглядите как биологическая угроза высшего порядка, — выдал Бася.

Я обула туфли на высокой шпильке, что компенсировали мой невысокий рост. Двенадцать сантиметров чистой власти. Хромая до кухни на одну ногу из-за ушибленного бедра, я все же старалась сохранять величественную походку.

Сверху на стейк я положила веточку розмарина — для эстетики и легкого аромата. А в свободную руку перехватила свою верную чугунную сковородку.

— Бася, открывай.

Когда я вошла в коридор, «адмирал» действительно не спал. Он полусидел на матрасе, привалившись спиной к стене, и в темноте его глаза светились недобрым блеском. Честно говоря, я была удивлена, что с такими ранами он вообще мог дышать, не то что сидеть.

— Свет! — тем не менее скомандовала я.

Лампы мигнули и нехотя зажглись, заливая коридор ровным белым светом. Мужчина болезненно сощурился, прикрыв глаза ладонью, а когда его рука наконец опустилась и взгляд сфокусировался на мне… он замер. Кажется, перестав дышать.

Я стояла в трех шагах, удерживая поднос на одной руке, а сковородку в другой. Медленно, дюйм за дюймом, его взгляд поднимался вверх: от носков моих туфель к подолу юбки, к туго затянутой талии, к высокой шее. В его глазах читалось искреннее недоумение. Он явно ожидал увидеть уборщицу в розовом костюме, а не леди. К чести мужика он сумел взять себя в руки. Но ничего и не таких ломали.

— Кто ты… — прохрипел он, и в этом низком голосе прорезалась властная сталь. — И что за звуки? Мы разваливаемся?

— Мы не разваливаемся, хотя ты и сделал для этого все, что мог, — я поставила поднос на пол, подальше от его рук, но так, чтобы запах еды до него долетал. — Это станция «Складской терминал С-489». Моя частная собственность. А ты — взломщик, который должен мне кредиты за ремонт шлюза.

Он посмотрел на стейк. Его ноздри дрогнули. Ага! Голод не тетка!

— Складской терминал?

Уголок его губ дернулся в кривой усмешке, от которой у меня по спине пробежал холодок. Взгляд его был тяжелый, пронизывающий, а я изо всех сил старалась держать лицо.

— Женщина, ты хоть понимаешь, где находишься?

— На своей станции.

Он засмеялся. Глухо, хрипло, с таким издевательским превосходством, что мне захотелось огреть по физиономии сковородкой.

—На своей станции? — повторил он, отсмеявшись. — Девочка, твои документы — жалкая фикция для отвода глаз. Правда куда интереснее... Это законсервированная Резервная База Флота особого назначения. Объект класса «Тень». О том, что это на самом деле военный бункер не знает ни одна живая душа в галактике. Кроме меня. Ну и теперь тебя… к твоему огромному и, боюсь, недолгому сожалению.

На секунду у меня внутри всё похолодело. Я вспомнила его шлем, бластер и ту невероятную броню, которую с трудом стягивала с него. Пазл складывался в пугающую картину. Я присмотрелась к нему внимательнее, пытаясь осознать масштаб катастрофы, но панике поддаваться нельзя.

— Допустим, — кивнула я, возвращая себе маску хозяйки положения. — И как же так вышло, Лорд-Адмирал, что ты теперь в розыске уровня «Омега»? Твоя карета превратилась в тыкву и застряла в моем шлюзе. Топлива нет. Связи нет. Ты ранен и лежишь на матрасе в коридоре. Не хочешь рассказать, какого черта я из-за тебя нахожусь в опасности? Любой радар, который засечет твою капсулу, разнесет эту станцию к чертям кошачьим вместе со всеми твоими секретами!

Он скрипнул зубами.

— Мне нужна связь. Я должен передать коды.

— Нет, — перебила я жестко. — Никакой связи. Бася сказал ясно: один сигнал — и нас распылят. Я только купила это место и еще даже не выбрала цвет занавесок! Я не собираюсь умирать.

Он замер. Его взгляд, до этого метавший молнии, вдруг стал ошарашенным. Брови поползли вверх.

— Кто сказал? — переспросил он, словно ослышался. — Бася?

— Бася, — невозмутимо кивнула я. — Искусственный интеллект этой станции. Базовая Система Управления, если по паспорту. Но для своих — Бася.

— Ты назвала стратегический ИИ класса «Тень», управляющий системами планетарной обороны... Басей? — в его голосе прозвучала гремучая смесь ужаса и истерического смешка. Он смотрел на меня как на умалишенную, которая нарядила тираннозавра в розовую пачку. — Женщина, ты в своем уме? Это БС-12! «Боевая Система двенадцатого поколения»!

— Ну вот, БС тоже Бася, — пожала я плечами, словно объясняла очевидное ребенку. — Не звать же его Бэсом. Это как-то по-демонически. А Бася вполне уютно.

— В любом случае, — он попытался подняться, но боль заставила его со стоном откинуя назад. — Если я не свяжусь с флотом, предатели захватят власть.

— А если свяжешься — мы погибнем. Извини, но твой план звучит провально.

Я подвинула поднос ближе к нему.

— Ешь. Тебе нужны силы. А когда сможешь стоять, будем думать, как вытащить нас из этой задницы.

Он посмотрел на идеальный, сочный стейк с веточкой розмарина так, словно я предложила ему отведать цианида под соусом бешамель.

— Я не ем пищу неизвестного происхождения, — холодно процедил он, с трудом ворочая языком.

Я закатила глаза.

— О, простите, Ваше Императорское Высочество! Королевского дегустатора аннигилировали при входе. Это мраморная говядина, прожарка медиум-рэ, и она приготовлена лучше, чем в любом ресторане, который ты мог бы себе позволить. Ешь, что дают, или я сама это съем у тебя на глазах. А потом добью сковородкой из чистого милосердия.

Мужчина приподнял одну бровь. Живот его предательски заурчал, разрушая всю ауру величия. Он медленно, с достоинством, которое только могло быть в его положении, потянулся к вилке.

Первую кусок он съел с выражением мученика. Второй — задумчиво. Третий — быстро. А остальное умял за минуту.

— Спасибо, — буркнул он, не глядя на меня. — Я Райнер, кстати.

— Я Лика. На здоровье, — я смягчилась. Сытый мужчина это менее опасный мужчина. — А теперь спать. И не вздумай шастать по станции ночью. Бася бдит. И у него есть доступ к системе пожаротушения. Ты же не хочешь проснуться в пене?

— Ты невыносима, — пробормотал он, устраиваясь удобнее на моем розовом свитере.

Я встала и пошла к себе, сжимая сковородку. Первый раунд переговоров прошел успешно. Террорист накормлен, обезоружен и временно нейтрализован.

Осталось понять, что делать завтра. Потому что рано или поздно он встанет. И тогда одним стейком я не откуплюсь.

***

Проснулась я от того, что кто-то сверлил мне мозг. Нет, не буквально, хотя, учитывая характер моего «гостя», я бы такому повороту событий даже не удивилась. Но мерзким, монотонным писком, доносящимся с коммуникатора.

— Бася, — прохрипела я, не разлепляя глаз. — Если это не сообщение о том, что мне простили ипотеку, то выключись.

— Это сигнал «Нарушение периметра», Хозяйка, — бодро отозвался ИИ. — Наш гость покинул матрас и пытается взломать консоль управления шлюзом. Использует метод «грубая сила и нецензурная лексика».

Сон как рукой сняло.

— Всмысле? Он смог подняться на ноги?! Я думала он пролежит еще не менее недели!

Я подскочила, влезая в пушистые розовые тапочки. На голове воинственно торчали ночные бигуди, делая меня похожей на медузу Горгону, а лицо стягивала маска. И весь этот кошмар косметолога дополняла моя драгоценная, невесомая шелковая сорочка из коллекции «Имперская ночь». Сочетание было убийственным. Но кого волнует мой безумный вид, когда мою собственность пытаются взломать? Схватив верную сковородку, которую я уже начала считать естественным продолжением своей руки, я ринулась в коридор наводить порядок.

И затормозила перед наглухо закрытой дверью, ведущей в технический коридор. Бася держал оборону крепко: створки были сомкнуты, индикаторы горели запрещающим красным светом. Я осторожно прильнула к узкому смотровому окну из бронестекла, чтобы оценить масштаб бедствия и степень угрозы моей собственности.

Рейнар стоял, привалившись к стене рядом с заблокированным проходом, и пытался что-то сделать с панелью доступа. Выглядел он… ну, скажем прямо, как восставший из мертвых. Бледный, под глазами залегли темные круги, лечебная пена на его плече потемнела, превратившись в неопрятную корку. Но упрямства в этой шатающейся, изможденной фигуре было на десятерых здоровых десантников. Он явно не собирался сдаваться, даже если для этого ему придется прогрызть переборку зубами. Он пытался вскрыть панель управления, чтобы добраться до проводов.

Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

— Бася, отворяй врата, — мрачно скомандовала я. — Выпускай кракена.

Я перехватила рукоятку сковородки поудобнее, до побелевших пальцев. Тяжелый чугун приятно оттягивал руку, даря иллюзию защищенности.