Ипотека на черную дыру

Я подняла голову.

На меня смотрели два серых глаза. Уже не мутных, а вполне осознанных. И очень, очень злых. Мужчина лежал на матрасе, укрытый колючим пледом, под головой у него был мой розовый свитер, а я стояла рядом с ним на четвереньках с мокрой тряпкой в руках.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь приподняться на локте. — Что ты делаешь, женщина?

Я выпрямилась, отжимая тряпку в ведро. Вода окрасилась в розовый.

— Я Лика. Пол мою, — любезно сообщила я. — Потому что кое-кто, не будем показывать пальцем, решил, что истекать кровью в моей прихожей — это отличная идея для первого знакомства.

Он моргнул, явно пытаясь сопоставить факты: боль в плече, запах лимона, розовый свитер и наглую бабу с ведром.

— Мой бластер, — его рука метнулась к поясу, но наткнулась только на пустоту. — Где мое оружие?

— В надежном месте, — соврала я, не моргнув глазом. На самом деле бластер лежал в ящике с овощами, между капустой и мешком картошки. Там его искать будут в последнюю очередь. — И советую не дергаться, «адмирал». Я на тебя потратила весь запас регенератора. Если швы разойдутся — зашивать буду цыганской иглой и без наркоза.

Он посмотрел на свое заклеенное голубой пеной плечо. Потом на меня. В его взгляде читалось искреннее недоумение: как такое мелкое и вредное создание посмело не только коснуться его, но и указывать, что делать.

— Ты хоть знаешь, кто я? — тихо, с угрозой спросил он.

— Знаю, — кивнула я, беря ведро. — Ты — моя ходячая финансовая катастрофа. А теперь лежи смирно. Мне еще шлюз проверять.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя спиной его взгляд — тяжелый, как прицел снайперской винтовки. Но почему-то мне казалось, что стрелять он пока не будет. По крайней мере, пока не узнает, куда я спрятала его любимую игрушку.

— Бася, — шепнула я, едва завернув за угол. — Блокируй двери в этот коридор. И следи за ним в оба сенсора. Если он встанет — выключай свет и пугай его звуками привидений.

— Звуки привидений? — переспросил ИИ. — В моей базе есть запись воя двигателя на предельных оборотах и скрежет металла.

— Пойдет. Главное, чтобы он с матраса не слез. Мне еще ипотеку платить, мне живой заложник нужен.

Оставив моего невольного гостя наслаждаться запахом лимонного дезинфектора, я направилась к месту катастрофы.

Шлюзовая камера номер один выглядела так, будто ее пережевал гигантский космический кракен, а потом выплюнул за несварением желудка. Внутренняя дверь была варварски вскрыта — металл оплавлен по краям, замок выжжен.

— Варвар, — констатировала я, проводя пальцем по еще теплому срезу.

Заглянула внутрь переходного отсека. Там, за второй, внешней дверью, сейчас должно было быть видно его транспортное средство.

И оно там было.

Это был не корабль, а обрубок. Спасательная капсула класса "Последний шанс", черная, хищная, но изрядно помятая. Она впечаталась в мой стыковочный узел так глубоко, что металл обшивки станции обнял её нос.

— Бася, статус герметичности? — спросила я, с опаской глядя на эту конструкцию.

— Герметичность внешнего контура держится на честном слове и молекулярной сварке капсулы, — отозвался ИИ. — Пилот совершил жесткую стыковку. Фактически, он использовал нашу станцию как тормозную подушку. Если мы попытаемся отстыковать этот объект, воздух из коридора А-4 выйдет в открытый космос за три секунды.

— Значит, мы с ним теперь сиамские близнецы, — я вздохнула. — Он заткнул собой дыру, которую сам же и пробил. Гениально.

Я осторожно зашла внутрь переходного тамбура. Из открытого люка капсулы тянуло горелой проводкой и озоном. На полу валялся шлем — сложная конструкция из черного полимера с треснувшим визором. Ага, вот почему он был без шлема — стекло разбито. Я заглянула внутрь капсулы. Тесно, темно, куча мигающих огоньков. На панели управления мигала красная надпись: «ТОПЛИВО: 0%. СИСТЕМЫ: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ». Значит, улететь он не сможет. И я его выгнать не смогу. Мы заперты в одной консервной банке.

— Великолепно, — пробормотала я. — Просто мечта. Ладно, хоть трофеи соберу.

Я по-хозяйски пошарила в кабине. Нашла армейский сухпаек. Выглядел несъедобно, но на черный день пойдет, флягу с водой и… о, чудо! Набор инструментов, мульти-отвертка. Моя внутренняя жаба довольно квакнула. Хоть какая-то компенсация за моральный ущерб.

Прямо перед развороченным выходом из шлюза, в луже какой-то технической жидкости, смешанной с бурыми пятнами, валялся лазерный резак. Тяжелый, с хромированным дулом и прорезиненной рукояткой. Я брезгливо поморщилась, но пройти мимо не смогла. Вещь дорогая, в хозяйстве пригодится, а кровь… ну, отмою. Я аккуратно, двумя пальчиками, подцепила трофей за самый чистый уголок.

Вернувшись в жилой сектор, я первым делом позаботилась о безопасности. Лазерный резак отмыла, продезинфицировала, упаковала в пакет и сунула в ящик к столовым приборам — среди лопаток для торта и половников он смотрелся как родной, никто и не подумает искать там оружие. А вот тяжелый бластер «адмирала» я перепрятала с особой изощренностью — утопила его в глубоком контейнере с мукой высшего сорта, предварительно завернув в несколько пакетов. Расчет был гениальным: если наш гость решит вернуть свою игрушку, он неизбежно превратится в белого снеговика. Лучшая сигнализация в мире, и никакой электроники не надо.

Теперь нужно было успокоить нервы. Стресс пробудил во мне зверский аппетит. Я быстро убрала с пола кухни оранжевые лужи моего погибшего супа, смахнула скупую слезу и достала новую сковородку.

Сегодня стресс будем заедать мясом.

Я извлекла из морозильной камеры два стейка. Бросила их на раскаленную поверхность.

Ш-ш-ш…

Восхитительный звук. Мясо мгновенно схватилось корочкой, запечатывая сок внутри. Добавила веточку розмарина, раздавленный зубчик чеснока и щедрый кусок сливочного масла. Аромат поплыл такой, что даже лампы, казалось, стали светить ярче. Пять минут, и идеальный медиум-рэ готов. В качестве гарнира — карамелизированная морковь в меду. Быстро, изысканно и успокаивающе.

Я села за стол, отрезала кусочек сочного мяса и сделала глоток чая.

— Бася, — светски поинтересовалась я, отправляя стейк в рот. — Как там наш пациент? Он уже готов к конструктивному диалогу?

— Пульс стабильный, — ровно отозвался ИИ. — Температура тела слегка повышена, что является нормой после воздействия регенератора. Две минуты назад он предпринял попытку принять вертикальное положение.

Я поперхнулась чаем, едва не закашлявшись.

— И ты молчишь?!

— Я выполняю ваш приказ по обеспечению безопасности. Как только объект начал движение, я полностью обесточил коридор, заблокировал двери в жилой сектор и включил через динамики звук «скрежет металла при критической деформации корпуса», громкость восемьдесят процентов.

Я моргнула.

— И что он?

— Замер. Судя по тепловой карте, он прижался к полу и притворился ветошью.

Я фыркнула.

— Умница.

Разобравшись со стейком, я направилась в ванную. Предстоял допрос, а вести переговоры с позиции силы, выглядя как замученная уборщица, — дело гиблое. Врага нужно подавить не только интеллектом, но и внешним видом.

— Хозяйка, — подал голос Бася, — согласно протоколам безопасности, для ведения переговоров с противником уровня «Омега» вам полагается полный комплект штурмовой брони и антикинетический щит.

— Бася, — я со свистом распахнула чемодан, — у меня в наличии два чехла с вечерними нарядами и набор поварешек. Брони в моем списке покупок не значилось.

— Но риск физического устранения...

— А лучшая защита, Бася, — это когда противник боится даже дышать в твоем присутствии. Я буду выглядеть на миллион кредитов, психологическое подавление порой эффективнее плазменного щита.

Вытряхнула содержимое своих запасов. Так, это слишком нежное, это слишком легкомысленное... О! Вот оно.

Мое «счастливое» платье из плотного шелка цвета грозового неба: закрытое горло, длинные узкие рукава, создающие образ строгой и недоступной королевы, и — мой главный козырь — дерзкий разрез по левому бедру, открывающийся только при движении. Это платье было создано для того, чтобы мужчины теряли дар речи, а потом послушно выполняли любые капризы.

Последний раз я надевала его пять лет назад, когда нужно было выгрызть сделку у одного крайне неприятного поставщика для отцовского ресторана. Тогда оно сработало как надо — старый скряга подписал контракт, даже не заметив, что цена скинута вдвое. Я берегла его только для особых случаев. И сейчас случай был именно такой.

Влезть в него, правда, оказалось делом непростым. За пять лет я, может, и не сильно прибавила в весе, но все же. Пыхтя и извиваясь, я с победным вскриком таки застегнула молнию на спине.

— Фиксирую задержку дыхания и критическое натяжение ткани в области талии, — прокомментировал Бася. — Хозяйка, если вы чихнете, швы не выдержат.

— Это называется «силуэт»! — прошипела я, втягивая живот.

Затем наступил черед лица. Я быстро нанесла тон, скрывая следы усталости и копоти. Глаза подчеркнула темными тенями, придавая взгляду ту самую глубину, от которой у мужчин обычно пропадает дар речи. И финальный штрих — алая помада. Оттенок «Имперский триумф».

Быстро расчесала белокурые пряди, которые в мягком свете каюты отливали чистым серебром. Создала на затылке изящный узел, выпустив у лица лишь пару тонких серебристых прядей. Заколола всё это великолепие парой шпилек и зафиксировала лаком.

— Вот теперь — всё, — я взглянула в зеркало и хищно улыбнулась своему отражению. — Теперь я готова.

— Вы выглядите как биологическая угроза высшего порядка, — выдал Бася.

Я обула туфли на высокой шпильке, что компенсировали мой невысокий рост. Двенадцать сантиметров чистой власти. Хромая до кухни на одну ногу из-за ушибленного бедра, я все же старалась сохранять величественную походку.

Сверху на стейк я положила веточку розмарина — для эстетики и легкого аромата. А в свободную руку перехватила свою верную чугунную сковородку.

— Бася, открывай.

Когда я вошла в коридор, «адмирал» действительно не спал. Он полусидел на матрасе, привалившись спиной к стене, и в темноте его глаза светились недобрым блеском. Честно говоря, я была удивлена, что с такими ранами он вообще мог дышать, не то что сидеть.

— Свет! — тем не менее скомандовала я.

Лампы мигнули и нехотя зажглись, заливая коридор ровным белым светом. Мужчина болезненно сощурился, прикрыв глаза ладонью, а когда его рука наконец опустилась и взгляд сфокусировался на мне… он замер. Кажется, перестав дышать.

Я стояла в трех шагах, удерживая поднос на одной руке, а сковородку в другой. Медленно, дюйм за дюймом, его взгляд поднимался вверх: от носков моих туфель к подолу юбки, к туго затянутой талии, к высокой шее. В его глазах читалось искреннее недоумение. Он явно ожидал увидеть уборщицу в розовом костюме, а не леди. К чести мужика он сумел взять себя в руки. Но ничего и не таких ломали.

— Кто ты… — прохрипел он, и в этом низком голосе прорезалась властная сталь. — И что за звуки? Мы разваливаемся?

— Мы не разваливаемся, хотя ты и сделал для этого все, что мог, — я поставила поднос на пол, подальше от его рук, но так, чтобы запах еды до него долетал. — Это станция «Складской терминал С-489». Моя частная собственность. А ты — взломщик, который должен мне кредиты за ремонт шлюза.

Он посмотрел на стейк. Его ноздри дрогнули. Ага! Голод не тетка!

— Складской терминал?

Уголок его губ дернулся в кривой усмешке, от которой у меня по спине пробежал холодок. Взгляд его был тяжелый, пронизывающий, а я изо всех сил старалась держать лицо.

— Женщина, ты хоть понимаешь, где находишься?

— На своей станции.

Он засмеялся. Глухо, хрипло, с таким издевательским превосходством, что мне захотелось огреть по физиономии сковородкой.

—На своей станции? — повторил он, отсмеявшись. — Девочка, твои документы — жалкая фикция для отвода глаз. Правда куда интереснее... Это законсервированная Резервная База Флота особого назначения. Объект класса «Тень». О том, что это на самом деле военный бункер не знает ни одна живая душа в галактике. Кроме меня. Ну и теперь тебя… к твоему огромному и, боюсь, недолгому сожалению.

На секунду у меня внутри всё похолодело. Я вспомнила его шлем, бластер и ту невероятную броню, которую с трудом стягивала с него. Пазл складывался в пугающую картину. Я присмотрелась к нему внимательнее, пытаясь осознать масштаб катастрофы, но панике поддаваться нельзя.

— Допустим, — кивнула я, возвращая себе маску хозяйки положения. — И как же так вышло, Лорд-Адмирал, что ты теперь в розыске уровня «Омега»? Твоя карета превратилась в тыкву и застряла в моем шлюзе. Топлива нет. Связи нет. Ты ранен и лежишь на матрасе в коридоре. Не хочешь рассказать, какого черта я из-за тебя нахожусь в опасности? Любой радар, который засечет твою капсулу, разнесет эту станцию к чертям кошачьим вместе со всеми твоими секретами!

Он скрипнул зубами.

— Мне нужна связь. Я должен передать коды.

— Нет, — перебила я жестко. — Никакой связи. Бася сказал ясно: один сигнал — и нас распылят. Я только купила это место и еще даже не выбрала цвет занавесок! Я не собираюсь умирать.

Он замер. Его взгляд, до этого метавший молнии, вдруг стал ошарашенным. Брови поползли вверх.

— Кто сказал? — переспросил он, словно ослышался. — Бася?

— Бася, — невозмутимо кивнула я. — Искусственный интеллект этой станции. Базовая Система Управления, если по паспорту. Но для своих — Бася.

— Ты назвала стратегический ИИ класса «Тень», управляющий системами планетарной обороны... Басей? — в его голосе прозвучала гремучая смесь ужаса и истерического смешка. Он смотрел на меня как на умалишенную, которая нарядила тираннозавра в розовую пачку. — Женщина, ты в своем уме? Это БС-12! «Боевая Система двенадцатого поколения»!

— Ну вот, БС тоже Бася, — пожала я плечами, словно объясняла очевидное ребенку. — Не звать же его Бэсом. Это как-то по-демонически. А Бася вполне уютно.

— В любом случае, — он попытался подняться, но боль заставила его со стоном откинуя назад. — Если я не свяжусь с флотом, предатели захватят власть.

— А если свяжешься — мы погибнем. Извини, но твой план звучит провально.

Я подвинула поднос ближе к нему.

— Ешь. Тебе нужны силы. А когда сможешь стоять, будем думать, как вытащить нас из этой задницы.

Он посмотрел на идеальный, сочный стейк с веточкой розмарина так, словно я предложила ему отведать цианида под соусом бешамель.

— Я не ем пищу неизвестного происхождения, — холодно процедил он, с трудом ворочая языком.

Я закатила глаза.

— О, простите, Ваше Императорское Высочество! Королевского дегустатора аннигилировали при входе. Это мраморная говядина, прожарка медиум-рэ, и она приготовлена лучше, чем в любом ресторане, который ты мог бы себе позволить. Ешь, что дают, или я сама это съем у тебя на глазах. А потом добью сковородкой из чистого милосердия.

Мужчина приподнял одну бровь. Живот его предательски заурчал, разрушая всю ауру величия. Он медленно, с достоинством, которое только могло быть в его положении, потянулся к вилке.

Первый кусок он съел с выражением мученика. Второй — задумчиво. Третий — быстро. А остальное умял за минуту.

— Спасибо, — буркнул он, не глядя на меня. — Я Райнар, кстати.

— Я Лика. На здоровье, — я смягчилась. Сытый мужчина это менее опасный мужчина. — А теперь спать. И не вздумай шастать по станции ночью. Бася бдит. И у него есть доступ к системе пожаротушения. Ты же не хочешь проснуться в пене?

— Ты невыносима, — пробормотал он, устраиваясь удобнее на моем розовом свитере.

Я встала и пошла к себе, сжимая сковородку. Первый раунд переговоров прошел успешно. Террорист накормлен, обезоружен и временно нейтрализован.

Осталось понять, что делать завтра. Потому что рано или поздно он встанет. И тогда одним стейком я не откуплюсь.

***

Проснулась я от того, что кто-то сверлил мне мозг. Нет, не буквально, хотя, учитывая характер моего «гостя», я бы такому повороту событий даже не удивилась. Но мерзким, монотонным писком, доносящимся с коммуникатора.

— Бася, — прохрипела я, не разлепляя глаз. — Если это не сообщение о том, что мне простили ипотеку, то выключись.

— Это сигнал «Нарушение периметра», Хозяйка, — бодро отозвался ИИ. — Наш гость покинул матрас и пытается взломать консоль управления шлюзом. Использует метод «грубая сила и нецензурная лексика».

Сон как рукой сняло.

— В смысле? Он смог подняться на ноги?! Я думала он пролежит еще не менее недели!

Я подскочила, влезая в пушистые розовые тапочки. На голове воинственно торчали ночные бигуди, делая меня похожей на медузу Горгону, а лицо стягивала маска. И весь этот кошмар косметолога дополняла моя драгоценная, невесомая шелковая сорочка из коллекции «Имперская ночь». Сочетание было убийственным. Но кого волнует мой безумный вид, когда мою собственность пытаются взломать? Схватив верную сковородку, которую я уже начала считать естественным продолжением своей руки, я ринулась в коридор наводить порядок.

И затормозила перед наглухо закрытой дверью, ведущей в технический коридор. Бася держал оборону крепко: створки были сомкнуты, индикаторы горели запрещающим красным светом. Я осторожно прильнула к узкому смотровому окну из бронестекла, чтобы оценить масштаб бедствия и степень угрозы моей собственности.

Рейнар стоял, привалившись к стене рядом с заблокированным проходом, и пытался что-то сделать с панелью доступа. Выглядел он… ну, скажем прямо, как восставший из мертвых. Бледный, под глазами залегли темные круги, лечебная пена на его плече потемнела, превратившись в неопрятную корку. Но упрямства в этой шатающейся, изможденной фигуре было на десятерых здоровых десантников. Он явно не собирался сдаваться, даже если для этого ему придется прогрызть переборку зубами. Он пытался вскрыть панель управления, чтобы добраться до проводов.

Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

— Бася, отворяй врата, — мрачно скомандовала я. — Выпускай кракена.

Я перехватила рукоятку сковородки поудобнее, до побелевших пальцев. Тяжелый чугун приятно оттягивал руку, даря иллюзию защищенности.

Створки с тихим шелестом разъехались в стороны.

— А ну отошел от техники! — рявкнула я, решительно топая по металлическому полу своими розовыми тапочками. Звук вышел шлепающим и совершенно не грозным, но интонацию я выбрала самую, что ни на есть, командирскую. — Тебе кто разрешил вставать? А постельный режим для кого прописан?

Рейнар медленно, словно каждое движение стоило ему титанических усилий, повернул голову. В его темных глазах читалась такая вселенская усталость пополам с презрением, что мне на секунду захотелось извиниться за сам факт своего существования. Но я вовремя вспомнила про невыплаченный кредит и сдержалась.

— Мне нужно попасть в капсулу, — хрипло произнес он, игнорируя мой вопрос. Голос звучал хрипло. — Там передатчик ближнего радиуса. Если я настрою его на закрытую частоту…

— То мы взорвемся, — закончила я за него. — Кажется, мы это уже обсуждали. Бася ясно сказал: любой сигнал и нас не станет!

— Это закрытая частота, — он сжал кулак так, что побелели костяшки, а вены на руке вздулись. — Теневой протокол. Его не засекут сканеры предателей. Это сложная технология шифрования.

— Ага, конечно, — я фыркнула. — А если засекут? Я стану космической пылью вместе со своим новым набором кастрюль! Нет уж. Пока я здесь хозяйка — никаких сигналов. Моя станция — мои правила.

Он оттолкнулся от стены, и очень быстро подошел ко мне, нависая. Громадина. Даже шатающийся от слабости, он подавлял своей звериной мощью. От него пахло гарью, застарелой кровью, лекарствами и тяжелым, резким запахом мужского пота. Я едва доставала ему макушкой до подбородка, но отступать не собиралась, хотя мои колени под шелком предательски дрожали.

— Ты даже не представляешь, с чем играешь, девочка, — тихо, со скрытой угрозой произнес он. Его горячий шепот обжег мне лоб. — Каждая минута промедления укрепляет власть узурпаторов. На кону судьба триллионов...

— А каждая минута твоего стояния здесь укрепляет амбре в моем коридоре, — я демонстративно зажала нос. — Слушай, Ваше Темнейшество, ты когда в последний раз мылся? В прошлом столетии?

Рейнар опешил.

— Что? — переспросил он.

— Воняешь, говорю, — пояснила я. — Раз уж силы появились марш в душ. И не вздумай там ничего ломать, сантехника старая.

Он посмотрел на меня, потом на свою грязную руку. Кажется, до него начало доходить, что в таком виде захватывать мир — моветон.

— У меня нет сменной одежды, — буркнул он, растеряв половину пафоса.

— Что-нибудь придумаем. У меня богатая фантазия, — фыркнула я, подталкивая его кончиком сковородки в спину. — На всей станции вода есть только у меня в каюте. Иди уже, пока я добрая.

Он скрипнул зубами, но поплелся за мной в каюту капитана.

— Бася, включи ему воду. Лимит три минуты!

— Три минуты? — возмутился адмирал. — Я привык…

— А я привыкла к горячей ванне с пеной, но у нас режим экономии! Вода рециркулируемая, фильтры старые. Не отмоешься за три минуты — будешь ходить мыльный. Время пошло!

Едва за ним закрылась дверь каюты, я прислонилась к стене и выдохнула.

— Бася, — шепнула я. — Скажи честно, он там не застрянет? Кабина узкая, а он… широкий.

— Объем тела объекта находится в пределах допустимого, — успокоил меня ИИ. — Хотя уровень его негодования сейчас нагреет воду еще на два градуса.

Через минуту из душевой раздался рев:

— Женщина! Тут одни пузырьки с бантиками! Где нормальное мыло?!

— Нету! — мстительно крикнула я, снимая с лица ночную маску. — Бери то, что в розовом флаконе! Это «Королевская Роза» с маслами ши!

— Роза?! — в голосе Лорд-Адмирала звучал неподдельный ужас. — Я буду пахнуть как девица на выданье?!

— Ты будешь пахнуть чистотой! — рявкнула я в ответ, с ужасом представляя, сколько драгоценной жидкости он сейчас выльет на свои широкие плечи. — Этот флакон стоит как крыло истребителя! Так что расходуй экономично!

Я хихикнула, прикрыв рот ладонью. Великий и ужасный Рейнар, пахнущий нежной дамасской розой. О, это была сладкая месть за все мои нервные клетки!

Пока адмирал смывал с себя грехи прошлого, планомерно уничтожая мой стратегический запас элитной косметики, я вошла в каюту. Первым делом, брезгливо подцепив двумя пальцами его грязную, пропитанную гарью и кровью одежду, я швырнула её в приемник отсека для грязного белья. Я подошла к зеркалу и принялась быстро снимать с волос бигуди, затем переоделась в домашнее. Выбор пал на свободный костюм из плотного изумрудного шелка: широкие брюки в пол и рубашка свободного кроя, которую я небрежно завязала узлом на талии. Удобно, чтобы носиться по станции, и достаточно элегантно, чтобы не чувствовать себя замарашкой на фоне этого породистого вояки.

Попутно я решала стратегическую задачу: во что одеть мужчину, который шире меня в два раза. Распахнув створки шкафа, я критически оглядела свой скромный гардероб. Ситуация была патовой. Ровные ряды вешалок с шелковыми комбинациями, кружевными блузами и узкими брючками из мягкой кожи не сулили ничего хорошего. Джинсы? Смешно. Они на него не то что не налезут, лопнут еще на подлете к его бедрам. Мои футболки? На нем будут смотреться как топики, открывающие пупок. Зрелище, может, и эротичное, но для адмирала унизительное. А мне нужен союзник, а не оскорбленный в лучших чувствах мужчина.

— Бася, — с надеждой спросила я. — От предыдущих владельцев вообще ничего не осталось? Ну, может, спецодежда?

— В техническом отсеке номер четыре есть шкафчик, — подсказал ИИ. — Там хранилась экипировка механика третьего ранга Лурхона.

— Лурхон… Надеюсь этот человек был внушительных размеров. Веди!

Шкафчик нашелся быстро, в нем действительно висел комбинезон. Ядовито-оранжевый, как взбесившийся апельсин. На спине красовалась надпись светоотражающей краской: «АССЕНИЗАТОРСКАЯ СЛУЖБА «ЗОЛОТОЙ ПОТОК» и логотип в виде улыбающейся какашки.