Изломник не угаснет

Глава 5

Коридор уходил вниз, и по ощущениям здесь было довольно тепло. Эдмон, как обычно, забивал голову счётом. Раз и два. Зеленоватые жилы тянулись вдоль пола неровными нитями, распространяя болезненный свет, похожий на свечение гнилушки на пне. Лампа Ворта качалась впереди, выхватывая то край свода, то сгорбленную спину, то правую ногу, которую южанин подволакивал всё заметнее. Капели здесь не было слышно. Вокруг звучали только шаги и хриплое дыхание Ворта, который изредка недоверчиво оборачивался. Ему явно было некомфортно идти впереди.

- Долго ещё? - спросил Эдмон.

- Дойдём, тут наверху перепутья и я их знаю. Там внизу выработка, щас главное вниз держаться, а не вбок.

- Держись.

- Я и держусь, колдун. Я тут не первый месяц ползаю.

Эдмон промолчал. Стены здесь были уже не оплавленные, как в том проходе, куда он завёл их наугад. Тут снова работала кирка. На камне виднелись старые сколы и ржавые потёки от скоб, удерживавших кое-где вбитые в трещины обломки крепи.

Почти.

- Ты опять считаешь, - сказал Ворт.

- Считаю?

- Я слышу и вижу, как ты губами шевелишь. "Раз, два, три", - он передразнил Эдмона язвительно коверкая каждое слово, - нахрена человеку под землёй шаги считать? Ты заблудиться боишься?

- Наверное привычка.

- Дурная привычка, по себе знаю, - Ворт перехватил лампу другой рукой, - у нас на юге считали монеты да мешки. А шаги… шаги и так в ногах сидят, чего их считать.

- Меньше говори. Дыхание тратишь.

- Я свои лёгкие как-нибудь сам… - Ворт закашлялся, будто в подтверждение, и сплюнул в темноту, - сам разберусь.

Они шли дальше. Каждый подсчёт завершался очередным поворотом с лёгким уклоном вниз. На стене, где жила минерала истончалась и гасла, кто-то выцарапал слово. Эдмон на ходу скользнул по нему быстрым взглядом.

КОЛТ.

Это имя он уже слышал от того в коридоре, что бормотал про какого-то Колта, пока Эдмон не вогнал ему кинжал под череп.

- Опять, - сказал он тихо.

- Чего опять?

- Имя видишь.

Ворт поднял лампу выше, обернулся к стене. Свет лёг на царапины.

- А, эти, - он повёл плечом, - Их тут полно. Дальше будет больше.

- Чьи?

- Откуда мне знать. Я как пришёл, они уже были. Где имя, где две буквы, где просто чёрточки. - Он махнул рукой. - Парни говорили, это старатели старые метили, мол, кто где копал. А по мне, так больше похоже, что человек имя своё царапает чтобы его не забыли, хотя многие мне говорили, что я хрень несу.

Эдмон замедлился.

- В подвале, на стене были выцарапаны две буквы: «К» и «О». А после я бился с одним существом, и прежде, чем сдохнуть оно прохрипело что-то вроде «…олт». Сложи всё вместе и получится Колт.

Ворт сбился с шага, бросил короткий взгляд через плечо, но промолчал. Потом, немного поразмыслив, сплюнул в темноту.

- Может, и так. А может, и не так. Ты, колдун, сам подумай: если человек на стене имя своё царапает, значит, не хочет, чтобы его забыли. А тут - буквы, хрипы, бормотание. Будто имя это за ним таскается, как смола за сапогом. Такое не для памяти пишут. Такое, наверное, само наружу вылезет.

- Ты говорил парни считали это старыми метками.

- Говорил, - Ворт остановился, тяжело перевёл дыхание и привалился плечом к камню. - Только я сейчас вот думаю: а если этот Колт был одним из них? Из тех, кто до нас в этих штольнях ломал породу. И вот то, что с ним в итоге стало, оно ведь до сих пор здесь. Имя его, как зараза, прямо из стен сочится.

Он помолчал, глядя в темноту впереди.

- И если это так, - добавил Ворт тише, - то мы с тобой, колдун, идём не по выработке. Мы идём по его кишкам.

- Интересное умозаключение, - Эдмон перевел взгляд на потолок, - лишь бы оно не стало реальностью.

Спустя несколько минут молчаний, Ворт заметил знакомые очертания.

- Тут раньше второй ярус был, парни сюда руду таскали с восточного. Потом бросили, говорили, что порода дурная и сыпется.

- Дурная это как?

- Да как тебе бы сказать… - Ворт повёл лампой по своду, - Вот кирку ты всадишь - а она тварына крошится, будто гнильё какое-то, а не камень. Я думал что врут люди. Лень им, вот и врут. А вот щас не думаю.

Эдмон вспомнил стену, которую долбил сапогом, а потом кинжалом.

- Скорее всего порода крошится там, где прошла эта чернота, - сказал он. - Она жрёт камень изнутри и превращает его в труху.

Ворт остановился и обернулся.

- Это ты к чему?

- К тому, что здесь её уже носило. - Эдмон кивнул на стены. - Гляди под ноги.

- Я и так… - начал Ворт.

Пол под ним просел.

Не хрустнул, не треснул, а именно что просел, разом, как корка наста над пустотой. Ворт ушёл вниз по пояс прежде, чем успел договорить. Лампа дёрнулась в его руке, свет полоснул по своду и стенам.

Тело следопыта сработало раньше головы. Левая рука метнулась вперёд и поймала Ворта за ворот, а правая намертво вцепилась в ближайшую деревянную подпорку, вросшую в стену. Пальцы мёртвой хваткой сомкнулись на сыром дереве. Вес Ворта резко рванул вниз, и плечо отозвалось такой дикой болью, будто в сустав вогнали раскалённое железо и провернули его несколько раз.

Эдмон зашипел сквозь зубы. Похоже, магическая печать просто не успела до конца исцелить его израненное после обвала тело.

Подпорка звонко скрипнула, но выдержала.

Ворт болтался над провалом, отчаянно вцепившись рукой в предплечье Эдмона. Снизу, из кромешной темноты дыры, в лицо им обоим ударило холодное, влажное дыхание с явным привкусом гнили. Лампа чудом уцелела, оставшись зажатой в согнутом локте южанина.

- Держу, - выдавил Эдмон. - Не дёргайся. Ногами в край не упирайся.

«Зачем я это сделал?»

- Я не… - Ворт хрипел, а глаза у него были круглые. - Тут пол был. Тут сука пол был колдун! Не может камень так внезапно раскрошиться!

- Быстрее.

- Тут пол был!

- Тихо!

Эдмон перехватился. Левой рукой он стал медленно вытаскивать проводника. Колено Ворта нашло край, и наконец выполз, перевалившись через Эдмона и откатился к стене. Он прижался к ней спиной и замер, дыша часто и мелко.

Эдмон отпустил подпорку и сел прямо где стоял. Правую руку он какое-то время просто не чувствовал, потом разом чувство вернулось, отдавая всё горячей пульсирующей болью от кисти до лопатки.

- Кх. - Он прижал ладонь к плечу. - Прекрасно.

Он наклонился к краю. Дыра внизу была неровная. Эдмон поднёс лампу, взятую у Ворта. Рука у южанина дрожала, - и они оба заглянули внутрь.

Края провала были не обычными. Камень не раскололся ровными плитами, не осыпался щебнем. Он был выеден снизу, как трухлявая доска, в которой завёлся жук. По кромке тянулись тёмные потёки, и от них шёл неприятный запах.

Эдмон нахмурился. Что-то не складывалось, и он не сразу понял что.

В чистой скальной породе обвалы происходят по своим законам. Там всегда есть явные признаки: сколы, трещины или ещё что похуже.

А этот пол упал без предупреждения. Он обвалился именно в тот момент, будто кто-то под ним ждал, пока станет можно.

- Ты как? - спросил он, продолжая смотреть в яму.

- Живой, - голос у Ворта был сиплый, - спасибо… твою мать. Спасибо.

«Не надо меня благодарить. Выкинь это из головы.»

- Не за что…

- Нет, ты пойми. - Ворт подался вперёд, всё ещё держась за стену. - Я тут несколько раз ходил. Тут такого не было, не за два месяца уж точно.

- А что ты тогда сомневался на перепутье? Если ходил здесь?

- Я не хотел чтобы мы с кем-то ещё встретились, каждый раз я гадал наугад.

- Хм, ладно.

- Камень сука так не делает. Он стоит, где блять стоял. Он не открывается под тобой, когда захочет.

- Этот видимо делает, - сказал он тихо, явно что-то обдумывая.

Они замолчали. Снизу из дыры всё так же тянуло холодом, и Эдмон отвлёк себя на том, не идёт ли оттуда звук.

Было тихо.

- Что там внизу? - спросил он.

- Не знаю. - Ворт помолчал. - Но если мы сейчас наверху, где-то в перепутьях, то внизу одна из частей восточной выработки. По крайней мере должна быть.

Эдмон посмотрел в чёрную дыру. Потом на Ворта. Потом снова в дыру.

- Сейчас гляну, - сказал он.

Эдмон отстегнул от пояса сумку и стал рыскать в ней пальцами. Камни с рунами он берёг. Их оставалось мало, и каждый был на вес золота, так что тратить такую ценность впустую не хотелось. Но среди них отыскался и простой камушек, обточенный, гладкий, как речная галька, без всяких знаков. Он держал такие для совершенно других целей. Эдмон вернул лампу Ворту, а серый окатыш намертво зажал в правом кулаке.

- Что ты делаешь? - спросил южанин.

- Свет делаю.

Он закрыл глаза. Печать на тыльной стороне ладони заблестела синим светом. Небольшую часть тепла он направил в камень.

Даже так было больно, как это бесит. Эдмон скривился, выдохнул через нос. Камень в кулаке потеплел, по нему пробежала синяя искра, а потом ещё одна.

- Отвернись, - сказал он Ворту. - Глаза побереги.

И уронил камень в дыру.

Тот медленно пошёл вниз, будто левитируя, разгораясь, - синим и режущим, как пламя без тепла светом. Эдмон, перегнувшись через край смотрел вниз.

Дыра уходила вниз метров на тридцать, обрываясь в глухую, сырую пустоту. В блеклом свете лампы было видно, что вся кромка разлома густо обметана чёрной слизью. Вот почему пол рухнул под ногами Ворта. Чернота долго и незаметно точила прочный свод снизу, превращая камень в хрупкую скорлупу. Сложно было даже представить, сколько времени ушло у этой дряни, ведь никто толком не знал, с какой скоростью она пожирает породу.

- Что там? - спросил Ворт.

- Ты чуть не сдох из-за слизи, поздравляю.

- Слизь?

- Ага, наподобие той что у всех помешанных ранее. Эта хрень вонзилась в камни как колья. Она и вытолкнула камни, сделав такую прекрасную ловушку.

- Херасе, и сколько её?

- Хватит на маленькое озеро.

Вскоре камень долетел до дна, лёг, и в его синем свете Эдмон увидел тела.

Много. Очень много.

Они лежали на дне провала вповалку, громоздясь друг на друге бессильной, застывшей массой. Десятки тел, если не больше, заполняли всю видимую глубину разлома. Луч светящегося камня выхватывал из темноты жуткие, разрозненные детали: чью-то согнутую спину, неестественно вывернутую руку, тёмное пятно слипшихся от крови волос, один сапог, чуть дальше второй. И среди этого кошмара бледное лицо, обращённое открытыми неживыми глазами вверх, в пустоту, прямо на замершего от увиденного Эдмона.

И на одно биение сердца, на один только удар, Эдмону показалось, что он уже видел эту картину раньше. Он не стал цепляться за ускользающее воспоминание. Вместо этого он загнал лишние мысли обратно в глубину сознания, механически принявшись за подсчёт тел внизу. Камень на дне провала уже тускнел, и синева оседала вместе с гаснущими искрами.

И тогда левый глаз невыносимо зачесался.

Эдмон отстранился от опасного края и тяжело присел на корточки. С глазом опять происходило что-то странное. Это случалось не впервые, и теперь, немного поразмыслив, он сопоставил факты. В подвале, когда он добил первую тварь, веко резко дёрнулось. В коридоре, когда жёг остатки слизи, симптом повторился. А когда он окончательно прикончил то существо, что бормотало про Колта, глаз сильно зачесался. Раньше подобное можно было легко списать на усталость, на сорванные нервы или на летящую от обвала пыль. Теперь это выглядело пугающе закономерно.

Каждый раз, когда рядом была эта чернота - то в твари, то в слизи, то в человеке, которого она сожрала наполовину. И вот теперь яма, полная мёртвых тел, и в каждом из них, наверняка она же.

«Так ты его чувствуешь.»

Это было полезно. Эдмон не знал, радоваться такому открытию или нет, и решил не делать ни того ни другого. Видимо, деньги оказались далеко не единственным, что можно было взять от Бельма. Он слегка рассмеялся, и этот тихий, хриплый смешок прозвучал в сырой темноте подземелья странно и жутковато.

- Так вот вы где.

- Ты чего? - Ворт всё ещё сидел у стены, отвернувшись, как было велено. - Что смешного?

Эдмон вытер ладонь о плащ.

- Нервный тик, не бери в голову. Там в низу тела.

Ворт обернулся медленно.

- Сколько?

- Десятки, или больше.

- Чьи?

- Сверху не разобрать. - Эдмон снова заглянул в дыру; синий свет почти угас, и дно тонуло в темноте. - В основном, если смотреть по одежде, то ваши. Шахтёры. У них рабочие сапоги и куртки. У пары тел вроде были кирки.

Ворт молчал долго.

- Сколько народу-то… - Ворт провёл ладонью по стене - Я помню, на выработке минимум человек 200 горбатится. Ёпта, я один что ли остался?

Эдмон ничего не сказал.

- Туда дорога? - спросил он. - Вниз? Это и есть восточная выработка?

- Часть её. - Ворт ещё раз осмотрелся. - Нижняя. Оттуда тоннели идут. Если ты… - он осёкся. - Ты что, вниз собрался? Туда?

- Ага.

***

- Ты головой ударился от своего колдунства? - Ворт подался вперёд к Эдмону. - Ты ж сам видел сколько там тел. И они наверняка не от какой-то болячки умерли. Да и эта, слизь твоя, сам сказал что она камни вытолкнула, что ей мешает тебя или меня во время спуска взять?

- Я это уже учёл. - Эдмон уже сматывал с пояса моток верёвки, без неё следопыт не следопыт. - Потому и считал.

- Чего считал?

- Дыру. - Он кивнул на провал. - Она широкая. Локтя шесть и у дна шире раза в три. Слизь по краям… она опасная, это верно. Но она медленная - я видел, как она ползёт, она за минут 10 такое расстояние не пройдёт. Пока спустимся она не достанет. Сузить просто не успеет.

- А если…

- А если не спускаться, - Эдмон затянул узел на подпорке и проверил дёргая всем весом, - то идти дальше по этим перепутьям. По полу, который открывается под ногами, когда захочет. Эта дыра тут одна? - Он посмотрел на Ворта. - Ты сам сказал - порода дурная и крошится. Где одна такая, там и вторая. И возможно третья. И в какую-нибудь из них кто-то из нас свалится головой вниз. Я предпочитаю спуститься сам, по веревке, когда я к этому готов. А не падать, когда эта мерзость решит.

Ворт молчал.

- Это… - он потёр лоб. - Это худшая логика, что я слышал под землёй.

- Ты это уже говорил.

- И опять скажу. - Ворт с кряхтением подобрал лампу. - И опять ты будешь прав, сволочь. Вот что обидно.

Эдмон спускался первым. Верёвка резала ладони даже сквозь плотную ткань перчаток. Плечо при каждом перехвате отзывалось тупой горячей болью, но он ровно держал темп, стараясь держаться как можно дальше от стен. Чёрная слизь была слишком близко. Эдмон чувствовал её присутствие даже не глядя. Она смердела так, будто он провалился в яму с двухнедельными трупами, что, в общем-то, было недалеко от правды. Один раз его нога качнулась к стене, и он успел заметить, как густой тяж слизи дрогнул, потянулся было навстречу человеческому теплу, но затем снова лениво обвис.

Это насторожило его сильнее, чем если бы тварь бросилась в атаку. В верхнем коридоре слизь агрессивно лезла прямо к нему. А эта висела по стенам сытым удавом и едва шевелилась. Будто сейчас ей было совсем не до незваных гостей. Будто она была занята чем-то гораздо более важным.

Дно. Последние полтора метра он просто преодолел в прыжке. Приземлившись, Эдмон низко присел и выставил в сторону руку для равновесия. Изувеченные тела лежали совсем рядом. Он изо всех сил старался на них не наступать, но свободного пространства почти не оставалось. В какой-то момент под его сапогом что-то мягко поддалось, и следопыт поспешно переступил на более твёрдый участок породы.

- Спускайся, - негромко крикнул он наверх, стараясь не тревожить лишний раз гулкую пустоту. - Только медленно. Ногами по стене не елозь.

Ворт спускался мучительно долго. Сверху доносилась лишь его глухая ругань сквозь зубы. Лампа по-прежнему неуклюже болталась у него на изгибе локтя, мешая двигаться. Когда южанин наконец оказался внизу, Эдмон подхватил его под мышки и помог твёрдо встать на ноги. Южанин выпрямился, судорожно огляделся по сторонам, и при свете огня Эдмон увидел, как у того мгновенно отлила кровь от лица.

Зал был огромен.

Если сравнивать с погрузочным залом, то тот был обжит, размечен балками и ярусами, короче выглядел ухоженно человеческим. Тут свод уходил вверх и терялся, и лампа его не доставала. Стены расходились во все стороны, и в них чернели зевы тоннелей - десяток, может больше. Они расходились лучами, как трещины в разбитом стекле. Жил минерала тут не было, но тусклый свет всё же был, откуда только?

Здесь даже камень был другой. Эдмон провёл по ближней стене ладонью. Тут камень шёл волнами, будто его лили воском.

- Это не копали, - сказал Эдмон.

- Не. - Ворт водил лампой по сводам, и голос у него был тихий. - Это всё естественное. Природа сама сделала. Вода, время, лёд… я не знаю. Парни тут проходы продолбили, к жилам пробивались, а так нет. Тут задолго до нас уже всё было.

Шахтёры рыли за серебром и видимо дорылись.

Тела лежали по всему дну.

Эдмон пошёл прямо между рядами трупов, а Ворт двинулся следом, поспешно светя лампами им обоим под ноги. Мертвецы слава богу не хотели шевелиться. Но именно это и было странно. Эдмон осознал несостыковку не сразу, а когда до него наконец дошло, он резко остановился как вкопанный.

В подвале тела вели себя совершенно иначе. Там они почти сразу двигались, чернели на глазах, судорожно дёргались подобно сломанным марионеткам и прямо на глазах прорастали друг в друга жирными чёрными нитями. Здесь же царил полный покой.

Ворт чуть не упёрся следопыту в спину.

- Что встал?

- Да вот, думаю. Что-то как-то мирно они лежат.

- В смысле?

- Перед тем как попасть сюда, я забрёл в подвал хижины, устланный мертвецами. Их убила та самая тварь, с которой я сражался. Она была куда страшнее тех мужиков, что напали на тебя. Раза в два крупнее и в десять раз злее. Когда я подошёл ближе, тела начали шевелиться. Сперва я подумал, что у меня просто двоится в глазах от усталости. Но потом понял, что эта чернота как-то взаимодействует с мёртвой плотью. Видимо, контролирует её.

- А с чего ты решил, что эти обязательно должны двигаться?

- Сверху лежат те, кто погиб не так давно, - тихо произнёс Эдмон, вглядываясь в серо-чёрные лица. - Там часть группы разведки, которую я ищу. А эти, - он осторожно подёргал носком сапога одно из нижних тел, - тут явно давно маринуются.

- Ладно я понял, давай забудем об этом.

- Как скажешь.

Они шли дальше, то и дело скользя по мертвецам быстрыми взглядами. Шахтёр. Ещё один шахтёр. Потрёпанная куртка, брошенная рядом кирка и подбитый гвоздями сапог. Чуть дальше лежал какой-то старик. За ним совсем молодой парень, почти мальчишка.

Все они не имели никакого отношения к разведчикам. Эдмону были нужны те, кто выглядел здесь чужим. Те, на ком была хорошая походная одежда, добротное снаряжение или армейские знаки отличия, а не шахтёрские обноски.

И Эдмон нашёл.

Они лежали отдельно, ближе к одному из тоннелей, кучкой - видимо их взяли разом, в одном месте. У них не рабочие куртки, там дорожные плащи, кожа и лёгкая броня под ней. Эдмон присел над ближним и перевернул его на спину. Лицо молодое. На груди и на ремне виднелся значок. Факел с перечёркнутой цепью, и две насечки по бокам.

Вторая разведка. Те, кто, по словам Ворта, вышел «из главного» и пошёл вглубь с бумагами.

Эдмон их внимательно осмотрел. Раны были не от слизи и не от тех тварей с длинными руками. На одном из тел - проломленный череп, и рядом валялся обломок породы с тёмным камнем. У другого неестественно переломаны ноги, как у куклы. Третий же лежал лицом вниз, и спина у него была… Эдмон не стал переворачивать.

Их не разорвали. Их завалило.

Он поднял голову, посмотрел туда, откуда они, видимо шли, - в зев ближнего тоннеля.

- Западня, - сказал он вслух.

- Чего? - Ворт держался поодаль, к этим телам подходить не хотел.

- Их не твари взяли, - Эдмон выпрямился и обвёл взглядом нагромождение трупов. - Их просто завалило. Шли по тоннелю, свод не выдержал и обрушился, прямо как наверху под твоими ногами. Камень тут везде дурной, ты сам это говорил. Они шли там, где идти было нельзя. И их прихлопнули.

Он обыскал их карманы, быстро осмотрел по сумкам и проверил плотные подкладки курток. Значки, потемневший кремень, у одного в руках оказалась пустая помятая фляга, у другого есть лишь обрывок кожаного ремня с надломленной пряжкой. Сплошная бесполезная мелочь.

Бумаг не было.

Эдмон присел на корточки и какое-то время просто смотрел на них.

- Тут не все, - сказал он.

- В смысле?

- Их было больше. - Эдмон кивнул на тела. - Ты говорил - вышли из главного, человек десять, может меньше. Тут… - он пересчитал глазами, - пятеро. Шестеро. И ни у кого нет бумаг.

- И что это значит?

- Что кто-то ушёл. - Эдмон встал. - Часть завалило здесь. А часть пошла дальше - и унесла бумаги с собой.

Он посмотрел на тоннели - десяток чёрных зевов, расходящихся лучами. И ни одной зацепки.

- Прекрасно, - сказал он темноте.

Эдмон обернулся к Ворту.

- Ну? Куда они могли пойти? Ты тут лазил.

- Лазил. - Ворт обвёл лампой тоннели, и Эдмон увидел, как тот растерян. - По паре, по тройке. Но их тут… я столько и не считал никогда. Половину я не знаю. Эти, - он ткнул лампой в три ближних, - к старым выработкам уходят. Эти, - он повёл дальше, - не знаю. Не ходил. Никто не ходил, по-моему.

- То есть наугад.

- То есть наугад, - согласился Ворт. - Тут хоть месяц тычься.

Эдмон стоял, считал. Десять тоннелей. Шестеро мёртвых разведчиков и неизвестно сколько ушедших. Бумаги, которых нет. И где-то - то, ради чего вся эта яма мёртвых.

Он перебрал, что знал. И вспомнил про карту.

- Форпост, - сказал он.

Ворт поднял на него глаза.

- Что, форпост?

- Ты про форпост что-нибудь знаешь? Тут, под землёй. Какой-нибудь форпост.

- Какой ещё форпост? - Ворт нахмурился искренне. - Тут шахта. Ярусы, выработки, штольни. Форпостов тут не было никогда. Это ж не крепость. Кто под землёй форпост поставит?

Эдмон смотрел на него секунду. Потом полез за пазуху и достал свёрток с картой. Он его развернул и протянул Ворту.

- Свети.

Ворт поднёс лампу, взял бумагу свободной рукой. Эдмон следил за его лицом.

Сначала южанин просто смотрел. Потом нахмурился сильнее. Потом Эдмон увидел это ясно - что-то в его лице переменилось.

Растерянность сползла, и под ней проступило другое.

- Это что, - медленно сказал Ворт. - Это откуда у тебя?

- Мертвец предоставил.

- Это карта шахты. - Ворт водил пальцем по линиям, по стрелке, по детской отметке «Форпост». - Вот штольни, вот спуск, вот… - палец замер, - погоди.

Он поднёс лампу ближе

- Что? - спросил Эдмон.

- Я эту сраную шахту сам рисовал своей рукой. Все ходы, что знал, чтоб не плутать. Я её знаю. Этих ходов тут нет.

- Каких.

- Вот этих, - Ворт ткнул грязным пальцем в линии, идущие сразу за отметкой «Форпост». - И вот этих. Их попросту нет. Ни на моих схемах, ни на тех, что Логлум держит у себя, ни в бумагах самой администрации. Я бы точно знал. Это не наши ходы. Их кто-то прорыл втайне, или нашёл и никому не показал, а после нанёс на карту. - Южанин поднял глаза на Эдмона. - У тебя в кармане карта ходов, которых официально вообще не существует. Понимаешь?

Эдмон понимал.

- И она ведёт, - Ворт снова опустил взгляд на помятую бумагу, - вот сюда. К этому твоему форпосту, который на общих планах тоже нигде не значится. Смотри, стрелка от хижины через подвал прямо вниз уходит. - Его палец медленно заскользил по линиям. - Вот тут восточная ветка. А вот здесь, где мы сейчас стоим, вот этот узел находится, откуда тоннели лучами расходятся. Похоже, да, очень похоже. - Он глухо постучал ногтем по жирной точке на схеме. - Если это мы, то твой форпост где-то там. Туда ведёт всего один тоннель.

Ворт начал мотать головой осматривая подземелье.

- Где же. Вот этот видимо.

Эдмон проследил за движением пальца шахтёра. Нужный путь вёл в один из десяти чёрных провалов. Тоннель ничем не отличался от остальных, разве что размеры его были значительно меньше. Эдмон понимал, что в такой кромешной темноте он вряд ли смог бы найти этот лаз так же быстро и уверенно, как Ворт.

- Уверен?

- Нет, - сказал Ворт. И тут же, зло: - Откуда мне быть уверенным? Я эту карту первый раз вижу. Но узел сходится, и спуск с направлением сходится. Если карта не врёт - то нам туда. А вот врёт она или нет, я тебе не скажу. Потому что её не я нарисовал. И не пойму кто.