Мой бывший Зверь. Вернуть истинную

5

– Ну? Кто такой Альп, скажет мне кто-нибудь? Или будем продолжать секретничать? Я думала, что мы одна семья!

Кажется, копившееся с самого утра раздражение всё-таки вырвалось на волю.

– Мы ничего про него толком не знаем, деточка, – бабушка улыбнулась, чтобы сгладить напряжённость, – он нам не отчитывался. Но, судя по манерам, этот мальчик приближен к правящей семье.

Мама кивнула.

– А мой жених?

Они одинаково заморгали, явно не ожидая подобного вопроса.

– Какой жених, деточка?

– Тот самый, которому вы хотели меня сплавить в ближайшее время. Он тоже приближенный, или рангом пониже, раз вы не стали отговаривать меня от отношений с Альпом?

– Разве это важно теперь, когда ты сделала свой выбор?

Я прекрасно знала этот мягкий тон. С самого детства. И выбран он был именно для того, чтобы я расслабилась и позабыла свои сомнения. Но не тут-то было. Мне уже давно не восемь лет.

Я помнила, как таким же тоном мать уверяла, что не было никакой ящерки, и я всё себе придумала.

Много лет назад, когда мы еще жили в Драгостане, я нашла в горах маленькую золотистую рептилию размером с котенка. Она была ранена и не могла передвигаться самостоятельно. На гладком чешуйчатом боку зияла жуткая рана от чьих-то клыков или когтей, и выглядела она ужасно.

Я не могла оставить ящерку на произвол судьбы и забрала её домой. Именно тогда и проявились мои способности к врачеванию. Промыв рану, я спрятала несчастную рептилию в корзине под кроватью, подозревая, что до утра она не доживёт.

И каково же было моё изумление, когда на следующий день рана почти затянулась!

Я не могла сказать родителям о своей находке. Знала, что они не одобрят.

По правилам Драгостана дикие животные не имели права находиться под одной крышей с людьми. И я это правило нарушила. Не знаю, что мне грозило за нарушение, и знать не хотела.

Несколько недель спустя, когда ящерка совсем поправилась, отъелась и подросла, она вдруг пропала. Я обыскала весь дом от и до, перерыла все вещи, но моей подружки и след простыл.

Тогда решилась спросить у матери. Та сказала, что знать не знает ни о какой ящерке…

Сказала вот этим самым мягким, отвлекающим тоном. И я ей поверила, подумав, что ящерка просто сбежала обратно в пустыню. Наверняка у нее там семья и она по ним сильно скучала.

Но сейчас я понимала, что мать, скорее всего, избавилась от моей золотой подружки, поняв, чем мой поступок может грозить нашей семье.

Могла ли я её понять? Вполне. Но простить…вряд ли.

Вот и сейчас родственница смотрела на меня честными глазами, так похожими на мои собственные. И я бы наверняка поверила, если бы не подслушала собственными ушами весь их недавний разговор.

Да, наверное, мне всё же стоит съехать и начать самостоятельную жизнь. Иначе так и буду зависеть от родителей, а они продолжат диктовать свои правила. Я давно уже не маленькая.

Думаю, Альп меня поймет и одобрит это решение. Но, даже если и не одобрит – это всё же моя жизнь, и я буду делать так, как пожелаю.

Ничего не ответив, я развернулась и поднялась к себе на второй этаж. Сбросив туфли, расслабленно опустилась на кровать.

Какой сумасшедший день. А ведь, если бы не Альп, меня наверняка бы выдали замуж в ближайшее же время. И возможно, моя собственная свадьба совпала бы с королевским бракосочетанием…

Наверное, стоило поблагодарить своего старого друга. Только, боюсь, теперь он мне не друг вовсе.

При одном только воспоминании о его странном взгляде спина начинала покрываться ледяными мурашками. Еще никто и никогда не смотрел на меня так… жадно.

Я сама не заметила, как уснула. Всё же час был поздний, а я почти весь день провела на ногах.

Мне снилась моя Золотинка – маленькая ящерка. Она грелась в ладони, глядя своими умными прозрачными глазами и урчала, почти как кошка. Интересно, жива ли она? Помнит ли меня еще?

Утро встретило прекрасной погодой. Яркое солнце обещало чудесный выходной день. Потянувшись, я вспомнила все вчерашние события и резко подскочила с кровати.

Подбежав к шкафу, распахнула створки и принялась оглядывать свой незамысловатый гардероб.

Зажиточной нашу семью не назовешь, и сколько бы денег нам не приносили оранжереи, родители экономили на всём. В частности – на моём гардеробе. Обувь носилась до тех пор, пока не начинала отваливаться подошва, а платья не выкидывались вообще никогда.

Чаще перепродавались, когда я из них вырастала. Совсем изношенные служили заплатками для других, или перерабатывались на тряпки.

А новых нарядов я не видела уже очень давно.

Однако я не собиралась опускаться до того, чтобы просить о чем-то Альпа. Во-первых, это унизительно, он мне не муж. Останься он другом – это было бы куда проще, но со вчерашнего дня Альп утратил этот статус, чрезвычайно всё усложнив.

Перебрав свои скромные запасы, я в отчаянии опустилась на ковер и тяжко вздохнула. Наверное, придется отказать Альпу. Причем отказать не только в совместном визите на этот шикарный приём…

Жаль, я не знала раньше, что мы с ним птицы совершенно разного полёта. Он – приближенный к королевской семье, а я…обычная беженка без роду и племени.

Его родня меня просто не примет. Более того, меня не примет общество Флеары. Слишком я была иной. Мой удел тихо сидеть в стороне, не показываясь никому на глаза, пока отношение к драгостанцам в этом обществе не изменится настолько, чтобы я смогла безбоязненно заявить о своем происхождении.

И даже более того – назваться своим полным именем.

Погруженная в горестные мысли, я не сразу услышала стук в дверь. И тогда мать вошла, не дожидаясь разрешения. В руках она держала красивую коробку с золотым бантом.

– Это прислали рано утром для тебя.

Она присела рядом на ковер, подтолкнув коробку ко мне.

– Кто прислал?

Я недоверчиво развязала ленты и сняла легкую картонную крышку.

– Альп…

6

Красивое серебристое платье с воздушной юбкой, расшитым блестящими пайетками лифом и полупрозрачными короткими рукавами выглядело просто восхитительно. Сшитое явно на заказ из потрясающе гладкой и легкой ткани, названия которой я даже не знала.

Никогда не видела ничего подобного. Наверное, в таких платьях появляются на приёмах только принцессы. Но я не принцесса, даже не близко. Так имею ли я право…

– Артисский шелк, – благоговейно прошептала мама, водя пальцами над серебристым совершенством, не смея его даже коснуться.

– Наверное, стоит целое состояние?

– Не меньше…

Закрыв крышку коробки, я повернулась к ней.

– Кто он, мама?

Она поджала губы и вздохнула, отведя взгляд.

– Он очень перспективный и достойный молодой человек, Эля, и мы вовсе не против его кандидатуры.

– Я гораздо ниже его по положению, не так ли?

Она подняла голову, робко улыбаясь.

– Разве это когда-то мешало? Чем высокопоставленней мужчина, тем надежней рядом с ним чувствует себя его избранница.

– Артисский шелк, мама! Вы с бабушкой знали, да? И потому закрывали глаза на эту дружбу?

Она легонько пожала плечами.

– В дружбе нет ничего плохого. Или ты предпочла бы выйти замуж по традициям Драгостана? Вспомни самое первое своё предложение…

Боже упаси!

Но в голове тут же всплыли ненужные воспоминания, от которых меня невольно кинуло в дрожь.

За полгода до нашего переезда во Флеару, к нам в дом пожаловали женихи. Дважды. И если во второй раз это оказались вполне приличные люди с другого конца столицы, которые искали невесту моему ровеснику, то первым был торговец верблюдами.

Шарообразный, пятидесятилетний карлик с неприятными манерами и мелкими бегающими глазками. Его засаленный балахон был расшит цветами, а толстые пальцы сверкали драгоценными перстнями.

Я запомнила, что один из них был с крупным ярко-бордовым камнем, который один в один напоминал нос моего потенциального жениха.

Толстяк тряс перед матерью письмом с договорённостями, подписанное моим собственным дедом, в котором тот обещал отдать меня торговцу по достижению мной шестнадцати лет.

Мать с улыбкой заверила, что всё в силе, и свершится своевременно. Тот уехал, но ненадолго. Через месяц он заявился снова, требуя забрать меня к себе заранее, чтобы привыкала к новому дому.

Благо, у матери хватило ума встать в позу и отказать. За это на её голову посыпались угрозы, но воплотить их в жизнь торговец не посмел. А я с тех пор никуда не выходила из дома. Меня берегли.

Всё же лишние рабочие руки.

Слегка поёжившись, я в очередной раз возблагодарила судьбу за предоставленный шанс избежать подобного замужества. Однако задать вопрос о первопричине снова не посмела.

Мать никогда не упоминала о моем отце.

Стоило лишь мне открыть рот на эту тему, как ее взгляд леденел, и она на пару дней в буквальном смысле замолкала.

Бабушка тоже отмалчивалась. И поэтому я бросила эту затею, смирившись с тем, что не знаю ни отца, ни родственников с его стороны.

Мать правильно расценила моё молчание. Я почувствовала её пальцы на своем плече и подняла взгляд.

– Мы во Флеаре, а здесь всё иначе. Тебе можно носить красивые платья, учиться и даже гулять с друзьями. И ты не обязана выходить замуж за первого, кто предложит.

Я недоверчиво улыбнулась. А ведь она права. Мне с детства вбивали в голову, что женская судьба неотделима от судьбы мужской, и рано или поздно нужно будет вручить её в чужие руки.

Но здесь, во Флеаре, совсем другие правила.

– Я не обязана ему ничем.

Мама кивнула.

– Здесь ты свободна. Никто не сможет тебя неволить, и выбор всегда за тобой. Выше Альп или ниже тебя по положению, какая разница? Ты можешь встречаться с кем пожелаешь. И разорвать эти отношения сможешь так же легко.

Она смотрела мне в глаза и заговорщически улыбалась.

Но моя ответная улыбка увяла так же быстро, как и появилась. В голове всплыли слова их недавнего разговора с бабушкой.

– И я свободна даже уехать их дома, если захочу? В любой момент?

Женщина поднялась с ковра, одернув своё длинное темное платье.

– Разумеется, если тебе так хочется. Только для чего уезжать? Здесь есть всё необходимое для жизни, здесь есть мы…

– Я сама хочу принимать решения.

– Так и дома тебя никто не неволит.

Я сощурила глаза, испытующе глядя на нее снизу вверх, и она отвела взгляд.

– Идем завтракать.

Спорить было бесполезно. После завтрака из каши с ягодами, я переоделась в уличное платье, надела пальто и отправилась в город. Прежние договоренности никто не отменял.

Солнечный ноябрьский день был на диво теплым, словно желал угодить долгожданной царственной гостье.

Белые улицы кишели людьми. Все предвкушали празднество и бежали встречать драгостанский корабль, чьи чёрные паруса уже трепетали совсем рядом с пристанью.

Смуглые черноволосые близняшки Мальва и Грета ждали меня в условленном месте. Взобравшись на декоративную лесенку возле одной из кофеен, они принялись громко кричать и махать руками, чтобы привлечь моё внимание.

Я пробилась через толпу, взобралась следом и улыбнулась своим подругам.

Наверное, мы сдружились именно из-за того, что девушки в своё время тоже оказались чужачками. У них были голубые глаза. Сёстры списывали это на редкий дар, но все вокруг них шептались о крови, попорченной драгостанцами.

Из-за шума толпы мы никак не могли друг друга услышать, и наконец я отчаялась что-либо им объяснить. Да и не хотелось, чтобы ошеломительную новость услышали все вокруг.

Я буду присутствовать на королевском приёме… Пожалуй расскажу им чуть позже, в тишине класса лекарской школы. Заодно и впечатлениями поделюсь.

Толпа взревела так громко, что пришлось закрыть уши руками. Обернувшись, я проследила, как корабль медленно и торжественно входит в гавань.

На палубе столпились нарядные придворные в традиционно черных одеждах. Они разглядывали встречавшую их толпу, улыбались и приветливо махали руками.

Я жадно рассматривала соотечественников, таких непохожих на местных. Яркие и светлые макушки перемежались редкими русыми и седыми. И ни одной черноволосой, ни одного смуглого лица… что заставляло задуматься:

Что победит? Въевшаяся под кожу ксенофобия, или такой желанный мир?

Почувствовав на себе чужой взгляд, я повернула голову и увидела застывшего на корме мужчину. Он смотрел прямо на меня, а на его губах играла странная улыбка.

Почему он так смотрит? По драгостанским законам мужчина может смотреть подобным образом только на собственную невесту!

И я невольно поёжилась, понимая, что совершенно точно где-то его уже видела.

Вот только где?

***

Светлые, почти белые в ярких лучах солнца коротко стриженные волосы, чуть смугловатое лицо и прищуренные серые глаза, отслеживающие каждый мой жест.

Чёрная шинель незнакомца пестрела наградами и поблескивала серебряными эполетами. Судя по одежде, он был из свиты принцессы. Тогда тем более странно, с чего вдруг на меня так уставился.

Может, спутал с кем-то? Ведь знакомых при дворе правительницы у меня точно не водилось.

Даже подруги заметили внимание нахального драгостанца.

Корабль причалил, а мужчина так и не отвел взгляда. Теперь, когда тот был на расстоянии пары десятков метров, я могла сказать наверняка, что смотрит он именно на меня.

Близняшек тоже смутило такое поведение. Даже по местным меркам разглядывать незнакомых девушек было неприлично, что уж говорить про Драгостан?

– Ты его знаешь?

Я покачала головой, силясь вспомнить, когда раньше могла столкнуться с подозрительным блондином. Но в голову ничего не приходило.

Это словно вспоминать старый сон. Бесполезно. Но его взгляд мне не понравился совершенно. Торжествующий и насмешливый, словно бы я задолжала блондину денег, потом долго скрывалась, и вот он наконец меня нашел.

Прогрохотала якорная цепь, стукнулся о пристань деревянный борт. Спустили трап, и вдоль него выстроились флеарские конные стражники в белоснежных кирасах с копьями наперевес.

Толпа отхлынула с пути, впечатлённая их внушительными фигурами. С балкона ближайшей ратуши грянул торжественный марш.

Народ взревел. Рассекая толпу, со стороны города показалась процессия во главе со старшим принцем Флеары. Он явился, чтобы лично встретить свою невесту и сопровождать её во дворец.

Мигом забыв про нахального незнакомца, я следила за действом во все глаза, стараясь не упустить ни малейшей детали. Всё это очень напоминало прежние события шестилетней давности. Правда, в совершенно иных декорациях.

Благо, царящие повсюду радость и воодушевление оставались неизменными.

Я видела ослепительную принцессу в плотном кружевном покрывале, надежно скрывавшем её от чужих глаз. Окруженная многочисленной свитой, в тёмном с серебром платье с бесконечным шлейфом, она неспешно спускалась по трапу.

Толпа притихла, любуясь столь необычным для этих мест зрелищем.

Рыжие волосы принцессы выглядывали из-под покрывала и подрагивали на ветру ярким веселым пятном, притягивая всеобщие взгляды.

– Рыжая, – восхищенно ахнула Грета, – она же совсем рыжая! Ну ничего себе!

Я не удивилась такой реакции.

– В Драгостане почти все рыжие. Точно так же, как во Флеаре все поголовно темноволосые.

– Но ты же не рыжая, – возразила Мальва, на что я только закатила глаза.

– Я и не совсем драгостанка. Только наполовину.

– На лучшую половину, я полагаю, – услышали мы низкий, чуть хрипловатый мужской голос и синхронно опустили головы вниз.

Возле нашей лестницы стоял тот самый блондин, положив руку в чёрной перчатке на одну из перекладин.

Я хмуро встретила взгляд неприятно светлых глаз.

– Вы что-то имеете против флеарцев? – пискнула Грета.

Но незнакомец не обратил на нее ни малейшего внимания. Ей ответила Мальва:

– Думаю, если так, то он недолго здесь задержится.

Блондин словно не слышал. Смотрел на меня, насмешливо изогнув тонкие губы, как если бы это могло означать нечто, известное лишь мне одной.

– Мы знакомы?

Он мотнул головой и протянул мне ладонь.

– Пока нет, но скоро будем.

Оставалось только поражаться подобной наглости. Мельком оглядевшись, я поняла, что не все наблюдают встречу принцессы с принцем. Некоторые смотрят прямо на нас.

А подобного внимания очень бы хотелось избежать.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Я вас уверяю, идея взаимовыгодная. Не наблюдаю на вашем пальце кольца, так чего же вы смущаетесь? Спускайтесь. Сейчас вы не в самом выгодном положении.

– Это ещё почему?

– Потому что я прекрасно вижу, что у вас под юбкой.

Близняшки тут же прижали к ногам развевающиеся по ветру подолы. А я и не подумала.

Сцепила зубы, жалея, что не могу двинуть блондину по наглой роже. Слишком много свидетелей, да и кривой меч в ножнах за его плечом говорит, что подобного оскорбления мужчина не стерпит.

– В таком случае, надеюсь, вам нравится то, что вы видите. Потому что большего вам не грозит.

С этими словами я демонстративно отвернулась, ловя взглядом принцессу. Та затерялась в толпе подданых, и теперь её загораживала золоченая карета жениха.

Эх, профукала такое зрелище из-за этого хамоватого чудака! Ну ничего, надеюсь, вечером разгляжу всё в подробностях.

Лестница вдруг резко дернулась, и близняшки взвизгнули, вцепившись в перекладины. А вот я не успела. Соскользнула вниз, как яблоко с ветки, прямо в услужливо подставленные руки незнакомца.

Чужую голову накрыло моей юбкой, которую я тут же принялась с неё сдирать.

– Этот день я запомню надолго, – протянул он мечтательно, разворачиваясь со мной на руках и шагая в сторону выхода с пристани.

– Что вы себе позволяете? Да кто вы вообще такой?!

Кто бы знал, что предупреждение Альпа сбудется так скоро?

Вот что ждало меня, одинокую драгостанку, во враждебной Флеаре. При отсутствии должной защиты любой мог взять на руки и унести меня, куда душе угодно. Сейчас мне это чётко продемонстрировали.

Но вот один нюанс – флеарцем блондин не был. Отсюда вопрос: что ему от меня, черт побери, нужно?!

Люди расступались перед плечистой фигурой драгостанца, и я не могла не краснеть от подобного внимания. Но и поделать ничего не могла тоже.

Закричать значило бы привлечь больше свидетелей. Не в моих интересах сейчас становиться причиной скандала на мероприятии такого уровня. Попала, как кура в ощип!

Незнакомец оказался рослым и на диво сильным. Я чувствовала себя тряпичной куклой в его руках.

– Эльмира Берилл… – протянул блондин, невозмутимо удаляясь от толпы.

– Откуда вы…

– Так и думал, – улыбнулся он самодовольно, – что узнаю тебя с первого взгляда.

7

– Тебя обещали.

– Кто?

Сцепив руки на груди, я мрачно смотрела прямо перед собой, не представляя, как поступить дальше.

– Очевидно, что родители. Насколько я знаю, дед. У меня на руках подписанные им бумаги.

Я возмущенно повернула голову и встретила насмешливый взгляд серых глаз.

– Вы не похожи на торговца верблюдами.

– Ну разумеется, – незнакомец сверкнул белозубой улыбкой, – потому что я не он. Я выкупил у того человека все права, и он больше не претендует на твою руку. По закону Драгостана теперь на тебя претендую я.

Мне стало нечем дышать.

– Но мы не в Драгостане…

– Это легко исправить.

Стоило нам завернуть за угол, где ждал закрытый экипаж без опознавательных знаков, как я рванулась из чужих рук.

Наверное, если бы сильно захотел, незнакомец смог бы меня удержать. Но он не стал.

– Я знаю, где ты живешь! – полетел мне вслед хрипловатый мужской смех.

Откуда, черт побери??

Я бежала вдоль по улице в сторону дома под бешеный стук собственного сердца до тех самых пор, пока не уперлась в знакомые ворота.

Ураганом ворвавшись в дом, с грохотом захлопнула за собой входную дверь. Затем, тяжело дыша, обессиленно сползла по стене и уселась на пол.

– Что происходит? – выглянув из гостиной, бабушка заметила меня и засеменила навстречу. – Что стряслось, деточка?

Я закрыла глаза, чтобы не видеть ее взволнованного лица.

– Думаю, вы и так обо всём прекрасно знаете…

– О чем? – мама показалась из гостиной следом за бабушкой. – Почему ты сидишь на полу?

Второй вопрос я проигнорировала, медленно, едва сдерживая рвущийся наружу крик, проговорив:

– Незнакомый мужчина из свиты принцессы заявил, что имеет на меня все права, поскольку выкупил у торговца верблюдами подписанные дедом бумаги.

Родственницы переглянулись.

– Что ты такое говоришь, деточка? Кто именно? Как выкупил?

– За деньги, очевидно, – нахмурилась мать. – Вопрос, с какой целью? Из свиты принцессы, говоришь?

Я мрачно кивнула, с подозрением разглядывая их обеих.

– Черная шинель, серебряные эполеты, куча военных наград. Нахальный блондин. И он знает, где я живу! Только не говорите, что вы не в курсе. Я слышала, как вы обсуждали моё скорое замужество.

Бабушка ошарашенно моргнула, а мать медленно выдохнула, поправив волосы очень знакомым жестом. Она всегда так делала, когда волновалась.

– Даже подслушивать надо с толком, дочь. А додумывать – не самое лучшее качество.

Я раздраженно закатила глаза.

– На самом деле мне наплевать, кто он такой, этот блондин. Имеет ли он права на меня здесь, во Флеаре, или нет? Я не хочу за него замуж! Я не хочу замуж вообще!

– Успокойся.

Подойдя ближе, мать подняла меня с пола и легонько похлопала по спине.

– Будь это хоть сам принц Драгостана, он ничего не сможет поделать, если Альп заявит о ваших отношениях официально.

Я взволнованно сглотнула:

– Каким образом?

– Вы же проявитесь вместе на сегодняшнем приеме? Считай это проявлением серьёзного намерения. После такого тебе никакие драгостанцы не страшны.

– Правда?

Она уверенно кивнула.

– Но что делать, если я вообще не хочу замуж? По крайней мере не сейчас. Ни за Альпа, ни за кого-то еще!

Бабушка укоризненно покачала головой. Мне было невдомек, насколько сильно некоторые, всю жизнь проведшие в рабстве у личного тирана, стараются затолкать туда и остальных.

– Это твоя жизнь, – серьезно заявила мама, не обращая внимания на бабушкин взгляд, – и только ты сама решаешь, как её прожить.

Мне бы очень понравились эти слова, если бы они не противоречили сказанному в подслушанной мною беседе.

– Что будет, если блондин заявится сюда?