Солдаты Солнца. Книга 3
- Вот! Вот за что я ненавижу докторов всех вместе взятых: им всегда есть к чему придраться, побольнее прицепиться и всегда что-то отвратное в тебе да найти!
- Этими ножками – да не по мёртвой пустыне, а по нежному морскому песочку, – Красавчик старался не смотреть на оголённые до колен ноги Танго, но это было не так-то просто.
Сержанту под настойчивым давлением мальчишки-генокера пришлось полностью раздеться, стащить с себя и штаны, и футболку и остаться в одних кальсонах и железных шортах в обтяжку.
- Смотри на ножки Зулу: вот у кого есть на что посмотреть! Икры – как у Железного Арни! Есть за что подержаться…
- Зулу – не манекенщица, чтобы восхищаться его ножками!
- Я сейчас кому-то…
- Зулу, я уже это слышал!!
- Так сейчас ещё и увидишь!!
- Зулу, не отвлекайся, – несмотря на внутренне напряжение, Гэбриэл как никто другой чувствовал себя в своей тарелке.
- Отвлекают…
Меньше всего на перепалку своих пациентов обращал внимание сам Андрей. Сейчас он дотошно осматривал спину сержанта – от запаянного шейного позвонка до самых пяток. Долгое сидение за рулём, излишняя радиация и нарушение за последние дни всякого рационального зерна в жизни этого солдата могли легко спровоцировать как внутренние, так и наружные абсцессы, о которых он мог и не подозревать. Андрей заставил сержанта лечь на живот и начал разминать его своими тонкими, но очень сильными пальцами прямо через кью-1 – от затылка и до лодыжек.
Танго выцепила из подгоревшего каблука маслёнку и стала дотошно осматривать и то, и другое.
- Проводишь время с пользой? – подковырнул Красавчик.
- Есть время для работы – почему не провести его с пользой?
- Не сломались? – поинтересовался Гэбриэл.
- Не-а! Каблук из лучшего материала в мире – лабораторно-архаичного, а маслёнку я делала сама – из сплава ракетного материала и теркрисметалла. Правда, заправить теперь будет негде, но…
- Тебе и одного раза хватит! – отозвался Красавчик и потянулся за маслёнкой – за что тут же получил по рукам. – Ну хоть скажи, как там удерживается ДК-катализатор? Это же не военная разработка, а кустарная.
- А военная из какого пальца высасывается, умник? Из кустарного! Который в свою очередь берётся из природного конструкторского гения… Механизм – проще не бывает: химикаты в двух разных полостях, смешиваясь в третьей, дают бурную реакцию, и как итог – ядовитый и горячий газово-капельный спрей! Понял, непонятливый? – лейтенант защёлкнула маслёнку обратно в каблук.
- Понял – не дурак… А что ты будешь делать со своим трофеем – когтем дракона? Пугать им тех же драконов? Увидят, как ты им размахиваешь, и замашут чешуйчатыми крыльями в обратном направлении, хе-хе!
- А ты знаешь, иногда в твоей соломенной голове случаются неадекватно-светлые проблески… Угадал! Буду пугалом работать по дорогам: ездить из штата в штат и распугивать своими ведьмовскими космами серых драконов! Авось да станет меньше.
- Ладно, чего ты… Но для твоего чернорейнджерского уровня, ты всё равно кажешься мало подготовленной – в техническом смысле, конечно.
- Что? Компьютерные игрушки? Очень надо… Развлекаясь с этими компьютерными «барабанщиками», мы имеем дело с конкретной живой моделью, готовой в любой момент взорваться собственной эволюционной формой жизни, – таким образом, мы создаём и обучаем чудовищ, где в настоящем будущем жертвой может оказаться любой из нас. Лучше меньше да проще! Роботы, компьютерный мозг, наночипы – всё это весьма и весьма опасные штампы нового совершенного вируса для всего того, что ещё осталось от этого злосчастного мира… Лично мне большого добра и столько же к нему лишних проблем даром не надо! Со мной всегда должно быть столько дополнительного материала к обычному ножу и револьверу, со скольким я смогу справиться в случае диверсионного бунта против меня же.
Танго достала из мешка камень с кулак Зулу, который она отдельно подобрала у края застывшей лавы, закусила коралловыми губами сигарету и стала ножом вычерчивать на камне какие-то глубокие борозды.
- И что ты делаешь?
- Опять?
- Нет, ну правда: что это?
- Рабочий инструмент.
- Рабочий инструмент?
- Оружие… циничное и смертельно опасное…
- Такое же, как ты?
- Такое же, как я! Угадал!
Красавчик иронично скривился:
- А как же чернорейнджерские навороты?.. «звёздочки», стреляющие иглы, «маячки» за щекой…
- А это и есть чернорейнджерские навороты, Красавчик.
- И что же в этом такого – чернорейнджерского?
- Всё! Если знаешь, как этим пользоваться.
- И как этим пользоваться?
- Узнаешь, скоро узнаешь… – Танго сильно затянулась и, выдохнув, окутала весь камень дымной пеленой.
- Да ладно, показно химичишь, чтобы запудрить нам мозги, показать, какая ты на все руки… магичка!
Танго криво ухмыльнулась, но ничего не ответила, чем ещё больше раззадорила расхорохорившегося Красавчика.
- Так ты ещё и магичка! Вот как?
- Ну… Магия вещь, конечно, приятная, но на неё очень легко подсесть. Я – автономный модуль: мне магия ни к чему… лишний раз…
Красавчика буквально выводила из себя титановая непробиваемость Танго.
- Гэбриэл, это же чистой воды шаманство!!
- С этим не ко мне.
- Все мы походим из шаманства, – Танго посмотрела на Красавчика насмешливым колким взглядом магических глаз: такой странный эффект золота с солнечным ободком и прыгающими языками демонического пламени на радужной сетчатке голубых бездонных глаз давал мельтешащий огонь у ног Танго… и это сводило с ума Красавчика…
- Да ну?!
- Лейтенант, будь терпимее.
- Но, Гэбриэл! Вся эта каменная магия – это всего лишь человеческое заблуждение от пережитков и страхов наших давних предков.
- Если мы захлопнем дверь перед заблуждением… Мэлвин?
- …то как же к нам войдёт истина?
- Слышал? Это звук голоса вселенной – твоей вселенной, Красавчик! – Танго пристально посмотрела в глаза сразу же стушевавшегося мужчины.
Красавчик отвёл взгляд в сторону:
- Ладно, не хочешь делиться секретами – не надо! Скажи хотя бы, что ты из него выковыриваешь – из этого куска застывшей лавы?
- Силу!! Эта руна обозначает «энергию силы» – то, без чего нам в этой дороге никак. С каждым днём наша физическая сила будет слабеть, а духовная, о которой так много талдычат некоторые, не всегда срабатывает там, где надо.
- Мало веры! – подсказал Андрей.
- Веры мало у того, кто привык полагаться только на себя.
- О! – Танго подняла голову на Чукки. – Золотые слова, капитан! Никто меня так не понимает, как ты.
- Но спина друга – сила куда действеннее, чем в одиночку! – Мэлвин обхватил Чукки за плечи и привлёк её к себе.
Капитан без сопротивления облокотилась спиной на грудь Мэлвина и блаженно вытянула ноги. Они так гармонично смотрелись рядом – в этих своих красно-чёрных «рэмбовских» хайратниках на голове… Федя недовольно фыркнул, что его разбудили, но незамедлительно перебрался на плечо Мэлвина и, уткнувшись носом в его воротник, тут же заснул.
Красавчик с болезненной завистью посмотрел на идиллию полного гармоничного единения Чукки и Мэлвина и повернулся к полковнику:
- Гэбриэл, ну ты-то хоть скажи, что команда – сила, против которой в одиночку не выстоять… никому!
- Ну почему никому? Но если ты не Доктор Смерть, тебе в одиночку не выстоять – согласен.
- У! – Красавчик отвернулся, и его взгляд опять невольно остановился на парочке у стены, откровенно дышащей счастьем и блаженной безмятежностью. – Ну прямо любовь и голуби…
Мэлвин погладил Чукки по щеке:
- Смотри, шрамы почти сошли с лица – сплошное золотое сияние.
- Эй, вы – двое! Похоже, вам бы не помешало уединённое местечко?
- Зачем? – Мэлвин прижался щекой к сапфировому берету Чукки. – Нам не от кого прятаться, нам везде хорошо вместе.
- Вот, чёрт! И здесь не везёт.
- Не везёт, Красавчик, не везёт…
- А если серьёзно? – Красавчик недовольно смотрел на улыбающегося полковника.
- А если серьёзно, парни, то всего лишь за последние двое суток мы раз двадцать могли навернуться всей командой.
- Хха!! – подорвался Зулу. – Один материализовавшийся миражик чего стоил! Да и буря была – что смерть: не легче!
- Это всё нестабильность пространства: сдвиг по фазе как всепланетное наследие всечеловеческого Пояса Безумия.
- Сдвиг по фазе – так это в самую точку, – Зулу рассерженно махнул кулаком. – Теперь окончательно очевидно: мир сошёл с ума!
- Подобные пространственно-временные сдвиги теперь уже частое феноменальное физическое явление. И все они имеют признаки известных физических процессов в совершенно необычном сочетании, а также демонстрируют вещи, которые необъяснимы с точки зрения существующих физических законов. Это и есть современная модель неоднородного физического вакуума, в котором мы пытаемся не только выжить, но и куда-нибудь да выплыть.
- Становится очевидным, джентльмены: Пустыня Смерти – Смертельная Пустошь на Тропе Костей. За эти два дня мы действительно могли погибнуть раз двадцать – и даже с водой, едой и нашими пустынными авианосцами… Но мы были командой – такой, какая есть. Но командой! А это девяносто процентов выживаемости. И конечно же наш боевой транспорт как неотъемлемая и спасительная часть нашей команды! Приходится признать: и «Летучий голландец», и «Корветта» прошли серьёзный комбус испытаний на экстремальное выживание. Без машин, или хотя бы одной из них, нам не дойти до Соломоновых Рудников. И здесь как никогда насущен вопрос о командности и прикрытии спины напарника. А потому: во-первых, Лео – как изначальному проектировщику и реализатору идеи – безграничная благодарность за супермашины, а во-вторых и в главных, прошу всех относиться серьёзнее не только к собственным жизням, но и к запросам ваших напарников по команде.
- Ты что это – снова намекаешь на меня, Гэбриэл?
- А ты сержант Румаркер, Красавчик?
- Очень надо…
- Это командир на меня пальцем указывает, – Танго кивнула Красавчику.
- Единственно верный путь, солдаты, это принимать любое испытание на нашем пути как оно есть: послано – значит, оправдано, значит, мы можем его пройти. Значит – мы сила и немалая, если бросаем вызов самой смерти… Если бы мы не могли пройти этот путь – нам бы не посылалось!
- Разрешите полностью разделить вашу точку зрения, полковник, – Андрей показал сержанту, чтобы он одевался. – Это непросто: поверить, что всегда и всё приходит в нужное время. Но это так!
- А мы всегда в нужном месте и в нужное время! То какого-то чёрта во Вьетнаме, то в морозилке у дьявола на рогах, то в одной заднице, то в другой. Все Концы Света – наши!
- Зулу, тебе меньше надо хмуриться: много лишних морщин, пошаливающая печень и плохая желчь как физическое наследие тяжёлого характера.
- Лучше скажи, когда скобы с зубов снимешь, эскулап хренов? Я теперь с ними до самой смерти должен носиться?
- Сниму, когда с Красавчика кибер-шины сами сползут.
- Это ещё почему?
- Потому! У тебя наслойное травмирование челюстной кости – может, ты и двугорбый, но никак не двужильный, сержант.
- А я что, с этими железными кандалами до гробовой доски должен ходить?
- А это зависит от тебя самого, Красавчик: кто знает, сколько ты ещё протянешь с таким отношением к жизни.
- С каким это отношением?
- Похуистическим! – без стеснения щёлкнула пальцами Танго.
- У! – Красавчик недружелюбно зыркнул на Танго и отвернулся.
- Я свободен?!
- Да… но…
- Всё!! Первое слово дороже второго!! – Зулу натянул штаны и, забрав у Гэбриэла пулемёт, вновь занял место у выхода из пещеры. – С каждым разом всё больше убеждаюсь, концов света и апокалипсисов может быть сколько угодно для таких, как мы, и в какое угодно время, даже когда уже все концы утоплены, сгорели и сгнили – и всё в нужное время и в нужный момент… Так где ж тот, последний, Конец Света?!
- Зулу, что за ипохондрия?
Танго повернулась к «содружеству» у стеночки:
- Чукки, похоже, для тебя нарисовался клиент: поясни напарнику, что такое Конец Света в рамках всепланетного масштаба – на примере, скажем, одной задуренной планеты Земля.
Не меняя позы, Чукки подвела глаза под потолок пещеры, немного подумала и перевела затуманенный взгляд на пламя костра:
- Луна.
- Луна? – переспросил Зулу.
- Земля как Луна, Луна как Земля… – Чукки замолчала.
- И?!
- Зулу, не отвлекайся.
- Я не отвлекаюсь, Гэбриэл! Но у меня два уха – одно снаружи, а другое имею право оставить в пещере.
- Уболтал, сержант! Продолжай, капитан.
- В 1969 году космический корабль «Аполлон-11» предположительно совершил посадку на поверхность Тихого океана в девятистах морских милях к юго-западу от Гавайских островов. Астронавтов тогда якобы подвергли короткому карантину на резиновом плоту и после поверхностной проверки выпустили в большой мир, а сам плот затопили в океане. При этом сам способ возвращения астронавтов из экспедиции ставил планету под угрозу заражения. Их спускаемый аппарат был спроектирован так, чтобы вентилироваться во время спуска над океаном. Если бы наши тогда действительно летали на Луну, загрязнение планеты было бы неизбежностью. Лунный грунт такая хитрая штука: в воде и на суше ведёт себя совершенно по-разному. Вот только что был привычный нам кислород, а через минуту это уже растворённый в воде водород…
- Но мы-то дышим не водородом, а кислородом!
- Зулу, да ты проявляешь чудеса в познании прикладной науки.
- Гэбриэ-э-эл…
- А что там дальше-то? – вяло поинтересовался Красавчик.
- А дальше – азотные кислотные дожди, тотальные пожары, десятифутовый слой песка по всей планете, разряженная атмосфера, метеоритные атаки, резкие перепады температур, вода окончательно уйдёт под землю и примет ископаемую форму.
- Мне этот вчерашний апокалипсис уже напоминает сегодняшний день, особенно той части, что касается обезвоживания земли, да и перепады температур не балуют. А почва – это же пустыня! Чем не Луна?
- Но мы всё ещё надеемся на Чёрную Смерть, командир. Да и сама планета просто так не даст себя уничтожить – это не в её правилах! Скорее, она доконает остатки былого человечества, чем даст себя пожрать какой-то там кучке Бэкквардской банды или жадному до чужих земель космическому микроорганизму, – Танго откровенно веселилась.
- И всё же, при всей приспособляемости планеты даже к самой нестабильной среде, чужеродные вирусы вполне способны стать той самой губительной средой, которая и превращает цветущие планеты в бесплодные пустыни, – подсказал Андрей.
- Ага! Таких, как наша пустошь, – Зулу с остервенением сжал кулаки.
- Какая злая-презлая сказка, – всхлипнул Красавчик.
- Да это так: сказки! – Танго скорчила рожу Красавчику и снова повернулась к Чукки. – А что-то более близкое к нашим дням, к настоящему моменту?
- Компьютерные баги: маленькие ошибки глобального масштаба… Взорванные космические станции, погибшие от компьютерных программ больничные пациенты, летящие ниже уровня Мирового океана пассажирские авиалайнеры, неуправляемые ядерные кнопки, да и проще некуда – война машинного интеллекта. Очередной вывод успешно подлетающего к дну бездны человечества: чем сложнее прибор, тем больше у него шансов сломаться и самостоятельно выйти на иной уровень существования.
- Капитан Рур, – Гэбриэл постарался ещё раз переломить ход мысли их командной вещуньи, – а ещё ближе к нашим дням, совсем уже понятным… нам всем!
- Можно и к нашим, к понятным, – Чукки поморщилась, отрывисто вздохнула, но продолжила. – Самая глобальная проблема последних дней перед Последней Войной – это питьевая вода! Вернее, её существенный недостаток и всемирное потепление, связанное с повышенным возрастанием углекислого газа, ответственным за создание парникового эффекта. Третья Мировая могла начаться и чуть позже – скажем, лет через двадцать-тридцать от начала третьего тысячелетия, но как неизбежное: начаться! И всё из-за катастрофической нехватки питьевой воды. И это не пустые слова. Водный кризис уже вначале века набирал столь серьёзные обороты, что под угрозой оказалось само существование человеческой цивилизации. Перед началом Последней Войны военными стратегами уже поднимался вопрос, что в ближайшие десять лет по гидротехническим сооружениям, возведённым на Амударье, может быть нанесён бомбовый или ракетный удар. Не минула бы эта участь и Россию: на долю России вначале тысячелетия приходилось больше трети всех мировых запасов пресной воды. И конечно это считалось чудовищно-вопиющей несправедливостью с точки зрения глобальных мировых держав.
- Слава богу, мы до вселенских разборок человечества не дожили, – прорычал Зулу.
- Была и другая глобальная проблема Земли: парниковый эффект! Углекислый газ действует двояко и не столько повышает, сколько снижает температуру атмосферы Земли. Глобальное потепление есть непреложный факт! Но причина тому не столько парниковый эффект сам по себе, сколько в буквальном смысле глубинные явления нашей планеты – что есть прежде всего отклик планеты на наше царственное хозяйствование на её шкуре: Земля живое существо и реагирует на всё, что с ней происходит, именно как живое существо. Собственно, какие именно процессы лежат в повышении температуры недр планеты, не столь важно. Главное, что она, температура, повышается, а вслед за недрами нагревается и атмосфера… Здесь тоже может быть несколько вариантов скорой развязки. Первый, к примеру, такой: процесс потепления идёт прежним курсом! Это значит – тают мегальды, значительная часть суши уходит под воду, возрастает влажность воздуха, облачность, отражение солнечного света, падение температуры, охлаждение Земли, и устанавливается равновесие, которое может длиться миллионы и миллионы лет. Новая эпоха динозавров, рептилий, мегалодонов, обилие флоры и фауны, человек как приспосабливающийся, но уже не доминирующий класс… Другой вариант: более драматичный! Срабатывают предохранительные клапаны, и тихоокеанское побережье Азии и обеих Америк покрывается цепью действующих вулканов, дающих выход подземной энергии.
- А сейчас разве не так?! – продолжал бунтовать Зулу.
- Пока что в меньшей степени, чем может быть, сержант… Тектонические процессы в очередной раз по-крупному перекраивают физическую карту Земли, но выжить всё ещё можно.
- Так Великобритании и Японии в принципе нет! Мало что осталось от Калифорнии и Филадельфии! Я уже не говорю почти о всём восточном побережье США!
- По сравнению с расколом Пангеи, Красавчик, это пустяки. Когда огромные тучи пепла застилают Землю от Солнца…
- Вот-вот! Где то солнце сегодня? И где та вода?
- …температура понижается – наступает новый ледниковый период, который будет длиться по динамике смены эпох от десяти тысяч и до двух миллионов лет.
- А у нас уже и пещерка сухая предусмотрена, и огонь прямо под боком, и мясцо дракона, пожалуй, мало чем отличается по вкусовым качествам от нежной мамонтятинки…
- Замолкни, хренов приспособленец!! Мне такая жизнь не по вкусу!!
- На вкус и цвет напарников нет, Зулу.
- Падение нравов и цивилизации в целом – как неизбежность! Это и есть начало конца… То, чего не может быть никогда, однажды обязательно случается. И лучше об этом знать, чем не знать, – закончила своё трагическое повествование Чукки и отвернулась от огня.
- Какая-то прямо глобальная фатальность… Знать или не знать – вот в чём вопрос! Нравы, нравы! А как же труд? Разве не труд сделал из обезьяны человека?.. ну образно, образно, Зулу, – не кипятись…
- Андрей, поясни нам – тупо воспринимающим.
Андрей с нескрываемым осуждением посмотрел на Танго, но всё же ответил:
- Начни с самого простого, Красавчик: с себя! Человек – искажённая копия Творца. Да! Идеальная копия – но не сам Творец, а лишь часть его. А что же остальная часть – другая? Во все времена человечества обезьяну то идеализировали, возводя в ранг высших богов, то наоборот – объявляли поборником самого Дьявола и сжигали на кострах вместе с ведьмами. В разных культурах эти животные были советниками и помощниками богов, а порой даже и сами высшими божествами! В Древнем Египте бог мудрости Тот нередко изображался в образе обезьяны. В Китае существует легенда о царе обезьян Сунь Укуне, победившем всех демонов и спасовавшем лишь перед лицом Небесного Владыки. В Индии почитают бога Ханумана, ближайшего спутника Рамы. Самые знатные семьи Тибета с гордостью ведут свой род от Поднебесных Царственных обезьян. В средневековом искусстве сам Сатана изображался в образе обезьяны. Этот список бесконечен… По шумерским хроникам Адам и Ева были созданы искусственно – как генокеры, только на основе приматов. Так или иначе обезьяна помогла человеку разделить в собственной душе божественное и животное – без этого невозможен выбор между светом и тьмой. Люди обожествляли обезьяну, люди проклинали её! То и другое неизменно заводило человечество в тупик. Значит, нужно не отворачиваться от проблемы и не радикализировать её: нужно просто осознать в себе обезьяну и пересмотреть своё отношение к ней.
- Интересно, интересно…
- Да, Красавчик, новое забытое прошлое – это по-прежнему новое, пока ты сам не постигнешь истину… Если отталкиваться от схематичных положений, то библейское утверждение, что вовсе не труд сделал из обезьяны человека, в корне очевидно. При любой цивилизации работают и лошади, и бобры, и птицы, но при этом они так и не вышли из мира фауны. Человек же создаёт цивилизацию – и именно цивилизация делает его человеком! Но навыки никакой цивилизации не передаются генетически: они воспитываются в семье, углубляются книгами, учёбой, информацией, поддерживаются всем социумом и слишком легко утрачиваются при первом же витке падения общества. Отсюда и питекантропы, и австралопитеки бок о бок с атлантами и гиперборейцами – когда цивилизация окончательно гибнет, либо происходит элементарное расчеловечивание. Даже самые успешные сообщества, которые на новом уровне утратили навыки предыдущих поколений, обречены! Обречены не столько на полное самоуничтожение – сколько на элементарное расчеловечивание.
- Как будто говоришь об Индианаполисе, мой мальчик.
- Полковник, мы отказываемся считать себя «чистым обезьяньим племенем», причисляя сами себя, по крайней мере, хотя бы к нашим недалёким предкам – неандертальцам и кроманьонцам. А в 1997 году английские учёные, проведя генетический анализ останков первобытных людей, наконец-то выявили, что те никоим образом не имеют к современному человеку никакого даже ближайшего родства. Получается, опять всё не так просто. Опять понастроили, понагородили! Опять залезли в тёмные дебри, из которых не выбраться… Оказалось, что никакой цивилизации от обезьяны до человека не было! Что австралопитеки, питекантропы, неандертальцы и им подобные существовали как одна из самостоятельных форм жизни, имеющих своё индивидуальное сознание. Оказалось, что наш с вами пращур был таким же, как мы: родственным по генетической структуре. И самое главное, вёл себя намного цивилизованнее нас – таких цивилизованных: жил в гармонии с окружающим миром. А наряду с высочайшими технологиями и удивительными для современного человека прикладными знаниями минувших цивилизаций, не только не уничтожал обезьяноподобных современников, которые использовали каменные орудия труда, но и всячески помогал им: учил охотиться, пользоваться огнём, луком, плугом…
- Мой мальчик, ты так много знаешь, чего и я не знаю.
- Полковник, наша с вами, последняя, человеческая цивилизация по своему «мозговому прикрытию» застряла буквально где-то между обезьяноподобным питекантропом и богоподобным пращуром. Как говорится, мы уже достаточно наигрались во что хотели! Человечество пошло по пути наименьшего сопротивления – по пути технопрогресса, когда веками изобретались всё более совершенные «дубинки» и «тележки», которые человечество гордо именовало благами цивилизации. Но очень скоро, по историческим меркам, эти блага превращаются во зло: человечество перестаёт бегать, ходить, думать, все эти функции переложив на плечи умной техники. Начинают распадаться семьи, всё меньший процент появления семьи как таковой и как следствие – всё меньше и меньше детей появляется в техногенном обществе.