Солдаты Солнца. Книга 3

- Ням!.. чвав… у-уу!.. мняв… чвав!.. у-у-ням… чвав!.. чвав-ррр...

- Гэбриэл, это что – возвращение к пещерным людям?

- А что в этом плохого, сержант?

Но Зулу, имеющий несомненное лидерство по оголодавшему чавканью, такое безоглядно-наглое перенимание ветви первенства просто так снести уже не мог:

- А чего так тихо?.. громче нельзя?.. чтоб уже совсем по-обезьяньи!..

Лео удивлённо посмотрела на сержанта и отвернулась, но в понимании Зулу дальнейшее чавканье перешло уже все границы дозволенного. Он аж приподнялся с полена:

- Ты знаешь, что постоянно действуешь мне на нервы, психованное недоразумение?!

Видимо, до Лео наконец-то дошло, чего от неё хочет этот страшно недовольный толстяк. Она вытерла рот рукой и подняла глаза на Зулу:

- А пошёл бы ты на…

Красавчик, который сидел напротив Лео – между Гэбриэлом и Танго, приподнялся:

- А-а-а!!

Лео зыркнула на лейтенанта и снова подняла глаза на Зулу:

- …в жопу!!

- На американском, пожалуйста! – не унимался Красавчик.

Лео положила свой кусок на мешок, поднялась и встала против Зулу – глаза в глаза:

- …в задницу!!

- Ну… это уже получше, так мы скоро научимся разговаривать на человеческом языке… Ай!! За что?!

- За эпистолярный жанр, дурья башка… Эй, клуб юных мазохистов?! Мой генерал, требуется ваше авторитарное вмешательство, иначе эти два ниггера сейчас начнут квасить друг другу те самые задницы.

Где-то в горах недалеко от пещеры послышался перекатный протяжный вой, похожий на вой полицейской сирены.

- Зулу, дай сержанту Румаркер доесть свой кусок мяса и нам пожрать спокойно… Или мне твой кусок выкинуть койотам на улицу? Я думаю, они не откажутся от столь редкостного десерта.

Но, похоже, Зулу обуял бес сумасшествия – кажется, он не расслышал ни единого слова Гэбриэла.

- Я тебе сейчас все хвосты повыдёргиваю, обезьянье племя!

Пэпээсница молча отправила протомаску под обод джи-ай и вплотную придвинулась к сержанту, буквально – грудь в грудь!

- Р-рр…

Мэлвин втиснулся как бы между обоими сержантами:

- Зулу, а ведь дёргать придётся долго: у Лео их целых три! Один хвост сзади и немаленький – я сам видел.

- Да-а… – Красавчик неторопливо продолжил разжёвывать кусок мяса. – Война – достойное занятие исключительно для мужчин! А искусство войны – всё же важнейшее из искусств, и владеет им не каждый – это должно быть в крови.

- Придурь! – одёрнула лейтенанта Танго. – Война – достойное занятие исключительно для оголтелых политиков! А важнейшее из искусств – это дитё.

- Кто?

- Объясняю для самовлюблённых истеричных болванов: дитё – это такое крошечное существо, писклявое и плаксивое, и вечно в памперсах – прямо как ты, Красавчик!

- Я?!

- Ну не я же!

- Чего ты ко мне всё время цепляешься со своими идиотскими речами?! Я что тут – всегда крайний?!

- Это ты как всегда в самую точку, Красавчик.

- Как дам сейчас в глаз!! – рыкнул Зулу.

- Вот было бы интересно посмотреть! – Мэлвин всё-таки втиснулся между двумя сержантами. – Зулу, а Федя отгрыз половину от твоего куска! Лео, а костёрчик стал совсем тусклым, вот-вот погаснет… Джентльмены!!

Лео и Зулу одновременно отступились и сели каждый на своё полено – спиной друг к другу. Зато теперь на противоположном фланге разгоралась искра настоящего военного искусства – и разгоралась в большое основательное пламя.

- А-а, ну да!! Ты же у нас Мистер Незаменимость – как же это я запамятовала?

- Точно!! Я – один такой на целом свете… один!.. один!.. один!..

- Что ты говоришь?!

- А ты!.. а ты!.. а ты!..

- А я? – Танго ущипнула себя за губу и прищурила глаза.

- Красавчик… – Гэбриэл оставался сама хладнокровность.

- Просто оставь меня в покое, – Красавчик сел и весь скукожился, уставившись на дёргающееся пламя небольшого костра.

- Без проблем, – в голосе Танго прозвучала такая опустошённость, что Чукки подсела к ней поближе и обняла её, прижавшись губами к её щеке.

- Пить хочу! – Танго адресовала вопрос мальчишке-генокеру.

Андрей посмотрел на боковую шкалу водного биотермоса: криосенсор показал, что очистка воды закончена – красная полоса сменилась светло-голубой.

- Можно! – он передал термос Танго. – Доставайте походные стаканчики, шумные вояки.

- Если эти шумные вояки не будут выпускать пар из ушей, то до конца мы не дойдём никогда, мой мальчик.

- Никогда не говори «никогда»… А-апчххи!!

- Точно, Красавчик! – Гэбриэл вытер руки карманной металлической салфеткой. – Где тут мой командирский стакан?

Танго открыла водный биотермос, внутренним вкладышем скинула на землю верхний серо-бордовый кружочек льда и стала разливать прозрачную голубоватую воду по подставляемым стаканчикам:

- Вода, добытая из недр земли, это вам не вода на поверхности: её информационно-молекулярная структура, изолированная от внешних источников толщами пород-фильтров, хранит в себе воспоминания о первозданной чистоте. Никаких тебе радиационных и экологических загрязнений, никакого хлорирования и ржавых труб – одна чистая музыка Матери-Природы… А тебе чего?

- Воды! – Красавчик протянул стаканчик последним.

- А хурмы не надо?

- Тебе холодную воду нельзя! – Андрей категорически отстранил стакан лейтенанта от термоса. – Только тёплую, а ещё лучше – горячую!

- Гэбриэ-э-эл?!

- Надо слушаться, Красавчик.

- Доктор сказал «в морг!» – значит, в морг! – Танго отодвинула биотермос подальше от лейтенанта.

- Божественная вода! – Гэбриэл повторно подставил стаканчик к термосу. – С удовольствием выпью ещё.

- Всем по второму кругу! Нормально не пили два дня, сидим на «верблюжьих колючках», – Зулу тоже протягивал к термосу стаканчик.

Мальчишка-генокер достал из переносного медицинского канклава металлический походный котелок-кружку и подал Танго:

- Сколько осталось – всё сюда! И нужно налить в биотермос ещё. Надо все фляги наполнить чистой водой, и, я надеюсь, нам повезёт завтра ещё набрать воды.

- Будет сделано, док!

Танго наполнила котелок-кружку, а остатки разлила по всем подставленным стаканчикам. Одни Лео и Андрей не стали пить по второму разу… Лео вынула из кармана бронежилета полную коньячную флягу, без суеты отвинтила крышку и сделала большой глоток. Также неспешно завинтила крышку, засунула флягу обратно в карман и подняла глаза на полковника. Гэбриэл ничего не сказал: его люди были измотаны до предела, но держались стойко и старались не показывать усталости, так что у него не нашлось запретных слов для самого младшего из команды.

Танго передала Чукки биотермос, чтобы та повторно наполнила его водой, и без промедления поставила перед собой пищевой биотермос:

- Кто как хочет, а я буду десерт!

- И мне!

Танго перекинула через костёр в руки Лео кусок застывшей охлаждённой лавы и тут же захрустела своей «конфеткой». Она так аппетитно разжёвывала этот чёрный кусок «сахара», что Зулу в конце концов не выдержал:

- А ну! И мне дай попробовать! Что это за десерт такой с тысячью витаминами?

Танго бросила ему небольшой кусочек – Зулу повертел его в руках, понюхал, помял и наконец решился: засунул за щёку и не спеша стал разжёвывать…

- На земле не растёт ничего такого, что нельзя было бы использовать в качестве лекарства, даже на такой земле, – Танго хрустела камешками, как картофельными чипсами.

Гэбриэл с интересом жевал кусок лавы:

- Вкус земли… Мне кажется, это вкусно хотя бы потому, что это земля, которая всё ещё терпит нас, кормит и носит на себе.

- Вкус кислого пепла! – спустя пару минут вынес присяжный вердикт Зулу. – Но раз там витамины…

- Готов съесть ещё один? – Танго даже не стала дожидаться ответа, сразу перекинула сержанту кусок лавы побольше. – Красавчик, если ты собираешься отказаться…

- Апчхи!!!

- За мной! Танго, дай мне камешек поменьше, – Андрей вытащил из костра закипевший котелок и вместе с ним пересел на боковой гамак, быстро раскрошил лавовый камень, высыпал его в горячую воду и поставил перед собой канклав. – Расстёгивай рубашку!

- Начинается, – Зулу допил воду и отвернулся.

Мэлвин во всём помогал Чукки – и с водой, и с гамаками, и вообще – реагировал на каждое её движение: эти двое понимали друг друга без слов.

Мальчишка-генокер послушал грудную клетку и спину Красавчика, заглянул ему в рот, просмотрел данные на «тяже».

- Так-так, так-так… и всё же приходится констатировать: у вас, батенька, простуда… которая на стопроцентную пневмонию не перекочует лишь в том случае, если вы будете серьёзно беречь себя, дорогой вы мой пациент… то бишь, не снимать отдельные части защитной униформы, часто пить воду, есть высококалорийную пищу, не поднимать тяжести и как можно меньше нервничать… Этот рецепт на ближайшие три дня о-бя-за-те-лен! Выполнять беспрекословно! Иначе – под физирефактор, как положено – в полном неглиже.

- Ах-хренеть рецептик!! – громко возмутился Зулу на командорском. – Мы убиваемся по дорогам, а этот дохлый – под королевскими балдахинами при полном неглиже?!

- А ты хочешь на его место? – усмехнулась Танго.

- На его место даже Псих Номер Один не захочет: Красавчик – вечный слюнтяй и размазня!!

- Я тебе сейчас покажу слюнтяя и размазню!!

- Хотел бы я на это хоть разок посмотреть!!

- Зулу!! Ещё раз серьёзно отвлечёшься от своего поста…

- Клянусь: я не отвлекаюсь, Гэбриэл!! Я весь тут!! – Зулу поднялся с камня у прохода и привалился к краю пещеры.

- А зря не хочешь на место Красавчика, – Танго передала полковнику ещё один кусок лавы и с язвительной насмешкой взглянула на сержанта.

- Да кому она нужна – эта простуда?

Лейтенант мечтательно вздохнул:

- Лучшее лекарство от простуды – тело женщины: горячее и нагое…

- Совсем… нагое?

- А какое ещё, Зулу? – искренне удивился Красавчик.

- Ну что я тебе отвечу, сержант? Красавчику это удовольствие теперь в долгую не светит: по крайней мере, до следующей заморозки – так точно!

Красавчик перевёл взгляд на довольно ухмыляющуюся Танго:

- Терпеть ненавижу…

- Взаимно, – спокойно отреагировала Танго.

- Так, неугомонный ты наш, Мистер Незаменимость и всё такое, закрывай душу, бери котелок и подсаживайся к костру поближе. Я добавил в чай пару капсул – пищевую и с травяным настоем из фармацевтической лаборатории «Архаинии». Чтобы всё это выпил!

- Тут же целый галлон!!

- Неправда, лейтенант.

- Ну… кварта!!

- Чем больше, тем лучше.

- А он боится, что ему памперсов не хватит!

Андрей покрутил воду в кружке по часовой стрелке, попробовал на вкус и передал Красавчику.

- Я ничего не буду отвечать на твои детские злые выпады, грымза… Фу!! Андрей!! Какая невкусность!!

- Глупости!! Твоя притворная невкусность – не более чем заранее предосудительное решение. Пей, не выпендривайся, ёшкин дрын.

- Ты ещё не говорил на русском, Андрей!!

- Я сказал: пей и спать!! Хоть на русском, хоть на каннибальском – вариант один: спать!!

- Эй! Зануда-медик! Ты зачем воду крутишь? Да ещё чего-то над ней нашёптываешь? Я всё видел! Это что ещё за пещерное знахарство?

- Зулу, разве ты не должен видеть только то, что за пределами пещеры?

- Полковник, я всё объясню! Здесь никакого коварного умысла нет, как заподозрил наш уважаемый Мистер Яростные Мозги. Лечение – это не только нож скальпеля и таблетки как панацея от всех болезней. Настоящий доктор знает: лучшее лечение – информационное лечение. Это как принцип, где словом можно воскресить умирающего или убить здорового. Суть общего индивидуального лечения построена на феномене исцеления простой, но освящённой церковью воды: в водном растворе отсутствует требуемое больному лекарство, но присутствует информация о нём, которая, собственно, и лечит. И наибольший эффект информационного насыщения водного раствора достигается при встряхивании воды или при её вращении по часовой стрелке…

- Андрей, ты же учёный! – гневно возмутился Зулу.

- Но не до такой же степени, чтобы не признавать научной философии! Я всего лишь попросил воду быть исцеляющим бальзамом на страдающие органы лейтенанта и на его не менее страдающую душу.

- Красавчик прямо какой-то мировой страдалец за всех! А ты у него вроде армейского капеллана… И смех и грех!

- Андрей, простуду лейтенанта как-то можно ещё перестраховать?

- Наслойный феномен! Здесь всё сыграло роль, полковник: и жара, и замкнутое пространство машины, и дорога как пекло, и конечно же грязная пыльная буря, да и нервные перегрузки организма в целом… Трудно что-либо сказать наверняка – я не располагаю здесь такой мощной лабораторной базой, как в бункере «Беглой Архаинии». Но то, что вирусная инфекция уже перешла в гриппоподобное заболевание, это для людей норма.

- Вирусная инфекция?! – Зулу выкатил глаза на Андрея.

- Спокойнее, Зулу…

- Я фигею с твоих выводов, Андрей! Да знаешь ли ты, сколько раньше умирало от гриппа людей ежегодно?! Миллионами!!

- Знаю, – невозмутимо ответил мальчишка-генокер. – Тебя-то что волнует, сержант? С тобой всё в относительной норме.

- Пока что! Но ведь это, – Зулу ткнул пальцем в Красавчика, – заразно!

- Ну… высокая патогенная контагиозность конечно же присутствует у любого воздушно-капельного простудного заболевания.

- Не заговаривай мне зубы своими докторскими заморочками! Я ни черта не понял.

- Зараза к заразе не липнет: тебе нечего переживать по поводу заразности твоего друга-плейбоя – ты же не голубой, а как и все – плебей!

На мгновение показалось, что Зулу получил микроинсульт, но его застывшее оцепенение длилось недолго. Прислонив пулемёт к стене, сержант двинулся в сторону пэпээсницы.

- Концерт… – Красавчик с большим удовольствием отхлёбывал из кружки: вода, пусть даже такая, напитанная всякой всячиной и философской накруткой мальчишки-генокера, была просто божественным елеем на его распирающие лёгкие. – Апчхи!!

- Скоро из этого наваристого спектакля можно будет делать продолжение сериала «Команда «Альфа»! – Мэлвин сегодня определённо был за конвоира: по крайней мере, неформальные обязанности добровольного конвоя он выполнял с завидным постоянством. – Зулу, а давай я сменю тебя на посту, тебе давно пора хорошенько отоспаться – глаза как у лунатика.

- Ты кого это лунатиком обозвал?!

- М-да… – Гэбриэл бросил окурок в костёр, – вот только этот сериал, судя по всему, односерийный.

Танго с напряжением поглядывала на пэпээсницу, застывшую на полпути со «Скиннером» в зажатом кулаке:

- Этот сериал, командир, может, и длиною в одну серию, но зато – в целую жизнь.

- Согласен с тобой, Танго: что-то во всём этом есть…

- В чём?

- В нашем походе на Чёрную Смерть… Зулу, не надо душить Мэлвина! Через полчаса я сменю тебя – тогда и продолжишь своё интересное занятие.

- Очень вовремя, полковник, – прохрипел Мэлвин, которого от ненормального рукопожатия Зулу на его шее не спасал даже кью-1.

- Сержант Румаркер… Лео, сядь! И запрячь свой тесак куда подальше или найди ему более миролюбивое приложение.

- Р-рр!!

- Сержант Румаркер, получаешь спецзадание: следить за своими словами. Это – приказ!!

- Р-рр…

- Лео? – Гэбриэл чувствовал, что теряет даже ту часть контроля, которую имел над несговорчивой пэпээсницей. – Понимаешь, нельзя всё время только размахивать тесаком и показывать всем вокруг свои зубы: мир, даже такой, какой он есть, не весь такой, чтобы постоянно иметь на него зуб.

- Весьма глубокомысленно, мой генерал, – отметила Танго.

- Нужно учиться быть более приспособленной к своему окружению, заново учиться – учиться жизни. Понимаешь, Лео?

Красавчика распирало от елейного бальзама – ему тоже хотелось внести частичку лепты в задушевную беседу полковника:

- Мы тут пытаемся выжить, если ты этого ещё не заметила, а ты пытаешься вывернуть наизнанку тасманийского дьявола! Как будто нам и так мало проблем с ним, с ней… с этим – как его?..

- Слышь, плейбой, – Зулу злился на всех и вся, – тебе не кажется, что тебе тоже не мешало бы заново заняться самовоспитанием?

- Это по какому поводу?! По-твоему, я недоумок?! Что ты оттуда, со своего лобного места, имеешь в виду?!

- Как по мне, так ты – полный болван, Красавчик! И от моего лобного места запросто можешь заполучить по своему кретинскому лобешнику!

На этот раз Лео даже не подняла головы – она продолжала заниматься «своим» делом: ковыряться ножом в деревянном полене.

- А знаете, чего нам на самом деле не хватает, мой генерал? – Танго со снисхождением смотрела на бездарные усилия пэпээсницы. – Гитары нам не хватает и рук командора к семиструнной – дедовской.

- Да, рук её не хватает – таких сильных и по-настоящему надёжных.

- Вы всё ещё верите, что мы отыщем её?

- Мы отыскали вас в этом запутанном лабиринте смены целых эпох – значит, найдём и её, лейтенант. Это единственное что нам остаётся: верить и надеяться, надеяться и верить…

- Я не буду лезть в гамак первым – только потому, что я кажусь тебе больным!! – Красавчик допил снадобье и теперь старался всячески отбиться от упорно настаивающего на своём мальчишки-генокера.

- Андрей, что ещё?!

- Полковник, прикажите своим солдатам немедленно укладываться по гамакам! Они все валятся от усталости. Недосыпание, недоедание и нервные перегрузки – это всё плохо закончится для всех без исключения! Но сначала я должен каждого осмотреть.

- Я могу заступить на пост после Зулу, сил у меня хватит ещё не на один такой переход.

- Не сомневаюсь, Танго… Значит так, команда! Дежурство распределим таким образом: Зулу, затем я, Мэлвин и Танго – до утра. Остальным отсыпаться! Дорога будет долгой, и не на каждом повороте нам будут попадаться такие гостеприимные и комфортабельные апартаменты, как эти… Первой на осмотр к Андрею – Танго, затем – Зулу и Мэлвин, следом – все остальные. Приказ обсуждению не подлежит!

- Первым не лягу! – Красавчик как можно серьёзнее умастился у костра, всем своим видом показывая, что ни под каким кнутом не собирается лезть в гамак раньше других.

- Тогда, – Танго отстегнула «тяж», – после меня… Андрей, малыш, давай по-быстрому уладим все формальности, я ещё пару косячков хочу придолбить перед завалом в зимнюю спячку.

Она уселась на гамак, на котором расположил свой передвижной медпункт Андрей… Через пару соседних «кроватей», на одном гамаке, прислонившись спиной к стене пещеры, сидел Мэлвин, рядом с ним, скрестив ноги по-турецки, сидела Чукки, на ладонях которой, вывернувшись пузом вверх, громко посапывал её свинячий любимец.

- Какая-то тварь попыталась на зуб испробовать мой фургон!! Получила по зубам, гадина?! – Зулу повернул голову. – Отличная всё же штука: протощит!

- Лео приспособила, между прочим, – заметил Мэлвин.

- Р-рр! – Зулу дёрнул пулемётом и отвернулся.

- Так что, капитан Рур? – Гэбриэл посмотрел на Чукки, что-то задумчиво выглядывающую в тихо тлеющем костре. – Отыщем мы нашего командора… живой?

Она даже не подняла глаз на полковника, а её голос снова казался не от мира сего:

- Мы ступили на Тропу Смерти, чтобы каждый смог отыскать себя – живым или мёртвым… наша вера – текущая кровь каждого, наш компас – вера нашего командира…

Танго по приказу Андрея стащила с ног оба «побитых молью» сапога:

- Теперь уже выбор сделан: идём на север – обходим йеллоустоунские вулканы и возвращаемся обратно – на ту же параллель… Дьявол!!

- Не хнычь…

- На север? – Красавчик поёжился. – А что нас там ждёт, на севере?

- Никто не знает, – сквозь зубы прорычала Танго.

- Что? – Красавчик посмотрел вокруг себя. – Никто-никто не знает?

- Нуу… – задумчиво подвёл глаза вверх Мэлвин, – никто-никто – это не знаю, а никто точно не знает – это да… точно! – никто не знает…

- Глубокомысленно! – Зулу нервно дёрнул плечом и отвернулся.

Красавчик глянул на Танго, но она никак не отреагировала – ей было не до разговоров: добравшись до её корсажа, Андрей без всяких эмоций выжимал из неё последние остатки человеческого терпения.

- Наверное, ты прав, Мэлвин: никто ничего не знает и, как видно, давно.

- Не впадай в меланхолию, Красавчик, – подбадривающе улыбнулся Гэбриэл.

- Нам бы машину времени: враз бы нашли командора!

- Хха!! Ему бы машину времени! Пустоголовый мечтатель на пару с Красавчиком.

- И всё-таки жаль, что машины времени у нас нет! – Мэлвин не сдавался. – Сколько плюсов. Эх, жаль!

Танго еле перевела дух:

- У нас, может, и нет, а на Тибете или в том же Ватикане – пожалуйста: хроновизор налицо! Да и Россия частенько любила баловаться подобными игрушками… Только не такое уж это благо, если не знаешь, что с ним делать. Для такой вещицы и уровень мозговой атаки нужен поболее, нежели наше человеческое скудоумие. А то ведь от одного баловства такого можно с историей понаворочать! Хроновизор может быть использован для извлечения любой информации из любого промежутка истории, а это однозначно грозит опасностью всему, абсолютно всему… Нет у нас ещё достаточного понимания для такой машины – стало быть, и незачем нам такая штуковина! Проверено!

- Будем топать на своих колёсах, – Зулу довольно оглядывался на всех. – Цель есть, а остальное – за четырьмя парами колёс «Летучего голландца»! Проверено!

- А потом? Что потом, если не найдём командора? – Красавчика снова слегка потрушивало, ему явно нездоровилось, но лезть в гамак раньше всех не позволяла мужская гордыня и устойчивое нежелание в сотый раз быть осмеянным Танго.

- А потом… суп из тебя будет заячий – если не найдём командора…

- За что?! – лейтенант возмущённо вытаращился на Танго.

- За карканье! – подсказал Мэлвин.

Красавчик подорвался с полена:

- Опять я крайний!!

- Крайняя у нас Лео, не советую моститься на её место – можно заодно лишиться и каркалки.

- Сама! – такая…

- И какая «такая»?

- Ворона!

- Ну!

- И ведьма!

- Что-о?

- Все бабы – ведьмы!

- А! Ну если в этом смысле…

- И в этом – тоже.

- Дурак ты, Красавчик! – Танго терпеливо снесла экзекуцию в виде инъекции в шею и дотошного ощупывания её стоп и голеней пальцами мальчишки-генокера.

- На ногах образовались неприятные покраснения – это из-за того, что капли раскалённой лавы прожгли насквозь не только сапоги и комбинезон, но и протогенетическую кожу бельевого костюма. Дыры в кью-1 уже затянулись, но лишь благодаря тройной защите твои ноги не превратились в обугленные обрубки: температура в тысячу градусов – не детская забава! Даже для такой безрассудно героической личности как чёрный рейнджер… Считаю подобный риск необоснованно преступным! И должен уведомить твоего командира об этом случае, чтобы он принял меры, дабы подобное никоим образом не повторилось.

- Андрей, я тебе язык отрежу.

- Я полностью с тобой согласен, Андрей! Лейтенант Танго Танго, вы слышали мои слова?

- Так точно, командир!

- Согласись, лейтенант, нам без тебя будет намного сложнее – и не только в плане дороги.

Танго промолчала, но без лишних слов поняла полковника, многозначительно показавшего глазами на Красавчика.

- Я смажу ноги противоожоговым антисептиком, но тебе придётся посидеть ещё минут пятнадцать-двадцать и подождать, пока мазь полностью впитается… Зулу!

- Надо – посидим, чего ж не посидеть у согревающего душу дровяного костерка, – Танго поднялась. – Лео, мешок!

Она бросила прямо у гамака Андрея пустой «мясной» мешок и, встав на него голыми ступнями, уселась на полено. Щёлкнул её портсигар, и голубоватая спиралька дыма ушла вверх.