Доктор Ланской: Призрак озера Корсино (2 часть)

— Ах, так вот, где вы были, — улыбнулся вдруг глава Канцелярии, и отпустил руку девушки. — А я даже не догадался туда заглянуть… а вы были так близко ко мне…

— Ошибались и короли…

— И то верно, — впервые на памяти Лидии губы Киприана искривились в обычной человеческой улыбке. — Мисс Лида, я увидел то, что мне было нужно. И надо сказать… вы смогли удивить…

— И чем же?

— Своей изворотливостью. Вроде бы и обычная девушка, которую подобрал заурядный доктор для своих утех… а вроде бы… и хороший стратег. Чего стоит только ваша игра на войне с эльфами. Как вы его крутили… как крутили… столь прекрасных и тонких манипуляций я еще не видел…

— Хватит… прошу вас… хватит…

И Киприан, замолчав, взглянул на девушку так, как смотрит глава Канцелярии на просящего о пощаде смертника. Драгоновский видел много таких. К нему подобных личностей приводили на ковер слишком часто, чтобы Киприан еще мог испытывать сочувствие.

Но с Лидой у него не получалось как обычно…

Ильинская была ему неприятна своим прошлым, но безмерно симпатична настоящим. Слишком начитанная для дворянки, но недостаточно глупая для среднестатистической служанки. Что – то среднее между идеалом и ничтожеством.

— Мисс Лидия, — он выдохнул и, придвинув стул, присел.

Он не любил сидеть как басяк в кабаке, елси на то не было причины, однако сейчас, чтобы отчасти войти в состояние простого смертного, а не светлейшего главы Канцелярии, Киприан уперся локтями в коленки и скрестил пальцы в замок на уровне лица. Его глаза потухли, что ознаменовало для Лидии некоторую покорность Драгоновского. Он не пытался подчинить себе ее, но и не давал спуску.

— Мисс Лидия, послушайте меня. Я не желаю зла ни вам, ни Феликсу. Но и списать все в пустоту я не могу. И уж извините, но мне не составляет труда прочесть мысли и в вашей голове, и в сознании доктора, — взгляд Киприана упал на фигуру Ланского. — А поскольку я не хочу ссориться с ним, нам придется искать компромисс. Но я прошу вас: не обращаться ко мне более «ваше сиятельство». Меня это раздражает.

Он встал и, скрестив руки на груди, посмотрел на Лидию как на нашкодившую в гостиной кошку.

— Вы теперь вернули себе все титулы. Поэтому мы наравне. И в связи с эти, зовите меня просто Киприаном. Хорошо?

— Нет.

— Мисс Лидия.

— Нет, я сказала.

Она тоже встала и, отойдя от кровати доктора, оказалась напротив Киприана. Но вместо обычного покорного взгляда Драгоновский узрел в глазах девушки страшную помесь ненависти и гордыни. В голове Ильинской мысли роились хуже ос в улье, оттого Киприан даже не попытался понять их.

Лидия же, выпрямив спину и расправив плеч, вскинула голову и, осмотрев Драгоновского с головы до ног, выдала тихо и вкрадчиво, но так, чтобы Киприан все понял:

— Господин Драгоновский. Я не буду вас называть так, как вашей светлости неугодно. Но и в друзья меня можете не записывать. Именно ради господина Феликса я останусь вашей костью в горле. И это будет достойной платой за жизнь моих близких, которых вы прилюдно обезглавливали.

Несколько секунд в комнате царила гробовая тишина. Даже не было слышно звуков за окном… Ни шелеста, ни волн речки, ни стрекота кузнечиков, ни вскриков вдали…

Казалось, мир остановился, а время и вовсе исчезло.

Киприан хотел возразить, но вдруг сам для себя решил не давить. Он был уверен, что Лидия согласиться на сотрудничество не сразу, а лишь спустя какое – то время. Ей надо привыкнуть, осознать, принять… и, судя по тому, как Ильинская разговаривает, в ее голове до сих пор не уложилось, что она в опасности как «воскресшая» наследница рода изменников страны.

— Что же… пойду сделаю отвар. У меня вроде лежал где – то на случай простуды, — тихо резюмировал Киприан, сделав шаги к двери.

— Я бы вам советовала отлежаться, — как ни в чем не бывало, сказала Лидия в спину канцелярскому главе. — Бартонеллез не такая уж опасная, но неприятная инфекция.

— Позаботьтесь о Феликсе, — он на мгновение обернулся, но после молча открыл дверь и вышел в коридор, удалившись вниз.

Лидия, оставшись один на один с собой, упала на кровать и, притянув к себе подушку, стиснула ее зубами. Хотелось орать от страха, рыдать от отчаяния и хвататься за клинок от ярости. Но все это надо было подавить за пару минут, пока Драгоновский громыхает на кухне ложками и чайником.

***

«Милая моя Е.

Спешу обрадовать тебя своим визитом в завтрашнюю ночь. Ровно в час после полуночи ты услышишь стук копыт моего Мурана, а затем увидишь меня. Новой жертвой я пока побрезговал, так как даже жертвой ее назвать не осмеливаюсь. Бедная овечка, присланная на закланье хищнику.

Посему прошу тебя быть готовой к ночи, дабы мой взор узрел роскошь и трепет, а не твою привычную холодность. Я приеду с подарками, и очень надеюсь, что на сей раз угадаю с твоими предпочтениями.

Готовься.

Твой С.Е.»

Евгения редко спала до трех ночи, так как ее думы занимали многие вещи: начиная от политики и заканчивая делами семейства. В церковь ей ходить было не нужно, так как ее уже не принуждали, а за младшей сестрой хорошо начали присматривать служанки, так как их основная задача покоилась в земле.

И единственной думой, которой мог заняться ее мозг в эту ночь, это ожидание и предвкушение.

Евгения осторожно нанесла на лицо крем, который ей подарил сам князь с аргументом «для будущей красоты», потом подкрасила ресницы и подвела карандашом глаза. Помаду Вересова оставила напоследок, так как ненавидела именно этот краситель на своем лице.

Красный… яркий… как у портовых проституток или певичек в столичных кабаре… Она не любила приравнивать себя к ним, однако сразу одергивала свой внутренний голос: сейчас она, а не портовые девки, ждали князя в свою комнату во имя хотя бы двухчасового удовольствия.

Намазав губы и посмотрев на себя в отвращением, Евгения нехотя достала дорогую пудру, которую ей купила мать пять лет назад. Странно, по материал до сих пор сохранился и давал нужный аристократический бледный оттенок кожи.

Было очень тихо… даже слишком, чтобы это оказалась правдой. Ни воя призраков, ни перепуганных крепостных, ни завывающих в лесу волков. Даже воронье заткнулось, словно боясь помешать двум, договорившимся встретиться под покровом полной луны.

Евгения уже притронулась к своей пудре, чтобы слегка привести лицо в порядок, дабы суженный не побоялся взглянуть на нее, как вдруг почувствовала, как он едет…

Черный жеребец, опутанный серебряными поводьями, вздымал комья земли и поднимал облака пыли, когда хозяин решался выехать на песчаные тропы, а воздухе при каждом новом отскоке от земли появлялись маленькие облачка горячего дыхания коня.

По небу начали плыть густеющие как чернила облака. Луну застлала черная туча, отчего в комнате стало заметно темнее, а вдалеке раздалось истошное конское ржание, а также тонкий писк взмывшего в воздух хлыста.

Евгения тут же вскочила и кинулась к окну, но увы — всадник пока что был крохотной точкой вдали. Однако по мере того, как он приближался и становился четче и больше, у Вересовой в груди разгоралось странное пламя.

Прижавшись спиной к ледяной стене, туже завязав пояс на халатике и скрыв за его полами декольте, девушка быстро посмотрела в зеркало у кровати и, убедившись, что ее лицо можно называть хотя бы «мордочкой», побежала вниз.

Сбежав вниз и с трудом не задыхаясь от волнения, она остановилась около входной двери и, смотря в помутневшие стекла, закусила до крови губу.

Она знала весь ритуал наизусть, знала, когда приедет князь, прекрасно понимала, в каком состоянии он к ней придет, так как прочла письмо дважды и только потом сожгла, когда до ее разума дошло то, что Сергей спрятал между строчек…

Стук копыт, перезвон дорогой узды, лязг шпор и шелест развевающегося на ветру дорожного плаща: какие же для нее это были родные и нужные звуки.

Очередной удар копыт о землю, затем налетевший порыв ледяного ветра, зашелестевшая листва, спорхнувшие с деревьев вороны и воробьи — и вот он, вынырнувший из ночной мглы леса, всадник в черном одеянии на своем жеребце со сверкающей в лунном свете сбруей.

Волнистые каштановые волосы, уложенные сзади и накрученные специальной прядкой спереди на правую сторону, сияющие во тьме зеленые глаза дьявола, белоснежная кожа, на кою служанки старательно нанесли пудру, а также блестящие от масла губы.

Сергей подготовился как никогда отлично.

Привязав коня под крышей стойла, предварительно кинув жеребцу сена и подтолкнув ведро с водой, Митянин снял шляпу и, вскинув голову, посмотрел на Евгению.

— Вы сегодня задержались…

Митянин протянул руку и, взяв руку Евгении, притронулся губами к оголенной коже.

Вересова тут же слегка поморщилась: вязкое масло на губах Сергея все еще было свежим, словно Митянин прямо в дороге красился, но не стала ничего говорить.

Она молча прижалась к нему и, как только Сергей заключил ее в объятия, где – то вдали загудели пароходы. Видимо, ночные рейсы опять встретились в самом узком месте…

Дверь захлопнулась, ключ повернулся три раза и упал в стеклянную вазу на столике. Шторы уже были задернуты, свечи горели только в комнате на втором этаже, где кровать стояла у стены и была скрыта двумя слоями балдахина и тюля.

Сергей знал маршрут наизусть, но в этот раз Евгения, изощрившись, дождалась, когда Митянин стянет плащ, и тут же закинула ему на глаза свою шелковую ленту для волос.

— Это что – то новое… Евгения Альбертовна, вы что же, изучили новые книги?

— Вот сейчас и узнаете…

Она провела его с завязанными глазами до комнаты, посадила на край постели и, прикрыв дверь и тихо провернув ключ, остановилась напротив молодого человека.

Евгения никогда бы не подумала, что будет делать подобное, но внезапно ей вспомнился один доктор, которого она волей случая спасла, и в ее больном мозгу возникли совершенно глупые и в то же время привлекательные мысли.

Хотя Сергей был абсолютно не похож на того парня, все же у Евгении загорался странный огонек в груди, стоило ей только подумать о лице Ланского…

И для нее сначала было ужасом, что, при соприкосновении с губами Сергея, в ее сознании почему – то возник образ Феликса. Его пепельные волосы, раскиданные по подушке прямыми локонами, голубые глаза цвета летнего неба и нежный голос: помесь баритона и тенора.

Сергей говорил только первым тоном, но для Евгении это было одной из черт, за которые она могла бы простить Митянину все.

Даже его увлечения…

— Я постараюсь нежно… обещаю, — вдруг шёпотом произнес Сергей, положив руки на бедра девушки.

На это она промолчала, тем самым позволив Митянину действовать.

И Сергей, не дожидаясь слов, повалил Евгению на кровать.

С лентами и корсетом он справился за пару минут, а вот нижнее белье девушки претерпело настоящее варварство: Сергей не церемонился именно с вещами: все, что можно было порвать, тонкие пальцы парня нещадно драли, словно когти нерадивого кота.

Треск ткани заставил Евгению вскрикнуть, а вот Сергея наоборот — возбудил еще сильнее.

Вересова не без ужаса ощутила, как ледяные губы касаются ее горячей шеи, целуя, казалось, каждый сантиметр, а потом почувствовала странное для себя неприятие. Словно тело, которое столько лет использовал Сергей, вдруг воспротивилось естественным потребностям…

Вскоре рубашка Сергея полетела вслед за брюками на пол, а одеяло наконец – то скрыло двух под своим пологом.

Кровать заскрипела, как и паркет под ней, а за окном прогрохотало. С запада шли грозовые тучи. Где – то вдалеке слышались песни из граммофонов местных жителей Корсино, а сквозь уже эти звуки пробивали очередные гудки пароходов и вскрики паровозных свистков.

В комнате витала пыль, сверкая своими искрами в свете огоньков на свечах, из щелей окон задувал сквозняк, а по всему второму этажу распространился запах сырости и красок.

— Ай!.. Сергей!.. Стойте! Нет!..

И в этот момент парень, стянув с себя повязку, вдруг обнаружил, что чуть не нарушил свое же обещание. Его пальцы уже сжимали тонкую лебединую шею Евгении, оставляя на коже красные следы.

Митянин тут же отдернул руку, отполз в сторону и, рухнув на подушки, тяжело задышал.

Пик все равно прошел, Евгения и так доставила его удовольствие своими криками, а потому роптать и сожалеть о чем – то Сергей считал неуместным.

Наоборот, чтобы загладить вину перед Евгенией, потирающей шею, парень приподнялся на локтях и, дотянувшись до прикроватной тумбы, где лежал его дорожный китель, выудил из внутреннего кармана для бумаг продолговатую коробочку.

— Что это? — Евгения прикрылась по ключицу и, зажав покрывало подмышками, уперлась спиной в подушки, приняв от Митянина подарок.

Но, открыв, вздрогнула.

Улыбка не сползла с ее лица, так как уже была прибита к нему намертво в стрессовых ситуациях, однако сердце пропустило удар, а легкие сжались, но не смогли распахнуться от новой порции проглоченного девушкой воздуха.

На бархатной подложке лежала новенькая кисточка, сделанная под заказ Митянина.

Отполированное до идеала древко с гравировкой ручной работы, серебристый наконечник, а потом… то самое, отчего душа ушла в пятки.

— Не волнуйся, это не моя, — ничуть не оправдываясь, а скорее пытаясь обрадовать саму Евгению, заметил Сергей, еле коснувшись виска девушки губами. — Влад развлекался с одной миловидной служаночкой… Ну и не вынесла она его… пыла. Того дня схоронили. Ну а чего добру пропадать?

— Опять в озеро?

— Нет, — Сергей упал на подушки и раскинул руки в сторону, словно птица крылья. — Похоронили на кладбище тут недалеко. Все же… это бывшая нянька дочек Леши, нехорошо как – то девочку бросать как тех проституток в омут.

— У Влада уже и на своих поднимается… рука? — вовремя прикусила язык Евгения, но подарок приняла.

— Для него нет «своих», увы, — посетовал князь, согнув правую ногу в коленке, а левую наоборот вытянув. — Он тот, кто не умеет сдерживаться. Да и к тому же… любимчик отца… чего еще ждать от человека с безнаказанностью?

Евгения еще пару минут осматривала новую кисточку, после чего провела по ворсу пальцем и, сразу почувствовав мягкость, вернула инструмент на бархат и закрыла коробочку, оставив ее на своей прикроватной тумбе.

Сергей же тем временем встал и, спустив ноги на холодный пол, потянулся за своим халатом, который был заранее приготовлен Евгенией, как и стоявшая на подоконнике пепельница с мундштуком.

— Хотел у тебя спросить, кстати, — вдруг начал Сергей, поджигая кончик сигареты и выдыхая в комнату ароматный дым, — что там за знаменитость нагрянула в нашу глушь? Какой – то доктор, говорят, который, якобы, видит призраков и может с ними говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.