Войны Кейрока: Первый разлом
Глава 12 скорость которой не достичь
Галек тяжело выдохнул, стряхивая с плеч остатки темной жижи. Его друзья — Джисхор, Гнут и Каэль — уже подбежали к нему, готовые подхватить, если он снова рухнет.— Всё в порядке, — прохрипел Галек, опираясь на косяк окна. — Жжется только сильно.Каэль молча подошел к окну и встал рядом с другом. Он долго смотрел на черный силуэт на холме, а потом тихо-тихо, почти одними губами, произнес:— Вот он... Роталос. В ту же секунду фигура внизу шевельнулась. Она не пошла — она поплыла по воздуху, медленно отрываясь от земли. Тень начала идти к замку, но двигалась странно: её шатало из стороны в сторону, словно пьяную или смертельно раненую. Силуэт был огромным, выше любой башни, и казалось, что он вот-вот переломится пополам и упадет. Каждый шаг давался ему с видимым трудом, острые шипы на его броне со скрежетом цеплялись друг за друга.Джисхор, который когда-то носил титул сильнейшего воина Севера, теперь чувствовал себя слабейшим из всех, прижался лбом к холодному стеклу. Его плечи затряслись.— Смотрите... — прошептал он, указывая пальцем вниз, к воротам замка. Там, обходя замерших стражников, несся вожак гоблинов. — Мой старый враг. Я вижу... я вижу, как он хочет убить мастера. Гнут, коренастый дворф, взревел так, что дрогнули камни под ногами. Он перехватил свой любимый тяжелый двуручный молот. Дворф рванулся вперед, чтобы выскочить из башни и защитить своего нового союзника.— Куда собрался, гнут?! — Каэль даже не повернулся. Он просто выставил руку назад, преграждая другу путь. Ладонь легла прямо на широкую грудь дворфа, остановив его будто каменная стена. — Не лезь. Ты для него сейчас как муха для медведя.А внизу разворачивалось безумие. Вожак гоблинов врезался в черную фигуру. Это была гора мышц, закованная в тяжелые темные доспехи, которые сливались с самой ночью. Из спины гоблина торчали кривые костяные клинки, а шлем напоминал оскаленную пасть демона. В обеих руках он держал два огромных зазубренных топора. Зарычав так, что содрогнулись камни, вожак занес оружие над головой мастера, чей плащ из черного дыма едва колыхался.Удар должен был разрубить Роталоса пополам. Но лезвия встретили пустоту. Рука вожака с оружием вдруг дернулась и с глухим стуком упала на землю. Отсеченная по локоть. Крови не было — вместо неё посыпался сухой пепел. Сам мастер клинка стоял уже в пяти метрах позади гоблина. Роталос даже не шелохнулся, он просто появился там, где мгновение назад был воздух. Пять секунд тишины. Вожак гоблинов удивленно посмотрел на свой обрубок, затем перевел взгляд на мастера. И тут время будто лопнуло. Фигура Роталоса смазалась, превратившись в полосу тьмы. Он возник прямо перед врагом, схватил его за нагрудник одной рукой, а второй...Когда Роталос исчез снова, раздался звук рвущейся ткани и ломающихся костей. Мастер появился на том же месте, где стоял секунду назад, всё такой же неподвижный. А бывший гроза подземелий, вожак в черных доспехах, начал оседать. Он разваливался на куски. Сначала упала голова вместе со шлемом, затем тело раскололось ровно посередине, руки отделились от плеч. Огромная туша осыпалась на брусчатку горой мертвого мяса и почерневшей стали.— Что... что это было? — выдавил Гнут, опуская молот и глядя на расчлененного врага.— Что-что, — хмыкнул Каэль, убирая руку от груди друга. — Скорость. Какая-никакая, а скорость. Достигнуть её невозможно. Мы для него стоим на месте, пока он режет нас на части.Галек, всё ещё пошатываясь, отошел от окна. Теперь друзьям открылся полный вид на Роталоса. Он выглядел именно так, как описывали его в старых книгах героев. Высокий, бледный до синевы. На нем были иссиня-черные латы, украшенные серебряными черепами. За спиной развевался тяжелый плащ цвета запекшейся крови. Длинные белые волосы падали на лицо, а глаза светились ледяным фиолетовым огнем. Вокруг его ног клубился густой туман, скрывающий ступни. Он не казался злым или добрым — он казался концом всего. Древним ужасом, который просто пришел забрать то, что принадлежит ему по праву смерти.Тень остановилась у самых ворот замка и медленно подняла голову, глядя прямо на окно, где стояли пятеро друзей. И сразу прозвучал вопрос—Зачем?
Глава 13 шыпы
— Зачем? — голос Роталоса был похож на треск льда. Он не повышал его, но от этого звука у Галека заложило уши, а по зубам прошла неприятная вибрация.Каэль медленно выдохнул, пытаясь согнать с лица напряжение. Ледяной фиолетовый огонь в глазах Мастера Клинка отражался в зрачках волшебника, делая их бездонными. — Ты спал тысячи лет, Роталос, — ровно ответил Каэль, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Пока небо было целым. А потом оно треснуло. Из разломов хлынула Бездна. Демоны сожгли наши города, убили наших королей. Они отравили землю так сильно, что теперь даже трава растет черной. Мы потеряли Золотой век. Вот зачем мы тебя разбудили. Нам нужен конец для этой тьмы.Роталос долго молчал, глядя сверху вниз на пятерых друзей. Его бледное лицо ничего не выражало, лишь на секунду дрогнула жилка на виске. — Вы позвали меня смотреть на пепел, — наконец произнес он, и ветер подхватил его слова. — Мне нет дела до ваших мертвецов. Но демоны топчут мои старые земли. Я помогу вам вырезать их. Убирайтесь из башни. Время разговоров закончилось. Идите за оружием, я буду ждать вас снаружи. Каждая минута промедления — это сотни новых смертей.Он развернулся и шагнул прямо сквозь закрытое окно. Стекло осталось целым, только по нему пробежала тонкая морозная паутинка трещин, а фигура Мастера уже растворилась в тумане внизу.Все обернулись к Каэлю. — шестеро нас против армий Бездны, — прохрипел Джисхор, отходя от окна и нервно поправляя перевязь меча. Его руки заметно дрожали. — Даже с ним. Нас просто сомнут числом.— Он прав, нам нужно выдвигаться немедленно, — кивнул Галек, морщась от жгучей боли в плече и проверяя, крепко ли держится повязка. — Куда сначала?Каэль посмотрел на каждого из них. На дрожащего воина Севера, на покрытого слизью мага, на сурового дворфа. — Сначала нам нужен седьмой, — сказал эльф, прерывая тяжелую тишину. — Без него этот поход бессмысленен. Его зовут Ниндзя. Он лучший убийца, которого видел этот мир. Он двигается быстрее ветра и видит цель даже с закрытыми глазами. Там, где магия бессильна, пройдет только его клинок.— Где его искать? В какой подворотне? — усмехнулся Гнут, закидывая молот на плечо. Дерево рукояти тихо скрипнуло под тяжелой латной рукавицей.— Далеко отсюда, — голос Каэля стал тяжелым, словно на плечи ему положили каменную плиту. — За Заснеженными горами. В королевстве Великие снега. Там вечная зима, воздух такой холодный, что обжигает легкие при каждом вдохе, а ветер способен содрать кожу с костей. Ниндзя живет там один, в ледяных пустошах. Говорят, холод делает его удары еще острее. Если кто-то и сможет подобраться к главному демону вплотную, то только он.— Значит, едем в снега, — решительно рубанул рукой Галек, обрывая все споры. — Как будем добираться? Пешком через горы мы будем идти месяц.— Спустимся во двор, — бросил Каэль, направляясь к лестнице. Его шаги гулко отдавались от старых камней.Они вышли на смотровую площадку главной башни замка. Во дворе царил хаос: стражники тушили горящие конюшни, раненых укладывали на носилки, пахло гарью и жженым мясом. Но посреди площади стояли они. Шесть огромных вороных коней. Их шкуры казались сотканными из самой ночи, а из ноздрей валил густой пар, оседая толстым слоем инея на мордах. Животные не ржали и не били копытами. Они просто стояли неподвижно, словно ждали приказа целую вечность, и смотрели прямо на Каэля своими светящимися белыми глазами.— Откуда они здесь? — прошептал Гнут, опуская руку. Обычно кони шарахались от дворфьего запаха железа, как от огня. — Они же должны были сгореть первыми.— Это тени Роталоса, — тихо ответила Эйлен, делая осторожный шаг вперед. Она протянула руку, и конь фыркнул ей в ладонь, обдав кожу колючим морозом. Девушка инстинктивно отдернула пальцы. — Он отдал нам своих скакунов. Они не знают усталости и страха.Не прошло и десяти минут, как шестеро путников уже сидели верхом. Кони сорвались с места беззвучной черной стрелой, перепрыгивая через баррикады и трупы одним плавным движением. Замок остался позади, быстро превращаясь в черную точку на горизонте. Впереди лежал тракт, ведущий к подножию Заснеженных гор.Путь занял меньше часа. Едва друзья пересекли границу старого леса, как со всех сторон — из сугробов, с голых веток деревьев и из темных расщелин скал — начали выползать демоны. Мелкие, похожие на черных пауков, покрытых ржавыми шипами, и крупные, рогатые твари, чьи глаза светились багровым огнем. Десятки красных точек окружили отряд плотным кольцом. Снег под ногами чудовищ начал стремительно таять, превращаясь в грязную кашу, от которой поднимался густой пар.Гнут взревел, поднимая молот над головой, а Джисхор уже потянул меч из ножен, выставляя щит перед собой. — Стоять! — крикнул Каэль, выставляя руку назад и физически преграждая путь дворфу. — Не тратьте силы! Держите строй!Роталос, ехавший впереди на самом огромном коне, остановился. Он не спешился. Мастер Клинка запрокинул голову к черному небу и прокричал слова, которых никто никогда раньше не слышал. Звук был таким низким, что казалось, вибрируют сами кости черепа. Одновременно с этим он вонзил свой длинный меч прямо в мерзлую землю перед собой по самую рукоять.Земля глухо дрогнула. Сотни острых каменных шипов вырвались из-под наста вокруг отряда. Они росли с ужасающей скоростью, разрывая мерзлую почву, пронзая снег. Демоны не успели даже пискнуть. Каменные иглы проходили их насквозь, пригвождая извивающиеся тела к земле или подбрасывая высоко в воздух. Затем земля снова затряслась мелкой дрожью — шипы резко ушли обратно под почву, втягиваясь внутрь, будто гигантский рот проглотил добычу, утаскивая за собой искромсанные тела чудовищ. Через секунду поле битвы стало абсолютно чистым и тихим. Только падал мелкий снег, медленно засыпая свежие черные дыры в серой земле.Роталос вынул меч из земли одним плавным движением и стряхнул с клинка невидимую пыль. Он повернул свое бледное, застывшее лицо к друзьям:— Садитесь удобнее. До Великих снегов еще два дня пути. Мой конь пойдет первым. Постарайтесь не отставать, иначе замерзнете насмерть.Черные лошади одновременно ударили копытами, выбив сноп искр из брусчатки, и понеслись в сторону заснеженных вершин, которые уже виднелись на горизонте, царапая облака острыми пиками.
Глава 14 вечный снег
Ветер, рожденный в глотках Заснеженных гор, пробивал даже зачарованные плащи. Шестеро вороных коней неслись по ледяному насту так, словно под их копытами была гладкая брусчатка королевского двора. Снег здесь был другим — не белым, а пепельно-серым, смешанным с вулканической пылью разломов. Каэль правил конем рядом с Роталосом, чувствуя, как седло под ним медленно покрывается коркой льда. Чтобы разогнать давящую тишину мертвого тракта и подготовить друзей к тому, что ждет их впереди, эльф начал рассказ. Его голос хрипел от холода, но звучал ровно:— Вы спрашивали, откуда взялся Ниндзя... Раньше он не носил этого имени. Его звали Рен, и он жил далеко на юге, в землях Вечного Песка. Там никогда не видели снега. Но пришли Разломы. Демоны Бездны сожгли его город дотла. Они убили его жену, детей, стариков-родителей. Всех. Он единственный выжил, спрятавшись в выгребной яме среди обугленных тел. Когда огонь утих, Рен похоронил свою семью голыми руками. Боль выковала из него оружие. Он ушел в горы Ашима, где тренировался до потери сознания. В одном из боев вожак демонов, рогатая тварь размером с быка, отсек ему левую руку по самое плечо. Любой другой истек бы кровью за минуту. Но Рен прижал культю к раскаленному камню, чтобы остановить кровь, и поклялся, что создаст себе лучшее оружие. Из своей ярости, боли и осколков древнего льда, который он нашел в пещере, он сковал новую руку. Она стала живой мощью, источником чистой ледяной энергии. Тогда-то он и понял главную слабость Бездны: истинный холод обжигает их сильнее любого пламени. Рен потратил последние остатки жизненной силы, вложив всего себя в древнюю магию севера, чтобы создать Великие снега и обратить жаркие пустоши в вечную зиму. Он обессилел на месяц, едва не умер сам, но спас континент. Однако демоны оказались живучи. Спустя годы они приспособились к снегу, нарастили толстую шкуру и научились дышать морозным паром. Обычный клинок больше не брал их. И тогда Рен призвал дух первобытного зверя, научившись повелевать снежными колоссами. Теперь он живет там один, потому что холод для него — это память о семье, которую у него отобрали.Когда Каэль закончил, над отрядом повис тяжелый пар. Даже неунывающий Гнут молча сжимал молот, глядя на черные пики вершин.Путь занял обещанные два дня без сна и отдыха. Тени Роталоса не знали усталости, их дыхание превращалось в алмазную пыль. На исходе третьих суток, когда небо стало цвета застывшей крови, они вылетели из узкого ущелья на плато. Внизу, в чаше замерзшего кратера, стоял дом Ниндзя. Небольшая пагода из черного обсидиана, сливающаяся со скалами. Но она не была пустой. Двор и крышу сплошным ковром покрывали демоны. Сотни мелких пауков кишели у фундамента, а между резных столбов перетекали массивные багровые туши. От дыхания сотен глоток поднимался густой сизый туман, скрывающий землю.— Мы не пробьемся через них верхом, — процедил Джисхор, кладя ладонь на рукоять меча. — Нас стащат с седел в первую же секунду.— Стоять! — снова приказал Каэль, хотя никто еще не дернулся. — Ждем сигнала.И сигнал прозвучал. Это был не крик человека. Оглушительный, вибрирующий рёв, от которого затрещал лед на ближайших скалах, заставил шестерых путников инстинктивно зажать уши перчатками. Воздух похолодел мгновенно, превратившись в режущее стекло.— Это он, — выдохнул Галек. — Заклятие призыва.Земля внутри круга демонов вздыбилась. Огромные пласты слежавшегося снега лопнули, разбрасывая во все стороны красные ошметки разорванных тварей. Из-под наста вырвалась гора мышц, костей и древней ярости. Снежный динозавр был высотой с трехэтажную башню. Его чешуя не была белой — она состояла из миллионов острых, как бритва, кристаллов синего льда, преломляющих свет кровавого неба. Длинная шея венчалась головой, похожей на шипастую секиру, а из пасти валил не пар, а струи жидкого азота. Нижние лапы оставляли в граните глубокие борозды, а хвост, оканчивающийся тяжелым ледяным шаром, сметал целые отряды демонов одним ленивым ударом. Чудовище заревело снова. Багровые гиганты бросились на него, пытаясь вцепиться когтями в бронированную шею, но лишь ломали свои ржавые шипы о непробиваемую броню. Динозавр распахнул пасть. Это не было огнем или кислотой; из его глотки ударила абсолютная стужа. Волна сверхнизких температур накрыла половину кратера. Десятки демонов просто рассыпались в труху, замороженные изнутри. Остальных монстр начал пожирать. Он хватал рогатых тварей целиком, перекусывал пополам панцирных пауков, перемалывая кости и хитин с жутким хрустом, от которого стыла кровь в жилах людей. Ледяные фонтаны крови взлетали вверх и падали на землю уже твердыми рубиновыми сосульками.— Сейчас он пойдет убивать остальных, — прошептала Эйлен, бледнея. — Он растопчет и нас вместе с домом!— Уходим вниз, быстро! — рявкнул дворф, разворачивая коня. — Попробуем обогнуть плато по расщелине!Но отступать было поздно. Гигантская голова повернулась в их сторону. Желтые вертикальные зрачки сузились, оценивая новые цели. Динозавр оттолкнулся задними лапами. Земля дрогнула. Многотонная махина сорвалась с места, направляясь прямо к замершим всадникам. Его падение грозило похоронить их под лавиной.— Спешиться! Круг! Щиты наружу! — закричал Каэль, первым выпрыгивая из седла и выставляя перед собой барьер голубоватого света.Они не успели сомкнуть строй. Когда динозавр, поглотив демонов, тяжело развернулся и шагнул к замершим героям, готовый смести их одним ударом ледяного хвоста, снег за его спиной беззвучно взорвался. Из черного провала в насте возникла фигура, приземлившись прямо перед оскаленной мордой чудовища. Это был Ниндзя: светлая кожа, точеные черты лица и тень холодной усмешки на губах выдавали человека, который убил сотни и давно перестал считать трупы. Его ярко-синие волосы, подобные ночному небу над замерзшим озером, были собраны в высокий пучок-хвост золотистой диадемой. Тёмно-синий костюм синоби облегал тело как вторая кожа, прошитый слоями шёлка и закалённой стали с золотыми нитями, а за спиной разворачивались огромные крылья из ночного неба с фиолетовыми отблесками. В правой руке он сжимал большой изогнутый меч из чистой ледяной энергии — по лезвию бежало голубое сияние, трещали морозные разряды, и вились снежные искры. Не издав ни звука, убийца поднял свободную левую руку из живого льда, сжал кулак, и многотонная туша гиганта жалобно заскулила, покрываясь глубокими трещинами. Одним плавным движением Ниндзя вонзил свой энергетический клинок в мерзлую землю; земля глухо дрогнула и поглотила колоссальную тушу, утащив её в бездну. Шестеро героев стояли, боясь пошевелиться. Когда последний демон осыпался на серый снег серым пеплом, Ниндзя вытащил меч из земли, крутанул его в руке, гася остаточные разряды, и убрал за спину. Только после этого он посмотрел на гостей. Та самая холодная усмешка тронула его губы.— Я ждал вас дольше, чем длится зима в этих горах, — повторил он, и его голос звучал ровно, без удивления. — Надеюсь, ваш путь стоил того, чтобы разбудить Мастера Клинка и привести сюда армию Бездны.Каэль сделал шаг вперед, вставая чуть впереди своих товарищей. Он снял капюшон, открывая свое уставшее лицо.— Нам нужно больше, чем твой клинок, Рен. Нужен ты сам. Держим путь к Кейроку. Сердце Бездны пульсирует там, отравляя весь материк. Без тебя мы не дойдем. Ты нужен нам, чтобы закончить эту войну.Ниндзя долго смотрел на эльфа, затем перевел взгляд на Роталоса. Мастер Клинка ответил ему таким же изучающим, тысячелетним взглядом. Наконец, Рен кивнул. Он сложил свои темные крылья, которые втянулись в прорези костюма, став частью доспеха.— Кейрок значит смерть для тех, кто помнит тепло, — произнес он, проходя мимо Каэля и плечом задевая его коня. Животное испуганно всхрапнуло от волны могильного холода. — Хорошо. Седлайте лошадей. Мои старые суставы любят быстрый бег. Выступаем сейчас, пока луна не села.
Глава 15 авангард
Каэль глубоко вдохнул, пытаясь согреть легкие. Воздух рядом с Ниндзей был таким холодным, что обжигал ноздри изнутри. Он обвел взглядом своих друзей: закованного в броню Роталоса, бледную Эйлен, сжимающую посох до белых костяшек, дворфа Гнута и молчаливых Джисхора и Галека.— Дело не только в этом кратере, — начал Каэль, когда они снова оказались в седлах. Шестеро вороных коней нетерпеливо переступали копытами по серому насту. — Пока мы шли сюда, я ловил сигналы от пограничных застав. Демоны начали полномасштабное наступление. Они идут не просто волнами, как раньше. У них есть цель. Он посмотрел на черную обсидиановую погоду за спиной, а затем перевел взгляд на юг, где горизонт светился зловещим багровым огнем.— Их ведет Сайрот. Тот самый рогатый вожак из твоего рассказа, Рен. Мы думали, он погиб во льдах, но Бездна вытащила его обратно. Его армия движется к сердцу земли. На их пути стоит крепость Кейрока — последний бастион между демонами и нашей столицей. Если падет Кейрок, столица продержится неделю. Но это еще не самое страшное.Каэль натянул поводья, останавливая коня. Остальные тоже замерли, глядя на эльфа.— Разломы множатся. Самый большой открылся прямо посреди океана. Там, где ваши люди называют это место проклятым треугольником. Сайрот хочет использовать его как врата. Прямой путь к ядру Земли. Если демон уровня Сайрота доберется до магмы через этот разлом, планета треснет пополам. Ему не нужно сжигать города, если он может вскипятить океаны одним ударом. Нам нужно успеть закрыть этот проход, пока он не спустился вниз.Ниндзя слушал молча. Ветер трепал его ярко-синие волосы, собранные золотистой диадемой. Казалось, новость о гибели мира его совершенно не трогает. Он лишь поправил рукоять меча за спиной.Роталос, чей голос всегда звучал как треск ломающегося гранита, выехал чуть вперед. Старый воин протянул руку ладонью вниз над снегом. Земля под ним глухо завибрировала. Секунду спустя сугроб метрах в десяти от них взорвался ледяной крошкой, и оттуда, фыркая паром, поднялся седьмой конь. Он был абсолютно черным, без единого белого пятнышка, глаза его горели тусклым фиолетовым огнем, а из ноздрей валил густой сизый дым. Животное было соткано из той же тени, что и сам Роталос, но выглядело более плотным, почти материальным. Конь подошел к Мастеру Клинка и покорно склонил голову.— Тень для того, кто ходит сквозь ночь, — проскрипел Роталос. — Она выдержит твой вес и не замерзнет насмерть.Ниндзя легко, словно кошка, перепрыгнул со своего старого седла на спину нового зверя. Как только сапог синоби коснулся черной шкуры, воздух вокруг перестал звенеть от мороза. Лед на упряжи мгновенно растаял, превратившись в грязные капли. Черный конь довольно всхрапнул, принимая хозяина.Они пустили коней в галоп, направляясь прочь от мертвого тракта. Сначала ландшафт не менялся — все те же пепельные дюны и черные пики Заснеженных гор. Но чем ниже они спускались в долину, тем мягче становился ветер. А потом горы резко оборвались.В лицо ударило влажное, густое тепло. После недель среди вечной мерзлоты оно показалось Рену настоящим пожаром. Он невольно зажмурился, подставляя щеки горячему ветру, несущему запахи мокрой листвы, гниющих фруктов и цветущей земли. Ощущение было настолько чужим, что живая сталь его левой руки протестующе загудела, покрываясь легкой испариной конденсата. Впервые за долгие годы убийца позволил себе выдохнуть без облачка пара. Тепло жгло кожу, но это была приятная боль возвращающейся жизни. Даже темно-синий костюм синоби потемнел от выступившей влаги.— Забавно, — тихо произнес он, ни к кому не обращаясь. — Я забыл, как пахнет жизнь.Пейзаж внизу перевернулся с ног на голову. Вместо серого снега здесь царил ядовито-зеленый сумрак джунглей. Деревья-великаны уходили кронами в низкие свинцовые тучи, с которых вместо дождя сыпалась липкая черная слизь. Листва на этих деревьях была не зеленой, а цвета старой гнили — буро-фиолетовой, покрытой пульсирующими желтыми язвами. Дорога превратилась в месиво из красной грязи. И эта грязь шевелилась. Демоны кишели повсюду. Теперь ты видишь их вблизи, и вот как они выглядят:Прямо перед отрядом дорогу перегородила стая «Костяных многоножек». Каждая размером с хорошую собаку. Их панцири состояли не из хитина, а из сросшихся человеческих ребер и позвонков, скрепленных запекшейся черной кровью. У них не было голов — только огромная зубастая пасть на груди, которая чавкала, перемалывая куски сырого мяса. Многоножки передвигались рывками, оставляя на красной глине следы слизи, которая тут же начинала шипеть и плавить камни. Когда одна из них прыгнула на коня Галека, тот рубанул ее мечом, но лезвие просто соскользнуло с гладких костей, не оставив даже царапины.Над головой, цепляясь когтями за гнилые ветви, висели «Летуны» — существа, похожие на ободранных летучих мышей, но с кожистыми крыльями, которые сочились гноем. Их слепые белые головы поворачивались на сто восемьдесят градусов, вынюхивая путников. Время от времени один из них срывался вниз, раскрывая брюхо, откуда вместо лап выстреливали десятки тонких костяных гарпунов. Один такой гарпунов вонзился в дерево в сантиметре от лица Эйлен, намертво пришпилив толстую лиану.Но самые жуткие твари брели в самом низу, по колено в кровавом болоте. Это были «Мясники». Двухметровые обезьяноподобные создания, чья кожа давно сгнила, обнажив бугрящиеся мышцы. Вместо правой руки у каждого рос огромный ржавый тесак, который рос прямо из плечевого сустава, сливаясь с костью. Левая рука заканчивалась хоботком, похожим на комариный, который сейчас жадно всасывал ту самую черную слизь с листьев. Мясники тупо шагали вперед, сбиваясь в отряды по десять-двадцать особей, и методично прорубали просеки в зарослях своими тесаками. Там, где прошел такой отряд, земля оставалась голой, выжженной дочерна, а стволы деревьев были покрыты глубокими зарубками.— Не рубите панцири! — крикнул Роталос, поднимая свой клинок. От его голоса задрожали листья. — Бейте в суставы! Под крылья!Завязался бой. Кони героев вставали на дыбы, отказываясь идти в эту красную кашу. Пришлось спешиться. Гнут крутил молот так быстро, что тот превратился в серый диск, размазывая в труху черепа Костяных многоножек, рискнувших подойти слишком близко. Эйлен выставила щит света, о который с визгом разбивались гарпуны Летунов, а свободной рукой посылала огненные шары, поджигая жирные туши тех, кто пытался зайти с флангов. Огонь оставлял на телах демонов огромные пузыри, наполненные черной жижей.Джисхор и Галек работали спина к спине, двигаясь как единый механизм. Они целились точно в места, где кости соединялись с мышцами. Меч Джисхора отсек конечность одному Мяснику, но прежде чем тварь упала, она успела махнуть тесаком и перерубить ствол молодого дерева, которое рухнуло прямо на караван.Ниндзя не сражался. Он танцевал. Его темные крылья вырвались из прорезей костюма, подняв в воздух тучу гнилых листьев. Рен двигался быстрее, чем глаз успевал уследить. Он не тратил силы на мелких тварей. Он пролетел над головами отряда, зависнув в воздухе на одно мгновение. Из его левого кулака из живой мощи вырвался луч абсолютного холода. Он не заморозил врагов — он сделал их хрупкими. Десяток ближайших Мясников покрылся синим инеем. Затем Ниндзя приземлился, и началась резня. Его энергетический меч пел в воздухе. Одного удара хватало, чтобы замороженный демон рассыпался на тысячи стеклянных осколков. Он не убивал их — он превращал их в ледяную пыль, расчищая путь друзьям.Когда последняя многоножка затихла, булькая разорванным горлом, наступила тишина, прерываемая только тяжелым дыханием людей. Каэль стер с лица черный гной, попавший с крыла Летуна, и посмотрел на свои руки. Они дрожали.— Это только авангард, — прохрипел эльф, опираясь на меч. — До Кейрока еще три дня такого пути. А там будет вся их армия. Ниндзя стоял посреди поля боя, окруженный хрустящей ледяной крошкой. Он втянул крылья, и они бесшумно исчезли под тканью его костюма. Он посмотрел на небо, затянутое свинцовыми тучами, затем на дрожащего от усталости Каэля. Холодная усмешка тронула его губы.— Армия ждет свою смерть, — сказал он ровно. — Садитесь в седла. Луна уже садится, а эти твари боятся настоящего лунного света. Нужно уйти дальше, пока болотная грязь не начала переваривать наши сапоги. Выступаем.