Сказка ложь, да в ней чертёж

— И что ты предлагаешь? — Алибаба внимательно слушал.

— Либо снижаем качество, чтобы потом вернулись за новой доской, либо расширяться.

— Качество снижать не буду. Я как-то снизил в жизни качество, купил коня подешевле. Может, помнишь?

— Конечно помню! Как его забыть? Вечно пританцовывал и тебя сбрасывал.

— Ага. А когда все ускачут, ему срочно надо кушать. Найдёт что-нибудь и жуёт полдня. Поэтому только расширение.

Они дошли до места выдачи товара и стали смотреть, как мужики загружают телеги. Помощник вполголоса заговорил:

— Есть одна идея. Вчера одна телега загрузилась под завязку. И мужик спросил: «А не знаете, где гвоздей достать?» Я ему: «А сколько надо?», а он и говорит: «На каждую доску по десятку». Я начал считать, но цифры не вспомнил.

— Так у нас же остались гвозди новые. Мы их отжали у каких-то городских.

— Ага. А я сразу вот что подумал. А что, если мы с досками будем ещё и гвозди предлагать? А там гляди и молотки пойдут.

Алибаба призадумался:

— Точно! Надо к доскам продавать всё, что может сгодиться.

— И рекламу запустить!

— А ты помнишь тех блаженных на санях?

— Помню, конечно. Я даже зацепился тогда за них, но потом разворот и я среди сосен.

— Вот интересно, как работает спонсорство в гонках на санях? Надо у мужиков поспрашивать.

В этот момент мимо проезжали сани с монголами. Алибаба бросился их останавливать:

— Стойте! Постойте! Гонщики!

Он подбежал к испуганным монголам:

— Вы кто такие?

Они стали переглядываться. Маленький монгол заговорил:

— Русские мы.

— Ну, вы такие же русские, как и я. Вы куда едете? И сани у вас какие-то чудные.

— Дорогу в столицу держим. Гонка будет. Победа будет, — и как заорёт громко, — ОРДА!

Хор монголов выстрелил словом:

— МОРДА!

Поковыряв в ухе, Алибаба продолжил:

— Мы бы хотели у вас спросить, уважаемая «Морда», — вам спонсоры не нужны?

— Спонсоры? Что это такое?

— Ну мы вам денег дадим, а вы наш логотип прилепите. Вон там спереди и сбоку где-нибудь.

Эта идея очень понравилась монголам. Они стали перешёптываться, как вдруг старик резко вышел из нирваны и с диким сумасшествием схватился за единственный рычаг на санях.

— Эй, старый, ты чего делаешь?

— Киборги! Конец света! Скайнет! Надо бежать!

— Опять бредит…

Старик дёрнул рычаг вперёд, и сани умчались вдаль, оставляя белый столб снега. Голоса напуганных монголов долго не затихали.

Алибаба с помощником переглянулись:

— Что это было?

— Неудачные переговоры.

В Нижних Валунах Митрофан ходил по двору вокруг саней. Он гладил блестящие поручни и грустно разглядывал механизм. Нюрка ошивалась рядом, надутая и не разговаривала с ним. Жена подошла к мужу и положила свою руку на его плечо:

— Ну что ты так убиваешься? Область — это тоже очень хорошо. Вы для меня настоящие герои.

— Знаешь, Ксиня, я и не собирался, если честно. Я думал, как на область поехать в следующем году. Но когда этот Алёшка так легко повалил Авдотия… эх, перекись засохшая.

— Он всё-таки богатырь. Они, наверное, многое повидали.

— Да… я, пожалуй, пойду к Авдотию. Гляну, как он там.

Митрофан подошёл к калитке дома бабушки Авдотия и услышал, как кто-то кряхтит. Звук доносился с огорода. Когда он подошёл поближе, то увидел, как Авдотий лежит на лавке. В руках у него была палка, а на концах висело по мешку с картошкой.

— Здорова, Авдотий! Ты, стало быть, тренироваться решил? Это что ты такое придумал?

— И тебе не хворать, Митро. Я хочу силы нарастить.

— Да куда ж тебе. Ты и так гайки крутишь без ключа.

— А я вот понял, что всегда есть к чему стремиться, — он с большим трудом поднял импровизированную штангу от груди и на выдохе произнёс: — Двести.

— Что двести?

— Поднял двести раз. Слишком лёгкие мешки. Надо что-то другое придумать. Потяжелей.

— А ты возьми камней в мешки вместо картошки. Будет тебе вес.

— Вот не зря ты дохтарь наук, Митро!

— А если тут пружину какую поставить и вал такой, чтобы на сопротивление работал, это будет на другую группу мышц действовать.

— Ты давай изобретай пока, а я тренироваться буду.

— Тренироваться… точно! — он развернулся в сторону калитки и стал бормотать себе в бороду: — Это же можно так разных придумать. И Нюркин конвейер доработать. Это интересно.

Митрофан вернулся домой, достал бумагу и начал чертить схемы будущих тренажёров. Нюрка ходила вокруг стола и делала вид, что ей не интересно. Он сразу это заметил и заговорил:

— Нюрка, а ты конвейер-то свой так и не запустила?

Она тут же забыла, что обижена:

— Неа. А что ты там чертишь?

— Да вот тут идеи есть. Сейчас накидаем что да как и пойдём в сарай.

— Вот здорово! А то скучно без этой науки всей. А сани когда опять запустим?

Митрофан тяжело вздохнул:

— Запустим, доча. Обязательно запустим.

— Ты всё из-за этого богатыря переживаешь? Да плюнь ты на него. Ты сам говорил, что мы гонщики и это навсегда!

— Да… это… в общем, давай пока схемы дорисуем.

На следующий день сарай наполнился звуками железа. Митрофан пытался натягивать большую пружину, но та не поддавалась. По схемам всё должно было работать, но сборка тренажёров не ладилась. Нюрка стала замечать:

— Что-то не то мы делаем. И даже гайки не правильно крутятся.

В этот момент Митрофан уронил огромный гаечный ключ себе на ногу.

— Ах ты ж… Итить… Нюрка, закрой уши!

— Вот об этом я и говорю.

Сколько они ни пытались продолжать, ничего не получалось. То доска сломается, то железка погнётся. Митрофан сильно устал:

— Авдотий просто картошки нагрузил в мешки и хороший тренажёр сделал. А мы тут полдня возимся и даже ни одной тяги не построили. Зауральский бегемот.

— Бать, всё же понятно.

— Что тебе, доча, понятно?

— Это не сани.

— Это вообще не сани.

В этот момент в дверце сарая показалась мужская фигура в шапке:

— Проживают чемпионы где-то вот так!

— Петька! — Митрофан радостно побежал наперегонки с Нюркой встречать гостя.

Они все вместе тепло обнялись и с радостью покинули сарай. В тёплом доме за столом зашёл разговор. Глава семьи спросил:

— Так и как ты нас нашёл? И чего вообще выбрался из леса?

Петька выпил «Октановки» и начал рассказ:

— Избе в значит я сижу… тьфу ты, опять задом начал говорить. Так вот. Сижу, я значит в избе, и толку сероганы. Вдруг слышу: над деревьями звуки такие странные, будто летает нечто и очень быстро. Я глядь, а там эти скоростные голуби. Туда-сюда. Я думаю: случилось, может, чего, и стал их направления на карту наносить. И вот что вышло, — он достал из сумки свёрток и развернул его на столе. — Все летели из областного центра в распределительный. А значит, в области прошли гонки!

— Дедушка Петька, и вы сразу решили, что это мы выиграли? — спросила Нюрка.

— А кто ещё мог? С тем брикетом, что мы тогда спрессовали, только вы и могли. Я верил! И я оказался прав! Но это не всё. Тут такое дело. Три дня назад новый сероган нашёлся, — он достал гриб с широкой шляпкой, покрытой небольшими выступами. — Я его назвал «сероган пупырчатый».

— Звучит, как будто Авдотий чихнул. Но ты глянь, какой интересный цвет.

— Ага. Это RAL 7024.

— Графитовый серый? Это ходовой сейчас цвет.

Митрофан крутил в руке модный гриб:

— Петька, ты его испытал?

— А то! Хошь покажу?

Аксиния обрадовано сказала:

— Вечером. У нас для этого есть специальная поляна!

— А дальше-то что? Как вы нас нашли? — интересовалась Нюрка.

— А тут случай помог. На карте ваши Валуны я не нашёл. Я собрался и пошёл к распредцентру голубей. Там стал спрашивать про Валуны. Потом паром был через озеро. А дальше меня какие-то азиаты на санях подвезли. Предлагали мне ихнего старика заменить. Смешные такие. Тут я вот и.

— Жаль, что нас на карте нету. Хоть и гонки выиграли, а найти нас непросто, — вздохнул Митрофан.

— Так вы в главных поучаствуйте. Там за победу царь любое желание исполнит.

Нюрка вскочила со стула:

— Прям любое-прилюбое?

— Ну не совсем. Там список есть. Вы регламент-то читали? — удивился Петька.

— Конечно читали. Там одна строчка про сани богатырей.

— А мелкий шрифт?

Митрофан принёс регламент:

— Вот смотри, нету там мелкого шрифта.

— А вот и есть! Просто его писал Левша. Тот, который блох подковывает. Нужен микроскоп. Там вся информация. Я бы рассказал, что в списке, но забыл. Давно не читал его.

— А там есть про то, кто может, а кто не может гонять?

— Да говорю же, не помню. Но знаю точно, что могут все. Только спонсор нужен, чтобы взнос внести. Ну и регламент не нарушить. В общем, изучать надо.

Аксиния встала из-за стола: