Сказка ложь, да в ней чертёж
— Да это наш местный балбес. Игнат. Он вечно кем-то прикидывается. Вот же ирод. Ладно, идите за мной, я всё покажу. Стартовое место по праву ваше!
«Серенити» быстро заехали в бокс и уже через минуту были готовы к гонке.
За стеной находился другой бокс команды «Иваны». Это была команда из династии гонщиков. Что характерно — всех в роду звали Иванами. Даже девочек называли Иванками. У всех было отчество Иванович и фамилия Иванов. В общем, туго было у них с креативом.
Авдотий поинтересовался у одного из Иванов:
— А вы давно гоняете?
— Давно. Только тут и гоняем.
— А Ивана знаете?
— Знаем. Тут кроме Иванов в этом боксе больше никого и нет.
— Та нет. Другого. Гонщик такой. Старый.
— Батя наш. Он и гонщик, и старый, и Иван. Вроде подходит.
Авдотий вернулся в бокс и всё рассказал. Митрофан смекнул:
— Видимо, их батька деда Петьку выиграл.
— Эх, я забыл привет передать. Петька просил же.
— Успеешь ещё. Перепроверь брикеты. И это самое… Нюрка, ты где?
— Да тут я! — она выползла из-под саней. — Бать, мы эту топку дедушки Петьки не обкатывали.
— Времени не было. Будем надеяться, что она твоему контуру даст питания.
— А если не даст?
— Тогда на ходу будем думать.
Из стадиона послышался громкий голос глашатая:
— Приглашаем всех на старт!
Будет гонка и азарт!
Кто приедет точно в срок,
тот забудет…
И весь стадион в один голос:
— ПРО ОБРОК!
Митрофан перекрестился:
— Ну. С богом!
Они выехали из бокса под радостные крики толпы. Стадион уже ждал хоть кого-нибудь и радовался всем подряд. Коробейники быстро засуетились продавать квас и воздушную гречку.
Линия старта была немного кривой. Сани двух команд выстроились в ряд и ждали начала.
В этот момент все притихли.
Сани команды «Иваны» издавали низкий глухой рёв. В то время как «Серенити» просто заставляла землю дрожать.
— Авдотий. Прогревочную пятёрку. Сразу после лучника.
На сцену вышел молодой парень с луком и стрелами в руках. Он взял необычную стрелу с тупым наконечником. Затем метко прицелился в большой медный таз и точно в него выстрелил. Таз зазвенел, как китайский гонг, и сани обеих команд рванули вперёд.
— Прогревка пятёрка! Пошла!
«Серенити» спокойно набирала скорость. Для первого этапа достаточно было прогреть топку пятёркой и дать десятку перед вторым.
— Хорошо идём, Петькина топка держит отлично! Нюрка, готовь контур.
Пройдя большой круг по стадиону, сани двинулись в сторону второго этапа.
Лесного.
— Кидай десятку, выходим на прямую.
— Десятка пошла!
Топка издала звук мощного пламени, и сани начали ускоряться в сторону леса. Областная трасса считалась не сложной. Из девяти поворотов только один был крутым и без наклона. Вдоль трассы стояли специально обученные работники. Они кричали друг другу о том, что видят, и на стадионе все были в курсе происходящего.
Скорость постоянно росла. В лицо прилетали кусочки льда и иногда иголки наклонившихся сосен. Всё было под контролем, и каждый поворот проходился без особых проблем. Но тот, самый крутой, был ещё впереди.
— Авдотий, загаси пятёркой и потом сразу пятнашку.
Внезапно сани «Иванов» начали своё ускорение. Это удивило Митрофана:
— Ого! Куда это они так? Там же поворот, не успеют.
Но сразу перед поворотом из днища саней противника в лёд вонзились металлические штыри. Это позволило резко затормозить. Авдотий широко открыл глаза:
— Это что такое было?
— Не отвлекайся. Будем догонять. Готовь пятнадцатый. Нюрка, как повернём, давай контур.
— Я готова!
Пройдя медленно крутой поворот, «Иваны» резко ушли в точку. Авдотий закинул пятнашку, и «Серенити» получила второе дыхание. Нюрка опустила включённый контур. В этот миг команде показалось, что они летят по воздуху. Разряды устройства быстро грели лёд перед ними, и скольжение стало невероятным. Это дало новое ускорение, и всё вокруг стало быстро проноситься мимо.
— Хорошо идём!
«Иваны», увидев, что их догоняют, предприняли попытку затормозить соперника. Они выдвигали штыри в лёд, чтобы его испортить. Но Нюркин контур успевал всё плавить. Позади «Серенити» оставалась ровная гладкая поверхность.
Все повороты круга были пройдены, и гонщики въезжали на стадион. Первыми линию проехали «Иваны». Но «Серенити» не сдавалась. Оставалось ещё два круга.
— На втором надо обходить этих Ивановичей. Авдотий, как сравняемся, закидывай двадцатку.
На стадион пришло сообщение:
— «Серенити» почти догнали «Иванов»! — и все зрители встали с мест.
Перед крутым поворотом соперники ничего нового не изобретали. Те же штыри. В тот же лёд.
— Нюрка, сведи контур вправо до переднего угла.
— Свела!
Митрофан, аккуратно потянув рычаги, начал боковое скольжение. Контур едва успевал делать свою работу. Почти не сбавляя скорости, они проскользили этот сложный поворот на удивлённых глазах Иванов. В воздух красиво поднимался лёд, который оседал на ветках сосен.
— А теперь двадцатка!
— Двадцатка пошла!
Все ухватились за специальные ручки, чтобы не вылететь. Скорость захватывала дух! Сани летели по трассе, но Иваны не бросали попыток догнать.
Второй круг «Серенити» прошла быстрее первого. Оставался только третий.
— Ничего пока не правим. Летим как летели. План такой же, как на втором круге.
— Ясно, бать! Мы выиграем!
Всё работало как часы. Пятёрка гасила скорость перед поворотами, а остальные брикеты в связке с контуром разгоняли. С каждым манёвром Митрофан всё лучше управлял боковым заносом. Нюрка смотрела на это широкими глазами и не скрывала восторга.
— Вот он, этот коварный поворот! Нюрка, готовь контур.
Совершив манёвр, все приготовились к очередному ускорению. Но как только пятнадцатый попал в топку, контур выключился. Скорость нарастала, но недостаточно.
— Что там с контуром?
— Не знаю, бать. Видимо, топка не дала сколько надо, — с горечью сказала девчонка.
Время на раздумья не было, и Митрофан громко крикнул:
— Авдотий, давай двадцать пятый два один.
— Не повернём на стадион!
— Ты кидай давай. Там разберёмся!
На трибунах прозвучало сообщение:
— Кажется, у команды «Серенити» что-то сломалось!
Толпа негодовала.
Авдотий взял брикет и задвинул его в трубу:
— Двадцать пятый два один. Пошёл!
Сопла окрасились ярким огнём. Появился резкий звук воздушного потока, разрезающего мороз. Сани поехали так быстро, что «Иваны» резко пропали позади.
— Ух тыж… — Митрофан с трудом удерживал рычаги.
Нюрка спряталась от ветра за спиной отца. Стадион очень быстро приближался.
— Гаси пятнашкой, потом пятёркой, — кричал Митрофан.
Сани не сильно реагировали на понижающие брикеты. Сопла по-прежнему сияли и освещали лес сзади. Лыжи с трудом держались на тягах. Конструкция стала сильно вибрировать. И уже перед самым поворотом на стадион Митрофан с невероятным усилием потянул рычаг и стал его медленно отпускать. Сани промчались боком мимо начала трибун. На зрителей посыпалась ледяная крошка. Авдотий заметил:
— Нас в тот сарай несёт! Откуда коробейники бегали!
— Держитесь!
Сани на огромной скорости влетели в сарай. Сопла ударили по мешкам с гречкой, и та начала взрываться в сторону трибун. Зрители были счастливы. Это был настоящий праздник! С неба сыпалась воздушная гречка. Кто-то ловил её ртом, а кто-то снимал шапку и пытался собрать побольше.
С другой стороны сарая доски разлетелись в стороны, и сани с грохотом вылетели в направлении финиша. Их быстро кружило вокруг себя, и остановить это, казалось, невозможно. Но падающая на лёд воздушная гречка сработала тормозом для лыж, и сани наконец-то остановились. Дождь из гречки не прекращался. Команда с обветренными лицами смотрела друг на друга и не понимала, что происходит. Как вдруг в тёмное небо полетел красивый салют. Глашатай подошёл к микрофону:
— На этом областная гонка окончена! Встречайте победителей! Команда «Серенити»!
Весь стадион начал хлопать и одобрительно свистеть, встречая новых чемпионов области.
Авдотий вопросительно посмотрел на Митрофана:
— Это мы что ли?
И они наконец-то заметили, что сани стояли за финишной чертой.
— Ура! — Нюрка бросилась отцу на шею.
Митрофан отпустил рычаги и с улыбкой доложил Авдотию:
— Я же говорил, полетит!
Через минуту «Иваны» всё-таки финишировали, и Авдотий громко крикнул в их сторону:
— Вам привет от Петьки!
Глава 12. Блинчики на точке
В Нижних Валунах народ собирался встречать своих героев. Небольшой хор старушек что-то пел. Слова не разобрать, но людям нравилось. Все радостно гуляли и веселились. В воздухе царила атмосфера настоящего праздника. И вот на въезде показались чемпионы области! Первыми их встречал председатель Валунов. Рядом стояла его жена, держа в руках рушник с хлебом да солью.
— А вот и наши герои!
Все стали рукоплескать победителям. Аксиния бросилась обнимать своих родных и Авдотия. Нюрка радовалась больше всех. Она, запинаясь, стала быстро всё рассказывать:
— Мама, а мы через озеро… мимо новой дороги на пароме, потом бандиты… а там Петька, он существует… а потом Иваны и вот… мы тут!
Аксиния ничего не поняла, но была искренне рада всех видеть. Председатель с женой подошли ближе:
— Хлеб да соль нашим чемпионам! Мы теперь в Новом году много сэкономим. Спасибо, что выиграли. Мы в вас не сомневались!
Митрофан скривил лицо:
— Ну, мы всё? Можно нам домой?
— Отпейте медовухи и ступайте.
Гонщики поехали по домам, а праздник продолжался без них.
Дома Митрофана ждал сюрприз. На столе был накрыт вкусный ужин и та самая «фирменная». На бутылке красовалась надпись «Октановка».
— Ого! Это какая? — Митрофан взял бутылку в руки.
— Это девяносто пятая.
— Так мы же не какой-то там район выиграли, всё-таки область взяли.
— На район вообще была семьдесят шестая, так что бери что заслужил.
— Вот мне просто интересно, Аксиния, а сотая это когда с планетянами соревноваться что ли?
— Зачем же с планетянами. А вдруг вас на главную гонку года возьмут?
— Да какой там? Чтобы туда попасть… ладно, заговорила ты меня. Давай девяносто пятую.
Жизнь стала как прежде. Митрофан пропадал в сарае. Он пытался навести порядок, но это было безуспешно. Найдя какую-нибудь потерянную деталь, он забывал обо всём, и груда металлолома оставалась на месте. К нему стали чаще приходить за советом. Даже в том, в чём он не разбирался. Нюрка была в основном рядом, но приходилось помогать маме. Она очень быстро мыла полы так, что они становились грязнее, чем были изначально. Аксиния не сильно ругала дочку, потому что это было лишено смысла. Нюрку интересовали науки, и в свободное время она много читала про устройство механизмов. Однажды она спросила маму:
— Мама, а есть ещё книги про механизмы? Я эту уже сто раз перечитала.
— Нет дочка. К сожалению это всё что есть. Скоро на рынок поедем, может там что найдём?
— На рынок? Здорово!
Авдотий жил у своей бабушки. Она была единственным родным человеком, и он всячески ей помогал. Рано утром он взял два пустых ведра и направился к колодцу. Но как только он вышел из избы, за калиткой загудела толпа людей. Он спокойно подошёл к ним:
— А вы чего это тут собрались?
Люди бросились с вопросами, перебивая друг друга:
— Авдотий, а это правда, что вы могли проиграть Иванам?
— Что будете делать на сэкономленные средства?
— А почему сани называются «Серенити»?
— А сколько вам лет?
— Вы женаты?
От всего происходящего у Авдотия резко разболелась голова. Он наморщил лицо и даже пытался что-то ответить, но поток вопросов не прекращался. Тогда он набрал воздуха в грудь и с максимальной громкостью выдал:
— ТИХО!
Всех отнесло на пару метров назад.
— Мы взяли область и накормили всех гречкой. Серенити — это значит… да забыл я, что это значит. Мне двадцать два года. Пока не женат. А на вырученные деньги закрою кредит бабушки.
— А что за кредит?
— Ну там… чтобы закрыть другой кредит, и чтобы пенсия была повыше, и там ещё… не знаю я в общем. На этом всё. Мне надо воды набрать.
Вопросы продолжали сыпаться из толпы, но Авдотий их не слушал.
Шли дни. Толпа всё меньше интересовалась успехами гонщиков. Митрофан сдал много металлолома и на вырученные деньги отправился со своей семьёй на рынок. Прогуливаясь по торговым рядам, Аксиния не торопилась и внимательно рассматривала ассортимент. Митрофан с Нюркой торопились к торцу рынка, где обитали «запчастники». Оказавшись на месте, они не скрывали своей радости:
— Бать, гляди! Это же провода! Новые. И вон там ещё катушки… и пружины какие мощные.
— Вот это ты хорошо приметила, доча. Нам бы усилить сани. Я пока тут посмотрю, а ты это… а где мамка-то?
— Да она платья смотрит. Скукота! О! Шестерни, как в колодце, — она подбежала к лавке с железками. — А почём шестерни?
— По деньгам! — с насмешкой ответил торговец.
— Да я вижу, что не за фантики.
— Так. Ребёнок. Ну-ка давай отседа.
— Что давай? Я спрашиваю, по чём шестерни? Вот эта стальная на двадцать зубов под шестнадцатый вал. И чтобы не била.
Торговец округлил глаза и растерянно начал отвечать:
— Это по сорок, а эти медные по двадцать.
— Медные? Мне не на показ, а для дела. И чтобы с термообработкой. Ещё надо цилиндрическую косозубую с модулем два с половиной на семнадцать зубов.
— Да я таких и не слышал.
— Да что тут вообще у вас есть? Ладно, давайте за сорок. Я пойду ещё поищу.
Пока Митрофан спорил с мужиками об опрессовке брикетов, Нюрка выбирала переключатели для контура. В этот момент сзади появилась красивая женщина в дорогой шубе. Из-под меховой шапки свисали длинные ухоженные локоны. Она наклонилась к девочке и заговорила томным голосом:
— Такая маленькая, а уже в железе понимаешь.
— А мне одиннадцать. Ну почти. Скоро будет.
— А где твои родители?
— Папка вон там, — она показала пальцем на толпу мужиков, — спорит, у кого брикет круче, а мамка сейчас придёт.
— А я смотрю, твоя шубка очень старая. Вон внизу вообще дырка. Почему бы тебе не попросить у мамы новую?
— Да накой мне новая? — Нюрка прищурила глаза. — А вы с какой целью интересуетесь?
— Меня зовут Ольга Пересветовна. Я работаю с командой «Рать». Может, слышала?
— А я Анна Митрофановна. Я работаю с командой «Серенити». Может, слышали? Так-то область взяли.
— Я видела вас на треке. Впечатляет. Но только для области.
— Мы и главную потянем…
— Ой, не смеши! Ты такая забавная. Вот только я вижу в тебе талант. А раскрыть его негде. Жаль, слишком молода. Но как подрастёшь, ты знаешь, к кому обратиться.
Нюрка посмотрела по сторонам:
— К кому?
— Вот моя визитка. Не потеряй.
С этими словами Ольга Пересветовна быстро ушла вглубь рынка. В этот момент Аксиния подошла к дочери.
— Кто это такая?
— Не знаю, женщина какая-то. Вот дала мне карточку.
На визитке было написано:
«Команда „РАТЬ“
менеджер по подбору персонала
Ольга»
Аксиния повертела её в руках:
— И что она тебе наговорила?
— Сказала, что я талантливая!
Мама стала смотреть по сторонам:
— Так. Больше от меня не отходи. Покупаем что нужно и домой.
— А в блинчики на точке… ты обещала!
— Ну раз обещала, значит зайдём.
В десяти шагах Митрофан доказывал мужикам свои теории:
— А ежели прессовать с зазором в пол миллиметра? Так там будет давление так гулять, что на выходе как даст!
— Да куда оно даст?
— По башке тебе оно даст!
Аксиния резко вмешалась:
— Дорогой, ты всё?
— Нет, я тут ещё…
— Это не вопрос! Ты — всё!
— А… ну да. Ладно, мужики, давайте. Пойду я.
Они шли к выходу рынка. По пути жена мужу стала рассказывать:
— Нюрку хотят переманить.
— Куда?
— В «Рать».
— Ох тыж! Скворцовый раструб. И чего они там ей наговорили. Уже всё? Забирают? Да как так-то?
— Да успокойся ты. Мала она ещё. Но как вырастет, может и заберут.
Митрофан резко успокоился:
— Да к тому времени у неё своя команда будет. Получше нашей! Хотя не место ей в деревне.
Аксиния взглянула на мужа и тихо, вытирая глаз, шепнула:
— Да уж.
Нюрка смотрела по сторонам и неожиданно выкрикнула:
Глава 13. ALEX
На окраине столицы стоял главный стадион. Это был самый крупный из всех объектов, где проводились гонки, в том числе и главная гонка года. В одном из боксов с большой надписью «Рать» было много народа. Каждый занимался своими делами. Кто-то шлифовал большие лыжи, снятые с саней. Другие тянули огромные запчасти на себе. Стоял рабочий шум. Илья всё время рассматривал чертежи новых устройств, а Алёша копошился внутри саней. В главных воротах бокса появился Добрыня:
— Здорова, Илья.
— Здорова, Добрыня. Ну рассказывай, как там на областных гонках нынче гоняют.
— Гоняют неплохо. Всё те же Иваны. Но были и новички.
— До финиша-то хоть доехали? — усмехнулся Илья.
— Доехали. Да не просто доехали. Я такого управления никогда не видел. Давай-ка присядем.
Они сели за металлический стол, и Илья приготовился слушать.
— Так вот. Команда новеньких называется «Серенити», и они…
— Подожди. Что? «Серенити»? Это как за коровьим сараем что ли? — Илья не сдерживал смех.
— Название меня тоже поначалу веселило. А потом, знаешь ли, как-то не весело стало. Пилота ихнего Митрофаном зовут…
В этот момент за стол присел Алёша. Вытирая руки от мазута, он спросил:
— Митрофаном говоришь? Ну-ну… и что в нём такого?
— Он входит в повороты, не сбавляя скорости.
За столом повисла пауза.
— То есть как? Разве так возможно? Занесёт же!
— Я тоже так думал, но он так входит в поворот… как бы заранее. И скользит боком! Вот смотри.
Он взял бумагу и начал рисовать схему. Илья призадумался.
— Ну допустим. А штурман есть?
— Штурман у него девка малая. Лет десяти где-то.
— Добрыня, ты с похмелья что ли? Ты что несёшь? Повороты, девка малая.
— Ну да. Всё так и было. А ещё дождь из воздушной гречки.
Илья с Алёшей громко, в один голос рассмеялись.
— А града из тефтелей не было?! Ну ты даёшь. Завязывал бы ты.
— Не верите? Вот вам крест, — он быстро перекрестился. — Я сам не верил своим глазам, но так и было.
— Ты бы поаккуратней с такими рассказами. Ещё и крестится, ишь ты, — Алёша перестал смеяться.
— Можете что хошь думать. А было всё так. Я уже заслал Ольгу в ихний район на разведку.
Все стали серьёзными. Илья недоумевал:
— А скорость у них какая была?
— Нас смогут догнать.
— Откуда эта «Серенити»?
— Деревня Нижние Валуны. Я на карте не нашёл. Видимо, малы ещё, до карты не доросли.
— А если они на главную гонку года попадут? Такие и выиграть могут. А нам потом бей хоть всех разбойников, а такую славу не сыскать.
— Алёша, поезжай в эти Валуны и разведай там всё. Только смотри, чтобы всё тихо было. Добрыня, дождись Ольги и собери информацию. А мне ещё с немчурой разговор имеется.
В Нижние Валуны заехали сани, покрытые чёрным карбоном. Основание почти касалось земли. Лыжи блестели так, что в отражении можно было причесаться. Топка с позолоченными узорами. Из трубы валил белый благородный дым. Они двигались очень тихо и мягко. Как только сани проехали несколько домов, за ними уже бежало пятеро мальчишек. На задней корме красовалась большая гравировка «ALEX».
Не каждый день Нижние Валуны посещала такая дорогая техника, поэтому много жителей вышли из домов с открытыми ртами. Сани остановились, и из них вышел высокий мужик в белом полушубке:
— Ну здорова, валуняне… валунчане… валунцы… ой, короче. Всем привет!
Среди народа пролетел шёпот:
— Это же Алёша Попович. Настоящий богатырь!
— А что за сани такие? Дорогие, небось, — шептали мужики.
— Точно не гончие, наверно его личные.
Алёша окинул взглядом людей и с широкой улыбкой громко произнёс:
— Да, вы не обознались, люди деревни. Я богатырь. Ищу некоего Митрофана. Знаете такого?
Все как один показали пальцем в сторону знаменитого сарая.
Подойдя к сараю, Алёша вошёл без стука и стал смотреть по сторонам:
— Вау, какой винтаж. Миленько тут у вас.
Митрофан встал со стула:
— И от чего же к нам занесло такую знаменитость?
— О, а ты, стало быть, Митрофан?
— Стало быть да. Может, и ты представишься? Всё-таки в гостях как никак, — голос немного подрагивал.
— А что мне представляться? Я Алёша. Для тебя просто Алексей.
В сарай заскочила Нюрка, а за ней вошёл Авдотий.
— О, я смотрю, все в сборе! Это хорошо, — сказал уверенно Алёша.
Нюрке стало интересно:
— А вы прям настоящий богатырь? И с бандитами бились, и с Кощеем? А он правда бессмертный? А если вас троих соединить, вы станете одним большим богатырём?
— Митрофан, ты бы успокоил свою малую.
— А сам что, не справишься? — усмехнулся Митрофан.
— Ещё чего. Я не затем столько ехал, чтобы детский лепет слушать.
Нюрка обиделась, но виду не подавала.
— Ладно, Алексей. Рассказывай, чего приехал. А то ты как вольтметр тут… в общем, неважно.
— Да, на самом деле, я просто так. Заехал узнать у вас, какие планы на будущее имеете?
— Ну не знаем. План был область выиграть. Мы выиграли. А там как бог даст.
— Вот об этом я и хотел поговорить. Видишь ли, Митрофан, бог даёт не всем. Мне вот силу дали, ум и красоту. Братьям моим тоже немного перепало. А вам бог дал выиграть область. Понимаешь, о чём я?
— И что? А если мы хотим дальше пробовать?
— Дальше? А что дальше? Без спонсоров там делать нечего. Сани по регламенту не пройдут. А ещё взнос. Чтобы его внести, нужны деньги. А деньги у спонсора. А его у вас нет, — он призадумался. — Это я уже сказал… вроде.
— Так а если мы найдём спонсора.
— Слушай, Митрофан. Вы большие молодцы. Я серьёзно. Выиграть область, это хорошее достижение. Но это всё. Понимаешь? Всё.
Авдотий вмешался:
— А чего это ты решаешь, где всё, а где не совсем всё?
— Смотри, какой тут здоровяк нарисовался. Я не сразу заметил тебя.
— Да не поменьше твоего будет.
— Ах, ты думаешь, что сильный?
— Да! Я сильный.
— Ну давай, силач. Проверим?
— А давай!
Они сели за маленький столик друг напротив друга и сцепились в борьбе на руках.
— Готов, здоровяк?
— Давай уже.
Началась борьба. Авдотий напрягал мышцы всё больше, пока не дошёл до предела. Он понял, что впервые столкнулся с таким сопротивлением. Алёша в это время улыбался и в какой-то момент просто положил руку Авдотия на стол.
— Вот об этом я вам и говорю, жители деревни. Выиграли область — молодцы. Кайфуйте год без оброка. Но это ваш потолок. Без обид.
Расстроенный Митрофан буркнул:
— Ну да. Куда нам до вас?
— Вот и ладно.
Алёша хлопнул Авдотия по плечу и покинул сарай, оставив его обитателей в полной тишине.
— Дотя, ты как?
— Я будто пытался камень сдвинуть, — заговорил Авдотий, держась за руку.
— Ты его почти победил, — успокаивала Нюрка.
— Ага. Почти. Видимо, нечего нам делать на главной гонке.
— Да вы чего? Это же «Серенити». Мы что, так оставим? — разревевшись, она убежала в хату.
— Вот так-так, — Митрофан тяжело вздохнул и присел на ящик.
Авдотий сел рядом:
— Да, Митро. Не там мы родились. Пойду я.
Митрофан остался один в сарае. В руках он держал две железки, которые собирался скрутить болтом. С самого утра он искал этот треклятый болт, и только сейчас взгляд упал прямо на него. Он бросил железки на пол и прошептал себе в бороду:
— Да не надо мне уже.
Глава 14. Сероган пупырчатый
В глубине соснового леса строился лесопильный цех. Алибаба и его бывшие бандиты с энтузиазмом занимались распилом деревьев. Постоянно слышался стук топоров и визг двуручных пил. Немногочисленные телеги приезжали за досками. Ититский продажник не просто управлял своими работниками, а с толком и делом учил, как правильно. Навыки лесоруба, до того как заняться разбоем, не прошли даром. Проходя мимо строящегося цеха, он заговорил с помощником:
— Хорошо дела идут. Я уже почти не скучаю по грабежам.
— Да, у нас действительно всё хорошо. Сегодня уже пятая телега отоварилась.
— Вот и отлично. Когда запустим дополнительный цех?
— Я как раз хотел поговорить об этом. Дело в том, что телеги всё чаще приезжают, а досок не хватает. Ещё у нас очень хорошее качество.
— Так это же хорошо.
— Да, но доска покупается один раз и всё.