Сказка ложь, да в ней чертёж
Царь быстро засобирался и помчался в палату приёма гостей.
Усевшись на трон, он кивнул писарю Олежке и сделал серьёзное лицо. Немецкий посол с небольшой свитой зашёл в палату. Царь с трудом скрывал улыбку. Дело в том, что он учил немецкий и только сейчас появился тот, с кем можно поговорить на этом языке.
Разговор на немецком.
— Добро пожаловать на нашу землю русскую. Как вас звать и с чем пожаловали?
— О, у вас прекрасный немецкий! Мы прибыли поговорить о предстоящих гонках.
Царь немного расстроился, но не подал виду и продолжил приём:
— Ну говорите, раз уж прибыли.
— Наша команда называется «МЕРС» — что означает «Мощные Ездовые Реактивные Сани». Мы уже прошли квалификацию и будем участвовать в гонках.
— И вы туда же? Ну участвуйте, кто вам не даёт?
— Ваша команда «Рать» достаточно сильная, а у нас скоро переговоры с разными странами насчёт продажи наших саней. Нам нужна победа в этих гонках. И у нас есть одно предложение к вам лично.
— Я слушаю.
— Мы предлагаем кругосветное путешествие для вас и вашей супруги царевны. Тут всё включено и по-царски. Всё, как вы любите!
Царь засуетился и немного занервничал.
— Это на ладье что ли?
— Нет, мы предоставим абсолютно новый немецкий корабль!
Посол развернул картину с изображением роскошной парусной бригантины:
— Несколько отдельных кают, преданная команда, бочки с медовухой и ящики с заморскими продуктами.
— Ну это хорошо! А что взамен?
— Снимите с гонок «Рать».
В голове царя всё перемешалось. Соблазн был велик. Он уже представил свой глобус, усеянный флажками, но, придя в себя, он грозно заявил:
— Не бывать этому! Хотите выиграть — гоняйтесь честно. Как и все.
— Но вы тоже не честно гоняетесь.
— Это ещё почему?
— Вот в вашем регламенте написано про размеры саней. Что они не должны быть больше чем у «Рати».
— Ваши больше?
— Нет.
— Ну и всё! Приём окончен.
Посреди незнакомого зимнего леса команда «Серенити» пыталась починить разбитые сани.
— Кажись, лыжа лопнула. И тяги погнуло, — Авдотий пытался руками выгибать металл.
— Топка пробита. Бать, что делать будем?
Митрофан рылся в багажном отсеке под своим сиденьем.
— Ещё и бумага пропала.
— Какая ещё бумага?
— Разрешение на участие в областных гонках. Эти негодяи всё награбили с наших саней.
Нюрка достала из-под платочка на голове денежные купюры.
— Вот, это те, что мамка дала. На них может что и купим для саней.
— Умница, дочка! Только надо ещё добраться туда, где это всё продают. А мы тут застряли.
Внезапно сани немного сдвинулись назад. Оказалось, что это Авдотий, достав буксировочный трос, запрягся и начал тащить сани из оврага. Митрофан с Нюркой тут же бросились помогать. Здоровяк взял командование на себя:
— Давай ещё немного! Напрягись!
С деревянным громким треском сани оказались на ровной поверхности. Все тяжело дышали, Митрофан стал думать вслух:
— Стало быть, дороги у нас нет. Тепла тоже нет. Разрешение у бандитов. Но мы живы, и это главное. Леща мне в козыри.
— Какой план?
— Нюрка, найди тропинку, а мы с Авдотием будем сани толкать.
— Так вот же она! За дубом. За мной!
И Митрофан с верным помощником взялись за заднюю корму. Путь был неизвестный. От этого становилось жутко. Люди, хоть и привыкшие к холодам, всё-таки замерзали. Мороз проникал под одежду и начинал колоться. Солнце становилось всё ниже, а лес темнее. Пройдя так пару километров, мужики присели отдохнуть.
— Нюрка, иди к папке, погрейся под шубой.
— Я не замёрзла! Бать, кажется, я вижу огонёк!
Все повернули головы.
— Ага! И точно. Вон дым над лесом, — заметил Авдотий.
— Давайте туда. Попросимся согреться.
Как только они притолкали сани до одинокой избы посреди леса, Митрофан постучал в дверь. Та открылась, и на пороге стоял испуганный старик.
— Здравствуйте вам! Пустите нас погреться. Заблудились мы.
— Заблудились почему и такие кто вы? — непонятно заговорил старик.
— Я Митрофан, это моя дочка Нюрка, вернее Анна Митрофановна, а это Авдотий, мой помощник. Гонщики мы. Занесло нас сюда.
— Разбойники не точно вы а?
Команда переглядывалась и пыталась понять слова старика.
— Разбойники нас ограбили и хотели связать, но мы удрали и вот теперь тут стоим.
— Гонщики заходите, ладно.
Авдотий шепнул Митрофану:
— Он что, задом наперёд разговаривает?
— Я пока не понял. Но кажись, да.
Старик впустил гостей, кинул взгляд в лес и закрыл дверь.
— Напою вас чаем сейчас, стол за садитесь.
Все сели за стол и стали пить что-то похожее на чай. Пальцы начинали оттаивать, и Митрофан уже думал, как быть дальше. Внезапно старик заговорил:
— Гонщики вы значит. Надо это вам зачем только?
Авдотий гордо начал рассказывать:
— У нас Митро дохтарь. Только по наукам. Он в наши Нижние Валуны электричество провёл! Колодцы сделал так, что вёдра сами поднимаются. Автономные кормушки для живности. И чугунок у ихней семьи без дров греется. Мозг такой, понимаешь? Вот его некуда было девать.
— Девать кого?
— Мозг этот. А гонки… они нам нужны, чтобы сани строить. Ну не будем же мы их просто так строить. Да и царь даёт год без оброка победителям. На всю область! У нашей такого не было. Вот мы в областной центр на соревнования едем. Ну мы говорим просто, на область.
— Написали правила такие давно и?
— Та лет тридцать где-то как. Мне тогда лет пять было. Авдотия и Нюрки вообще не было.
— Гоняют оброк на теперь быть стало.
Авдотий такую речь терпел долго, но всё же высказался:
— А чего вы задом наперёд разговариваете?
— Я, кто? Говорю я нормально. Кажется так вам то.
Нюрка тоже не сдерживалась:
— Задом говорите. Вот скажите, наша область самая красивая.
— Красивая самая область наша… О! Вправду и а, — он закашлялся, — точнее, а и вправду! А я и не замечал как-то. Говорю себе и говорю. Просто однажды я тоже участвовал в гонках. И два дня задом ехал.
Митрофан начал о чём-то догадываться.
— А как вас зовут?
— Петькой звали когда-то. А сейчас мня никто никуда не зовёт.
Нюрку осенило:
— Так это же тот самый гонщик! Беглый гонщик!
Митрофан от удивления очень широко открыл глаза:
— Это что же получается? Это правда?
— Правда что?
— Всё получается правда. А я-то думал, что это выдумки. С тех пор-то гонки больше не проводятся на ставки. Вот я и подумал, что там, — он показал пальцем на потолок, и все стали смотреть вверх, — это специально придумали, чтобы мы перестали проигрывать на санях свои достатки. Осётра мне в брови.
— Быть стало… извиняйте, никак не привыкну… стало быть теперь гонки вообще не интересные? Чего за оброк-то гоняться? Его и так никто не отдавал.
— Это до реформы опричников никто не отдавал. Теперь они «русьгвардия» и не упрячешься.
Дед Петька загрустил:
— Во дела. А я как врезался в эту сторожку, так и поселился. Прибрал тут, подрихтовал немного и живу себе. Ладно вам. Поздно уже.
Все немного посидели за столом и пошли спать.
Рано утром Митрофан проснулся от звука удара топора по полену. Нюрка сладко спала на печи. Выскочив на улицу, он увидел Авдотия, рубящего дрова.
— Доброе тебе утречко!
— И тебе, Митро, доброе.
— А где дед Петька?
— В сарае возится.
Подойдя к сараю, Митрофан постучал в дверь.
— Заходите! Тут я, — послышалось оттуда.
Внутри было холодно. По центру стояло что-то небольшое размером с кровать и накрытое брезентом. Позади копошился Петька.
— А вы тут заняты наверно?
— Да нет. Я вот скручиваю со своих саней топку. Ваша-то совсем плоха.
— А как же ваши сани?
— Мне они накой да…, я хотел сказать, да накой они мне. Стоят тут пылью зарастают. А вам может и службу какую сослужат. И вообще Митрофан, иди-ка сюда. Покажу чего.
С огромным интересом Митрофан зашёл в небольшую мастерскую. Старик достал какие-то сушёные грибы, свёрток с желудями и бутыль с мутным содержимым:
— Смотри сюда. Я у вас брикет взял посмотреть. Хорошо ты их жмёшь. Грамотно.
— Да, мы там добавляем кое-что.
— Волчье? Я заметил! Забудь это. Есть вещи получше.
Он стал аккуратно засыпать грибы в ступку и медленно их толочь.
— Это не просто грибы. Это редкий вид ядовитого серогана.
— Серогана? В первый раз слышу.
— Его почти никто не знает. А у меня за двором им хоть обмажься. Но лучше этого не делать. Смотри как горит.
Он высыпал щепотку порошка из ступки, вставил туда шнур от динамита и поджёг.
— Теперь давай отойдём.
Митрофан сделал пару шагов назад.
— Дальше отходи.
Они отступили до другого края сарая. И как только шнур догорел, раздался громкий хлопок! Воздух наполнился яркими бирюзовыми огоньками.
— Это только одна щепотка! — удивился Митрофан. — А жёлуди зачем?
— А их я просто так взял. Жарю я их. Нравятся они мне.
— А в бутыле что?
— Как что? Самогон, конечно!
— А, ну тоже топливо. Эх, нам бы такого порошка.
— Да бери сколько угодно. У меня их мешок. Я им печь растапливаю, быстро получается.
В сарай забежала Нюрка:
— Ну вот! Самое интересное и без меня.
Все занялись делами. Авдотий тащил новую топку, Нюрка настраивала контур, Митрофан занимался ремонтом лыжи, а дед Петька выпил самогона. Собрав обновлённые сани, команда начала готовиться к отъезду. Митрофан подошёл к Петьке:
— А может, вы с нами поедете? Область посмотрите. Всё же веселей вместе.
— Ой, спасибо вам, люди добрые. Но я уже староват для приключений. К тому же у меня тут пасека. А по весне кто будет заниматься? Я вот тут вам мёду дам в дорогу. С чаем попьёте.
— Спасибо вам, Петька! Мы ещё заедем к вам в гости.
— Увидите старого гонщика Ивана, привет ему передавайте!
Глава 9. Разрешение на «область»
В Центре Управления Разбоем было скучно. Одинокий маленький дом посреди не менее одинокой поляны не внушал страха. Хотя должен был. Вокруг стоял старый забор из частокола. На воротах сверху бандиты повесили деревянный череп. Он больше напоминал то ли коровий, то ли крокодилий. Точно никто не знал и вопросов не задавал. Немногочисленные разбойники занимались бытом, либо бездельничали во дворе. В то время как Алибаба сидел в доме и строил свои злые планы.
— Расширяться нам надо, — глядя на карту, говорил он своему помощнику.
— Так куда? Выйдем за границы, и «русьгвардия» нас сразу сцапает.
— Ох уж эти государственники. Ничего их не берёт. Ни стрелы, ни золото.
— Да уж. Я вот давно хотел спросить…
Помощник немного отошёл к дверям и тихо спросил:
— Может, лучше другим делом займёмся?
— Что? Другим? — лицо Алибабы стало слишком суровым.
— Ну, я не то чтобы вообще… просто у нас и так дела идут не очень… вон за месяц только гонщиков ограбили. И то, украли одну эту бумагу. Там написано что-то, а у нас читать никто не умеет.
— Мы ещё чай у них весь забрали и сухого хлеба.
— Мда… так себе грабёж.
Алибаба был вынужден согласиться:
— А вообще ты прав. Наши дни уходят. Сейчас разбой не в моде. Все фирмы открывают. «Мелкосорт» раньше тоже по дорогам грабили.
— Да ну!?
— Вот тебе и да ну. А теперь какие богатые стали. Не то что мы.
— Так может, тоже фирму создадим? У нас все умеют дрова рубить. Будем лес заготавливать. Рекламу кинем в народ.
— А это неплохая идея!
Они стали бурно обсуждать свои планы. Помощник взял уголёк из печи и стал на столе рисовать графики доходности. Но без цифр. Их они не знали. Алибаба внимательно слушал и вносил коррективы. На их глазах рождался план действий по созданию лесопилки.
В один момент помощник посмотрел на бумагу, которую никто не мог прочитать:
— А с этим что делать? Тут печать есть. Значит, что-то важное. Если мы перестанем быть разбойниками, то и бумагу надо отдать.
— Это да. Нам она теперь ни к чему. Я тогда поскачу в область. Там через Местный Вообще Центр…
— МВЦ?
— Да. Не перебивай! Так вот, через МВЦ зарегистрируемся и получим кредит. Заодно и с бумагой этой помогут.
Проскакав десяток километров, Алибаба примчался в областной центр. Улицы были наводнены людьми, конями и санями. Было шумно и оживлённо. Среди многочисленных зданий он нашёл нужное с вывеской «МВЦ». Внутри сидело пять женщин по кабинкам. На каждой был надет кокошник со встроенной гарнитурой для связи. Алибаба подошёл к свободной сотруднице:
— Здрасьте. Я вот по поводу ИП.
— Здравствуйте. Желаете открыть Ититского Продажника?
— Чего?
— Я говорю ИП?
— Ну, я так сразу и сказал.
— Присаживайтесь.
Алибаба сел и стал рассматривать кокошник на женщине.
— А что это у вас за кругляшек на проволочке?
— Это микрофон.
— И как оно работает?
— Тут говоришь, все слышат.
Разбойник сильно вздохнул:
— Отстал я от этих новых технологий.
— Это уже не новые, — улыбнулась сотрудница. — Итак, давайте заполним анкету. Чем занимались до того, как пришли к нам?
— Разбойничал, грабил. Ну, так не сильно. Только для себя.
— Суды, плети, ещё какие наказания были? — ровным спокойным тоном продолжала сотрудница.
— Три плети били, но то за дело. А так просто по морде получал. Регулярно.
— Что собираетесь делать при ИП?
— Хочу лес пилить. У меня бригада двадцать восемь и может ещё двенадцать мужиков будет.
Оформление занимало почти час, и, получив разрешение на деятельность ИП, Алибаба собрался уходить. Но тут резко вспомнил:
— Ой, девушка, а вы читать умеете?
— Разумеется.
— Гляньте на эту бумагу. Мы отобрали её у каких-то блаженных на санях.
Сотрудница внимательно ознакомилась с текстом бумаги, нажала на кнопку сбоку кокошника и громко позвала коллегу:
— Варвара, у нас есть кто в Нижних Валунах?
— Есть! Бабка Светка.
— Свяжись и узнай, кто такие Дыневы и зачем им гоночное разрешение на область.
Она повернулась к Алибабе:
— Что-то ещё?
— Нет. Спасибо. Я пойду лесопилку строить.
Девушка собрала все документы в папку с названием «фирма Лес Али Экспресс».
Тем временем команда «Серенити» приближалась к областному центру.
— И всё-таки, бать, я не понимаю, как нас пустят без бумаги?
— Я уже тебе раз тыщу сказал. Проситься будем. Чего не понятного? Мы гонщики? Гонщики! Ну и всё. Дранник серверный.
— Не пустят нас. Как пить дать, не пустят, — жаловался Авдотий.
— Вот ты башка пустотелая, чего нагнетаешь? Не пустят… А если пустят?
— Да как они пустят?
— А вот так! Знаешь, иногда бывает в жизни такая вещь одна происходит.
— Какая?
— Везение. Понимаешь? Мы озеро переплыли, от бандитов сбежали, беглого гонщика нашли. Потому что нам везёт.
— Или у нас сценарная броня, — прошептал Авдотий, но его никто не услышал.
Подъехав к областному стадиону, они припарковали сани и пошли на стойку регистрации. Там стоял небольшого роста дядька, который разглядывал прибывшую команду.
— Бумагу!
— Здравствуйте. Понимаете, мы гонщики и мы вроде как выиграли район, — голос Митрофана стал немного выше.
— Бумагу!
— Мы ехали, и на нас напали и украли…
— Бумагу!
Авдотий громко вмешался:
— Вот заладил! Бумагу… бумагу. Нету у нас бумаги. Пускай нас на гонки. У нас сани такие, что ух!
— Молодой человек. Не надо на меня повышать голос. Нет бумаги — нет гонок.
— Вот бюрократ, — буркнул Митрофан, и все вместе они вернулись к саням.
Возле топки грелась Нюрка. Она внимательно рассматривала афишу на столбе.
«Скоро! Областной этап гонок на санях!
Лучшие сани покажут, на что способны!
Приходите всей семьёй.
Первым десяти — воздушная гречка
в подарок!»
— Вот бы попробовать воздушную гречку, эх, — грустно сказала Нюрка.
— Да какие твои годы. Попробуешь ещё, доча.
— Митро, собираться будем?
— Да, Авдотий. Мы поедем домой. — Митрофан тяжело вздохнул.
Глава 10. «Товаро-приёмник»
Монгольская пустыня после двух дней наконец-то начала заканчиваться. «Орда-Морда» торопилась. Всем жутко надоело постоянно перетаскивать брёвна вперёд и укладывать под лыжи. Самый старый монгол сидел на санях в позе лотоса. Он почти всегда был в своём мире и что-то шептал:
— Вот я открываю крышку с экраном, а внизу буквы на кнопках. Чуть ниже расположен тачпад с двумя функциональными клавишами. Работает от батареи.
— Да заткните уже его кто-нибудь!
— Ты главный, ты и затыкай!
— А почему я главный?
— Ты раньше всех проснулся.
— Ах! Точно! Дед, заткнись уже! Достал свой бред нести про кнопки и мыши.
Дед резко проснулся:
— Я опять во сне разговариваю?
— Да ты и не спишь никогда. У тебя глаза постоянно открыты. Знаешь, как страшно, когда ты несёшь свой бред и смотришь на нас?
Старик немного призадумался:
— Так подожди. Если я не сплю, значит, я главный?
Все резко остановились и стали думать. Слово взял самый маленький монгол:
— Вообще, у нас как. Кто раньше встал, тот и главный. А ты же не встаёшь?
— Но я и не ложился.
— Тогда ты главный. И очень давно. Ты сколько не спишь?
— Лет семьдесят.
— Значит, ты главный. Поздравляю!
Дед резко вскочил и только успел крикнуть:
— Орда! Я главный…
После этих слов он упал на землю и не вставал.
— Он что? Умер?
Один из них подошёл к телу и начал его трясти:
— Живой. Опять свой бред несёт.
— А если он теперь всё время только и будет шептать всякое, кто тогда главный?
Все посмотрели на маленького монгола.
— А давайте главный тот, кто раньше проснётся, только кроме старого.
— Договорились. Сегодня остаёмся без главного.
Старик продолжал говорить поток своих мыслей:
— На «А» назначен прыжок, а на «Б» ускорение. Водопроводчик прыгает по трубам. Ест мухомор и становится большим. Спасает принцессу.
«Орда-Морда» закатила глаза и продолжила свой путь на гонки.
В Нижних Валунах бабка Светка что-то вязала. У неё не было определённой цели. Главное — начать вязать, а там видно будет. На данный момент получался шарф. Хотя именно он всегда и получался. Внезапно на столе запищала небольшая резная коробка. Светка подошла, открыла коробку и достала кокошник с гарнитурой. Надев его на голову, она ответила:
— Да, слушаю.
— Это Варвара из МВЦ. У нас тут бумага есть для неких Дыневых. Вы знаете таких?
— Конечно знаю! Это наш дохтарь, только наук. На санях гоняет.
— Тут нашлась его бумага. Мы вам отсылаем, а вы там придумайте, что с ней делать.
— А что я придумаю?
— Наше дело отправить. Так что принимайте. Скоростной голубь уже где-то возле ваших Валунов.
Бабка Светка быстро засобиралась и выскочила во двор.
— Где же этот окаянный птах?
С неба послышался звук рёва падающего самолёта.
— И куда его несёт? — громко прокричала Светка и проводила взглядом падающего скоростного голубя за дом.
От громкого удара в воздух поднялся снег с землёй. Забежав за дом, она увидела небольшую воронку в начале огорода. В ней лежал голубь в маленьком шлеме. В лапах он держал свёрток. Светка осторожно потрогала голубя, после чего тот резко вскочил и пулей умчался обратно в небо, оставив бумагу на земле. Бегло прочитав текст, бабка не раздумывая побежала к Аксинии.
— Ксиня! Ксиня!!!
— Ты чего раскричалась на все Валуны?
— Беда! От ваших беда!
— О господи. Что стряслось?
— Разрешение потеряли.
— Какое разрешение?
— На гонки, на область. Им дали, а они потеряли. Мне вот прислали.
— Тьфу ты. Напугала. Давай его сюда.
Поблагодарив Светку, Аксиния побежала в сарай. Распахнув ворота, из сарая показалась тележка на четырёх колёсах с большой надписью «АТС». Ниже была надпись поменьше «Аппарат Товаро-Стрелятельный». На тележке стояла двухметровая рогатина с толстой самозаряжающейся резинкой для стрельбы. Внизу было два тумблера. Включив первый, она услышала прерывистый пикающий звук. Направляя рогатину в стороны, Аксиния, ориентируясь на частоту пиков, повернула конструкцию в нужном направлении. Второй тумблер так же пищал, но работал на высоту выстрела. Когда звук стал сплошным сигналом, она быстро зарядила чёрный шар в резинку и выстрелила им в воздух. Внутри шара лежала та самая нужная бумага.
Покидая областной центр, команда остановилась, чтобы ещё раз посмотреть на стадион.
— Эх. Всё было так близко. Ну что ж. Не свезло в этот раз, — грустно констатировал Митрофан, и сани задрожали.
— Бать, не расстраивайся, — сквозь слёзы горевала Нюрка.
— Жалко, двадцать пятый два один не использовали, — расстроился Авдотий.
Сани тронулись, оставляя позади несбывшиеся мечты. Они ехали молча. Митрофан почти не управлял санями. Те ехали по колее сами. Солнце уже садилось, и становилось холодно. Все сдвинулись поближе к топке.
Вдруг из-под саней послышался тонкий прерывистый звук «пиииик».
— Чего это? — встрепенулся Митрофан.
Звук повторился.
— Нюрка, посмотри, что там внизу пикнуло, — та быстро нырнула в лазы под санями.
— Это тут пикает! Наверное, мама что-то отправила «АТСкой»!
— О! Пищит чаще. Стало быть, приближается! Авдотий, доставай удилище.
— Так тут реки-то нет.
— Та не то. Хватай «товаро-приёмник». Длинный такой с сеткой на конце. Надо им снаряд поймать. Пищит всё чаще. Скоро появится.
Нюрка села Митрофану на плечи и вытянула шею.
— Не видать пока.
— Смотри внимательно. Уже должно появиться.
— Вижу! — она стала показывать пальцем в небо.
— Лови, Авдотий!
Тот долго присматривался к снаряду, но когда поднял «товаро-приёмник», было поздно. Снаряд упал ровно перед санями и немного вошёл в землю. Авдотий грустно смотрел на шест в руке.
— Дотя, вот ты ловец. Ты бы в пинчеры пошёл, — смеялась Нюрка.
— Если бы я ещё знал, что это такое, — немного обиделся Авдотий.
Митрофан, откопав снаряд, стал быстро его раскручивать на две части:
— Смотрите! Это же разрешение на область! Треску мне в ноготь.
— Значит, мы будем гоняться! — Нюрка запрыгала от радости.
— Значит, будем! — он посмотрел в сторону, откуда прилетел снаряд, — Спасибо тебе, любимая.
Резко развернув сани, команда рванула к стойке регистрации. Однако там уже никого не было. Лишь одинокая табличка с надписью «регистрация завершена» украшала стол.
— Видимо, не всегда нам везёт, — заметил Авдотий.
Глава 11. Воздушная гречка
Этим вечером областные гонки собрали много народа. Стадион был большой, но до столичного не дотягивал. Мужики с вёдрами заливали трассу водой, коробейники продавали всякое для зрителей. Среди толпы болельщиков сидели Митрофан с Нюркой и Авдотий, который постоянно что-то спрашивал:
— А кто сегодня будет гоняться? А как мы будем знать, кто первый едет по лесному сектору? А где все бабы?
Митрофан слушал мимо ушей и с грустью смотрел на стартовую полосу. Нюрка сидела рядом и пыталась делать хмурое лицо. В руке у неё был стаканчик с воздушной гречкой. Она молча взяла одну и стала её жевать. Потом ещё одну, и ещё, как не заметила, что полностью погрузилась в этот процесс:
— Вкусная! Я не так её представляла. Думала, как варёная, только шариками. Бать, а ты чего не пробуешь? — она протянула бумажный стакан.
— Да не голоден я, — вздохнул её отец.
— Я тогда всю доем!
— Доедай, Нюрка. Доедай…
Перед трибунами, сразу за трассой, стояла сцена с пьедесталом для будущих победителей. Глашатай долго не появлялся. Зрители уже начинали скучать и неодобрительно перешёптываться. Авдотий крутил головой:
— Задерживаются. Наверное, случилось что.
Спустя пятнадцать минут на сцену поднялся глашатай.
— Всем привет! Честной народ!
Что-то гонка не идёт.
Видно, кто-то припоздал
и гоняться перестал.
Есть ли смелый среди вас,
чтоб гоняться в тот же час?
Если так и не найдётся,
тем, кто есть, тому и отдаётся!
На табло запустился таймер, отсчитывающий пять минут. Но не прошло и секунды, как команда «Серенити» вскочила с трибуны и в один голос заявила:
— МЫ!
Таймер тут же остановился, и к ним подошла красивая девушка с папкой в руках:
— Добрый вечер, у вас есть опыт в гонках на санях?
— Мы район выиграли! — гордо крикнула Нюрка.
— Значит, у вас должно быть разрешение на область?
— У нас есть. Но мы не прошли через регистрацию, — с грустью сказал Митрофан.
— Какую ещё регистрацию?
— У вас там на входе стоял один и бумагу всё просил.
Девушка закатила глаза: