Пламя огненного дракона

Глава 18

Глава 18. Внутренние противоречия

Получив известия о визите степных эльфов, Минелан пришёл в ярость. Много всего навалилось, многое произошло — нападение орков, появление Грайма, ранение Сенесы… Он видел монархов степных эльфов несколько раз на приёмах, но тогда они в основном общались с его отцом. С их сыном Эрианом у Минелана не было хороших отношений. Они несколько раз беседовали, и король отмечал про себя, что с ним довольно скучно, хоть юноша и правда весьма умён. У Эриана был слишком спокойный темперамент, как будто в его характер забыли добавить красок. Даже интересные вещи он рассказывал настолько монотонно, что было невыносимо слушать. Минелан провёл ночь у ложа Сенесы, а к полудню вернулся к жене. Советник Лорентир, не спавший всю ночь, нашёл его в лазарете и решительно отправил в покои.

— Ваше величество, — твёрдо произнёс он, — вы должны заботиться о себе. Такое поведение вызовет осуждение при дворе.

— Но Сенеса чуть не погибла, защищая Элионта! — попытался возразить Минелан.

Однако аргумент на советника не подействовал. Когда король ушёл, внимательно взглянув на львицу перед уходом, Лорентир опустился на стул около ложа, где до этого сидел Минелан. Он весь неестественно сгорбился и охватил голову руками. Лорентир был мудрым старым эльфом. Он видел то, что скрыто от других. Магический брак Минелана и Лирианы уже заключён — его не расторгнёшь просто так. А интерес короля к этой львице рос. Даже если сам монарх думал, что это лишь любопытство. Советник вспомнил, сколько раз он оправдывал покойного короля перед его женой — когда тот изменял супруге с другими эльфийками. Лорентир находил слова, сочинял истории о срочных государственных делах, задерживавших монарха допоздна. И делал это не из корысти, а из верности — он служил своему королю до конца. Сейчас же чувство стыда окутало старого эльфа. Он резко выпрямился, схватил кинжал, висевший на поясе, вскочил и замахнулся, целясь в шею Сенесе. Но рука не двигалась. Ни один мускул не дёрнулся у львицы — она крепко спала после всего пережитого.

— Как же я боюсь, что ты погубишь моего короля, — произнёс Лорентир с горечью в голосе.

Он обессиленно упал обратно на стул и выронил кинжал. Он не убийца.

Минелан помылся и сменил одежду. Лириана крепко спала в постели. Её спокойное красивое лицо выглядело ещё более наивно, чем когда она бодрствовала. Король подошёл к постели и провёл по её щеке тыльной стороной ладони. «Безумно красивая эльфийка, — подумал он. — Моя жена». Почему же даже сейчас, глядя на эту красоту, его мысли были там, в лазарете, с Сенесой? Минелан никогда не влюблялся. Он получил несколько признаний в любви за свою жизнь — некоторые были тайными. Но его сердце никогда не билось сильнее. Ни одна девушка не занимала его мысли так, как сейчас львица. Он был уверен, что сможет подарить себя Лириане, и был намерен так и поступить. Покидая спальню, он ещё раз внимательно посмотрел на свою жену — ровно так же, как на львицу перед уходом из лазарета. И не заметил разницы внутри себя. Но его глаза, которые, глядя на Сенесу, приобретали мутный томный вид, выдавали его.

Вернувшись в кабинет, Минелан приказал подготовить зал для приёма и распорядился, чтобы к приезду гостей Сенесу перевели в более удобные покои — подальше от лазарета, но под присмотром целителей.

— И пусть рядом с ней постоянно будет кто‑то из многоликих, — добавил он. — Сенеса должна чувствовать себя в безопасности.

Лорентир, вошедший следом, кивнул, но в глазах советника мелькнуло неодобрение. Он хотел что‑то сказать, но сдержался.

— Что ещё нужно для приёма? — спросил король, стараясь сосредоточиться на делах.

— Всё готово, ваше величество, — ответил Лорентир. — Но, возможно, стоит обсудить стратегию переговоров с Эрианом? Он весьма проницателен.

Минелан вздохнул:

— Да, займёмся этим. Но сначала я хочу ещё раз заглянуть к Сенесе. Просто убедиться, что ей лучше.

Советник сжал губы, но промолвил:

— Как пожелаете, ваше величество.

В душе Лорентира боролись верность и тревога. Он видел, как история повторяется и боялся последствий.

Глава 19

Глава 19. Визит и озарения

Тарин был против переселения Сенесы в покои. Он расхохотался, сказав, что у эльфов после заварушки совсем уже разыгралась фантазия.

— Моя госпожа на простынях и перьевых матрацах? Да вам всем надо к лекарю, оставьте её в покое!

Советник не стал спорить и приказал оставить всё как есть. Тарин дежурил в коридоре. Его слух позволит ему понять, когда Сенеса придёт в себя. А сейчас он не хотел, чтобы его беспокойство как‑то влияло на неё. Он знал: хоть она и не открывает глаз, она всё подмечает и чувствует.

Лириана поднялась с кровати вся разбитая. Слуги помогли ей привести себя в порядок перед приёмом гостей. Она потратила много сил на исцеление Сенесы. Королева отправила одну из служанок в лазарет, чтобы узнать, как дела у их гостьи. Сидя напротив зеркала, она внимательно вглядывалась в своё лицо, пока служанки приводили причёску в порядок. Глядя в свои глаза, она вдруг поняла причину тревоги. Взгляд Минелана, когда она увидела его рядом с ложем львицы… Вина, горечь, страх… Так беспокоятся о просто союзниках? Она не знала. У неё не было ничего, кроме догадки, ощущения, неосязаемой мысли.

Забежала служанка:

— Гости прибыли! — объявила она.

Служанки быстро поправили всё, что нужно, и Лириана направилась встречать гостей вместе с мужем.

---

Король степных эльфов, Аэлин Торен, был высоким, но не очень красивым эльфом. Шатен с карими глазами, он держался с достоинством, но в его облике читалась какая‑то усталость, словно бремя власти давно стало ему в тягость. А вот его жена, Сильвия Аэрин, была великолепна. Брюнетка с небесным оттенком глаз, она излучала спокойствие и уверенность. Её присутствие наполняло пространство особой аурой — казалось, она видит гораздо больше, чем показывает. Сын их, Эриан, больше пошёл в маму, поэтому его лицо имело симпатичные черты. Но Лириана оцепенела, увидев юношу. Она тут же вспомнила своего спасителя и отметила их поразительное сходство. Разве что глаза этого эльфа были пусты и невзрачны. В голове Лирианы тут же возник образ спасшего её эльфа. Его смех, его низкий голос, когда он что‑то рассказывал. Его живые, прекрасные глаза, которые имели столь яркий оттенок. В моменты опасности его зрачки темнели, словно море во время шторма. А в моменты радости оттенок становился светло‑голубым, как у поверхности воды, сверкающей на солнце. Воспоминания так и замелькали в мыслях Лирианы.

Минелан взял жену за руку, чтобы привести в чувство.

— Прошу нас простить, — произнёс он. — Сложная была ночь, нападения орков участились.

Лириана резко моргнула, словно приходя в себя. Она выполнила приветственный ритуал, как и полагается знати.

На удивление, беседа шла спокойно. Монархи поздравили с браком, даже не догадываясь, что он магический, а не традиционный. Они выразили сомнения в союзе с многоликими, но Эриан отметил:

— Лучше иметь их на своей стороне, чем против себя. В конце концов, степное государство находится достаточно удалённо от орков, и лесные эльфы действительно примут на себя удар раньше, если орки решат перейти к решающим шагам. Эриан заверил, что Минелан всегда может рассчитывать на его поддержку и помощь. Для Минелана было странно вести переговоры с юнцом, а не с королём. Но затем он увидел то, чего никогда не замечал: Аэлин Торен больше напоминал живой труп. Он почти не говорил. Пил чай и смотрел куда‑то сквозь предметы и стены — в своих мыслях. Его жена, Сильвия, лишь делала видимость участия в разговоре. Минелан понял, что государственные дела этих двоих в действительности не волнуют. Он старался меньше смотреть на монархов, как того требует этикет, и сосредотачивал всё внимание на Эриане. Когда обсуждение государственных дел закончилось, а светская беседа изжила себя, Эриан поднялся и поблагодарил за гостеприимство. Монархи тоже поднялись и, строго следуя этикету, сказали всё, что необходимо, сделали то, что должны были сделать.

---

Когда звук копыт во дворе стих и Минелан расслабился в своём кресле в кабинете, Лириана, наоборот, была взволнована. Она расхаживала по комнате, словно не могла найти себе места. Решив что‑то для себя, она вышла из покоев и направилась к кабинету мужа. Но, дойдя до него, застыла у дверей. Была чёткая грань между тем, что ты можешь сказать, а что нужно держать в себе. Лириана впервые в жизни не смогла быть открытой, наивной. Её лицо приняло серьёзный вид, а глаза блестели, разрабатывая план. Резко развернувшись, она столкнулась с Элионтом, которого не заметила — он пришёл к королю.

— Ваше высочество, могу я помочь вам? — спросил он свою королеву. Он отметил изменения в ней. Тревога снова наступила.

— Нет, благодарю. Я проведаю нашу гостью в лазарете. Не говорите Минелану, что я была тут, — ответила Лириана.

С этими словами она без церемоний направилась в лазарет. Элионт почувствовал, что та связь, которая объединяла их, разорвалась. Перед ним больше не было наивной, открытой эльфийки. У Лирианы появились свои тайны.

Глава 20

Глава 20. Выбор и уход

Этой же ночью Сенеса пришла в себя. Она едва передвигалась, но вместе с Тарином покинула дворец — через обычный ход, у самых конюшен. Львица чувствовала: ей нужно вернуться к стае, восстановиться вдали от чужих стен.

Тарин пытался отговорить её:

— Госпожа, вы ещё слишком слабы. Позвольте целителям закончить лечение, а потом…

— Нет, — перебила Сенеса. — Я должна быть там, где меня ждут. Где я нужна не как символ, а как воин.

Тарин вздохнул, но не стал спорить. Он знал: когда госпожа принимает решение, её не остановить. Они двинулись к выходу медленно, осторожно. Сенеса опиралась на плечо Тарина — её лапы дрожали, каждое движение давалось с трудом. Птицей обернуться она не могла: сил почти не осталось, магия ещё не восстановилась после борьбы с тёмным колдовством. У ворот стража узнала львицу и без вопросов пропустила их. Один из эльфов хотел предложить помощь, но Тарин лишь покачал головой:

— Она идёт домой. И я с ней.

— Но король… он будет искать вас, — неуверенно произнёс страж.

— Король поймёт, — глухо ответила Сенеса, не оборачиваясь.

Тарин поддерживал её, пока они шли по тропинке, ведущей прочь от дворца. В предрассветных сумерках лес казался таинственным и одновременно родным. Сенеса глубоко вдохнула свежий воздух — впервые за долгое время она почувствовала себя свободной, хотя боль в ране напоминала о недавней битве.

---

Утром Минелану сразу доложили об уходе Сенесы, как только он проснулся. Доложил сам страж у ворот — он чувствовал вину за то, что пропустил их, но не решился остановить. Король выслушал молча, лишь на мгновение сжал кулаки, а затем кивнул:

— Благодарю за сообщение.

Минелан расстроился — сильно. Но похоронил это чувство в душе так глубоко, как мог. Он пожелал жене доброго утра и изъявил желание позавтракать вместе.

— Я присоединюсь, как только приведу себя в порядок, — ответила Лириана.

Минелан в полном спокойствии вышел из спальни. Теперь он чувствовал: всё будет хорошо. Где бы ни была Сенеса, она выживет. Она сильная. А его долг — быть здесь, рядом с женой, с народом, с королевством. Он сделал выбор — и готов нести за него ответственность.

---

Вечером того дня, когда Сенеса покинула дворец, Минелан сидел у себя в кабинете, внимательно изучая карту Мёртвых земель. Её обрисовали со слов львицы и передали во дворец. Картографы придали карте официальный вид: обозначили горные хребты, ущелья, редкие источники воды и возможные укрытия. Король пальцем очерчивал контур самой большой горы, подозревая, что именно там будет главный штаб и укрытие тёмного эльфа. Он отмечал на карте места недавних столкновений с орками — точки вспыхивали красным на пергаменте. «Они словно проверяют нас, — думал Минелан. — Прощупывают слабые места, отвлекают от чего‑то большего…» В тот вечер каждый из участников событий думал, что страшное позади. Каждый ждал, что жизнь устаканится, войдёт в какое‑то спокойное русло, станет стабильнее. Но все ошибались.

Орки активно наступали. Они постоянно устраивали набеги — небольшие, малочисленные. Каждый раз эльфы и многоликие давали отпор. Поначалу Минелан сам участвовал в схватках. Он убедился, что больше не смотрит украдкой за Сенесой, общается с ней ровно, обсуждает планы и события. Сенеса так же ровно держала с ним дистанцию, как было изначально. Теперь их отношения были больше похожи на деловые: короткие совещания, чёткие приказы, обмен сведениями. Однако в одном из набегов часть эльфов попала в окружение вместе с многоликими. И Сенеса с Тарином продемонстрировали невероятную точность в перевоплощениях. Принимая форму то маленьких, то больших животных, они ловко отбились от орков: сначала превратились в юрких лис, чтобы запутать следы. Затем — в мощных медведей, чтобы прорвать кольцо окружения. Наконец — в орлов, чтобы с высоты оценить расстановку сил. Минелан оцепенел в восхищении. Он достаточно много общался с Тарином и тот пояснил ему, что такие перевоплощения — верх мастерства. Многоликий должен не просто менять облик, но и мгновенно адаптироваться к новым возможностям тела, понимать его сильные и слабые стороны. После того как в душе Минелана вновь стало неспокойно от зарождающихся чувств, он больше не принимал участия в битвах и никак не контактировал с многоликими, общаясь с ними через Элионта. Но орки не отступали. Эльфы не могли понять их мотивов. Словно они от чего‑то отвлекали, но раскрыть их план не удавалось.

Тем временем Минелана затянула и семейная жизнь. Он старался проводить время со своей женой, быть чутким, учтивым. Лириана показала ему несколько заклинаний, учила стихийной магии — как управлять потоками воздуха, вызывать небольшие вихри, создавать защитные барьеры из энергии. Её скромная, но искренняя тёплая улыбка спасала его в моменты безысходности. Когда ничего не выходило, она обнимала его и была рядом — словно стена, на которую можно положиться. А когда на Минелана наседал совет, она становилась ещё и щитом. Их отношения развивались, становились лучше и крепче. Минелан доверял Лириане как себе, как Элионту. Иногда он просыпался по ночам, но не от кошмаров, как раньше. Смотрел на свою жену и осознавал, какой покой она принесла в его жизнь. Дни сменялись ночами, недели проходили, месяцы заканчивались. Время утекало. Иногда Минелана беспокоило, что в их отношениях отсутствует физическая близость. Но он не понимал, готова ли к ней сама Лириана. Он знал, что она подаст знак, сделает жест. Знать, конечно же, требовала наследников. Начинались сомнения в плодородности самой Лириан, но король пресекал любые нападки.

Элионт всё так же был посредником между королём и многоликими. У них тоже всё изменилось: имея доступ к еде и хорошему ночлегу, стая стала разрастаться, сократилась смертность. Приехав к их патрулям, Элионт, как обычно, спрыгнул с лошади и быстро прошёл к месту, где обычно находился Тарин. Но его там не оказалось. Он развернулся и спросил, где, собственно, многоликий. Остальные многоликие переглянулись, и один из них указал в сторону статного воронного жеребца.

— О, в этом облике ты прям великолепен, — не удержался Элионт. — Не хочешь под моё седло? — без шутки спросил он.

Тарин фыркнул:

— Для многоликого позор возить на своей спине эльфа. От этого уже будет не отмыться.

Элионт засмеялся. «Странный был народ, всё же, эти многоликие, — подумал он. — Со своими законами и традициями».

В нескольких нападениях участвовал и сам Грайм. Но он не свирепствовал, как до этого. Никто так и не смог разгадать причину их нападений и цель. Эльфы и многоликие лишь старались избежать жертв. Так время и шло. Пока в один день Лириана не попросила короля отпустить её проведать свой дом. Аргументы про орков и опасность не работали. Более того, на следующий день после просьбы приехал отряд верховных магов, чтобы сопроводить Лириану в крепость. Минелан распорядился снарядить ещё отряд, но Лириана жёстко отказалась. Позже она смягчилась, объясняя, что не хочет забирать воинов из обороны дворца. Элионт вызвался сопровождать её, но и от этого она отказалась. Тогда Минелан предложил отправить с ней несколько многоликих для надёжности, но и это было тщетно.

— Я вернусь через месяц, — сказала Лириана. — Хочу провести с отцом достаточно времени.

Никто не смог отговорить или остановить её. Знать, узнав о произошедшем, поспешила сообщить свои опасения: такой брак без наследников и с поездками по отдельности не придаёт короне сил. Минелан возразил:

— Я не могу оставить королевство в такой момент. Я полностью доверяю Лириане.

И все домыслы знати отогнал подальше от себя.