До встречи в прошлых жизнях - 2

Глава 14

Карпаты, IV век

— Стойте! А что же случилось с князем и Златой дальше? — задала Наташа мучивший её вопрос, и все переглянулись.

Алёна нахмурилась, а потом отрывисто произнесла:

— А давайте посмотрим! — и сделала жест рукой, будто перематывает видеоролик.

Перед ними начали сменяться дни и ночи. Вот свадьба — Яромир стоит рядом с княжной перед алтарём. На лице — спокойствие и улыбка. Златослава цепляется за его руку и светится от счастья.

Вот — рождение первенца. Князь сидит возле жены и держит своего сына, а она, ослабленная родами, смотрит на спящего ребёнка и снова улыбается.

А вот и рождение близнецов — сразу две девочки появились на свет, правда их смуглая кожа и чёрные волосы беспокоят молодую мать. Больно уж они похожи на цыганок.

Через несколько лет рождается четвёртый ребёнок — сын. Злата счастлива. Вот только молодой князь всё больше отдаляется. Бродит ночами по лесу, вздрагивает от карканья вороны, и будто ищет чего-то и не находит.

Он всё также преданно смотрит на жену, но той уже не хватает его щенячьего восторга. Вот она устраивает скандал, и Яромир еле уворачивается от летящего в него серебряного кувшина. А вот он будто не замечает своих детей — и снова уходит в ночь, искать кого-то в тёмном лесу.

Дети растут крепкими и здоровыми, а Злата всё чахнет и чахнет. Не того ждала она от брака. Верная Лукея бегает по окрестностям, но нет больше в округе ведьм — показательная казнь отпугнула всех, кто умел хоть как-то лечить и помогать.

Князь окончательно теряет покой и сон и в один из дней пропадает. Никто не знает, куда он ушёл — просто супруг больше не возвращается. Златослава доживает свой век одна, когда умирает её отец. А дети растут подозрительно похожими на казнённых ведьм — только не хватает одного, рыжеволосого ребёнка. Потому что душа Огнедары в образе вороны летает по небу и карканьем продолжает проклинать всё княжество.

***

— Ну, вот и всё, — тихо произнесла Алёна и повернулась к остальным. — Мы узнали всё, что должны были?

— Она не хотела, чтобы так вышло, — с горечью произнесла Наташа. — Но, наверное, мы и правда увидели всё.

— И как нам вернуться назад? — прервал молчание Данила. — Надо что-то сказать, что-то сделать?

Они оглядывались по сторонам, но вокруг царила чуждая им жизнь — в мире, где двух из трёх пришельцев уже не было в живых. И эта картинка не спешила рассеиваться — и они недоуменно ждали, когда произойдёт что-то, названия чему они не знали.

— Есть ещё один сон, — тихо произнесла Алёна. — Судя по всему, никто из вас его не видел. А у меня он был самым первым…

— Какой сон? — Наташа напряглась.

— Тоже про странную древнюю жизнь… Я там была царицей скифов. Или сарматов… Каких-то кочевников. И, судя по всему, тогда-то всё и началось. Я думаю, что без этого сна всё, что мы увидели, будет бессмысленным.

— И что было в том сне? Может быть, нам лучше просто услышать пересказ? — с сомнением произнёс Невский и провёл рукой по волосам.

— А ты что, уже устал? — покосилась на него Алёна. — Я вот не чувствую ни голода, ни желания отдохнуть. Никаких потребностей. Как будто тут нет нас, а настоящие мы в реальном мире.

— А я чувствую себя очень странно, — подала голос Наташа. — Как будто я пришла на экзамен, который не выучила, и сейчас меня спрашивают по полной. И я вот-вот получу неуд.

Алёна с Невским усмехнулись.

— Знаешь, я теперь понимаю, почему ты так себя вёл в прошлом, — внезапно посмотрела она на бывшего мужа и продолжила. — Огнедара, конечно, вертела тобой, как хотела. А Виттория тоже верховодила в следующей жизни. Может быть, ты мне мстил за прошлые грехи? Интересно, месть и обиду можно перенести в следующую жизнь?

— Можно унаследовать карму. То есть, как ты поступал в прошлой жизни, так и с тобой будет поступать в следующей, — пояснила Наташа. — Возможно, именно это мы всё и испытываем.

— Ну, то есть в этой жизни мы должны встретить Жулио и грохнуть его по очереди? — пошутил Невский и получил лёгкий шлепок по руке. Наташа тут же покраснела и отвернулась в смущении. — Ну или я должен приворожить Наташу в ответ.

— Тогда я точно сожгу тебя на костре! — невесело усмехнулась Алёна. — Нет, как-то это не имеет смысла. Если после Огнедары и Виттории я родилась Алёной, но так это не работает. Потому что я должна была родиться Наташиной дочкой, а Данила и правда должен был убить нового Жулио. Не сходится.

— А что тогда сходится? — задумчиво спросила Наташа.

— Сходится только то, что мы втроем. И что мы не смогли быть вместе с Алёной, как ни пытались, — ответил ей Даня. О том, что они были вместе и с Наташей, он тактично умолчал.

— Я хочу это закончить, — Алёна вдруг поднялась и зашагала прочь. — Я хочу домой, в Самару, и больше никогда про вас не слышать. Делайте, что хотите, живите, как знаете. Но — без меня.

Наташа с Даней переглянулись, но за ней не пошли.

— Ну так верни нас домой! — вслед ей крикнул Невский, но она не повернулась.

— Дай ей побыть одной, — прошептала Наташа. — Слишком много свалилось на нас за короткий промежуток времени. Я тоже не успела всё переварить.

Она встала и пошла в противоположную от Алёны сторону.

— Может быть, нам стоит всем троим откровенно поговорить? — занервничал Данила, не понимая, за кем бежать — за бывшей женой или за её подругой. Он остался один посреди леса впервые за последнее время.

Внутри громоздились противоречивые чувства. Слишком сложный клубок по отношению к Алёне. Так до конца и не утолённая страсть по Огнедаре придавала его бывшей жене ореол недоступности и желанности. Отголоски преклонения перед Витторией и её властью не позволяли полностью доверять Алёне — казалось, стоит ему только расслабиться, и он окажется в полной её власти. А это опасно — потому что грозит смертью, как было у Марино.

Наташа… чувства к ней были проще, чем к Алёне, но понятнее не стали. Недоверие к подруге жены тоже ощущалось каким-то роковым — видимо, колдовство Златы отвратило его душу, а смерть Лауры висела тяжким бременем на сердце.

Даня ощутил, какое это благо и проклятие одновременно — не помнить прошлых жизней.

С одной стороны, ты можешь начать заново, с чистого листа. С другой — прошлая жизнь тянет за собой кармические цепи, о которых ты просто не заешь. А если ты очень сильно накосячил в ста прошлых судьбах? Как разбираться с этим сегодня?

Голова пухла от непривычных мыслей. Он никогда не думал о таких вещах, как карма, пока его жизнь не начала разваливаться по кусочкам. Работа, дом, прошлые связи — всё ушло, оставив его у истоков — в родном городе, откуда бежал, сверкая пятками.

И ради чего? Чтобы оказаться в призрачном мире, где он вспомнил о прошлых воплощениях? Как разобраться со всем этим? Что делать с Наташей и что — с Алёной? Как он очутился в этой западне?

Мужики не плачут и не верят в карму. И в порчу. И в приворот. Это всё женская лабуда, которая кажется издалека очень приземлённой и недалёкой. Но когда ты видишь, как послал на костёр ведьму — это очень… отрезвляет.

Мир Огнедары не отпускал. Они застряли тут, и пока не поняли, как выпутаться. Но главное — поодиночке они вряд ли смогут выйти отсюда, значит, нужно искать девочек и мириться.

И он пошёл туда, куда ушла Наташа. Минут через пятнадцать нашёл её у реки — в том месте, где некогда висел с перерезанным горлом Мирослав.

— Натали, — бодро позвал он и осёкся, услышав, как преувеличенно бодро звучит его голос. — Ты как?

Она не реагировала, упорно глядя на воду.

— Поговори со мной, — попросил Данила и сел в метре от неё, опустив в холодную воду ступни ног.

— О чём? — равнодушно отозвалась она.

— О нас, — просто сказал Невский и посмотрел на неё. — Без этого мы не сможем пойти дальше.

— А куда дальше? И зачем? — Наташа всё также не смотрела на него, вертя в руках веточку. — Я не буду стоять у вас с Алёной на пути. Понятно же, что когда мы разберемся со всем этим, вы исчезнете из моей жизни.

— Я в этом не уверен, — с сомнением сказал он и впервые искренне сказал: — Я не знаю, будет ли мы вообще видеться с кем-либо из вас.

— Тогда о чём нам говорить? — попыталась уйти от темы Наташа, но было поздно: Невский увидел, как пульсирует жилка на её виске и каким жаром покрылись щёки.

— О том, чего я не замечал. О твоих чувствах, — сам не понимая почему, выпалил он.

Но Наташа, вместо того, чтобы открыться, вскочила на ноги и закричала:

— О каких чувствах, Даня?! Ты вообще о чём? Зачем тебе это знать? Потешить твоё мужское самолюбие? Так ты вроде женским вниманием не обижен, от одиночества не страдаешь! Зачем тебе мои откровения?

Невский вскочил следом за ней, опасаясь, что она снова уйдет, и схватил её за запястья, приблизив лицо:

— Я о том, почему ты вообще меня поцеловала тогда, в квартире, когда привезла кошку?

Наташа закрыла глаза, будто бы ей больно было смотреть на мир. Потом, помолчав, посмотрела ему в лицо и сказала:

— Потому что я была влюблена в тебя с самого начала. Потому что мне сорок лет, и я решила, что если не попробую, то никогда себе не прощу. Ты вновь вернулся в мой город, и формально был свободен. Потому что я знала, что ничего у тебя с Алёной не получится. Потому что всегда, когда тебе нужна чья-то помощь, ты мчишься ко мне… И потому что я больше не могла думать ни о чём другом.

Она закусила губу, глядя в его лицо, и горячая слеза потекла из её правого глаза.

— Я должна была проверить, что чувствуешь ты. И у меня никогда не было ночи лучше, чем эта.

Невский, подавшись вперёд, обнял её и позволил спрятать лицо у себя на плече.

— Я чувствовал, что нравлюсь тебе, — наконец, проговорил он. — Но я нравился всем и всегда. И думал, это несерьёзно!

— О да, самодовольства тебе не занимать. И всё же в любовных делах ты туп, как пробка!

Наташа высвободилась из его объятий и добавила:

— Больше я такой ошибки не допущу. Никаких встреч, поцелуев и романтики, пока ты сам не определишься, что же тебе нужно. Потому что я никогда не прощу себе предательства Алёны, и потому что я сама собираюсь изменить свою жизнь, как только мы вернёмся домой. Считай, что я просто закрыла гештальт!

Невский улыбнулся и с удивлением смахнул слезу со своей щеки. Сердце непривычно щемило, и Наташа казалась такой трогательно-беззащитной, что хотелось её обнять и баюкать, как младенца. Но он сдержался.

— Натали, пообещай мне, что как только тебе понадобится помощь, ты сразу же обратишься ко мне. В любой момент.

— Эй, Невский, это ты обычно бежишь ко мне, если что-то случается! Как с твоей кошкой, — и она улыбнулась. — Давай просто попробуем пережить это приключение и избавиться от прошлых иллюзий. Я очень хочу перестать жить прошлым и построить уже свою жизнь так, как я даже не мечтала — точнее, не позволяла себе даже представить. Вот просто с нуля!

Он кивнул, улыбнувшись. И добавил:

— Давай я найду Алёну и мы вместе встретимся на главной площади. Надо что-то делать, пока мы не застряли тут навечно.

Натали кивнула и молча пошла по направлению к площади, когда Невский зажмурился и пожелал быть там, где сейчас находится Алёна.

Она стояла у землянки Огнедары и задумчиво осматривала завалившееся набок жилище. Было видно, что за домиком не ухаживали — скорее всего, из-за наложенных чар на него просто никто не натыкался, или прохожие вовсе обходили стороной.

Алёне очень хотелось навести тут порядок — отпереть покосившуюся дверь и обновить дёрн, который засох на крыше строения. Посмотреть, что за травы остались запертыми в землянке и вдохнуть их особый аромат. Но призрачное строение не слушалось её рук, и она вздохнула.

— Скучаешь по ней? — спросил Невский, который замер неподалёку.

— Да! Это была великолепная жизнь! Я чувствовала себя такой могущественной, такой счастливой! — вздохнула Алёна. Впервые за всё время в её голосе не было ни упрека, ни издёвки.

— Ты была прекрасна, — согласился Невский и подошёл сзади, обняв Алёну за плечи. — Прости меня!

— За что? — она быстро обернулась и смерила его ясным взглядом.

— За то, что погубил тебя. За ревность и недоверие. За то, что сразу поверил в предательство. Ты не представляешь, как больно мне было, когда я понял, что это ты причастна к смерти ни в чём не повинного человека…

Алёна отшатнулась, но Невский схватил её крепче и пробормотал:

— Вернее, я так думал. Не убегай, Алён!

Она уткнулась лбом ему в плечо и глухо пробормотала:

— Это всё проклятье…

— Нет, твоё проклятье тогда еще не случилось! — возразил Даня.

— Я не про него! Есть ещё одно проклятье, о котором ты забыл. Да и я тоже. И тебе нужно это увидеть, — с горечью пробормотала Алёна. — И не спеши просить прощения, пока не увидел всё своими глазами. Нам нужно идти дальше, туда, где всё начиналось…

Невский заглянул в глаза бывшей жены и увидел там глубокую грусть.

— Ты про свой первый сон? — спросил он, уже зная ответ.

— Да. Если уж побыстрее разделываться с тем, что нас связывает, то с самого начала. Хотя мне, если честно, страшно…

Невский взял её за руку и сказал:

— Давай тогда просто побудем рядом, перед тем, как заглядывать в новые тайны. Мне тоже не по себе.

Они сели на траву, воскрешая в памяти моменты, которые прошли в этой землянке. Души обоих болели и рвалась на волю, в настоящуюжизнь, чтобы вновь упасть в спасительное забытье. Но память прошлых жизней уже открылась перед ними, и от правды уже нельзя было отмахнуться. Какой бы безжалостной она ни была.

***

Жаркий луч солнца упёрся прямо в глаз и пришлось отвернуться, чтобы не сжечь себе сетчатку. Но открывать его всё равно не хотелось — потому что вдруг оказалось, что лежать на одном боку, обнимая тёплое женское тело, очень уютно.

Невский поморщился — что-то было не так. Что-то ухало и стонало вдалеке, создавая ровный шум. Он всё же поднял веко и почти что ослеп — жаркое солнце посылало убийственные лучи на землю ровно над ним.

Следующее, что он увидел — это открытое пространство, состоящее из выжженной земли и колючего зноя. Высушенные насмерть растения навсегда застыли в одной позе, выставив во враждебный мир сухие колючки. Это была степь.

Сзади почувствовалось движение — Алёна приподнялась на локте и охнула.

— Началось, — пробормотала она. — Мы перенеслись в мой самый первый сон. И… прости меня заранее, пожалуйста.

— Мы что, в степи? — недоумевающе осматривался Невский. — Где?

— По моим прикидкам, мы где-то в Причерноморье и здесь сейчас какой-то век до нашей эры. Кочуем туда-сюда, — попыталась неловко пошутить Алёна.

— Так, и что нам делать? — пытался сообразить Даня, потирая глаза. Он не помнил, как они вчера уснули и как перенеслись сюда. — И где Наташа?

— Я думаю, что она неподалёку, — пробормотала Алёна. — Да и тут, в степи, не спрячешься.

Внезапно они услышали странный звук — земля словно гудела под копытами, которые выбивали ритмичную дробь. Три всадника показались на горизонте в облаке пыли — и казалось, будто низкорослые лошадки плыли над маревом, неся на своих спинах невесомый груз.

Когда кавалькада приблизилась и с криками радости ворвалась в солёное тёплое море, Алёна охнула:

— А вот и я!

Верхом на вороном жеребце сидела смуглая девушка, тонкая, как стебелёк травы: чёрные косы, во множестве покрывавшие точёную голову, били её по спине в такт ударам копыт о землю. Бусы из ракушек и красных камушков болтались на шее, а в причёску воткнуто жёсткое бело-серое перо. Чуть поодаль за ней держались две девочки помладше — но у каждой уже было по кривому ножу на поясе и луки с запасами стрел в колчане.

Выглядели они как три мелкие дикие кошки, с наслаждением ныряющие в морскую волну — зрелище редкое и экзотическое. Невский засмотрелся на них, и ему тоже захотелось искупаться.

— Ну что ж, Алёна, приятно познакомиться, — пробормотал он.

— Арга, — поправила его бывшая. — Меня тут зовут Арга.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.