У смерти её лицо

Осторожно стянул края раны. Боль привычно обожгла шею. Стало легче. Хотя бы можно говорить. Почти.

Камера была круглой. Высеченной прямо в скале. Ни дверей, ни решеток - они здесь были ни к чему. Сбежать из Ямы все равно невозможно.

В каждой такой ячейке были другие души. Кто-то молча смотрел в пол. Кто-то, закрыв глаза, растягивал те же несколько драгоценных секунд после возвращения. Несколько человек перевязывали свои вечные раны.

Женщина, напротив, снова пыталась вправить вывернутую руку, но конечность опять обвисала вдоль тела бесформенной тряпкой.

Все происходило спокойно. Буднично.

Здесь вообще всё происходило буднично. Души стонали, умирали, возвращались и снова ждали своей очереди, пока боль постепенно становилась такой же привычной частью существования, каким когда-то было дыхание.

— Очнулся?

Хриплый голос вернул меня в реальность. У противоположной стены сидел широкоплечий мужчина с густой седой бородой. Правая половина лица у него отсутствовала. Из обнаженной челюсти медленно капала кровь.

Он заметил мой взгляд.

— Не сожрали. Поздравляю - я кое-как разобрал его слова.

— Так, немного потрепали - меня передернуло от собственных слов - …мне повезло. Опять. - Голос сорвался. Каждое слово царапало горло. Мужчина понимающе кивнул.

Я машинально посмотрел в сторону пустого каменного ложа. До того, как я ушел в Генхёль там кто-то был. Кто-то… Я не мог вспомнить его лица.

— А... где...

Каждое слово приходилось буквально выталкивать наружу.

Мужчина понял вопрос раньше, чем я договорил. Он лишь покачал головой и больше ничего не сказал.

И не нужно было.

Я отвернулся. В камере снова стало тихо.

— Главное...не забыть...свое имя.

Мужчина произнес это негромко. Он не обращался конкретно ко мне. Скорее, эти слова были для него самого.

— Пока помнишь имя...Еще можно надеяться.

Я замер. Имя. Я закрыл глаза.

«Дэвид. Меня зовут Дэвид.»

Мысль прозвучала неожиданно чужой, будто имя принадлежало человеку, которого я когда-то хорошо знал, но слишком давно не видел.

«Дэвид. Меня зовут Дэвид. Дэвид»

Еще раз. Словно каждое повторение давало силы.

Сколько мне лет? Тридцать два? Или...Тридцать три?

Я не знал. Не помнил. Как можно забыть собственный возраст?

Попытался вспомнить семью, но в памяти не появилось ничего. Потом дом — на мгновение возникло смутное ощущение комнаты, каких-то стен, света из окна, но всё рассыпалось прежде, чем я успел зацепиться за воспоминание.

Я крепче сжал кулаки.

О той жизни я уже почти ничего не помнил. Яма медленно вытягивала воспоминания одно за другим, словно нити из старой ткани, оставляя после себя всё больше пустых мест.

Я не забуду. Не позволю.

Имя останется. Пока я помню его… Я существую.