У смерти её лицо
Голоса в голове зашептались разом. Некоторые смеялись, другие плакали:
Они узнали тебя.
Нет. Они учуяли слабость.
Эти змеи… Всегда ненавидела их.
Зачем ты туда пошла?
Пора было повзрослеть и перестать ныть.
Встань!
Сердце бешено застучало.
Стоп.
Сердце?
Нет, этого не может быть.
Что-то под ногами вибрировало, и с каждой секундой дрожь становилась сильнее. Она прошла сквозь подошвы, поднялась по костям, и вдруг всё тело затрясло так, что спину выгнуло дугой.
Я вцепилась пальцами в предплечье Летта.
— Что… про… исходит?..
Ганглет прижал меня к себе, Латти тут же оказалась за спиной, помогая удержаться на ногах.
Голоса резко смолкли, остался только гул. Настойчивый гул. Будто кто-то бил в огромный колокол, а колоколом была моя голова. Что-то огромное и обозленное пыталась проломить мою черепную коробку.
— Закройте проход! — крик Летта едва прорвался сквозь оглушающий звон.
Его голос изменился.
Со мной он говорил тихо, почти осторожно. Теперь в нем не осталось ничего, кроме жесткости и власти.
Стражи, стоявшие по обе стороны от каменных ворот, пришли в движение.
Их было шестеро. Внизу они казались частью стен – темными фигурами в черных плащах, с лицами, скрытыми за костяными масками.
Теперь каждый ждал приказов Летта.
— Тех, кто поднялся, отсечь и сбросить. Северную решетку проверить дважды. До смены никого не выводить.
Один из стражей склонил голову:
— Смотритель, нижние цепи повреждены.
— Насколько?
— Одна разорвана, другие еще держатся.
Летт посмотрел в темноту за моей спиной.
На несколько мгновений его лицо застыло, и мне совсем не понравилось то, что я увидела в его глазах
— Разберусь с этим позже. Исполнять.
Стражи разошлись.
Я не поняла, о каких цепях шла речь, и не хотела понимать.
Где-то на границе слышимости я уловила голос Латти. Она шептала мне что-то жалостливое, успокаивающее. А на самом краю сознания горели медные сознания, рот с шрамами беззвучно открывался, но я так и не смогла различить, что он говорил.
Я с силой оттолкнула Летта и Латти.
Безумие, охватившее меня, наконец отступило.
Разберусь потом, что это было. Краем сознания я отметила, что уже слишком много всего, с чем мне предстоит разобраться. Сейчас мне хотелось только одного – убраться отсюда как можно быстрее.
Побывав в Яме, я теперь несла часть ее внутри себя. Что ж, не такой экскурсии по моим владениям я ожидала.
Молча, без объяснений, я развернулась к Обители.
Мороз сковывал каждое движение. Ну и пусть. Зато голова постепенно прояснялась.
Перед глазами снова возникло лицо: мужчина без нижней челюсти протягивал ко мне руки, на пальцах не было ногтей. Он пытался что-то сказать, но из разорванного рта выпадали черные комки сырой земли, смешанные с кровью.
Я не знала его, но стоило коснуться обруча на шее, и я узнала, как он умер. Быстро…Глупо…От ножа в живот возле какой-то деревянной стены. Он зажимал рану обеими руками и удивлялся, почему кровь такая горячая.
Я остановилась и оперлась ладонями о колени.
Нет. Только не снова. Я не позволю себе снова упасть. Не здесь.
— Госпожа Хель?
Я резко посмотрела через плечо.
Латти тут же замолчала.
Мне даже не нужно было видеть её лицо, чтобы почувствовать обиду и огорчение. Ну что поделать. Жизнь — жестокая штука. А смерть еще хуже.
— Идем домой. Молча.
Я тряхнула волосами и выпрямилась.
Домой? Я впервые назвала это место домом. Оговорка. Всего лишь оговорка.
Дом... Он остался где-то там, под другим небом, среди живых. Там, где пахло дождём, горячим хлебом и мокрым асфальтом.
Не здесь.
Здесь была только смерть. И у нее теперь мое лицо.
Обитель показалась за поворотом — темная, высокая, осыпающаяся каменной крошкой на ледяную равнину с одной стороны и куда-то в пропасть с другой.
У ворот нас ждал Бальдр.
Светлый бог стоял неподвижно, сцепив руки за спиной. Казалось, он не сводил взгляда с равнины с тех самых пор, как мы скрылись в Яме.
Увидев меня, он едва заметно выпрямился. В его лице ничего не изменилось, только глаза стали внимательнее.
Я остановилась в нескольких шагах от него.
— Госпожа Хель, — тихо произнес он и склонил голову.
Я поморщилась. Когда-нибудь я привыкну. Наверное.
Говорить не хотелось. Во рту по-прежнему стоял вкус сырой земли.
Бальдр внимательно посмотрел мне в лицо. Потом перевел взгляд на Латти. Та едва заметно качнула головой.
Этого оказалось достаточно. Он больше ни о чем не спросил. Только поджал губы.
— Почему ты не пошел с нами? - голос звучал хрипло. В нем скользила обида. Я сама не ожидала этих чувств. Но мне почему-то было горько. Как будто светлый бросил меня там одну.
— Я не смог. - Бальдр смотрел мне прямо в глаза. Его лицо превратилось в камень
— Почему? Там очень даже…живописно - «к чему этот тон, зачем язвительность? Да что со мной?»
Несколько секунд он молчал, затем спокойно ответил:
— Я не могу находиться рядом с Ямой. Тем более спускаться внутрь. Не после того, что там произошло. Простите, госпожа.
— Хватит уходить от ответа, Бальдр. Госпожа Хель имеет право знать – не выдержал Летт. В его голосе впервые прорезалось настоящее раздражение. Я не успела его одёрнуть…
Бальдр посмотрел куда-то мимо меня. Туда, где за ледяным ветром прятался вход в Яму, и продолжил сам:
— Одна из прежних Хель однажды решила, что Генхель станет для меня подходящим местом. И местные развлечение принесут мне много впечатлений.
Латти обхватила себя руками и опустила голову.
Летт, стоявший чуть позади, театрально вздохнул.
Позже я его самого туда отправлю. И не как смотрителя.
Мысль появилась настолько легко и естественно, что я не сразу поняла, о чём вообще подумала. В груди неприятно похолодело.
Мне было жаль Бальдра. Я только что своими глазами увидела, что происходило внизу, слышала крики тех, кто умирал снова и снова.
Неужели я становлюсь такой как они?
«Быть нами не так уж и плохо»
«Летту там самое место, если бы не сестра…»
«Жестокий, холодный местный принц»
«Мне нравилось его общество»
«Опять это нытье и самобичевание»
«Не хочу забегать вперед, но, да. Ты станешь одной из нас»
«Это неизбежно»
Снова рой голосов заполнил голову, продираясь сквозь них я сумела выдавить слова:
— Генхель? Что это?
— Это арена, госпожа. Там, где – Летт замялся, видимо, подбирая слова – где наказывают души. В самом низу.
Я отвела взгляд от Летта. Мне не хотелось снова вспоминать то, что там происходило. Ком подступил к горлу.
- За что тебя туда отправили? – я обратилась к Бальдру.
Он посмотрел мне прямо в глаза:
— Ни за что.
Первым порывом было отшутиться, чтобы не пускать картины жестокости, которые, могли происходить с Бальдром в голову. Но, встретив, тяжелый взгляд голубых глаз, я не смогла сказать и слова.
— Сразу отвечу на незаданный вопрос. – светлый бог скрестил руки на груди - Ради развлечения.
Никто не решился что-либо сказать. Было слышно только звяканье цепи Гарма, шум реки Гъель. А в моей голове продолжали говорить сотни разгневанных женщин.
— Долго ты там пробыл? – собственный голос оцарапал горло.
— Достаточно.
Я отвела взгляд. К глазам подступили слёзы, и это разозлило ещё сильнее. Нужно взять себя в руки. Хотя бы сейчас.
Бальдр спас меня от необходимости что-то отвечать.
— Могу ли я просить вас составить мне компанию? - произнёс он уже своим обычным тоном - Я собирался отправиться в обеденную залу и…скажем так, вкусить местных вин.
На губах снова появилась знакомая шутовская улыбка, будто всё сказанное несколькими мгновениями раньше осталось где-то за ней, заперто достаточно глубоко, чтобы никто больше не смог туда заглянуть.
После этих слов Бальдр медленно развернулся к дверям Обители и протянул руку в приглашающем жесте.
Глава 15 Чужими глазами
Холодный пол встретил знакомым эхом шагов. С этого зала все началось. Последствия моих всплесков силы так и остались отпечатками на стенах и потолке.
Я опустилась на каменный трон и замерла. Слишком много чувств, слишком много вопросов. Слишком много смерти.
Бальдр подошел к длинному каменному столу. На нем уже стояли тяжелый темный кувшин и четыре металлических кубка. Светлый бог посмотрел на меня с вопросом в глазах. Я лишь махнула рукой.
Брат с сестрой застыли перед выходом из залы.
— Можете тоже присоединиться к нам. Я сегодня добрая.
Летт и Латти переглянулись, но ничего не сказали, лишь бесшумно опустились на стулья по обе руки от меня.
Бальдр наполнил один кубок, затем второй. Первый оставил себе, второй молча протянул мне, после чего перевёл взгляд на брата с сестрой.
Летт нахмурился и демонстративно сложил руки на груди. Все молчали. Наконец светлый бог с явным неудовольствием наполнил ещё два кубка..
Темная жидкость пахла пеплом и затхлой водой. Я поморщилась и залпом выпила мертвое вино.
— Мерзость - сглотнув я поставила кубок на стол и подтолкнула его к Бальдру - Еще.
Он не стал спорить, а молча взял кувшин.
После третьего кубка шум внутри головы заметно стих. Голоса не исчезли совсем — где-то в глубине ещё шептались, иногда прорывались отдельными словами, но отодвинулись достаточно далеко, чтобы я наконец различала собственные мысли.
Никто не заговорил. Тишина в зале стала почти осязаемой. После Ямы она казалась милосердной.
Я посмотрела на Летта.
Он сидел неподвижно, словно не вернулся только что из самого ада вместе со мной. Он покрутил в руке кубок и осушил его полностью. После, звонко поставил на стол и снова скрестил руки на груди.
— Госпожа Хель?
Латти, моя милая Латти. Столько сочувствия и переживания в голосе. Что ж, я уже немного пришла в себя и голова стала лёгкой-лёгкой от вина. Можно было немного отодвинуть маску страшной богини.
— Да, Ганглати. Что тебя тревожит?
Кажется, вопрос застал всех врасплох. Бальдр замер с кубком у рта. Латти закашлялась.
— Прошу прощения, госпожа. Я бы хотела извиниться за ….наше своеволие. За то, что мы решили…
Каждое слово ей давалось с трудом. Латти теребила воротник рубашки, ее пальцы едва заметно дрожали.
После этих слов все напряглись. Повисла пауза
Я покрутила кубок в руках.
—Извинения приняты. Может кто-нибудь еще желает их принести?
Летт и Бальдр одновременно поднялись своих мест.
— Ладно ладно. Достаточно. Ваше рвение похвально.
Я снова выпила все до дна и протянула кубок светлому.
— Летт. Давай немного подробнее, скажем так, о твоей работе. Как давно ты смотритель Ямы?
Летт ответил не сразу. Ему, явно, было непросто об этом говорить.
— Я … не помню, госпожа.
Я подняла голову.
— Как это - не помнишь?
Он едва заметно качнул головой.
— Это все началось очень давно. Несколько столетий назад.
Несколько. Для него это прозвучало почти как "пару лет".
— И за все это время... – Я замолчала, подбирая слова: — Через сколько лет ты привык?
— Я до сих пор каждый раз спускаюсь в Яму с ужасом и отвращением.
Ответ прозвучал спокойно. Без горечи, без пафоса. Обыденность и ничего больше.
Летт посмотрел мне прямо в глаза. Не зная, что на это ответить, я сделала еще один глоток. Мертвое вино уже не казалось таким отвратительным. Сколько я уже выпила? Неважно. Главное голоса почти умолкли.
Я поставила кубок на стол.
—Пока мы были в Яме...
Все трое посмотрели на меня.
—Я увидела смерть одного человека. Он был довольно близко к верхнему уровню и смотрел на меня. Он умер очень давно. Но я видела все так, будто стояла рядом, когда его зарезали.
Я перевела взгляд на Бальдра.
— Ты знаешь почему так? Или может вы в курсе? - я кивнула на Летта и Латти - да, я уже поняла, что чувствую чужие смерти, когда трогаю ошейник, но тут я увидела конкретного человека и последние минуты его жизни.
Все продолжали молчать.
Злость медленно просачивалась внутрь, и я уже почти почувствовала, как ошейник отвечает на неё. Металлическая змея слегка ослабила хватку.
Не знаю, заметил ли что-то Бальдр, но довольно громко выпалил:
— Мы не знаем, по крайней мере, я не знаю точно
Я почувствовала, как что-то неприятно кольнуло внутри.
— Как же я устала - я положила руку на подлокотник и подперла ею голову.
Бальдр задумчиво повертел кубок.
—Может это просто одна из возможностей богини смерти.? Вы ведь еще не все ….- светлый покрутил рукой в воздухе- умеете. Может поэкспериментируем? Посмотрите смерть одного из нас. Если вы не против, конечно.
Он на мгновение улыбнулся, но тут же стал серьёзнее.
— Звучит логично. - Я медленно обвела взглядом сидящих за столом. И поднесла руку к ошейнику
- Начнем с тебя Летт.
Летт резко встал и закричал:
-
Нет! Прошу!
Я могла выбрать Бальдра, Латти или вообще этого не делать. Но я все равно коснулась металла.
Мир исчез.
Холод.
Ледяной ветер бил в лицо, принося запах дождя, крови и дыма. Где-то совсем рядом звенела сталь, кричали люди, тяжелые щиты сталкивались друг с другом, вторя раскатам грома в небе.
Я опустила взгляд: у меня были чужие руки, мужские, в мозолях, крепко сжимавшие рукоять меча.
Чужое сердце билось быстро, трепыхаясь под рёбрами, словно пойманная птица.
Передо мной уже почти закончился бой. Тела лежали вперемешку — свои и чужие. Живые продолжали драться среди мёртвых, поскальзываясь в грязи, крови и размокшей земле.
Среди них был мальчишка. Он так выделялся на фоне уже павших и еще сражающихся. Совсем ребёнок. Шлем сполз на глаза, тяжёлый щит почти волочился по земле, а меч дрожал в руках настолько сильно, что вот-вот мог выпасть.
Он пятился. Неумело. Испуганно.
Вокруг были только мои люди. Несколько воинов уже заметили его.
— Смотрите!
— Щенок!
— Мой!
Они засмеялись.
Один поднял топор.
Мальчик даже не попытался выставить меч. Он просто застыл.
Он же ребенок. – Мысль вспыхнула сама собой.
Я уже бежала вперёд. Оказалась между мальчиком и собственными людьми прежде, чем успела подумать, что делаю.
— Назад!
Никто не послушался.
Керк оскалился.
— Ты что, заделался в предатели?!
— Уйди, Ганглетт!
— Назад я сказал! Или вы ослушаетесь своего хирдмана?!
Я сделаиа шаг навстречу своим воинам и оттолкнула одного плечом.
Позади меня мальчик тяжело дышал. Я обернулась
Он смотрел широко раскрытыми глазами.
— Беги!
Он не двигался.
— Беги, я сказал! Тебе что, уши Фенрир отгрыз? – Выпалил не мой мужской голос.
Он наконец сорвался с места.
Я стояла против своих же воинов. Еще пару секунд мы не отводили взгляда друг от друга. Керк был самым яростным и вспыльчивым. Это он хотел убить мальчишку. Правда, не сразу. Это было хуже всего. Керк любил играть с пленными.
Он и ещё двое воинов шагнули ко мне, окончательно покидая свои места в строю. За их спинами несколько бойцов невольно сместились, пытаясь понять, что происходит. Линия качнулась.
Я услышала тяжёлый грохот щитов.
— Строй!
Поздно.
В просвет, который образовался там, где должны были стоять Керк и двое его людей, ударил клин противника.
Тяжёлые щиты врезались в нашу линию. Первый ряд отшатнулся, второй не успел принять удар.
Строй начал ломаться.
— Держать!
Я бросилась вперед.
Кто-то упал прямо под ноги. Другого проткнули копьём, третий исчез под сапогами наступающих воинов. Ещё несколько мгновений назад отряд был цел. Теперь оставалась только свалка из тел, щитов и людей.
— Летт!
Я рванулась на голос.
Не успела. Удар пришёлся сбоку и воздух выбило из груди. Следом — ещё один. Земля встретила слишком быстро. Шлем слетел, и перед глазами поплыли низкие серые облака.
Я попыталась подняться. Не получилось.
Тяжёлый сапог наступил мне на грудь, прижимая к размокшей земле. Вдохнуть не получалось.
Шум боя постепенно уходил. Вместо него пришла тишина.
Не знаю, сколько прошло времени. Все закончилось. Вокруг больше не было криков боли.
Повсюду лежали тела.
Я медленно поднялась на локтях и тут же рухнула обратно, стараясь слиться с мертвецами. Каждое движение отзывалось болью. Лёгкие горели, во рту стоял вкус крови.
Мимо меня шел человек в дорогом плаще – Хирдман.
Он и еще несколько его людей спокойно обходили свежее кладбище. Если кто-то из раненых еще дышал — их добивали. Скоро они подойдут и ко мне.
Шаря среди грязи и крови я нашлп небольшой нож и крепко сжала его в руке.
Между нами оставалось несколько шагов. Хирдман остановился возле лежащего рядом воина, ткнул его копьём и двинулся в мою сторону.
Чужой взгляд прошелся по моему лицу. Я ощущал его даже сквозь веки. Задержал дыхание. Легкие обдало огнем. В горле запершило.
Острием копья провели по моему лицу. Наконечник опустился ниже и резко вошел в плечо. Боль вспыхнула перед глазами белым пятном. Хотелось кричать, достать наконечник и зажать рану другой рукой.
Нельзя. Нельзя. Еще немного. Терпи.
Копьё с влажным звуком вышло из плеча.
Тёплая кровь сразу растеклась под спиной, смешиваясь с той, что уже пропитала землю. Хирдман ещё несколько мгновений смотрел на меня, затем, не увидев ни движения, отвернулся собираясь идти дальше. Перед глазами осталась только его спина.
Сейчас.
Я рванулась вверх.
Нож вошел в спину по самую рукоять.
Раненая рука подогнулась, и я снова рухнула в грязь.
Мужчина захрипел. Попытался обернуться, но ноги уже не держали. Он опустился на колени, потом тяжело завалился набок.
Лежа в грязи, теряя, наверное, последние остатки крови, я услышала голоса приблизившихся чужих воинов. Двое мужчин нависли надо мной:
-
Трус
.
Кто-то перевернул тело хирдмана.
-
Ударил в спину
Хотелось рассмеяться. Значит добивать раненых благородное дело?
Вместо смеха изо рта лилась кровь.
Звуки становились всё тише. Серое небо над головой постепенно темнело, будто ночь спускалась только для меня. Мир снова собрался в единое целое.
Я сидела на троне. Моя ладонь все еще лежала на ошейнике. Несколько секунд я не понимала, почему пальцы дрожат и почему собственное тело кажется чужим и неправильным.
Летт стоял передо мной, не двигаясь и опустив голову:
— Теперь вы знаете, за что меня приговорили.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов