Ненавистная лекарка для слепого дракона
– Сэнди, – осторожно обратилась я к ней. – Ты узнаёшь эту вещь? Чья она?
– Н-нет! – вскрикнула старушка и отшатнулась. Замахала руками и быстро-быстро протараторила:
– Нет, госпожа, откуда мне знать! Я в ваши покои ни ногой! Я и дырку эту в стене впервые вижу!
И тут она вжала голову в плечи и уставилась в пол, мелко дрожа.
– Я… я ничего не знаю и не помню, госпожа. У меня память совсем слабая стала. Простите старуху… – пролепетала она.
Я с жалостью посмотрела на неё.
Приставать к ней с новыми расспросами сейчас было бесполезно. Только сильнее напугаю, и она окончательно замкнется в себе. Я с сожалением вздохнула, погасив вскипевший азарт следователя. Сунула находку в глубокий карман платья.
К Бастиану с этой штукой тоже бежать нельзя. Слишком мало информации, а он сейчас обозлён, подозрителен и видит во мне лишь предательницу. Принесу ему этот кусок, он решит, что я решила так изощрённо подшутить над ним, и совсем взбесится. Так что пусть эта штука пока побудет у меня.
Я снова повернулась к столу и внимательно осмотрела нишу. Механизм цел, дерево вокруг не повреждено. Пыль нарушена только возле секретной панели. Похоже, его забрали целенаправленно. И тот, кто это сделал, прекрасно знал, где искать!
Я быстро сгребла со стола блокноты Вивиан, и мы с Сэнди отправились дальше осматривать поместье.
Однако теперь я увидела всё совершенно в ином свете. Каждая мелочь казалась мне подозрительной, а за каждой закрытой дверью могла скрываться тайна…
Но сейчас мне нужно было совершенно другое.
Для процедур я выбрала просторную, хорошо проветриваемую комнату с большим окном в западном крыле. Здесь было светло, а при необходимости можно было легко ограничить доступ посторонних.
– Так, – я повернулась к Сэнди и распорядилась:
– Эту комнату полностью отчистить от пыли. Лишний хлам – на помойку. Я буду здесь работать, а это значит, что мне всегда будет нужна чистая вода, спирт и отдельная посуда для растворов. И простыни! Много простыней, которые нужно предварительно выварить в кипятке. Я уже об этом говорила. Никаких грязных припарок и мазей из кладовой. Всё ясно?
– Д-да, конечно, госпожа Вивиан, – пробормотала Сэнди. Вдруг она подобралась и несмело предложила:
– Давайте я приведу к вам еще парочку горничных? Они помоложе меня будут, точно смогут вам помочь лучше, чем я!
– Отличная идея, – улыбнулась я ей, – буду очень благодарна! Спасибо
Сэнди просияла.
– Только покажи мне сначала кухню, – попросила я её, – хочу посмотреть, в какой посуде вы кипятите воду. Это важно!
Старушка потянула меня прочь.
Мы спустились на нижний этаж, ближе к кладовым, и зашли в просторное, но мрачное помещение, которое мне показалось полностью занято двумя гигантскими печами.
Стоило мне переступить порог, как я почувствовала ужасную духоту. Тяжёлый запах гари и липкий зной внезапно сильным ударом выбили почву у меня из-под ног.
В глазах резко потемнело. Окружающий мир качнулся. К горлу подкатил такой мощный приступ тошноты, что я едва не согнулась пополам. Ноги мгновенно стали слабыми и ватными.
Я судорожно ухватилась за край тяжелого деревянного стола, чтобы не рухнуть прямо на пол. Дыхание перехватило.
И в ту же секунду в голове вспыхнул чужой панический импульс.
Внутренний голос, который не принадлежал мне, панически выкрикнул:
“Нет. Не показывай вида! Притворись, что всё хорошо!”
Я заставила себя сделать судорожный вдох.
Что это? Последствия адреналинового отката? Стресс?
– Госпожа! – Сэнди подскочила ко мне с перекошенным от испуга лицом. Она крепко ухватила меня за локоть, удерживая на ногах. – Госпожа, вам опять дурно?
Что значит “опять”?!
Глава 11. Неизвестный гость
– Что значит “опять”? – тут же подозрительно переспросила я. Голос прозвучал неожиданно хрипло.
Сэнди побледнела ещё сильнее. Она испуганно захлопала глазами, будто осознав, что сболтнула лишнее.
– Я… я просто неудачно выразилась, миледи! – пролепетала она, – Вы же недавно переболели горячкой, вот я и подумала… Ещё и генерал Ревенхарт нагрянул…
Ага, то есть, Бастиан – аж целый генерал. Оч-чень интересно.
Я набрала воздуха в грудь. Медленно выдохнула. Дурнота начала медленно отступать.
– Сэнди, – проникновенно сказала я. – Послушай меня внимательно. Я не собираюсь тебя наказывать. Но я лечу генерала Ревенхарта. Если вдруг обнаружится, что во мне сидит скрытая болезнь, я могу его заразить, понимаешь? Поэтому я так и допытываюсь.
Мой спокойный тон подействовал. Старушка судорожно вздохнула, озираясь по сторонам, словно боясь, что у кухонных стен вдруг выросли уши.
– Вам и правда становилось дурно, госпожа, – зашептала она, нервно комкая в руках засаленный передник. – Последние пару недель… Порой наступала такая слабость, что вы с постели встать не могли! Жаловались на головокружения.
Так, уже хорошо.
– А тошнота? – мягко уточнила я и прислушалась к своему… точнее, к организму Вивиан.
И тут рука машинально, повинуясь какому-то странному мышечному рефлексу, легла на низ живота.
“Спазм. Очень похоже на сильный желудочный спазм от голода и постоянного стресса”, – моментально поставила диагноз моя внутренняя Вика-врач.
– И тошнота, да! – кивнула Сэнди. – Вам становилось дурно от запаха дыма, жареного мяса и полыни. А ещё вы почти ничего не ели, требовали приносить только чистую воду и пустые лепешки! Я так хотела послать за городским лекарем, но вы категорически запретили даже заикаться об этом!
В голове завертелись шестеренки.
У Вивиан была анемия? Сильное истощение на фоне нервного срыва? Обезвоживание? Или, может, какое-то неизвестное мне магическое воздействие – не стоит забывать, в какой мир я загремела!
Я быстро нащупала пульс на запястье. Он был частый и поверхностный. Точно, истощение.
– Почему я запретила звать врача? – сухо спросила я.
Сэнди потупилась и переступила с ноги на ногу.
– Сначала вы сказали, что просто устали. Но потом… всё изменилось после того визита.
– Какого ещё визита? – я замерла, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.
Блин, и почему из Сэнди приходилось тянуть информацию, будто клещами? Как же так Вивиан ухитрилась её запугать, что теперь каждое её слово – на вес золота…
– Тот знатный господин, – голос старушки превратился и вовсе в шелест. – Он приехал ночью… Без сопровождения... Вы приняли его в гостиной на втором этаже и приказали всем слугам уйти на первый. Я только слышала бормотание, как будто вы что-то обсуждали. И ваш голос становился всё более и более испуганным… А он что-то от вас требовал!
Сэнди нервно сглотнула. Её глаза расширились от воспоминаний.
– Я не слышала, о чем именно вы говорили, миледи. Но вы пробыли там долго. А потом… потом господин потребовал еду, и я принесла вам поднос с ужином. Вы побледнели, едва почуяв запах мяса, и вас едва не вывернуло прямо при нём. Он это заметил.
– И что было дальше?
– Он уехал. А когда я вошла убрать посуду, вы были… вы были совершенно обезумевшей от ужаса, миледи. Дрожали очень сильно. А еще на вашем запястье горел страшный красный след, словно он вас схватил. Вы несколько раз переспросили, точно ли он покинул земли поместья. А потом заперли двери, задернули все шторы и заставили меня поклясться, что я никому не расскажу о ваших приступах слабости!
Я слушала, затаив дыхание.
– Вы кричали, что если о вашем состоянии узнают в столице, мы все покойники, – всхлипнула Сэнди. – После этого вы начали лихорадочно прятать бумаги, драгоценности… какие-то магические штуки. Заперлись в крыле. Приказали усилить охрану дома…
И тут она сделала паузу и уставилась на меня.
– Странно, что вы этого не помните, – пробормотала она, – это было похоже на сумасшествие… то есть, я хотела сказать, на помутнение разума, простите меня за дерзость, миледи!
– Да ничего страшного, – пробормотала я. Мысли были захвачены совершенно другим.
Кусочки головоломки начали складываться в жуткую картину.
Гость не принес Вивиан плохих новостей. Он сам был плохой новостью для неё.
Я решительно встряхнулась и наклонилась вперёд. Прошептала:
– Сэнди, по поводу этого визитёра. Постарайся вспомнить, пожалуйста, на нём были какие-нибудь массивные серебряные украшения?
Старушка резко отшатнулась и замотала головой, словно отказываясь говорить. Её губы плотно сжались, а взгляд испуганно забегали туда-сюда.
Она не проронила ни слова, но её реакция была красноречивее некуда.
Я не стала демонстрировать ей найденный обломок. Это было излишне. Всё и так сошлось.
Имя гостя Сэнди не произнесёт, даже если я начну её пытать. Похоже, бедняжка запугана со всех сторон: и Вивиан её зашугала, и генерала она боится, да ещё и незнакомец чем-то её здорово припугнул.
М-да. Дела.
– Хорошо. Я тебя поняла, – мягко произнесла я. – Спасибо, что сказала правду. Обещаю, тебе ничего не угрожает. Но если вспомнишь хоть какую-то деталь, любую мелочь, даже если она покажется тебе несущественной, скажи мне. Договорились?
Сэнди подняла на меня глаза и робко кивнула. И я удовлетворенно отметила, что уже не вижу в них того ужаса, с которым она на меня смотрела.
Вдруг старушка торопливо метнулась к кувшину, налила кружку чистой прохладной воды и принесла мне вместе с ломтем хлеба.
– Выпейте, миледи, – пролепетала она, – И поешьте немного. Вам станет легче.
Я послушалась. Да, возможно, мне стоило отнестись настороженно к порыву Сэнди, но я поверила своей интуиции, которая не подала никаких тревожных сигналов.
Вода окончательно смыла дурноту. Мысли прояснились. Очень не хочется сглазить, но похоже, между мной и старой служанкой возник хрупкий контакт, основанный не на страхе, а на простой человеческой благодарности.
Оставив Сэнди распоряжения по организации уборки кухни, я вернулась в выбранную для процедур комнату. Опустилась на стул и принялась мысленно подводить итоги.
Итак. Недомогания начались до визита ночного гостя. Он заметил слабость Вивиан. Она пришла в ужас, спрятала оберег Бастиана в тайник и заперлась. А затем этот мужчина (или его люди) вернулся. Обыскал комнату, точно зная, где находится ниша. Забрал кулон, оставив обломок своей дорогой серебряной застёжки. И Вивиан исчезла.
Рука сама скользнула в карман, где лежал кусок серебра с эмалью.
Сама я никогда не догадаюсь, кому он принадлежит, хоть тресни.
Мне нужен тот, кто знает гораздо больше, чем я. Кто заинтересован в поимке предателя не меньше, чем я сама. Выбор был очевиден, хоть и безумно опасен.
Я решительно поднялась со стула. Пора было проведать моего слепого, невыносимого и смертельно опасного пациента.
Глава 12. Вспышка ярости генерала
Перед дверями в покои Бастиана я остановилась. Поудобнее перехватила поднос с бинтами и склянками, глубоко вздохнула.
Сердце всё ещё отбивало рваный ритм после кухонного приступа, но я быстро справилась с собой.
У дверей навытяжку стояли два стражника. При виде меня они молча загородили проход.
– Куда? – угрожающе буркнул один.
Я продемонстрировала свой поднос.
– Хочу проверить здоровье генерала Ревенхарта, – сухо ответила я, – ничего опасного с собой нет, можете проверить.
– Это Вивиан? – донёсся из комнаты приглушённый голос Бастиана, – впустите её!
Стражники молча кивнули друг другу и распахнули передо мной тяжелые створки.
Бастиан сидел в своем кресле. Его силуэт показался мне высеченным из темного гранита. Стоило мне сделать пару шагов, как он резко повернул голову в мою сторону. Его ноздри дрогнули, с шумом втянув воздух.
– Остановись, – отрывисто велел он.
Я замерла.
– Что-то не так, лорд Ревенхарт? – поинтересовалась я.
– У тебя сбитое дыхание. Шаги осторожные, неуверенные. И руки дрожат, я чувствую, как ты несёшь что-то, что звякает. – он отчеканил эти фразы, как опытный следователь на допросе. – Горячка возвращается? Остатки памяти растеряешь?
– Просто духота и усталость, – ровно ответила я, – можно мне к столу подойти?
– Сядь на стул у двери, – рявкнул генерал. – Поставь поднос, выпей воды и дождись, пока не перестанешь так дёргаться.
От такого безаппеляционного приказа я опешила.
– Со мной всё в порядке! Я просто пришла провести процедуру…
– Я не позволю полуживой лекарке, которая вот-вот хлопнется в обморок, касаться моих глаз, – отрезал Бастиан. – Мне нужно лечение, а не твои обмороки. Выполняй, Вивиан!
Я стиснула зубы, но спорить не стала. Опустила поднос на столик у двери, села на стул и сделала несколько глотков прохладной воды из кувшина, который стоял там же.
Я почувствовала себя странно. Мне бы рассердиться на Бастиана за такое поведение, но… Несмотря на его чёрствость и явную неприязнь, прямо сейчас этот невыносимый мужчина заставил меня отдохнуть. Пусть и под предлогом заботы о собственном здоровье.
Спустя некоторое время, когда дрожь в руках окончательно улеглась, я решительно встала и подошла к нему.
– Я готова, – деловитым голосом объявила я, – Откиньте голову назад.
Бастиан послушался, пусть и явно нехотя.
Осторожно стянув повязку, я склонилась над его лицом. Воспаление вокруг багрового клейма заметно спало. Ткани приобрели более здоровый, розовый оттенок. Я наклонилась ещё ближе и аккуратно, двумя пальцами, приподняла его веко, держа второй рукой свечу.
Его зрачок едва заметно сузился.
– Динамика положительная, – тихо констатировала я, отпустив веко и протерев его скулу вываренным льном. Перечислила вслух для себя:
– Отёк спадает. Ткани восстанавливаются. Реакция на свет сохраняется.
Бастиан молчал, но я слышала, как ровно и глубоко он дышит под моими прикосновениями. Его широкие плечи были будто бы уже не так напряжены. Он как будто чего-то ждал.
Когда я закончила обработку и наложила свежую ткань, он вдруг вновь схватил меня за руку и требовательно сказал:
– Тебя что-то тревожит, так ведь? Ты о чём-то постоянно думаешь. О чём?
Он что, ещё и телепат? Но я и так не планировала от него что-то скрывать, поэтому спокойно ответила:
– Отпустите мою руку, пожалуйста, господин Ревенхарт. Мне больно. Я и так вам всё расскажу.
Бастиан не размыкал пальцы ещё пару мгновений, но потом всё-таки выполнил мою просьбу.
– Излагай, – велел он.
Нет, он неисправим. Командует мной, будто я его солдат!
– Я хотела сказать, что осмотрела свои покои, – ровным голосом пояснила я, – и нашла кое-что интересное.
– И что же? – хмыкнул Бастиан. – Неужели потайной ход для бегства? Если да, то странно, что ты им не воспользовалась.
– Следы целенаправленного обыска, – отчеканила я, проигнорировав его выпад. – Кто-то вскрыл замок моего письменного стола. Перерыл книги и бумаги. Нашёл мой тайник, причём, открыл его так, как будто бы знал, как это делается.
Вот теперь Бастиан напрягся. Его губы сжались в сухую, жесткую линию.
– И что было в этом тайнике?
Я сделала крохотную паузу. Как ни крути, придётся ему сказать…
– Ваш драконий оберег, – коротко ответила я, – когда я обнаружила вскрытый тайник, то сразу вспомнила, что спрятала его туда, чтобы уберечь от посторонних. Но в тайнике сейчас осталась только вмятина на бархатной подстилке, а самого оберега нет.
Сказала – и внутренне съежилась в ожидании взрыва эмоций.
Бастиан не разочаровал.
– Что?! – он внезапно вскочил с кресла, и пол под его сапогами жалобно скрипнул. На его лице вспыхнула такая дикая ярость, что я попятилась. Сейчас ещё кинется! – Из-за тебя оберег мог попасть к моим врагам? Родовая реликвия Ревенхартов, память о моей матери?!
– Никаким врагам я ничего не передавала! – твёрдо отрезала я, – Вы меня вообще слушали? Я специально убрала его в тайник, чтобы его никто посторонний не нашёл! А теперь вы обвиняете меня в том, что я сама им его отдала. Где логика, генерал? И вообще, может, вы поясните, чем этот самый оберег так ценен? Ну, кроме того, что он родовая реликвия и память о вашей матери.
– То есть, этого тебе недостаточно? – процедил Ревенхарт. Он тяжело дышал, возвышаясь надо мной неприступной скалой.
– Я просто хочу знать, – устало вздохнула я.
И то, что я услышала, наконец-то дало мне ключ к пониманию произошедшего!
Глава 13. Сомнения генерала
– Этот оберег принадлежал моей матери, – процедил Бастиан сквозь зубы. Его голос вибрировал, словно генерал с трудом сдерживал боль. – После её смерти он перешел ко мне.
Ревенхарт с шумом выдохнул.
– Это не просто драгоценность, Вивиан, – продолжил он, – Кулон связан с моей кровью. Он служил ключом к родовой защите Ревенхартов и хранил в себе частицу моей собственной силы. А тебе я его отдал в знак своего высшего доверия.
Он скрипнул зубами, и я почувствовала, как сердце Вивиан отозвалось болью. Ей стало тоскливо от воспоминаний о том, как им было хорошо вместе…
– Вивиан… то есть, я ценю это, – тихо сказала я, – поверьте, хоть я и понимаю, что это сложно.
Я сделала паузу и осторожно поинтересовалась, не в силах справиться с любопытством:
– А как этот оберег работал?
Густые брови Бастиана сшиблись на его лбу.
– Защита моего рода берегла тебя, когда меня не было рядом, – с явной неохотой бросил он и тут же с остервенением добавил:
– Чужаки никогда не получали доступа к таким вещам!
Я нахмурилась, сопоставляя факты:
– А если предположить… ну, чисто теоретически… что он всё-таки попал в чужие руки? Что это даёт врагу?
– Все! – рявкнул Бастиан. – С помощью моей крови и энергии этого оберега можно взломать мой личный щит. Можно подделать мой магический след! Можно направить проклятие прямо в меня, минуя любую военную броню! И это в тот самый момент, когда я наиболее уязвим!..
Он осекся, и в комнате повисла напряжённая тишина. Я дышала через раз, опасаясь спровоцировать новую вспышку гнева.
– Вот как… – тихо произнесла я. – Только ответьте, пожалуйста, мне на один простой вопрос, генерал!
– Ну? – рыкнул Бастиан, – Излагай. Что ты там опять придумала? Учти, тебе ничего не поможет…
– Если Вивиан была в сговоре с врагами и отдала им кулон, чтобы вас ослепить и сдать в плен, тогда зачем она спрятала его в тайнике своего стола? – быстро выпалила я.
– Что за бред ты несешь? – нахмурился он.
– Давайте взглянем в лицо фактам, Бастиан! – я сделала шаг к нему. – Вы были схвачены и ослеплены до того, как я заперлась в этом поместье. Если кулон был нужен для вашего ослепления, его должны были забрать тогда. Но он всё это время тихо-мирно лежал в тайнике! Я прятала его в спальне, закрывшись на все замки!
Бастиан открыл рот, чтобы выдать привычное обвинение, но замешкался. На его жестком лице появилось сомнение. Твердая, бронированная уверенность в вине Вивиан дала ощутимую трещину.
– Ты могла хранить его для других целей, – неохотно протянул он.
– А вот и нет. Я прятала его от кого-то, – отрезала я. – Моя служанка Сэнди проговорилась. Незадолго до того, как я слегла, ко мне ночью приезжал знатный мужчина. Один. После его визита, по словам Сэнди, я была в диком ужасе. Именно после этого разговора я заперлась, спрятала оберег и приказала наглухо закрыть дом и никого не пускать.
– Кто это был?! – Бастиан резко подался ко мне, его пальцы сжались в кулаки. – Назови имя! Или я сейчас же заставлю эту старуху говорить!
– Ну уж нет! – я решительно перегородила ему путь, хоть он меня и не видел. – С ума сошли? Сэнди запугана до полусмерти. Если вы начнете выбивать из нее показания, она либо умрет от страха, либо окончательно замкнется. К тому же, открытый допрос напугает предателя, если в этом доме все еще остался его человек. Действовать нужно тоньше.
Бастиан тяжело вздохнул, но опустил руки. Похоже, мои аргументы звучали достаточно разумно и взвешенно, чтобы их игнорировать.
По крайней мере, чтобы достучаться до него – уж точно.
– И у меня есть кое-что ещё, – негромко добавила я.
Скользнула рукой в глубокий карман платья и достала крошечный предмет. Подошла к Бастиану вплотную.
– Возьмите.
Взяла его крупную горячую ладонь и положила на неё найденный в бархате обломок. Наши руки соприкоснулись, и по моему телу снова прошел знакомый разряд тока.
Я невольно сглотнула, но быстро справилась с собой.
– Что это? – с подозрением спросил Бастиан, сомкнув пальцы вокруг металла. Быстро ощупал ощутили рельеф тёмной эмали и сломанные края.
– Обломок серебряной застёжки, – пояснила я, глядя прямо ему в лицо, – Тонкая работа. Тот, кто украл оберег, похоже, зацепился за край стола, когда вытаскивал его из тайника. Ощупайте его внимательно, генерал. Вы узнаете этот символ?
Глава 14. Наш первый секрет
Бастиан замер.
Его пальцы, только что с подозрением скользившие по эмали, теперь медленно и сосредоточенно прошлись по обломку. Подушечка большого пальца легла на изгиб чешуйчатого крыла. Внезапное резкое движение – генерал крутанул осколок в пальцах.
Ощупал изнанку и вдруг вздрогнул.
– Проклятье! – прошипел он, – Не может быть!
Я замерла, боясь пошевелиться. В комнате стало так тихо, что было слышно, как потрескивает пламя свечей в канделябре.
– Что такое? – рискнула спросить я.
– Смотри внимательно! – отрывисто велел Бастиан и сунул мне осколок изнанкой вверх, – Неужели не замечаешь?
Он постучал по крошечному, еле заметному оттиску. Я прищурилась и наклонилась ниже.
Сначала мне показалось, что это просто неровность на металле, но линии были слишком чёткими и плавными. Как будто это было…
– Клеймо мастера! – выдохнула я, – Похоже на его личную печать!
Обрадованная собственным открытием, вскинула глаза на Бастиана и столкнулась с его взглядом.
Вся бурная ярость, только что готовая выплеснуться на меня, испарилась в секунду. На её место пришло ледяная тишина. Лицо Бастиана одеревенело. Скулы заострились, а красиво очерченные губы сжались в тонкую бледную линию.
— Это работа мастера Лисандра, — пророкотал он. Голос прозвучал так глухо и отстранённо, что у меня по спине побежали мурашки. — Ты знаешь, кто это?
Я напрягла память Вивиан, но ответов там не обнаружила.
– Нет, – покачала я головой.
– Это семейный ювелир моего рода, – мрачно хмыкнул Бастиан, – Я узнаю его печать даже по такому ничтожному куску!
Мой пульс участился.
— Слуги подобные украшения могут носить? – быстро уточнила я, почувствовав, что в плотном тумане как будто стали вырисовываться контуры ответа на все вопросы.
— Нет, — отрезал Бастиан, и в его голосе звякнула сталь. — Подобные застёжки изготавливаются по особому заказу. И исключительно для мужчин старшей ветви рода Ревенхартов. А также моих ближайших соратников, чья кровь связана с моей нерушимой военной клятвой!
Он замолчал, стиснув обломок в кулаке так крепко, что костяшки пальцев побелели.
И тут я с пугающей чёткостью поняла, что он сейчас чувствует. И какие мысли его терзают.
В его голове сейчас обрушился весь привычный мир. Образ коварной Вивиан, которая продалась внешним врагам, померк. В её спальне, в её тайнике побывал тот, с кем Бастиан ел за одним столом. Кто-то из своих. Кто-то, кто точно знал про оберег, про его силу…
И про то, как заставить этот проклятый оберег работать против генерала.
— Кусок слишком мал, чтобы понять, кому именно принадлежит застёжка, — тяжело отчеканил Бастиан. — Но я точно могу сказать, что это не случайный вор, который залез к Вивиан в комнату. И не чужак со стороны.
– Послушайте… – пробормотала я, – понимаю, что не в моём положении сейчас советовать подобное, но мне кажется, что никому сейчас нельзя говорить о моей находке и о том, что вы узнали, исследовав её!
Бастиан чуть вскинул подбородок, показывая, что слушает меня. Приподнял бровь.
– Поясни, – коротко велел он.
Я глубоко вздохнула. Неужели он решил меня послушать? Надо ловить момент!
— Охрана за дверью — ваши люди, — быстро зашептала я, подступив ещё ближе, так что уловила щемяще знакомый запах кедра, — Однако мы не знаем, кто из них может оказаться предателем. Слуга, отправивший вестника, уже в подвале. Если владелец этой застёжки узнает, что мы нашли обломок и нащупали его связь с вашим родом, он быстро подчистит остальные концы. Начнём с того, что Сэнди просто заставят замолчать навсегда. Пострадают и другие слуги, и преданные вам люди. А я не хочу, чтобы кому-то грозила опасность из-за моего открытия!
Бастиан глубоко вдохнул. Несколько секунд он помолчал, взвешивая мои слова. Я видела, как тяжело ему даётся это решение, и предусмотрительно молчала.
Холодный расчёт опытного командира победил.
— Мне неприятно это признавать, но ты права, — процедил он сквозь зубы. — Я не скажу ни слова. Ни стражникам, ни слугам.