Слепая жена. Дракон нашел замену

Глава 33

Эдит вернулась одна. В руках она несла новую чашку, а поверх её запястья была перекинута сложенная льняная салфетка.

— Лекарь разрешил, — сказала кузина с порога.

Она подошла к кровати и поставила чашку на тумбу. Горький запах сразу перебил аромат фиалковых духов. Я видела тёмную жидкость и тонкую плёнку на её поверхности. Второго флакона при Эдит уже не было.

— Не хочу, — повторила я.

— Я знаю, что не хочешь, — с улыбкой произнесла она. — Но нужна, милая. Нужно…

Кузина не рассердилась. Она опустилась на край кровати и взяла меня за руку. Большой палец ласково провёл по костяшкам, но её тело заслонило чашку от двери, словно она боялась, что кто-нибудь войдёт и увидит лекарство.

— После процедур тебе всегда было больно, — продолжила Эдит. — Ты помнишь, как жгло глаза, если приём лекарства задерживался хотя бы на несколько часов? Сначала появляется резь. Потом начинает ломить виски. А затем проклятие снова оживает. Лекари предупреждали: если пропускать лекарство, боль может стать такой, что ты сойдешь с ума от нее.

При воспоминании веки сами сжались. Я помнила запах палёных волос, ремни на запястьях и ладонь Вальдрада у меня во рту. Эдит знала, какой страх выбрать. Не угрожала мне сама — просто осторожно открывала дверь в ту комнату, куда я больше всего боялась вернуться.

— Я не позволю тебе снова мучиться, — прошептала она и поднесла мою руку к губам. — Даже если ты сейчас сердишься. Даже если потом возненавидишь меня за настойчивость. Я выдержу. Только прошу тебя, выпей.

Если бы я не видела её лица, то услышала бы в голосе одну любовь.

Но я видела, как напряжена линия рта. Как глаза снова и снова возвращаются к чашке. Как быстро подрагивает жилка возле виска.

Эдит боялась не моей боли. Она почему-то боялась, что я не выпью.

— Помоги мне сесть, — попросила я.

Кузина выдохнула. Плечи заметно опустились, и на этот раз улыбка была настоящей.

— Конечно. Только медленно, милая.

Она подложила руку мне под спину. Рёбра отозвались тупой болью, перед глазами потемнело, но я позволила усадить себя повыше. Эдит развернула льняную салфетку и положила мне на грудь, чтобы не испачкать рубашку.

— Я сама подержу чашку, — сказала я.

— У тебя руки дрожат.

— Тогда поддерживай мою.

Просьба показалась ей естественной. Эдит вложила чашку мне в пальцы и обхватила кисть своей ладонью. Она чувствовала каждое движение, поэтому я не могла просто наклонить лекарство в сторону.

Я подняла чашку к губам. Край фарфора оказался холодным. Горький запах вошёл в нос, и желудок свело раньше, чем жидкость коснулась кожи.

— Вот так, — тихо подбодрила кузина. — Совсем немного.

Я прижала сложенную салфетку к подбородку, будто боялась пролить лекарство на себя. Потом наклонила чашку.

Жидкость коснулась нижней губы. Я не открыла рот. Позволила ей тонкой струйкой стечь между фарфором и кожей в складки льна, а сама судорожно двинула горлом, изображая глоток. Ткань быстро намокала и холодила грудь. Эдит поддерживала мою руку, но чашка закрывала от неё моё лицо.

— Умница, — выдохнула она. — Ещё.

Мне пришлось повторить. На этот раз несколько капель попали в рот. Горечь обожгла язык. Я удержала жидкость за зубами, а потом закашлялась и выплюнула её в салфетку.

Эдит мгновенно отняла чашку и наклонилась ко мне.

— Тише! Я же говорила, маленькими глотками. Ты захлебнулась?

Я прижала мокрую ткань к губам и закивала. Глаза заслезились от кашля. Сквозь слёзы лицо кузины расплылось, и на мгновение мне показалось, что зрение снова исчезает.

Паника ударила так сильно, что я вцепилась в салфетку.

Глава 34

Но Эдит приняла мой страх за слабость.

— Достаточно, — решила она, посмотрев на почти пустую чашку. — Для первого раза достаточно. Скоро тебе станет легче.

Она забрала салфетку, но я удержала край.

— Мне холодно.

— Я принесу сухую. И вытру тебя.

— Не уходи.

Эдит замерла. Просьба попала точно туда, куда я целилась. Её лицо смягчилось, и кузина сразу отпустила ткань.

— Не уйду, милая. Конечно, не уйду. Я же сказала, что я теперь всегда с тобой.

Она укрыла меня пледом, не заметив, как я спрятала мокрую салфетку под его складками. Она мне еще пригодится. Через пару минут Эдит села рядом и заговорила о доме, о лекарях, о том, что всё обязательно станет как прежде.

Я почти не слушала.

Смотрела на её лицо и ждала темноты.

Прошёл час. Потом другой. Свет за окном становился тусклее, но не исчезал. Я различала стрелки часов на каминной полке, видела, как пламя в очаге меняет цвет с жёлтого на синий, замечала каждую тень, проходившую по лицу Эдит.

Зрение было прежним. Оно никуда не уходило. Наоборот, все вокруг становилось намного четче и ярче.

Вечером кузина принесла вторую дозу. На этот раз я не спорила. Только попросила новую салфетку. Пока Эдит раскладывала её поверх груди, я незаметно подтянула под неё старую, уже влажную, — прямо под подбородок. Потом позволила кузине снова поддерживать чашку. Лекарство стекало именно в спрятанную ткань, а верхняя салфетка оставалась почти сухой. Эдит расслабилась окончательно. Старую салфетку потом придётся высушить осторожно, так, чтобы она не привлекла внимания.

Она ласково журила меня за упрямство, рассказывала, как завтра мне станет лучше, и не заметила, что лекарство снова пропитывает ткань у меня на груди.

Когда чашка опустела, кузина поцеловала меня в лоб, убирая свою салфетку и радуясь, что она почти не намокла. Зато моя салфетка была мокрой насквозь и липла к телу.

— Теперь всё будет хорошо.

Я смотрела в одну точку и думала о семи днях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.