Я, король и его тень
Невест залихорадило, и они мгновенно выстроились в одну линию, подталкиваемые в спины матушками, тётушками и просто важными родственницами. Все пытались встать в начале шеренги и незаметно перепихивались локтями.
Нас с тётей затолкали почти в самый конец, но я была этому только рада.
Пристальные взгляды короля, а особенно – его слуги, смущали меня. Так я хоть немного приду в себя, потому что с этого места не было видно ни нахального слуги, ни его синеглазого господина.
Я смотрела прямо перед собой, пытаясь дышать ровно, а тётушка следила за перемещениями короля вдоль строя невест, нашёптывая мне, что происходит:
- Прошёл мимо леди Стефании! – с торжеством бормотала она. – Ага! И красное платье тебе не помогло, язва!.. Идёт дальше… Прошел мимо леди Ленорман… Идёт… Шарлотта! – вдруг сдавленно засипела она. – Он идёт сюда!
Стало тихо, люди будто одновременно перестали дышать. Только тихая музыка лилась и лилась – очаровывая, подавляя волю.
- Позвольте пригласить вас? – раздался приятный мужской голос, и прямо передо мной оказалась смуглая крепкая рука с золотым перстнем на пальце.
Сначала я увидела пурпурный рукав, вышитый золотом, подняла глаза выше и встретилась взглядом с королём…
На первый танец король пригласил Шарлотту Линтон… То есть меня…
Я медленно подняла руку и вложила её в ладонь его величества. Он повёл меня в середину зала, и я пошла следом, словно во сне.
Может, это и правда происходит во сне? И мне снится, что король пригласил меня, выбрав среди более красивых и важных претенденток? И ещё мне чудится какой-то несуществующий мужчина в чёрном камзоле?
- Эту замарашку… - довольно громко сказала леди Стефания, но на неё никто не посмотрел.
Все смотрели на нас с королём.
А я… я смотрела куда угодно, только не в ту сторону, где стоял мужчина в чёрном. Которого не было, которого не существовало, потому что все слуги короля были в жёлтом…
- Нет, вы не сошли с ума, - сказал король, легко ведя меня в танце по зеркальному полу.
Не сошла с ума?!
Я посмотрела на его величество с ужасом.
- Не делайте такие испуганные глаза, - шепнул он, поворачивая меня в танце вокруг своей оси. – Иначе все решат, что я страшный, как людоед из сказки. Кого вы видели рядом со мной?
Украдкой взглянув в сторону мужчины в черном, я ответила:
- Видела высокого темноволосого человека… Смуглого, с темными глазами… Сейчас он стоит возле вашего кресла… - помолчала и спросила, не утерпев: - Это ваш слуга?
- Это - моя тень, - любезно подсказал король, не прекращая танца и не сбиваясь с шага.
Между прочим, танцевать с ним было – одно удовольствие. Но король начал рассказывать, и я позабыла, что на нас глазеют все, кто находится в огромном зале.
– Когда-то давно, - заговорил его величество таинственным голосом, - мой дед поработил странное существо – волшебное существо, и взял с него клятву, что оно будет служить нашему семейству верой и правдой. И вот – оно служит.
- Существо? – спросила я дрожащим голосом.
- Он выглядит, как человек, - обыденным тоном продолжал король, - ничего страшного. Но его способности и силы – они совсем не человеческие. Он единственный, кому я доверяю, и на кого могу положиться. Дитрих – мой телохранитель. Но так получилось, что видеть его дано не каждому.
- Не каждому? – зачарованно повторила я, оглянувшись на мужчину в чёрном.
Как раз в этот момент он уселся в королевское кресло, и никто не обратил на него внимания. Значит, только я могу видеть это… существо…
- Да, для этого нужно самому обладать некой волшебной силой, - король приобнял меня за талию, закружив вокруг себя, а потом задержал, на мгновение прижав к себе, и добавил, посмотрев мне прямо в глаза: - И вы ею, похоже, обладаете.
- Я?!
- Дитрих сразу понял это, - король ободряюще кивнул мне. - Ещё когда вы увидели его на площади. Он так и сказал: у этой малютки есть искра волшебства.
- Он пугает, - призналась я, размышляя, надо ли сказать, что существо Дитрих любовался на королевских невест, когда они голышом резвились в бассейне.
- Не бойтесь, - ласково сказал король и так же ласково пожал мою руку, которую держал в своей ладони. – Вас же не пугает моя тень? А он – именно тень. Верная, послушная, покорная тень.
Мне не слишком понравилось, что король говорил так, и я не удержалась, снова оглянувшись на… Дитриха. Назвать этого мужчину покорным?.. Нет, что угодно, но не покорность…
И я промолчала, не сказав ни слова о том, что видела в бассейне. Я не была уверена, что тогда, в бассейне, слуга короля просто почудился мне. А может, это был колдовской морок, и тогда я буду выглядеть в глазах его величества истеричкой, если не сумасшедшей. Пусть король сам разбирается со своей тенью.
А телохранитель Дитрих наблюдал за нами – за мною и за королём. Не сводил с нас чёрных, горящих глаз. Губы его были упрямо сжаты, и мне показалось, что н не просто так сел в кресло короля. Будто хотел что-то сказать…
Музыка стихла, танец закончился, и я словно очнулась от зачарованного сна. Король поцеловал мне руку и проводил к тётушке, тепло поприветствовав её и выразив надежду, что мы со всеми удобствами расположились в королевской гостинице.
Тётушка краснела и бледнела, и мямила что-то невразумительнее, пока его величество милостиво не удалился.
- Шарлотта! – шёпотом закричала тётя, когда король отошёл от нас шагов на двадцать. – Ты понимаешь, что произошло?!
Но я не разделяла её восторгов. Все мои мысли были о таинственном телохранителе короля.
Волшебное существо… Король сказал так, будто его слуга, его тень был не человеком… А кем же?..
- Ты понравилась его величеству! – тётушка дёргала меня за рукав и сердилась, что я не отвечаю. – Ты понимаешь?! Понравилась! Не упусти свой шанс! Смотри ласковее! Кокетничай!..
- Ах, тётя, - вяло отмахнулась я, - всего-то приглашение на танец. Его величество уже пригласил леди Стефанию.
Тётя сразу замолчала и нахмурилась, потому что его величество и правда повёл в танце Стефанию. Она был чудо как хороша в золотой парче и смеялась – будто в горле у нее зве6нели разом десять серебряных колокольчиков.
И всё же я нет-нет, да ловила взгляд короля, обращенный ко мне. Танцуя сначала с леди Стефанией, а потом с другими невестами, его величество посматривал на меня – с улыбкой, очень приветливо.
Неужели, я ему в самом деле понравилась?
Это не могло не радовать, и заставляло меня гордиться – что уж скрывать.
Но были ещё другие взгляды – темные, жаркие. Я чувствовала их, как поглаживание, как прикосновение.
Королевский телохранитель смотрел на меня. И от этого становилось и страшно, и восхитительно. Потому что он смотрел не так, как король – время от времени. Таинственный Дитрих следил за мной, не отрываясь, как хищник, выслеживающий добычу. Но разве слуга короля может быть хищником? Всего лишь слуга… Волшебное существо, покорившееся человеку… И разве это не доказывает, что король – особенный, если подчинил себе колдовскую тварь?
Бал в королевском замке затянулся далеко за полночь. Король танцевал каждый танец и никого из невест не пригласил дважды. Мне казалось, он просто хотел познакомиться с девицами, которых навязывали ему.
И всё же то, что его величество пригласил меня первой, это выделяло меня из общей толпы, и теперь я не слышала за спиной хихиканья и шуточек о бедности моей семьи.
Мы вернулись в гостиницу под утро, нам подали легкий ужин – печенье разных сортов и подогретое молоко, и после ванны я с облегчением рухнула в мягкую постель. Ноги гудели, но сна не было и в помине. Тётушка уже сладко посапывала на соседней кровати, а я всё смотрела в потолок, вспоминая великолепие замка, ласковые взгляды его величества и… чёрные, как ночь, глаза королевского телохранителя.
Уснула я только на рассвете, а проснулась после полудня. Я проспала бы и дольше, но тётя растолкала меня, не слушая моего сонного бормотания.
- Просыпайся, Шарлотта! – она теребила меня за уши и за нос, а потом резко вытащила у меня из-под головы подушку.
- Что такое? – недовольно спросила я, пытаясь натянуть одеяло на голову. – Тётя, дайте поспать…
- Его величество приглашает тебя на завтрак!
Его величество? Приглашает?..
Я мигом открыла глаза и села в постели.
- Принесли приглашение! – тётя была в халате поверх ночной рубашки, и судя по папильоткам в волосах, встала только что. – Король хочет позавтракать в твоей компании! В замке! На рассвете!
- На рассвете… - протянула я и опять рухнула в постель. – Тётушка, но тогда мы могли бы прекрасно выспаться…
- Некогда спать! – она сдёрнула с меня одеяло. – Поднимайся! Надо вымыть тебе волосы, завить, сделать масочку с лимоном, чтобы кожа была нежной и белой, и… Надо достать белое платье! Утро с королём надо встречать в белом платье. Будто ты уже невеста.
- Не торопитесь, - предостерегла я её, но тётя уже была захвачена приготовлениями.
- Белое платье, белые туфли, - бормотала она, доставая вещи из дорожного сундука, а я подошла к столу, на котором лежало распечатанное письмо.
«Прошу леди Шарлотту Линтон оказать мне честь и разделить трапезу на балконе моего замка, чтобы полюбоваться рассветом над Гермеллинбургом».
Подпись и королевская печать…
Я смотрела на изящный почерк с легким наклоном вправо, на простую, но четкую подпись, и вспоминала короля. Правда ли, что у него синие глаза? Если я встречусь с ним на рассвете, то смогу увидеть, каков их настоящий цвет.
- Приглашение на завтрак! Кто бы мог подумать! – тётя дрожащими руками перебирала нехитрые украшения, которые мы привезли в крохотной шкатулке, запертой огромным замком.
Леди Стефания наверняка бы посмеялась, сказав, что такое убожество незачем так запирать. Но вряд ли она посмеется теперь. Ведь получается, я снова была приглашена первой? И неужели, это значит, что я понравилась его величеству больше, чем остальные невесты?
Сердце моё взволнованно забилось, и словно во сне я позволила тёте усадить себя в кресло и послушно подставила лицо, чтобы нанести разглаживающую и отбеливающую маску из взбитых яичных желтков и лимонного сока.
Приготовления затянулись до поздней ночи – тётя вымыла мне волосы, расчесала их, закрутила на папильотки, потом отправила меня в ванну из трав, а потом долго читала нотации, что я должна делать, чего не должна, о чем надо говорить, а о чем лучше умолчать.
- Будь скромна, но не сиди, как статуя, - учила меня тётя, - улыбайся, но не смейся, как дурочка. Если король захочет тебя поцеловать – скажи, что смущена и не позволяй ему этого, пока не попросит трижды. Потом можешь уступить, но сделай вид, что ужасно боишься и волнуешься, и больше не разрешай ему прикасаться к тебе. Мужчины не любят доступных женщин, запомни.
- Вы уверены, что его величество захочет меня поцеловать? – спросила я и подумала, что мне не надо будет изображать волнение – я уже волновалась, предвкушая встречу с королем.
- Поверь моему опыту, - авторитетно заявила тётя. – Все мужчины одинаковы – будь то король или последний слуга. Он попросит твоего поцелуя. И тогда не прогадай, Шарлотта.
«Вряд ли все мужчины одинаковы», - ответила я ей мысленно, вспоминая королевского слугу Дитриха.
За час до полуночи тётушка отправила меня спать, но я снова долго не смогла уснуть, размышляя о предстоящей встрече.
Конечно же, тётя подняла меня задолго до рассвета и сразу потащила умываться ледяной водой, чтобы лицо не было заспанным.
Холодная вода – лучшее средство для пробуждения, и я села к зеркалу бодрой и свежей, как роза. Только зубы стучали – то ли от озноба, то ли от волнения.
Тётя сама расчесала меня, сама уложила мне волосы в простую, но изящную прическу. Во-первых, это существенно экономило деньги, которые выделил нам дядя на поездку, а во-вторых, это позволяло обезопасить себя от хитростей и подлостей остальных невест. Ничего не стоило подкупить парикмахера, чтобы тот сжег более удачливой сопернице волосы, накручивая их на металлический прут, или подсыпал в пудру ядовитого порошка – нет, не убить (хотя и такие случаи бывали, если верить истории), но вызвать такое сильное кожное раздражение, что потом из дому не покажешься в течение года, а не то что явишься перед королем.
Но всё обошлось без происшествий, и в назначенный час я была готова, наряжена и надушена, и снабжена ещё одной порцией нравоучений.
За мной прислали четырех слуг и двух служанок, и я отправилась в королевский замок, чувствуя себя настоящей принцессой.
Небо было серым, но ясным, и рассвет обещал быть великолепным. Впрочем, рядом с его величеством рассвет был бы великолепен, пусть даже хлынул бы дождь.
Меня проводили по длинной лестнице до пятого или шестого этажа и распахнули передо мной зеркальные двери. В этих странных дверях вместо стёкол были установлены зеркала – от этого комната казалась бесконечной, а когда я прошла через двери на балкон, то обнаружила, что небо отражается в них, и стена замка будто растворяется, и теперь казалось, что это небо стало бесконечным.
На балконе стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью с приколотыми лентами и розами, и стояли два мягких кресла, в одном из которых сидел король.
При виде меня его величество вскочил, кланяясь и приветливо мне улыбаясь.
- Леди Линтон, - сказал он, подходя и целуя мне руку, - доброе утро. Рад, что вы ответили на мое приглашение. Прошу к столу, - он проводил меня и придвинул кресло, когда я села. – Чудесно выглядите, - король рассматривал меня с ласковой доброжелательностью. – Сегодня вы ещё прекраснее, чем были вчера, на балу. В этом белом платье вы похожи на нежную розу. Вот на эту…
Он осторожно отцепил от ленты белоснежную, едва распустившуюся розу, и протянул мне. Я поблагодарила и взяла, опустив глаза и усердно изображая из себя скромницу, как велела тётя. Вертела в руках цветок, а думала лишь о том, захочет ли его величество захочет меня поцеловать, и правда ли, что у него синие глаза. Сейчас взойдёт солнце, и я всё увижу.
- Гостья уже здесь, - сказал король, обращаясь к кому-то за моей спиной. – Подавай завтрак.
Я оглянулась и вздрогнула, потому что за спинкой моего кресла стоял королевский телохранитель. Дитрих. Колдовское существо, порабощенное человеком.
Глава 3
Невозможно было понять, как он очутился здесь. Я была уверена, что секунду назад на балконе находились лишь я и его величество. Но может быть, зеркальные двери отвлекли меня? И я не заметила королевского телохранителя? Хотя… как можно его не заметить?
Я впервые увидела его так близко. Он ничем не отличался от обычного мужчины. Возможно, только красотой. У него была странная, мрачная и в то же время притягательная красота. Так может быть притягателен дикий зверь, посаженный в клетку. Понимаешь его опасность, но клетка успокаивает, и ты подходишь ближе, убеждая себя, что тебе ничего не грозит.
Наши взгляды встретились, и я ощутила слабость в коленях, хотя и сидела в удобном кресле. У королевского телохранителя были черные, как угли, глаза. И такие же жаркие, и с золотистыми искорками вокруг зрачков – будто в его глазах пряталось невидимое до времени пламя.
Словно черная морская волна ударила меня в лицо, захлестнула, закрутила, не давая дышать, не позволяя убежать… В этот миг я и правда чувствовала себя как рыба, которую опутали сети. Опасность, страх, но и… любопытство. Что же там, куда меня влекут? Там, где я никогда не была?..
- Вы будете чай, какао или кофе, леди Линтон? – спросил король.
Его голос вернул меня из пучин моря на землю, и из пойманной в сети я превратилась в гостью на королевском завтраке.
- Кофе, пожалуйста, - немного смущенно сказала я, поворачиваясь к королю.
Не посчитает ли его величество оскорблением, что я так уставилась на его слугу? Но король ничего не заметил, а мрачный Дитрих молча удалился и вернулся с подносом, на котором находились медный кофейник и две чашки тонкого расписного фарфора на таких же блюдцах.
Король приподнял крышку кофейника, и я с наслаждением вдохнула аромат свежесваренного кофе. Дома мы чаще всего пили чай, по воскресеньям – какао, но кофе удавалось попробовать крайне редко, по большим праздникам. А этот кофе был великолепен даже своим упоительным запахом.
Пока король собственноручно разлил напиток в чашки, телохранитель принёс горячие слоёные булочки, сливочное масло – золотистое, как солнце. И ещё было варенье разных сортов, и шоколадные конфеты с шапочками из сусального золота, и взбитые сливки, и белоснежный кусковый сахар…
За столом с королём!..
Это походило на продолжение сна, хотя я точно знала, что не сплю.
Небо порозовело, потом горизонт прочертила золотисто-алая полоса, которая всё расширялась, расползалась, окрашивая небосвод и вишневые деревья в королевском саду. Бутоны должны были вот-вот распуститься…
Король рассказывал что-то забавное, я слушала и сдержанно улыбалась, старательно изображая воспитанную девицу, но ближе, чем короля, чувствовала присутствие его слуги. Телохранитель стоял где-то позади, и я не смела оглянуться, чтобы посмотреть на него. Не зря на столе были всего лишь две чашки – для меня и его величества. Король сразу дал понять, что его слуга – совсем не ровня ему.
Тень. Он назвал телохранителя своей тенью.
Тень двигается бесшумно, тень всегда молчит, тень чёрная даже при свете солнца…
- …маленький сюрприз, - голос короля заставил меня встрепенуться. – Надеюсь, вам понравится, леди Линтон.
Я всё пропустила! Ну о чем ты только думала, Шарлотта?! О каком сюрпризе говорил его величество?
Смуглая рука телохранителя поставила на стол ещё одно блюдце – со спелыми вишнями. Солнце, поднявшееся над горизонтом, заиграло на глянцевых бочках ягод. Но откуда ягоды, если вишневые деревья даже не зацвели?
- Это заслуга Дитриха, - сказал король, с удовольствием наблюдая моё удивление. – Он расстарался, когда я разузнал, что вы любите вишню.
- Благодарю, - тихо ответила я и покраснела, потому что это было очень приятно – что король позаботился узнать о моих вкусах.
- О, вы сами сейчас стали такой же, как эта ягода, - засмеялся его величество. – Попробуйте, прошу вас, - он взял одну из ягод двумя пальцами и поднёс её к моим губам.
Это было совсем не похоже на то, что рассказывала мне тётушка, и я растерялась. Где же поцелуй, который его величество должен был у меня попросить? Вместо этого король словно предлагал мне поесть из его рук. Это ещё интимнее, чем поцелуй… И как мне поступить? Надо ли мне взять ягоду из руки короля пальцами или же… губами?
- Попробуйте, леди Линтон, - повторил король, глядя мне в глаза, - она такая спелая, что сок вот-вот брызнет.
Его взгляд очаровывал, и вишня уже коснулась моих губ гладкой, ароматной кожей. Я почувствовала упоительный запах, и ощутила вкус даже ещё не попробовав. Но мы ведь были не одни… На балконе был телохранитель короля. Смотрит ли он на нас? Или отвернулся, соблюдая приличия?
- Не будет ли это нескромным? – прошептала я.
- Даже если будет, никто не узнает, - ответил король, тоже понизив голос.
- Но… - я повела глазами, указывая на того, кто стоял за моим креслом.
- Смелее, - подбодрил меня его величество. – Откройте рот, Шарлотта.
То, что он назвал меня по имени, подействовало как заклинание. Я открыла рот и взяла ягоду губами.
Похоже, колдовство подействовало не только на меня, потому что король смотрел, как заворожённый, как я ем.
Вишня и правда была спелая, сочная – она растеклась по моему языку кисло-сладким соком. Какое чудо есть вишню в это время года… Но королю позволено всё. Если он захочет, чтобы зимой зацвели цветы, то так и случится, скорее всего.
- Очень вкусно, - сказала я, проглотив сладкую мякоть, и теперь совершенно не знала, куда деть косточку, потому что король продолжал смотреть на меня.
Проглотить косточку? Выплюнуть?.. На этот счет тётушка не дала никаких указаний… Я запаниковала, но король понял меня без слов.
- Дитрих, - приказал он.
Слуге тоже не понадобилось ничего объяснять.
Смуглая ладонь оказалась возле меня, сложенная горстью.
- Выплюньте косточку, Шарлотта, - сказал король, а я несмело подняла голову, взглянув на телохранителя.
Снова меня охватило странное волнение – смесь страха и любопытства. Странная дрожь, странная нега – будто меня ловят в силки, и я желаю этого.
Я наклонилась почти к самой руке телохранителя и уронила вишнёвую косточку ему в ладонь. Смуглая рука сразу исчезла, а король придвинул кресло к моему креслу.
- Вам понравилось? – спросил он проникновенно.
- Да, - только и ответила я, хотя правильнее было сказать, что всё похоже на сказку, и мне не верится, что всё это происходит со мной.
- Очень понравилось? – продолжал допытываться король.
- Да… - повторила я, не зная, следует ли говорить что-то ещё.
- Тогда разрешите поцеловать вас, Шарлотта.
Вот оно! То, о чём говорила тётя! Всё-таки, её не зря отправили со мной. Тётушка в юности была при дворе и знала местные порядки. Так, теперь мне надо сначала отказаться….
Цветы, стоявшие в низкой вазочке, дрогнули, и одна белая роза упала прямо на скатерть. Королевский телохранитель шагнул к столу, поднимая цветок и устанавливая его на место, и тут я словно очнулась. Мы ведь не одни! Целоваться при посторонних?!.
Наверное, король всё прочитал по моему взгляду, потому что коротко скомандовал:
- Отвернись, Дитрих. Ты смущаешь её.
Телохранитель без слов повернулся к нам спиной, а пальцы короля коснулись моего подбородка, нежно поглаживая, придерживая, приподнимая…
Надо было сначала отказаться, изобразив смущение, как советовала тётушка, но у меня не получилось ни того, ни другого. Наверное, потому что всё произошло так быстро, что я просто не успела отстраниться или что-то сказать.
Губы короля коснулись моих губ – сначала нежно, словно пробуя меня на вкус, спрашивая разрешения продолжать. Потом прикосновение стало горячее, требовательнее, и вот он уже скользнул языком в мой рот, принуждая открыться ему.
Это совсем не походило на рассказы тёти. Голова у меня закружилась, я закрыла глаза и полностью отдалась новым ощущениям, позволяя королю целовать меня так, как он хочет. Я и сама хотела продолжения поцелуя, и даже потянулась вперёд, чтобы стать ближе к его величеству. Сердце моё колотилось, щеки горели, и губы тоже горели – будто поцелуй короля ставил на них клеймо.
Наконец, король отстранился, но не отпустил меня, продолжая удерживать за подбородок. Его величество смотрел на меня с улыбкой, поглаживая большим пальцем мою щёку.
- Ваши поцелуи сладкие, как вишни, - прошептал он. – Нет, слаще. И нежнее, чем вишнёвые лепестки. Хотите ещё кофе?
Я не успела прийти в себя и пробормотала что-то непонятное – сама рне поняла что. Но король понял моё бормотание, как согласие на ещё одну чашку и окликнул телохранителя:
- Дитрих, налей девушке ещё кофе.
Оглянувшись на слугу, который послушно стоял к нам спиной, я вдруг встретилась с ним взглядом. Ещё одно огромное зеркало у балконной колонны прекрасно отражало стол и кресла. И конечно же, Дитрих мог прекрасно наблюдать за нашим поцелуем. Что он, наверняка, и делал, потому что в темных глазах горел мрачный и насмешливый огонь.
Он все видел!
Я чуть не упала в обморок, и лихорадочно соображала, надо ли сказать королю, что слуга подглядывал за нами.
Но его величество уже говорил что-то о погоде, о том, что торжества продлятся всю неделю, и что в субботу будет представление, которое – как он смеет надеяться – очень мне понравится.
- А, - вспомнил он и махнул рукой телохранителю, - можешь повернуться.
Дитрих повернулся и принялся разливать кофе. Телохранитель по-прежнему молчал, но когда я хотела взять чашку, наши руки нечаянно соприкоснулись. Словно жидкий огонь перетек по венам – я вздрогнула и вскинула на телохранителя глаза, а он… он смотрел на мои губы, и взгляд у него был темный, затуманенный…
Я машинально облизнула нижнюю губу, и глаза слуги вспыхнули, как черные алмазы. Ноздри хищно раздулись, и сам он чуть подался вперёд, будто хотел наброситься на меня.
А его величество ничего не замечал.
- Пьеса будет очень смешная, - продолжал рассказывать он мне. – И актеры все очень хорошие. Вам обязательно понравится, Шарлотта. И я хочу, чтобы вы были рядом со мной, мне ужасно интересно ваше мнение…
- Да, ваше величество, - пробормотала я, с трудом отворачиваясь от телохранителя.
Руки у меня так дрожали, что я поставила чашку на стол, боясь расплескать напиток.
- А если вам понравилась вишня, прикажу Дитриху принести ещё, - сказал король очень любезно. – Лично для вас.
- Благодарю, не стоит утруждать его, - торопливо ответила я.