Вспомнить последней
— А если я пойду первым и сорвусь, ты поймаешь меня? — Демид шагнул ближе и собственнически обнял меня за талию, прижимая к себе.
— Разве что, если не будешь меня злить. Но вообще, не переживай, снег пушистый и мягкий, — рассмеялась я. — И нет, первой наверх поднимусь я.
Отойдя от него, я уже приготовилась запрыгнуть на нижнюю пластину.
— Эй, — Демид перехватил мою руку, — так нечестно! Гонял тебя на тренировках я, значит, мне первому и пробовать!
— Нет… — начала я.
Договорить мне не дали. Сорвавшись с места и слегка задев меня плечом, он стремительно взлетел по воздушной лестнице, заставив мою душу испуганно сжаться. Застыв надо мной метрах в трех, командир обернулся, посмотрел сверху вниз и весело подмигнул. У меня же внутри всё похолодело. Что, если я не удержу конструкцию? Если фиолетовые плиты растают в воздухе, будто их никогда и не было?
— На ком еще проверять твои способности, как не на мне? — улыбнулся он. — Вот сейчас и посмотрим, насколько сильно ты меня любишь!
— Если ты не разобьешься при падении, — крикнула я, — я сама тебя прибью!
Я взяла свои чары под тотальный контроль. По лбу, несмотря на мороз, пробежала капля пота. Выставив руки вперед, я принялась мощными толчками вкачивать энергию из глубины земли в свое творение — больше, еще больше… Ступени обязаны выдержать его вес.
— Всё, ты проверил! А теперь спускайся! — грозно прошипела я.
— Если мне не изменяет память, ты создала их гораздо больше, — Демид снова одарил меня мимолетным взглядом. — И я намерен дойти до самого верха. Поднимусь и спущусь, как положено.
Он продолжил восхождение, запрыгивая на платформы с такой уверенностью, словно они были вытесаны из монолитного гранита. Да он просто издевается надо мной!
— Я тебя точно уничтожу… — прорычала я сквозь зубы, боясь даже сдвинуться с места.
Месть подождет, сейчас главное — тотальная концентрация. Я не позволяла себе отвлекаться ни на единый шорох, упрямо подпитывая созданные плиты фиолетовой силой вновь и вновь. Надо отдать им должное: они застыли в воздухе намертво, ни разу не дрогнув под тяжелыми шагами моего любимого. Будто находились здесь испокон веков.
Он забирался всё выше и выше, а мой страх рос с каждым его шагом. В какой-то момент резкий порыв ветра коварно толкнул его в бок. Мое дыхание в ту же секунду прервалось, сердце пропустило удар, но Демид легко поймал равновесие и невозмутимо последовал дальше.
Наконец, когда он добрался до самого верха, я сорвала голос, требуя, чтобы он немедленно спускался обратно. Я уже мысленно планировала, как буду убивать его — медленно, но верно. Однако командир, по всей видимости, посчитал, что моя нервная система сегодня потратила еще не весь свой лимит. Под завывание ветра на высоте двадцати метров этот безумец принялся приплясывать под какую-то воображаемую музыку!
Ох, как же мне хотелось заставить финальную платформу предупреждающе дрогнуть, чтобы он в ужасе прижался к ней! Но рисковать я не имела права — банально побоялась, что не успею поймать его в случае падения. Терпеливо дождавшись, пока он начнет ловко и самодовольно спускаться обратно, весело выкрикивая что-то сквозь ветер, я дождалась предпоследней ступени. Стоило его сапогу опуститься на плиту в двух метрах от земли, как я резко развеяла магию. Демид с глухим звуком плюхнулся лицом прямиком в сугроб. Вот теперь пришел черед моей самодовольной улыбки.
Вдруг со спины донесся дружный хохот. Обернувшись, я с изумлением обнаружила, что за нашим представлением всё это время наблюдала целая толпа зевак, укутанных в такие же шубы и тяжелые шарфы. Кто-то восхищенно аплодировал, кто-то откровенно ржал — и Яр, разумеется, возглавлял эти первые ряды. Человек пятнадцать точно притопало.
— Неплохо подкрадываетесь, — усмехнулась я, качая головой.
Взглянув на ухмыляющегося во все зубы Марка, я сразу поняла, чьих рук это дело. Именно он в нашем ордене виртуозно колдовал с тишиной, заглушая шаги. Приветственно кивнув ему, я снова повернулась к своему ненаглядному. Стоило поразмыслить: достаточно ли я отомстила за свои сожженные нервные клетки или требуется добавка?
Демид тем временем приподнял голову из сугроба, и я не смогла сдержать ответную улыбку. Всё его лицо покрывала плотная маска из налипшего белого крошева, из-под которой сиротливо виднелся лишь покрасневший нос да узкие щелки глаз.
— Ладно, — отплевываясь, признал он. — Я это заслужил.
— Еще бы, — фыркнула я и на всякий случай поспешно отшатнулась. — Помогать подняться даже не подумаю, плавали — знаем. Обязательно утащишь меня за собой в сугроб.
— Я что, — Демид не спеша поднялся на ноги и принялся шумно отряхиваться, — настолько предсказуем?
Он широко раскинул руки, безмолвно приглашая в объятия. Приподняв брови, я без лишних раздумий шагнула ему навстречу. Балбес, конечно, но всё-таки мой.
***
Я резко открыла глаза. Осознание того, что это был всего лишь сон, возвращалось медленно и неохотно. И несмотря на то, что в носу всё еще отчетливо стоял морозный запах зимней свежести, а за окном вовсю шумело душное городское лето, мне было тепло и хорошо.
Ровно до тех пор, пока древняя тоска вновь не рухнула на меня тяжелым, удушающим грузом.
Решив, что на сегодня лимит страданий исчерпан и пора наконец заняться делом, я порывисто спрыгнула с кровати. Этим я в очередной раз напугала несчастного кота: Барс смерил меня недовольным сонным взглядом, после чего оскорбленно удалился на кухню.
Ступени. В прошлом я умела создавать парящие ступени. А значит, способна на это и сейчас. На данном этапе я чувствую себя ходячей флешкой, в которую упрямо загружают чужие файлы: древнюю память, боевые навыки и забытые чувства. Мне позарез нужно уединенное место, где я смогу оттачивать магию земли. Что-то вроде того самого глухого заснеженного поля из сна…
После утреннего душа и быстрого завтрака на пару с котом я начала собираться. Надев всё черное, включая длинный плащ, я перекинула через плечо ремень сумки и вышла на улицу. Мокрый асфальт и глубокие лужи красноречиво говорили о том, что ливень барабанил по крышам всю ночь напролет. А я даже не услышала его, поскольку снова спала как убитая.
К подъезду как раз плавно подкатила желтая машина такси, которую я вызвала еще за чашкой кофе. Сев на заднее сиденье, я назвала водителю адрес мага Ксандра. Оставалось надеяться, что в базе данных моей прошлой работы ничего не перепутали. А ведь это вполне в их духе, мрачно подумала я, вспоминая свой бывший змеиный коллектив. По телу разлилось приятное ощущение свободы. Всё-таки каждый человек должен находиться на своем месте и окружать себя единомышленниками. В издательстве люди определенно были чужими. Мне нравилось лишь рисовать, фантазировать и воплощать идеи на бумаге, но в той душной атмосфере заниматься творчеством было невыносимо. Что ни делается — всё к лучшему, как любит повторять моя мама. Я ушла оттуда чертовски вовремя.
Мы лениво преодолевали очередной перекресток. По пешеходному переходу шли улыбающиеся люди, увлеченно обсуждая свои дела. Кто-то шагал в компании друзей, кто-то спешил в одиночестве, а кто-то бережно держал за руку своего ребенка — маленькую девочку, у которой на ниточке покачивался ярко-красный воздушный шарик. Малышка искренне радовалась лету и засыпала маму уймой вопросов, а та терпеливо и мягко ей отвечала. Они живут, любят и даже отдаленно не представляют, какая изнанка существует у этого мира. Не знают, что прямо над их головами парят кошмарные твари, и, если Охотники перестанут давать им отпор, этой идиллии мгновенно придет конец.
Я зажмурилась, и воображение тут же нарисовало страшную картину: не один бес, а целая армия адских отродий, как в моих кошмарах, внезапно атакует мегаполис. Люди истошно кричат, их легкие сковывает лютый холод, души замерзают, и никто не знает, где искать спасения… Вот ради чего я здесь. Я обязана это предотвратить. Конечно, можно было бы прямо сейчас выйти из машины и начать кричать прохожим о грядущем апокалипсисе. Но тогда мои шансы на спасение человечества резко устремятся к нулю, поскольку остаток дней я гарантированно проведу в психиатрической лечебнице. Ведь именно так я бы и подумала о любом человеке, заяви он мне подобное еще пару дней назад.
Судя по навигатору на приборной панели такси, мы уже въезжали в самый центр города. Машина затормозила у высокой арки старого здания, во дворе-колодце которого и скрывался нужный мне подъезд. Водитель за всю дорогу не проронил ни слова, что меня несказанно радовало, а теперь просто молча кивнул в сторону дома — мол, приехали.
Расплатившись и поблагодарив таксиста, я вышла наружу, не обращая внимания на редких прохожих. Автомобиль тут же сорвался с места и уехал на следующий вызов, а я, набрав в легкие воздуха, уверенно шагнула под своды арки. Оказавшись посреди замкнутого двора, я насчитала три парадных. Судя по табличкам, моя была той, что по центру. Справа на скамейке сидели две пожилые женщины, зябко кутаясь в теплые кофты и оживленно обсуждая резкую перемену погоды.
— Да уж, Петровна… — пробухтела старушка в желтом вязаном свитере, — только что ведь солнце жарило, а теперь будто мороз по коже… А знаешь, почему?
— И почему же, Сергеевна? — высоким голосом поинтересовалась её подруга, потирая ладони, чтобы хоть как-то согреться.
— А потому что, — Сергеевна грозно подняла сухой палец вверх, — доколе наша Земля будет терпеть этот беспредел?! Войны идут по всей планете, бомбим и бомбим! А сколько гадостей в реки сливаем, как природу травим? Про мусор и вырубку лесов я вообще молчу! Вот, — громко заключила она, решительно поднимаясь со скамьи, — Земля просто устала терпеть и наказывает нас аномальным климатом!
Петровна принялась активно поддакивать приятельнице, а вот я не на шутку напряглась. Уж я-то теперь слишком хорошо знала, отчего посреди душного лета внезапно наступает леденящая стужа.
Медленно приближаясь к заветной двери, я судорожно озиралась по сторонам в поисках следов адских тварей, но двор казался пустым. Однако чутье Охотницы ясно и отчетливо нашептывало: либо бесы уже побывали здесь, либо появятся с минуты на минуту. Но что им могло понадобиться от обычного автора статей?
Протянув руку к домофону, я обнаружила, что панель безжизненно погасла, а замок сломан. Что ж, ничего нового, в питерских дворах это обычное дело. Мне же лучше.
Я снова шумно выдохнула, с тревогой заметив, как изо рта вырвалось легкое облачко полупрозрачного пара, и потянула ручку на себя. Внутри парадной было темно и сыро. Мобилизовав всё тело и приготовившись к возможной атаке, я заставила силу подняться из самых глубин земли к моим ладоням — по пальцам побежало едва заметное, мягкое фиолетовое свечение. Квартира Ксандра находилась на пятом этаже, и я принципиально решила подниматься пешком, проигнорировав старую скрипучую кабину лифта. Еще не хватало застрять в замкнутом пространстве посреди чужого дома, где, возможно, вовсю хозяйничает нечисть.
Оказавшись на нужной лестничной площадке, я быстро отыскала массивную дверь с заветным номером «77». Нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании. Однако за дверью царила оглушительная, мертвая тишина, и открывать мне никто не собирался. В голову закралась запоздалая мысль: может, все-таки стоило сначала набрать его номер, как поступают все нормальные люди? С другой стороны, где гарантия, что Ксандр не отправил бы незнакомку в черный список после первых же расспросов? А мне было жизненно необходимо увидеть этого «мага» лично.
Я вновь нажала на звонок — теперь уже дважды, настойчивее. И тут сквозь глухую тишину подъезда наконец уловила тихий шорох шагов, доносившийся изнутри квартиры. Судя по звуку, хозяин медленно приближался к двери, а сейчас и вовсе замер, пристально рассматривая меня в глазок. Что ж, оставалось надеяться, что я выгляжу не слишком угрожающе. Заправив за уши пряди волос, выбившиеся из хвоста, я уверенно и открыто посмотрела прямо в линзу глазка.
— Кто там? — неуверенно спросил настороженный мужской голос.
— Добрый день! Я пришла поговорить с вами по поводу вашей статьи о бесах…
— Я ни с кем не договаривался об интервью! — резко оборвал он меня. — На все вопросы читателей я развернуто отвечаю в своем блоге.
— Я иллюстрировала вашу публикацию для журнала…
— Из издательства никто не звонил и не предупреждал о визите художника! — снова жестко отрезал он.
Ксандр явно чего-то сильно боялся. Его голос так и сквозил паникой. Но чего именно? Я уже всерьез начала подумывать о том, что ловить здесь нечего и пора уходить, как вдруг за дверью раздался звонкий детский голосок:
— Папа! Открой ей!
Я застыла как вкопанная. Из-за двери донеслось быстрое, приглушенное ворчание отца — он явно пытался урезонить ребенка и прогнать его в комнату, но малыш проявил удивительное упрямство:
— Нет, это она! Открой!
Хм, как требовательно. Но кто — «она»? Меня определенно с кем-то перепутали.
Вдруг замок громко щелкнул, дверь резко распахнулась, и на пороге показался мужчина. На его носу поблескивали очки, а черные как смоль всклокоченные волосы были густо тронуты преждевременной сединой.
— Заходите! Быстрее! — скороговоркой выпалил он и, цепко схватив меня за руку, буквально втянул внутрь квартиры.
Глава 11
Провидец, который умеет жарить яичницу
Зайдя в квартиру, я на мгновение зажмурилась, ослеплённая ярким светом: весь потолок в коридоре занимали десятки встроенных лампочек, и все они горели на полную мощность. Передо мной стоял Ксандр, явно взволнованный и постоянно поправлявший очки, будто они жутко ему мешали. На нём был черный свитер и такие же джинсы, а вот на ногах красовались мягкие пушистые розовые тапочки-зайцы с довольно-таки длинными ушами. Я не смогла сдержаться и удивленно приподняла брови, отчего маг густо покраснел.
— Они… просто очень удобные, — смущенно пробубнил он.
Рядом с ним стоял мальчик лет семи — тот самый Алекс. У него были такие же черные волосы и карие глаза, как у отца. Худенький, с очень милой улыбкой, одетый в черную футболку с изображением белого дракона. Его тапочки оказались в виде желтых собачек. Видимо, это у них семейное.
— Ну наконец-то! — деловито выдал мальчик, пристально разглядывая меня. — И где тебя только носило столько времени?
— Ну, я… — промямлила я, совершенно не зная, что ответить ребенку.
— Не переживай! — подмигнул он. — У нас для тебя тоже припасены тапочки.
Наклонившись, Алекс открыл небольшой шкафчик в прихожей, вытащил оттуда бежевые пушистые шлепанцы с мордашками котов и услужливо подставил мне под ноги:
— Надевай!
— Спасибо, очень мило… — ответила я, расстегивая застежки.
Снимая плащ, я невольно засомневалась: всё ли с этой семейкой в порядке?
— Ох, где же мои манеры? — спохватился Ксандр.
Наконец оставив в покое свои очки, он бережно принял у меня верхнюю одежду и повесил на плечики.
Повисла неловкая тишина. Ксандр смотрел на меня не мигая, а мальчик, не переставая улыбаться, то и дело приподнимался на цыпочках от нетерпения.
— М-м-м, где мы могли бы пообщаться? — спросила я, неуверенно улыбнувшись.
Поразмыслив секунду, хозяин квартиры оживился:
— Ах да, проходите в гостиную! Ожидайте нас там, — он указал в сторону большой просторной комнаты слева от меня. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома! — легонько подтолкнув сына в спину, он добавил: — Алекс, пойдем на кухню, поможешь мне.
Алекс? Значит, Алексей, Лёша. Красиво звучит, мне нравится.
Шурша забавными тапками, отец и сын быстро скрылись на кухне, плотно притворив за собой дверь. Странная семейка. Мне же ничего не оставалось, кроме как подхватить сумку и пройти в выделенную гостиную. Здесь, в отличие от залитой электричеством прихожей, царил приятный полумрак. В самом центре просторного помещения расположились пять глубоких кожаных кресел, окружавших небольшой круглый столик. Свет давали настенные бра, которых я насчитала аж семь штук: три стояли на полу, а еще четыре притаились на полках, закрепленных на разной высоте. Такого оригинального дизайнерского подхода мне видеть еще не приходилось. Тяжелые шторы были почти полностью задернуты, оставляя лишь узкий зазор посередине.
Только я вознамерилась присесть, как взгляд зацепился за фоторамку, стоявшую рядом с одним из светильников. Женщина на снимке показалась мне смутно знакомой. Подойдя ближе, я взяла её в руки, и мое сердце испуганно пропустило удар. Это же Анна!
В памяти мгновенно всплыло её мертвое лицо с застывшим взглядом, израненное падением из окна. Но здесь, на глянцевой бумаге, она лучезарно улыбалась, бережно удерживая на руках маленького сына — на вид ему было не больше трех лет. А со спины её нежно обнимал Ксандр, чьих волос тогда еще не коснулась седина. Они выглядели абсолютно счастливыми.
В голове вихрем пронеслись вчерашние слова Аглаи. Ее ребенок родился провидцем. И умерла она, защищая его. Алекс… Это его душу так отчаянно пытаются заполучить демоны! Вот отчего вокруг этого дома всё сковано жутким, противоестественным холодом. Твари знают, что мальчик где-то здесь, но не могут подобраться близко, потому что Чтец надежно укрыла его, начитывая защитные заговоры в течение семи дней. И вот почему ребенок встретил меня фразой «ну наконец-то». Алекс с его даром прекрасно знал, что я приду. Возможно, он почувствовал мою энергию еще сквозь закрытую дверь.
Вернув рамку на место, я опустилась в ближайшее кресло. Голова шла кругом от мыслей. Совпадение ли всё это? Или события выстраиваются ровно так, как предначертано судьбой? Каковы были шансы, что именно мне в издательстве поручат иллюстрировать статью Ксандра о бесах — существах, с которыми я нещадно боролась в прошлой жизни и обязана столкнуться в этой? Я-то полагала, что мне придется приложить колоссальные усилия, чтобы разыскать этого спрятанного ребенка, а всё оказалось гораздо проще. Высшие силы сами преподнесли мне эту встречу. Нам определенно кто-то помогает сверху.
Из раздумий меня вывел тихий шорох. Шаркая симпатичными тапочками, в гостиную вернулись отец и сын. Мальчик, не переставая улыбаться, деловито водрузил на столик поднос с изящным фарфоровым сервизом — точь-в-точь как для самых дорогих гостей. Он принялся аккуратно расставлять чашки с блюдцами, а в самый центр воцарилась большая тарелка, доверху наполненная печеньем и конфетами.
— Попробуй те, что в зеленом фантике, — предложил мальчик, указывая на россыпь сладостей. — Мои самые любимые!
— Обязательно, — улыбнулась я.
Ксандр тем временем молча разливал кипяток по чашкам. Закончив, он тяжело опустился в кресло и принялся мелкими глотками прихлебывать чай. Я заметила, что его пальцы мелко дрожат. Видимо, чтобы хоть как-то унять нахлынувшие нервы, он на автомате потянулся к вазочке, развернул первую попавшуюся конфету и быстро отправил её в рот.
Я глубоко вздохнула, еще раз перевела взгляд на фоторамку с Анной и тихо произнесла:
— Мне очень, очень жаль…
— Не нужно, — мягко прервал меня Алекс. — Она ведь еще родится. И мы все снова встретимся.
Мальчик ловко развернул зеленый фантик и протянул угощение мне. Я приняла его и положила в рот. Шоколад приятно растаял на языке, открывая густую сливочную карамель.
— Действительно невероятно вкусно, — искренне признала я, расправившись со сладостью.
— А то! — гордо шмыгнул носом малыш.
Так, пора переходить к делу.
— Ксандр, — позвала я. Хозяин квартиры вздрогнул и уставился на меня, продолжая жевать. — Из издательства вам не позвонили и не сообщили о готовности иллюстрации по одной простой причине: я не отдала её в редакцию. Я нарисовала её и в тот же день уволилась.
Он промолчал, лишь сильнее вцепился в свою кружку. Я расстегнула сумку, достала эскиз и протянула ему. Отставив чай, мужчина принял лист. Он принялся завороженно разглядывать изображение, где бегущие в панике люди пытались спастись от нависших над ними черных красноглазых тварей.
По всей видимости, Ксандру мгновенно стало невыносимо жарко — он принялся нервно оттягивать ворот своего свитера. Мужчина вглядывался в зарисовку добрых десять минут.
Алекс же, напротив, бросил на лист короткий взгляд всего один раз, после чего преспокойно потянулся за шоколадным печеньем. Его совершенно ничего не смущало и не пугало. Я замерла, даже не зная, хорошо это для семилетнего ребенка или, наоборот, жутко.
— Они всё-таки добрались до моей жены, — наконец хрипло выдохнул Ксандр.
— Я была в том подъезде, когда это случилось… — начала я, мучительно подбирая слова.
— Мы знаем, — спокойно перебил меня Алекс, аккуратно откусывая печенье. — Я видел тебя. Её глазами. Когда вы столкнулись на лестнице. Я уже тогда знал, что ты скоро к нам придешь. Но ты почему-то задерживалась, — добавил он с легким, чисто детским укором во взгляде.
От его слов у меня по спине пробежал ощутимый мороз.
— И… то, что было дальше, ты тоже видел? — тихо спросила я.
— Да, — просто ответил провидец. — Теперь душа мамы наконец-то перестанет мучиться.
— Мы познакомились с ней, — начал Ксандр. Сняв очки, он принялся устало протирать линзы краем свитера. — Когда нам было по семнадцать лет.
Сначала просто дружили, а потом в какой-то момент резко осознали, что нам по пути. Меня с юности тянуло к мистике. Хотелось изучать её, нащупать границы, понять истинные масштабы изнанки нашего мира. Мечтал писать книги и просвещать читателей. И если мне до сих пор приходится с боем доказывать людям, что на земле существует масса необъяснимого, то Анне ничего доказывать было не нужно. Она знала всё с самого начала. Была особенной… Единственной, кто меня по-настоящему понимал.
Он тяжело вздохнул, сделал затяжной глоток чая и глухо продолжил:
— Спустя три года после нашего знакомства Аня открыла мне свою самую мрачную тайну. Объяснила, почему периодически исчезала то на два, то на три дня. Она призналась, что родилась одержимой. Что внутри неё с самого младенчества заперт демон. Тогда даже для меня, повернутого на мистике, это стало диким шоком. Я твердил ей: «Аня, да ты и близко не похожа на одержимую!» А она в ответ лишь качала головой. Просто не хотела, чтобы я видел её приступы, ведь в такие моменты совершенно за себя не отвечала.
Ксандр на секунду умолк, собираясь с силами.
— Жена рассказала, что в прошлой жизни её душу целиком захватил бес, и родиться заново ей пришлось в одном теле вместе с ним. Когда Аня предчувствовала, что запертое внутри зло вот-вот пробудится, она спешно уезжала к матери. Там, в глуши, мать намертво связывала её веревками, пока припадок не утихнет. Таким образом они раз за разом притупляли волю твари, не давая ей развернуться в полную силу и творить бесчинства. Но однажды случилось то, из-за чего наш сын мог бы вообще никогда не появиться на свет…
— А я всегда знал, что обязательно приду на эту землю! — деловито вставил
Алекс, преспокойно жуя очередное шоколадное печенье.
— Однажды ночью она встала и молча прошла на кухню, — продолжил Ксандр. — Я тогда не спал, засиделся над статьей о полтергейстах. И вдруг услышал странный скрежет металла. Заглянув на кухню, я оцепенел: моя любимая методично точила один нож о другой. Я попытался перевести всё в шутку, спросил: «Ань, ты чего, время два часа ночи! Неужто решила побаловать меня очередным кулинарным шедевром?» И тут… — он болезненно нахмурился. — Она медленно повернулась. Её глаза были абсолютно багровыми. Да-да, никаких зрачков, сплошная багровая пустота. Замахнувшись, она с глухим рыком бросилась на меня. Анна успела меня достать, — мужчина закатала рукав своего свитера, демонстрируя глубокий, уродливый шрам чуть ниже локтя. — Но я прекрасно понимал, что это не моя жена. Сдерживать её было чертовски сложно, в ней проснулась какая-то дикая, противоестественная мощь. Я просто перехватил её запястья и держал что было сил. Она исходила пеной, выкрикивала жуткие проклятия, а я от ужаса начал во весь голос читать молитвы. Постепенно эта бешеная сила стала иссякать, а через полчаса тварь окончательно выдохлась. Даже после этого я не затыкался, продолжал шептать святые слова, пока не дотащил жену до постели.
Ксандр перевел дыхание и сделал еще один глоток.
— Утром, когда Аня пришла в себя, я твердо заявил, что мы немедленно отправляемся на поиски экзорциста. Но она лишь расплакалась. Сказала, что слишком поздно: бес слишком долго пожирал её изнутри, въелся в саму структуру души, и изгнать его теперь попросту нереально. Но, — Ксандр поднял указательный палец, кажется, увлекшись собственным рассказом и окончательно успокоив расшалившиеся нервы, — я был бы не я, если бы за годы своих изысканий не обзавелся контактом одного очень сильного человека, способного справиться с чертовщиной любого масштаба. За огромную, но вполне подъемную для меня сумму он согласился провести ритуал. Местом выбрали полуразрушенную заброшенную церковь на отшибе. В округе давно никто не жил, а само здание веками оставалось намоленным и чистым.