Вспомнить последней

Смерти нет

Аглая внимательно наблюдала за моей реакцией, а я… я просто находилась в глубочайшей прострации. И здесь, и одновременно не здесь. То, о чем она сейчас рассказывала, знала только я одна, поэтому весь мой закоренелый скептицизм постепенно испарялся, превращаясь в пепел. Как такое вообще может быть? Разве это возможно в нашей реальности?

— Получив новое воплощение, я вспомнила всё, едва мне исполнилось десять лет, — продолжила старушка. — Не частями, не бледными фрагментами, а досконально, до мельчайших подробностей. Видимо, память вернулась ко мне ради одной важной цели. Если в прошлой жизни моим последним, отчаянным желанием было начитать оружие, после чего нить моей жизни оборвалась, то в этом воплощении дар вернулся ко мне в полной мере. Теперь я снова полноценный Чтец. Только на данный момент это куда безопаснее, чем тогда, — она заговорщически подмигнула. — Более того, Создатель наделил меня еще одной способностью: я знала точное время и место, где родишься ты и все остальные наши ребята. Это, вне всяких сомнений, было сделано для того, чтобы я могла вас всех разыскать и собрать вместе. Ну а почему я родилась женщиной? — Аглая снова тепло улыбнулась. — На этот вопрос у меня до сих пор нет ответа. Может, для того чтобы в нынешнем веке мне было сподручнее приглядывать за тобой в качестве доброй соседки, а не соседа? Время сейчас такое, сама понимаешь. Или для того, чтобы в нужный момент посоветовать твоей маме дать тебе именно это имя? Согласись, молодая испуганная женщина охотнее послушала бы старшую наставницу, чем чужого мужчину. Особенно после того, как она так тяжело и болезненно разошлась с твоим отцом. Кто знает… На всё воля Создателя, ибо душа вечна и не имеет пола.

Так, стоп! Мысли в моей голове испуганно споткнулись. Она и про отца знает?!

— Так это... это вы были той самой доброй женщиной из роддома, которая подсказала маме, как меня назвать? — мне отчаянно хотелось взметнуть брови еще выше, но онемевший лоб наотрез отказался подчиняться.

— Да, деточка. К моменту твоего появления на свет я уже пять лет как работала в том родильном отделении — преданно ждала твоего рождения. И когда твоя мама поступила со схватками, у меня не осталось ни единой капли сомнений: это ты, — Аглая ласково коснулась моей руки. — Я знаю, что тебе никогда особо не нравилось твое имя Ада, но, опять-таки, таков был замысел. Свыше велели назвать так, значит, так и нарекли. Век Ады прошел, теперь наступает век Алетты.

Мне внезапно стало невыносимо, удушающе жарко. Резким движением я скинула с себя тяжелый зеленый плед, и в ту же секунду что-то с тихим стуком выкатилось из-под моей руки... Градусник! Точно, из-за всех этих откровений я совсем про него забыла.

С завидной, почти девичьей ловкостью Аглая подхватила термометр прямо на лету и посмотрела на экран:

— Тридцать девять, — спокойно констатировала она. — Что ж, вполне ожидаемая температура после атаки слуги стужи, так что не переживай. Завтра тебе обязательно станет легче. Ведь я умею заговаривать не только холодную сталь клинков, деточка. Я могу начитывать исцеление абсолютно на всё.

— Как знахарки в глухих деревнях? — спросила я, чувствуя себя в этот момент крайне глупо.

— Да, деточка, примерно как знахарки, — согласно кивнула она.

Набрав в легкие побольше воздуха, который уже не так сильно обжигал горло, я задала следующий вопрос:

— Вы сказали, что преданно ждали здесь всех остальных. Кого именно? Тех людей, которые были со мной в боевой связке во сне?

Плевать на мое паршивое физическое состояние. Плевать на изнуряющий озноб и жар. Прямо сейчас я хотела знать абсолютную правду. Ведь теперь мне начинало казаться, что целых тридцать лет моей жизни были потрачены на какую-то бессмысленную, серую пустоту…

— Верно, — подтвердила Аглая. — Они тоже переродились в этом мире. И одну из наших душ ты уже видела здесь, прямо рядом со мной.

Одну из них? В памяти замелькали лица.

— Но к вам за все эти годы приходило слишком много людей… — я растерянно нахмурилась.

— О, то были обычные бедолаги, нуждающиеся в житейской помощи. Ну знаешь, пресловутое сарафанное радио, — старушка поправила очки на переносице. — Кому икоту заговорить, кому больное место подлечить…

Но тогда получается… Нет, быть такого не может. В мою голову ядовитой змеей прокралось воспоминание о совсем недавних кошмарных событиях. Мегаполис, мы стоим с друзьями возле арендованной машины, увлеченно разговариваем, и вдруг сверху с жутким свистом прилетает тело несчастной женщины, с оглушительным грохотом сминая крышу соседнего автомобиля. Я отчетливо вспомнила её лицо… Изуродованное, уже мертвое лицо. Такое зрелище не сотрешь из памяти ничем. Ведь именно эта женщина тогда, в первой главе, последней выходила из квартиры Аглаи!

По моему телу пробежала волна жутких, леденящих мурашек, никак не связанных с разгулявшейся простудой.

— Женщина… — хрипло выдохнула я, чувствуя, как немеют губы. — Та, что упала на капот.

— В точку, — тихо ответила Аглая, и её голос мгновенно стал глухим и безмерно печальным.

— Но кем она была в нашем прошлом? — спросила я. Мозг начал хаотично, на предельной скорости соображать, судорожно перебирая воинов из кошмара.

Только у одного человека в моем прошлом воплощении был точно такой же беззащитный, затравленный взгляд. Бедная, худая девушка, которая была бледнее смерти, пока Клим пытался ей помочь...

— Майя? — неуверенно прошептала я.

— Видишь, у тебя уже очень неплохо получается восстанавливать связи, — Аглая грустно улыбнулась, но тяжелая печаль так и не сошла с её лица. — Бедная Анна... В этой жизни она всеми силами пыталась защитить своего маленького сына. На неё, как и в прошлый раз, пала непомерно тяжелая ноша. Что тогда, в воплощении запуганной, одержимой девушки, она погибла от лап этих бесов, что сейчас, в теле тридцатилетней женщины.

— Это всё... они? — я искренне поразилась масштабу этого кошмара. — Но господи, зачем? Чего они хотят?

— Видишь ли, тогда эта душа не сумела справиться со своей главной задачей — защитить последнего Чтеца, — тихо вздохнула Аглая. — Хоть это и была невероятно сложная, почти невыполнимая миссия. Так как цель тогда не была достигнута, в нынешнем воплощении испытание повторилось, но в куда более жестком варианте. Теперь ей пришлось защищать кое кого гораздо более важного: собственного сына, у которого открылся редчайший дар провидца. Сложность в том, деточка, что мальчик такой один на весь мир. И адские сущности отчаянно хотят заполучить его в свои лапы. Очень хотят.

Старушка на мгновение замялась, а затем продолжила:

— Я полагаю, когда Анна спускалась по лестнице в нашем подъезде, твари зажали её на пролете. Они преследовали единственную цель — выведать, где она прячет ребенка. Но Анна не назвала место. Что произошло дальше, мы с тобой, увы, уже знаем. И я искренне верю, что теперь её истерзанная душа наконец-то обрела покой, ведь она выполнила свой долг. Она не выдала сына. Анна успела вовремя обратиться ко мне за помощью. Я семь дней без перерыва читала над мальчиком заговор «невидимой души», и мы успели буквально в последний вагон. Теперь бесы смогут добраться до провидца только в двух случаях: если его приведут к ним лично или если он сам добровольно придет в их логово.

— Но зачем им провидец? — спросила я, пытаясь переварить услышанное.

— Точного ответа я не знаю, — покачала головой Аглая. — Это война. Вечная война добра и зла, которая длилась веками и столько же еще будет длиться. Живой провидец, работающий на нашей стороне — огромная проблема для Легиона.

— А сколько лет прошло с момента нашей гибели в прошлом воплощении? — задала я вопрос, который давно не давал мне покоя.

— Примерно триста лет назад, — кивнула она.

— Но кто боролся с этими тварями все эти три века? — я чувствовала себя чересчур надоедливой, приставучей ученицей, которая докопалась до профессора, но мне жизненно необходимо было знать каждую деталь.

— Наши души рождаются заново только в пик наивысшего восхождения нечисти, — пояснила Аглая, поправляя очки. — Я предполагаю, что все эти годы они тоже прорывались в наш мир, но далеко не в таком количестве, как сейчас. У всего свое время. Родился провидец — активизировались и они.

— А в прошлом у нашего ордена был свой провидец?

— Был, — коротко ответила старушка, и лицо её потемнело. — Но они зверски убили его в тот роковой день.

— Анна тогда ведь не стала спускаться со мной в лифте, потому что узнала меня? — догадалась я.

— Да. Её душу веками мучила совесть. Анна считала, что в прошлой жизни своей слабостью подставила под удар всех нас. Всех, включая тебя, Алетта.

— Но почему тогда я до сих пор хожу как слепой котенок? — в отчаянии воскликнула я.

— Ты вспоминаешь прошлое именно в тот момент, когда это остро необходимо, — тепло улыбнулась Аглая. — Видимо, до сегодняшнего дня тебе это знание просто не требовалось.

— Та женщина на мосту... которую этот бес убил прямо у меня на глазах... — в горле мгновенно встал удушливый ком, мешая выражать мысли. — Когда она упала, у твари на шее начало проявляться жуткое багровое пятно.

— Да, — сурово подтвердила Чтец. — Когда они совершают убийство, у них действительно проступает этот след. Их подпитывает чужая кровь. Каждая отнятая жизнь придает этим исчадиям сил.

— Постойте! — я резко приподнялась на кровати, невзирая на боль в коленях. — Мужчина... Когда мы уезжали отдыхать с друзьями в Лютиково, на нас в лесу напали волки, и я своей силой свернула вожаку шею. А на следующий день к нам в дом явился странный следователь по имени Демьян. И он прямым текстом сказал, что в лесу был обнаружен труп пожилого мужчины, которому профессионально свернули шею! Точно так же, как я сделала с тем волком!

— Тоже их рук дело, — хмуро подытожила Аглая.

— Но что они делали в Лютиково? — искренне удивилась я.

— Ну, — пожилая женщина опустила глаза на свои колени, — всех мотивов Легиона я знать не могу. Но предполагаю, что они целенаправленно искали именно тебя, а тот несчастный мужчина просто попался им на пути совершенно случайно. Понимаешь, деточка, сильные сущности способны беспрепятственно проникать в чужое сознание — будь то человек или животное — и управлять им, словно безвольной марионеткой. Волки в данном случае использовались как гончие псы. Твари догадывались, что ты можешь скрываться где-то в той глуши, и, подчинив себе разум вожака стаи, отправили его на поиски. Ты поступила абсолютно правильно, защитив себя и друзей. Вот только когда ты применила силу земли, они перехватили эту крупицу магии, чтобы впоследствии выследить тебя по следу в городе. Бес сидел в том человеке, а человек ментально управлял зверем. Свернув шею волку, ты оборвала связь — и носитель погиб. Но даже не думай винить себя и корить за его смерть, — поспешно добавила Аглая, заметив мой испуганный взгляд. — Ты всё равно не смогла бы ему помочь. Его собственное сознание к тому моменту уже было мертво.

— Тот монстр на мосту говорил… — я судорожно сглотнула, вспоминая жуткое змеиное шипение. — Он сказал, что убьет меня, и моя душа пойдет с ними.

— Да, — тяжело вздохнула Чтец. — Им нужна твоя душа, Алетта. В прошлой жизни ты была нашим предводителем. Настоящим знаменем борьбы с Легионом. Когда остальные воины отчаивались и опускали руки, ты вдохновляла людей, заставляя сражаться до победного конца. На твоему счету — бесчисленное множество уничтоженных бесов. Твоими защитными чарами была укрыта не одна человеческая деревня. А сколько душ ты спасла от вечного проклятия, включая совсем крошечных детей? Ты стала нашей главной опорой в этой бесконечной войне. Стоит ли говорить, сколько планов ты сорвала этим адским созданиям? А теперь подумай сама: насколько сильно они жаждут сделать так, чтобы в этом воплощении ты не успела повторить свой триумф?

— Чего конкретно они хотят? — тихо спросила я, опустив взгляд на свои иссеченные ладони.

— Душ, — просто ответила она. — Веками идет одна и та же битва — великая война за человеческие души.

— Кто меня предал? — резко спросила я, и с удивлением обнаружила, как внутри всё затрепетало от праведного, обжигающего гнева. — Кто вонзил мне меч в спину?

Если верить словам Аглаи, заново воплотились абсолютно все Охотники из моей прошлой боевой связки. А это значило лишь одно: мой убийца тоже переродился и сейчас ходит где-то здесь, среди живых людей. И если предательство случилось триста лет назад, ничто не мешает ему повторить этот удар и в нынешнем веке. Я обязана вычислить его и выйти на след первой.

— Я не знаю, — с искренним сожалением покачала седой головой Аглая. — В тот день был хаос.

В спальне повисла тяжелая, звенящая тишина. Мне определенно требовалось время, чтобы переварить и уложить в сознании эту лавину информации. Но самое главное — сделать это нужно было как можно быстрее. Нельзя терять ни минуты, враг уже наступает на пятки.

— Значит, я должна снова бороться с ними? — я прямо посмотрела в глаза Чтецу. — Защищать человеческие души? Спасти того маленького мальчика-провидца? В этом моя цель?

— Да, деточка. Твое предназначение неизменно, — подтвердила Аглая. — Но не переживай и не бойся. Ты не одна в этой темноте. Остальные ребята обязательно к тебе придут.

Нашу беседу внезапно прервал резкий глухой удар и возмущенный кошачий вскрик. Видимо, Барс, мирно заснувший под наше мерное гудение, потерял бдительность, не удержался на скользкой столешнице трюмо и благополучно ухнул на пол. Подняться с первой попытки ему помешало его отнюдь не худенькое, солидное пузо. Изрядно повозившись и сердито шурша коврами, кот всё-таки встал на лапы, распушил роскошную рыжую шерсть и недовольно, обиженно мяукнул.

Мы с Аглаей синхронно ухмыльнулись, глядя на этого страдальца. Старушка сокрушенно покачала головой:

— А я ведь много раз тебе говорила: не спи на самом краю, не спи на краю… Но ты же у нас самый умный! Вот теперь и не жалуйся.

Что-то презрительно фыркнув в ответ, Барс гордо задрал хвост трубой и грациозной, подчеркнуто независимой походкой прошествовал к двери. Он ловко приоткрыл её лапой и скрылся в коридоре.

Соседка тем временем закряхтела, нагнулась и принялась что-то увлеченно выуживать из-под кровати, шурша какими-то коробками и тихо бормоча себе под нос: «Где-то же здесь оно лежало…» Примерно через минуту она с победным видом извлекла на свет небольшой продолговатый футляр и вложила его мне в ладони.

Приняв темно-коричневую, заметно потрепанную кожаную коробку, я бережно, не торопясь откинула крышку. На бархатной подложке покоился кинжал с безупречно наточенным, хищным лезвием. На его рукояти вились странные надписи, отдаленно напоминающие старославянскую вязь. Знаки были едва различимы от времени, и прочесть их с ходу у меня не было никакой возможности. Рядом в специальном пазу теплилась толстая бежевая свеча.

— Узнаешь? — заговорщически подмигнула Аглая поверх очков.

— Это… — у меня перехватило дыхание, а по коже снова побежали мурашки. — Это же тот самый кинжал из моих кошмаров! И моя свеча…

— Да, деточка, те самые. Представляешь, сколько веков им обоим стукнуло? А оружию хоть бы хны! Чистая сталь, как новенький. И по праву этот клинок принадлежит только тебе, — тепло улыбнулась Аглая. — Только, пожалуйста, не спрашивай прямо сейчас, какими путями я всё это отыскала и сохранила в мегаполисе. Долгая история, а я, признаться честно, сегодня знатно подустала…

Я аккуратно обхватила пальцами рукоять. В ту же секунду по моему телу разлилось невероятное, густое тепло. На какую-то долю мгновения лезвие кинжала мягко полыхнуло тем самым фиолетовым светом, который рождался во мне во время пробуждения силы земли. Родная энергия была несказанно рада поприветствовать старого друга после долгих столетий разлуки.

— Именно так они и проверяют, — тихо заметила Аглая, завороженно глядя на сияние. — Твое оружие или чужое…

Господи, и как же я раньше жила без него? Держа в руках эти вновь обретенные реликвии, я впервые за долгое время ощутила подлинный, звенящий покой. Словно всё моё нынешнее существование до этого момента было лишь затянувшимся ожиданием этой встречи. В глубине души трепетала чистая, детская радость.

— А может быть, у вас в закромах еще и мой боевой лук случайно сохранился? — улыбнулась я и тут же шикнула от боли — растрескавшаяся губа все-таки предательски лопнула.

Аглая громко, заливисто рассмеялась и поднялась с края постели:

— Ну нет, деточка. Такое крупное добро, к великому сожалению, сквозь века сберечь не удалось. Но пока тебе с лихвой хватит и этого. Начинай вспоминать, дорогая моя Алетта. Пора!

Я порывалась встать и уйти в свою квартиру, но старушка меня не пустила. Аглая твердо объяснила, что эту ночь я должна провести под её присмотром, чтобы в случае чего она оказалась рядом. Пожелав мне спокойной ночи, соседка ушла спать и тихонько прикрыла за собой дверь.

Устроившись поудобнее в постели, я бережно положила заветный футляр рядом с собой, на соседнюю подушку, неотрывно глядя на старинное оружие. До чего же удивительно и загадочно устроен наш мир... Оказывается, смерти нет! Её вообще, как таковой не существует в природе. После того как изнашивается наша физическая оболочка, мы просто отправляемся дальше, чтобы продолжить жить в новом теле! Но где именно мы находимся, пока не родимся вновь? Кто там, на той стороне, нас встречает? Реинкарнация — это не глупая выдумка фантастов, она реальна!

— Смерти нет… — едва слышно прошептала я, чувствуя, как налившиеся свинцом веки неотвратимо становятся тяжелыми.

Твоя воля гаснет, демон

Нет, я ни за что не упущу его только из-за того, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Это и неудивительно, ведь мы бежим за тварью уже с полчаса практически без остановок по густому лесу. Занятие не из легких, но я поймаю его! Поймаю во что бы то ни стало. Если упустить беса сейчас, сколько жизней он потом заберет? Улетает, мчит от нас как трусливая тварь!

— В этом лесу болото! — прокричал бегущий рядом со мной Яр.

— Знаю! — отозвалась я. — Поэтому нужно перехватить его до трясины.

— Я сожгу эту мразь… — сквозь зубы прорычал он.

— Нет! — я на секунду перевела на него взгляд. — Он нужен нам живым!

— Сейчас начнутся дикие заросли, — крикнул Демид, державшийся справа от меня. — Мы можем срезать, если повернем направо, через березовую рощу!

Быстро кивнув, я перепрыгнула через ствол поваленного бог весть когда дерева и устремилась туда. Впереди мелькали лишь стволы да колючие кусты. Над нашими головами с тревожным криком взлетали испуганные птицы, а солнце уже начинало садиться. Мы обязаны поймать его до наступления темноты. Ловить беса ночью — паршивая идея. Лес постепенно окрашивался в желто-красные тона, осень вступала в свои права. И это было нашим преимуществом: черную тварь на таком фоне видно издалека, да и отвратительное холодное шипение выдаст ее с головой. Нужно просто прислушаться.

Стоило об этом подумать, как враг сам выдал себя. Появившись буквально из ниоткуда и зависнув прямо над нами, бес выпустил три острые ледяные глыбы. Смертоносный мороз мгновенно полоснул по коже.

— Ложись! — рявкнул Демид, резко увлекая меня за собой и заваливая назад.

Больно ударившись о землю, я задохнулась от одного из самых ненавистных мне ощущений — будто из груди разом выбило весь дух. Упав на спину, я порывисто подняла голову. Острый ледяной кол вонзился в дерн всего в пяти сантиметрах от моих ног. В заходящих лучах солнца он благородно блестел, точно чистая кристальная вода, но я знала: все это обман. Любое бесовское проклятие не несет в себе ничего, кроме лжи, страданий и боли.

Быстро глянув влево, где Яр уже поднимался на ноги, тихо ворча себе под нос, я вскочила под яростное змеиное шипение твари. Напитываясь силой от земли и всем телом ощущая мощную вибрацию под ногами, я приготовилась к новому удару. И не зря. В нас уже летела следующая огромная глыба, которую я встретила жестким блоком, резко воздвигнув каменный щит над нашими головами. Лед с грохотом раскололся, и осколки брызнули во все стороны, глубоко вонзаясь в стволы соседних деревьев.

По всей видимости, тварь окончательно разозлилась и попыталась с наскока протаранить мою стену. Ха! Размечтался! Да, меня ощутимо качнуло от такого мощного удара, но здесь и сейчас, на этой земле, я сильнее.

Он больше не убегает, и в этом наш главный плюс. Словно обезумев, бес таранил и таранил мой щит, заходясь в таком душераздирающем гневном вопле, от которого, пожалуй, даже лесные медведи решили бы спешно сменить место жительства. Его аморфное тело извивалось и корчилось совершенно неестественно. Длинные руки изворачивались под жуткими, нелогичными углами — зрелище точно не для слабонервных. Алые глаза без зрачков сузились, застывая в злой усмешке.

Так… Опыт, тревожно бьющийся где-то в районе груди, подсказывал: добром это не кончится. Внезапно бес замер, резко обернулся куда-то назад и зашипел еще громче, после чего снова уставился на нас, окончательно превратив глаза в узкие щелки.

Из-за деревьев, ломая кусты, вывалился огромный, серый и разъяренный кабан. Прекрасно! Вот именно его нам сейчас и не хватало. Да такой туши хватило бы, чтобы прокормить если не всю, то половину нашей деревни точно! Со злобным визгом вепрь понесся в нашу сторону, припуская копытами с такой силой, будто земля под ним вот-вот провалится. И какой же он, зараза, быстрый!

Впрочем, появление такого защитника говорило лишь об одном: мы напали на след серьезной шишки. Это демон-заговорщик, способный управлять чужим разумом. Когда скрутим его, нужно держать ухо востро. А мы его скрутим, у меня нет ни единого сомнения — сегодня я настроена более чем серьезно.

— Кабан мой! — прокричал Яр, на ходу выхватывая оружие. — Ловите демона! — он бесстрашно прыгнул наперерез вепрю, заставив зверя на мгновение замешкаться. — И читайте молитвы про себя! Это Заговорщик, он залезет в головы!

Ага, легко сказать — «читайте молитвы».

— Демид! — крикнула я, продолжая мысленно удерживать каменную преграду. — Давай начитанную веревку! И прикрой нас, если притащится кто-то еще! — чего бы мне очень не хотелось.

Быстрым, отточенным движением Демид сорвал с пояса смотанную веревку, охваченную теплым зеленым сиянием. Свежая, от нее еще отчетливо исходило едва слышное эхо наставнических молитв. Швырнув ее мне, он тут же перехватил меч. Я поймала моток на лету правой рукой, пока левой продолжала подпитывать щит. Конечно, я могла бы направить каменную глыбу и просто раздавить кабана, но эти драгоценные секунды стоили бы нам упущенного беса. Да и в чем виновато несчастное дикое животное, ставшее марионеткой?

Демон, смекнув наши намерения, резко метнулся назад, но я оказалась быстрее. Изменив форму заклинания, я перенесла щит, намертво перекрывая ему путь к отступлению. Сделав камень податливым и эластичным, я послушной мне землей спеленала тварь, точно младенца.

Бес заверещал пуще прежнего, осыпая нас яростными проклятиями:

— Сдохните! Все до единого сдохните! Я сожру ваши ничтожные души!

— Да-да, конечно… — скептически пробормотала я, чувствуя, как земля под моими ногами стремительно покрывается тонкой ледяной коркой.

Я коротко взглянула на Демида. Тот понял меня без слов: шагнув ближе, он ловко снял с моего пояса ритуальную свечу и установил ее на землю прямо у моих ног. Демон в каменном коконе забился еще неистовее, усложняя мне задачу и пытаясь прорвать ловушку. Закинув намотанную веревку на правое плечо, я выпрямилась и размашисто перекрестилась. В ответ из кокона донеслось очередное злобное шипение. Боится креста. И правильно делает.

— Я в деле! — выдохнула я, тяжело переводя дыхание.

Свеча у ног резко вспыхнула высоким пламенем, и зеленое сияние веревки на моем плече разгорелось в разы ярче. Подбросив моток вверх, я заставила его зависнуть над головой — плетеная нить замерла в воздухе, словно ее удерживала сама невесомость. Стараясь не отвлекаться на шумный задний план, где Яр все еще яростно боролся с кабаном, я твердо продолжила:

— Именем Создателя нашего, приказываю тебе, адское отродье: дай связать себя святой нитью!