Миссия самозванки 2: продержаться учебный год

– Могилу матери, – уточнила я сдержанно. – В особняке я нашла ее личный дневник. Ключ от него она всегда носила на шее, и даже в день похорон он был при ней.

Прайнер мгновенно остановился. Я недоуменно обернулась и тоже остановилась.

– То, что вы хотите сделать, бессмысленно. Ваш отец был детективом-инспектором, и ваших родителей похоронили со всеми полагающимися почестями. Их тела сожгли в первородном пламени. Вы действительно считаете, что ключ мог сохраниться?

– Считаю, – просто ответила я. – Тела сжигали в гробах, прежде опустив их на глубину захоронения пепла. Если помните, в тот день шел дождь. Холодная земля должна была спасти металл от оплавления, а огонь за время тления наверняка успел уничтожить только магическую защиту, которая, несомненно, имелась. Дневник защищен так, что любая попытка открытия не ключом приведет к его уничтожению. Мне нужен этот ключ.

– Что вы хотите найти в дневнике матери? – Поравнявшись со мной, Прайнер снова остановился.

Я взглянула ему прямо в глаза. Было видно, что он что-то скрывает от меня.

– Если вы переживаете за мой моральный облик, то поверьте, вам не о чем беспокоиться. Если о душевном состоянии – вам тоже не о чем переживать. Мне известно, что для моей матери месяцы после моего рождения выдались тяжелыми. Полагаю, вы беседовали с миссис Орлис?

– Беседовал, – сознался детектив-инспектор. – Софи, роды иногда сказываются на психическом состоянии женщин самым непредсказуемым образом.

Я грустно улыбнулась, глядя на него. Он цитировал миссис Орлис, но так старательно подбирал слова, чтобы не обидеть меня, чтобы не очернить светлую память о моей матушке. Но он просто не знал главного. Наша мать не была сумасшедшей. Ей просто не поверили.

– Вы либо со мной, либо я сама, – произнесла я, забирая у него одну из лопат.

До места захоронения я добралась довольно быстро. Воспоминания Софи четко привели меня к памятникам. Их поставили совсем рядом, ближе, чем располагались остальные.

На портретах родители были такими, какими я видела их в последнем воспоминании сестры. Мама – истинная красавица, а взгляд отца даже здесь оставался прямым и серьезным.

Стало больно. Они уже никогда не узнают, что я нашлась.

Зеленая трава росла на их могилах, как и везде вокруг. Отойдя на два шага, я вытянула ладони параллельно земле, рассчитала потоки с учетом примерной глубины и произнесла «Цыа-Шейбу». Пришлось вложить немало сил. Пользуясь тем, что Прайнера не было, я использовала резерв мага огня.

Детектив-инспектор подошел, когда я уже собиралась спуститься в образовавшуюся яму.

– Я сам. Будете просеивать, – приказал он, спрыгивая в яму вместе с лопатой в руках.

– Где вы были? Терзались сомнениями? – спросила я тихо.

– Навещал мать, – буркнул он, заставив меня надолго замолчать.

Кто бы сказал, почему мне снова было стыдно. Безобидное замечание мгновенно сделало из меня монстра. По крайней мере, я ощущала себя именно так.

– Извините, – прошептала я едва слышно. – Она похоронена здесь благодаря вашему положению?

– Она похоронена здесь по иным причинам, – отозвался лорд, выбрасывая комья земли.

Взяв сито, все оставшееся время я просеивала землю молча.

На то, чтобы отыскать ключ, у нас ушло около двух часов. Я просеивала медленно, в последний час делала это прямо над ямой, чтобы немного сократить наше пребывание на кладбище. Откровенно хмурясь, лорд сидел рядом, но мыслями был где-то совсем не здесь.

– Нашла! – выдохнула я с облегчением, когда заметила среди комьев металлический отсвет.

Над нами стояла большая полная луна. Она одна освещала все кладбище. На ее фоне фонари тускнели.

Осторожно вытащив слегка оплавленный у навершия ключ, я с улыбкой продемонстрировала его Прайнеру.

– Рад за вас, – произнес он мрачно.

– По вам не скажешь, – парировала я, пряча ключик во внутренний карман плаща.

Отставив сито в сторону, я вооружилась лопатой. Сумела бросить лишь пару горстей земли, как лопату у меня отобрали. Под недовольным взглядом лорда я взяла вторую.

– Так быстрее, – объяснила я свое упрямство. – Что вас тревожит? Я уверена, моя матушка нас не осудила бы.

– Дело не в вашей матушке. Впрочем, вы не правы. Посещение кладбища ночью вместе с мужчиной – не самое лучшее времяпровождение для леди, так что ваша матушка осудила бы меня, и еще как, только за то, что я позволил вам быть здесь и привез вас сюда самолично. Что же касается вашего отца, он был бы более прямолинеен в своих высказываниях, и, поверьте, эта ночь закончилась бы для нас обоих совсем иначе.

– Например? – спросила я, не понимая, к чему он клонит.

– Будь вы свободны, боюсь, с рассветом вы стали бы моей невестой, а через несколько дней женой. Поспешный брак в подобных случаях – единственный способ сохранить репутацию леди и ее семьи. Но так как вы уже замужем, мистер Герт мог бы вызвать меня на дуэль.

Я старательно прятала улыбку. Меня такие моральные терзания не посещали, но что-то в предложении лорда зацепило. Дуэль как шанс расправиться с артефактором? Это следовало обдумать.

– Между прочим, я констебль. У нас нет ни пола, ни возраста, ни титула, – напомнила я.

– Поверьте, для любящих родителей это было бы ничтожное оправдание. Отойдите, я верну землю на место.

Послушно отступив, я оперлась на черенок лопаты. Отстраненно наблюдала за тем, как лорд Карилл поднял в воздух широкий пласт земли, сохраняя при этом его грани. Заклинанием «Цыа-Шейбу», как и я, он владел в совершенстве, хотя на самом деле воспроизвести его мало кто мог.

Все дело было в расчетах. Я давно привыкла проводить манипуляции мысленно и быстро. Другим же требовались как писчие принадлежности, так и время. Собственно, именно по этой причине им редко пользовались.

Осознав это, я пораженно замерла. Даже не дышала, глядя на спину детектива-инспектора. Если именно он нашел «Книгу должников», значит, от него не укрылось примененное мною заклинание. Он знал, что тот, кто сделал схрон, владел этим заклинанием.

Даже не предполагая, в каком отчаянии я нахожусь, Прайнер притаптывал траву по краям могилы. Но вдруг тоже замер.

Я ждала его слов как приговора. Закрыв глаза, просто ждала.

– Вы удивительно похожи на вашу матушку, – произнес он, и я с облегчением выдохнула.

– Но острый ум у меня от отца, – добавила я и попросила: – Отойдите, пожалуйста.

Дождавшись, когда лорд отойдет, я закрыла веки и распростерла ладони над могилами. Искала семена цветов в верхнем слое почвы, а найдя, помогла им прорасти. Кустики маленьких фиолетовых цветов раскрыли свои бутоны.

– Спасибо вам. Для меня это было важно, – проговорила я, глядя на портреты родителей.

– Я понял, – отозвался лорд Карилл и забрал лопаты. – Если хотите успеть поспать этой ночью, в редакцию газеты нужно отправляться сейчас. Или вы передумали?

Обернувшись, я искренне улыбнулась:

– Не дождетесь.

Кладбище мы покидали вместе. Проходя мимо храма, на мгновение остановились. Он был столь ярко освещен, что будто светился изнутри, и это теплое сияние разливалось вокруг.

Вскинув голову, я смотрела на огромный золотой колокол. Не представляла, каким он был тяжелым, но куда интереснее – сколько он стоил. Наверняка на эти деньги можно было построить еще один такой храм.

Заметив мое любопытство, Прайнер поведал:

– В него звонят при каждом новом погребении.

Взглянув на широкое крыльцо со множеством ступеней, я обнаружила в арке силуэт в сером плаще и капюшоне. Кажется, это был смотритель. Он нас точно заметил и не отводил взгляда.

Увидев смотрителя, лорд Карилл неожиданно взял меня под руку.

– Поторопимся, – произнес он и больше не сказал ни слова.

Пока мы ехали обратно в академию, успели привести себя в порядок бытовыми заклинаниями. Я даже умудрилась вздремнуть. Маленький ключик согревал душу, но не приносил спокойствия. Мне хотелось как можно скорее прочесть дневник матери, но на это не было времени.

Поставив сито в комнате у кровати, я убедилась, что соседки уже спят, и забрала со своей тумбы благодарственное письмо. Привратник был не доволен моим хождением среди ночи, но один вид детектива-инспектора у кареты все решил. Без него так просто за территорию академии в столь поздний час мне было не выйти.

– О тексте я позабочусь сам. От вас требуется фотокарточка, затем мой кучер отвезет вас обратно в академию, – проговорил Прайнер, стоило мне вновь занять скамью напротив него.

– А вы? – удивилась я.

– Прослежу за тем, чтобы в утреннюю газету попало не только интервью, но и заметка. Надеюсь, вам не придет в голову покидать академию среди недели. Этим вы подпишете себе смертный приговор.

– Я не настолько глупа, – возразила я.

– А я и не обвинял вас в глупости. Безрассудство, необдуманный риск, упрямство и желание идти наперекор – это про вас. Ваши умственные способности я под сомнение не ставлю.

Хотелось сказать в ответ что-нибудь обидное, но на колкости не осталось сил. Я устала: день был длинным, и не только для меня. На это прямо указывал отвратительный характер лорда Карилла.

Всю дорогу до редакции мы провели в тишине. Я пыталась подремать, но сон не приходил. В итоге развлекала себя тем, что всматривалась в черты лица детектива-инспектора. Он на меня подчеркнуто не смотрел, и это злило.

Я хотела знать, о чем он думал. Его мысли, предположения. То, что произошло сегодня... Он снова стал отстраненным, по моей вине. И это усложняло наше общение. Моя настороженность возросла в разы.

– Держите язык за зубами. Говорить буду я, – произнес Прайнер, стоило экипажу остановиться.

Помогая мне выбраться из кареты на слабо освещенную улицу, он впервые взял меня за руку. Мы оба были не обременены перчатками, и это касание... Было приятно чувствовать тепло его кожи под пальцами, крепкий уверенный хват. Мы встретились взглядами, но лишь на мгновение.

Отведя глаза, он выпустил мою руку и громко постучался в закрытую дверь редакции. За зашторенным окном пробивался свет.

Нам открыли далеко не сразу. Почему, я поняла, как только мы вошли в первое помещение. Шум стоял такой, что было не слышно даже собственных мыслей. Это грохотали станки, но звук доносился откуда-то снизу, словно типография находилась в подвале.

Так оно и оказалось. Главному редактору пришлось остановить уже начавшуюся печать.

– Кто возместит мне убытки, уважаемый детектив-инспектор? – спросил он, не скрывая негодования.

Щуплый, с первыми залысинами, в очках. Его манера говорить и держаться выдавала в нем родовитого лорда, но, вероятно, он был не старшим сыном в семье, а иначе бы не занимался газетой.

– Департамент уголовных р