Господин Хранитель

Обычный рабочий вечер, прерванный тем, что наследник престола и библиотекарь Большой библиотеки решили самовольно проникнуть в одно из наиболее охраняемых мест королевского дворца.

Рейнар опустился в кресло и прикрыл глаза.

Всё закончилось лучше, чем могло. Эйлин была на свободе. Элиан отделался разговором с отцом. Никто не пострадал. Никого не обвинили в попытке осквернить королевское захоронение. Король проявил значительно больше терпения и великодушия, чем был обязан.

Рейнар открыл глаза.

На столе по-прежнему лежала стопка документов, с которыми он собирался работать до того, как во дворце поднялся переполох. Он придвинул её к себе, взял верхний лист и прочёл первую строчку.

Слова не имели никакого смысла.

Перед глазами снова возникла Эйлин — растрёпанная, перепачканная чёрт знает чем и совершенно уверенная в том, что отсутствие тела в королевской усыпальнице оправдывает всё, что она до этого сделала.

Она сама приняла решение, сама нашла способ проникнуть внутрь — и без труда обрела сообщника, с радостью согласившегося на эту авантюру. Она совершенно сознательно полезла туда, куда ей прямо запретили приближаться.

Рейнар медленно отложил документ.

«Она всегда была такой». Мысль пришла неожиданно — и вместе с ней появилось воспоминание, настолько давнее, что Рейнар и не думал, что оно всё ещё сохранилось в его памяти.

Большая библиотека выглядела тогда немного иначе. Не такой пыльной и не такой старой — хотя, может быть, это просто сам Рейнар был моложе на тринадцать лет.

Свет из высоких окон падал на старый каменный пол, в воздухе разливался сладковатый аромат цветущих яблонь — в Альтенбурге стояла весна. Рейнар пришёл к Алдену по делу и обнаружил его не за привычным столом, а возле одной из лестниц между стеллажами.

На третьей перекладине стояла невысокая худая девочка.

Она тянулась к верхней полке, балансируя на носках. Тёмная вязаная кофта была ей велика, один рукав почти закрывал ладонь. Волосы были собраны на затылке в маленький неровный узел, из которого выбились короткие пряди и теперь падали ей на лицо.

Алден стоял внизу и держал лестницу обеими руками.

— Я просил тебя не подниматься так высоко, — сказал он.

— Я не высоко, — возразила девочка, не оборачиваясь.

— Ты стоишь почти под потолком.

— До потолка ещё далеко.

— Эйлин.

Девочка наконец сняла с полки толстую книгу, прижала её к груди и посмотрела вниз с выражением человека, который не видел никаких оснований продолжать спор.

— Я достала.

— Ты могла упасть.

— Но теперь вам не придётся подниматься самому.

Алден тяжело вздохнул.

Рейнар остановился в проходе между стеллажами.

— Откуда здесь ребёнок?

Она немедленно посмотрела на него.

Глаза у неё были огромные, зелёные и настороженные. Рейнару показалось, что она оценивает его с тем же вниманием, с каким только что рассматривала нужную ей книгу.

— Эйлин Валмери, — ответил Алден. — Теперь она живёт со мной.

— Я живу в библиотеке, — поправила девочка.

Алден протянул руки, предлагая ей спуститься. Эйлин не воспользовалась помощью. Прижимая книгу одной рукой, она осторожно переставила ноги на нижнюю перекладину и спрыгнула на пол.

— Ваша родственница? — спросил Рейнар.

— Нет. Недавно осталась сиротой. Я много лет знал её отца.

Алден забрал у девочки книгу и посмотрел на корешок.

— Хороший был парень. Переплётчик. Элрик Валмери.

Эйлин потянулась за книгой.

— Я сама отнесу.

— Сначала скажешь, зачем она тебе понадобилась.

— Там написано про переплётные ножи.

— Тебе нельзя брать ножи без взрослых.

— Я только прочитаю.

— В прошлый раз ты тоже собиралась только прочитать.

Алден положил книгу на верхнюю полку ближайшего стеллажа — достаточно высоко, чтобы девочка не могла до неё дотянуться.

Эйлин посмотрела сначала на книгу, затем на него. Рейнар уже тогда понял: она всё равно её достанет.

Воспоминание исчезло так же внезапно, как появилось.

Рейнар снова оказался в своём кабинете, перед нетронутыми документами и остывшим кофе.

«Эйлин Валмери, дочь Элрика Валмери». Элрик. Эйлин. На первый взгляд, в этих именах не было ничего необычного. Старые вестурийские имена, достаточно распространённые, особенно в Альтенбурге. Рейнар наверняка встречал не одного Элрика и несколько Эйлин в судебных реестрах, налоговых книгах и списках городских ремесленников.

И всё же они почему-то не уходили из мыслей.

Рейнар придвинул к себе чистый лист. Несколько секунд он держал перо над бумагой, затем аккуратно написал:

«Элрик».

Подумал немного и добавил: «Эльсир. Элмор. Элиан. Элверт».

Все пять имён были выведены ровным, почти каллиграфическим почерком. Даже смутное подозрение Рейнара Морвейна на бумаге выглядело как начало официального доклада.

Он отложил перо.

Глупость.

В Вестурии тысячи мужчин носили имена, похожие на имена правящего дома. Мальчиков называли в честь королей, полководцев и наследников. За семьсот лет династические имена давно перестали принадлежать одной семье.

Элрик Валмери мог получить своё имя в честь какого-нибудь древнего монарха или просто потому, что оно нравилось его родителям.

Это ничего не доказывало. Рейнар взял перо снова и немного в стороне написал:

«Эйлин».

Теперь имя действительно выбивалось. Но ощущение неправильности не исчезло.

Он поднялся, подошёл к книжному шкафу и пробежал пальцами по корешкам. Династическая книга стояла на верхней полке, рядом со сборником старых актов о престолонаследии.

Рейнар перенёс тяжёлый том на стол и раскрыл его на перечне членов королевского дома. Страницы тихо шелестели под пальцами. Короли, наследники, младшие принцы. Жёны, дочери, сёстры.

Рейнар остановился. Вот оно.

Принцесса Эйсиль. Наследная принцесса Эйрин.

Он посмотрел на имя, которое написал на листе ранее.

Эйлин.

Разница была очевидна. И всё же общий рисунок теперь уже трудно было не заметить. Рейнар закрыл книгу и задумчиво постучал кончиками пальцев по обложке.

Девочек в Вестурии тоже называли в честь принцесс. В Альтенбурге наверняка жили десятки Эйсиль, Эйрин и Эйлин, не имевших к королевскому дому никакого отношения. Одно созвучие не превращало дочь переплётчика в королевскую особу.

Совпадение оставалось наиболее разумным объяснением.

Но Эйлин Валмери больше не была случайной девушкой с распространённым именем: она стояла опасно близко к королевскому дому.

Жила во дворце. Работала в Королевской библиотеке. Нашла след короля, обстоятельства смерти которого не совпадали с официальными записями. Проникла в усыпальницу — и обнаружила, что гроб Эльсира пуст.

Она собственными руками раскапывала одну из наиболее тщательно похороненных тайн Вестурии.

Рейнар снова посмотрел на имена.

Элрик. Эльсир. Элмор. Элиан. Элверт.

Эйлин.

Что-то внутри неприятно, настойчиво зудело.

Алден знал, как звали отца Эйлин. Знал имена всех королей Вестурии, вероятно, лучше самого Рейнара. Как он мог ничего не заметить?

Рейнар медленно откинулся на спинку кресла.

Возможно, заметил, и именно поэтому взял осиротевшую девочку к себе. Именно поэтому перед смертью попросил Рейнара присмотреть за ней.

Мысль была соблазнительной. Она объясняла слишком многое — и потому требовала особенной осторожности.

Если Алден хотя бы подозревал, что Эйлин имеет хоть какое-то отношение к королевскому дому, он не оставил бы её защиту на волю одной неопределённой просьбы. Он передал бы Рейнару всё, что знал. Даже не имея права говорить прямо, оставил бы документ, ключ, имя, указание на нужную полку в архивном шкафу.

Алден умел хранить тайны, но он никогда не путал тайну с беспечностью.

Значит, не знал. И, вероятнее всего, даже не подозревал.

Тогда у него не было пустой усыпальницы. Не было странных расхождений во времени в дурацкой детской книге. Не было оснований искать среди простых горожан потомков королевской ветви, которой, согласно всем летописям, никогда не существовало.

Элрик был для него переплётчиком, просто хорошим человеком. Отцом девочки, о которой кроме него некому было позаботиться, когда она осиротела. У Алдена не было причин видеть в этом что-либо ещё.

Но теперь Рейнар знал то, чего не знал его наставник.

Он придвинул лист ближе и написал ещё раз, ниже:

«Элрик Валмери».

«Эйлин Валмери».

А потом одним росчерком пера провёл под ними тонкую линию и на этот раз написал не имена, а перечень документов:

«Запись о рождении Элрика Валмери.

Записи о браке его родителей.

Реестры переплётной гильдии.

Книги городских приходов.

Сведения о семье Валмери за несколько поколений».

Он остановился, затем добавил ещё одну строку:

«Документы об удочерении Эйлин Алденом Тиреном».

Рейнар перечитал список.

Проверка могла ничего не дать. Скорее всего, и не даст. Через несколько дней он обнаружит обычную семью ремесленников, жившую в Альтенбурге десятилетиями, и собственная догадка покажется ему тем, чем, вероятно, являлась: попыткой увидеть систему там, где существовало только случайное созвучие.

Но Хранитель Печатей не имел права довольствоваться наиболее вероятным объяснением, пока существовало другое. Особенно если цена ошибки касалась королевского дома.

И Эйлин.

Рейнар сложил лист пополам и убрал его в один из внутренних карманов камзола. Династическую книгу поставил обратно в шкаф.

В конце концов, он сможет проверить всё сам, не вскрывая усыпальниц и не устраивая переполох при дворе. Несколько лет работы в архиве Палаты Тишины чего-нибудь да стоили.