Господин Хранитель
— Вот здесь – видите? Посмотрите на бумагу. Этот лист светлее соседних. Совсем немного, но разница есть. И у бумаги другой рисунок, если присмотреться. И ещё, — Эйлин громко захлопнула журнал и ткнула обрезом чуть ли не в нос Морвейну. — Этот лист выступает.
Морвейн взял книгу у неё из рук и поднёс к свету. Затем он несколько раз осторожно провёл большим пальцем по обрезу. И наконец спросил:
— Когда вы это заметили?
— Только что, — Эйлин почти приплясывала на месте от нетерпения. — Понимаете? Кому-то было нужно, чтобы настоящую запись никто не нашёл. Но почему? У меня только одна идея: Эльсир умер совсем не от этого или совсем не так. А это значит, что кто-то…
— Достаточно, госпожа Валмери, — жестом руки внезапно оборвал её Морвейн. — Иногда не всё можно произносить вслух даже в моём кабинете.
Эйлин послушно замолчала, хоть слова так и рвались наружу.
— Кому-то ещё вы показывали этот журнал?
Заметив, как раздуваются от возмущения щёки Эйлин, Морвейн примирительно добавил:
— Да, знаю, вы пришли сразу ко мне.
Она фыркнула.
— Где-то ещё вы заметили следы подлога?
— В этом журнале — нет. Но это не всё. Запись о похоронах Эльсира тоже отличается от остальных. Там нет ни даты смерти, ни описания того, во что его облачили.
Морвейн нахмурился.
— У остальных есть?
— У всех, кого я проверила. И обычно между смертью и погребением проходило три, самое большее четыре дня. Эльсира похоронили шестого июля.
— Понятно. Журнал пока останется у меня.
— То есть как это — у вас? – Эйлин строго посмотрела на Морвейна. — Это же потрясающая находка! Неужели вы не собираетесь ничего с этим делать? А если это — государственный заговор?
— Госпожа Валмери! – предостерегающе повысил голос Морвейн.
— Я считаю, что надо выяснить, что там с этой смертью в итоге произошло, — проворчала Эйлин, скрестив руки на груди. — И я знаю отличный способ.
— Какой же?
— Проверить тело.
— Простите?
— Если я нахожу в каталоге какую-то странность — подозрительные выходные данные, возможную ошибку в имени автора и всякое такое, — авторитетно заявила Эйлин, — я проверяю книгу. Но так вышло, что вместо книги у нас — король. Поэтому надо проверить тело короля. В записях сказано, что Эльсир был похоронен в королевской усыпальнице. Значит, если всё действительно было так, как написано, его останки должны спокойненько лежать там, где им положено. А если нет… Значит, я раскопала что-то гораздо интереснее подменённой страницы.
Морвейн молча смотрел на неё.
— Поэтому мне нужно попасть в усыпальницу.
— Нет.
— Но почему?! Когда я решила загадку часов, вы сразу же выписали мне доступ к архивам!
— Это не то же самое.
— Это то же самое! В тот раз нам тоже нужно было проверить догадку — так в чём отличие на этот раз?
— Королевская усыпальница и королевский архив — немного разные вещи, — Морвейн под негодующим взглядом Эйлин убрал журнал королевских лекарей в ящик стола и запер его на ключ. — Вы не можете каждый раз попадать туда, куда вам вздумается.
— Но это необходимо!
— Спасибо за находку, госпожа Валмери, но на этот раз вам придётся отступить, пока я лично всё не проверю.
— Но…
— И даже не пытайтесь приблизиться к королевской усыпальнице.
— Это угроза?
— Это мой вам совет, — взгляд Морвейна стал серьёзным. — Прошу вас, госпожа Валмери, проявите благоразумие. Я ведь не пытаюсь вас убедить, что ваша находка — это ерунда. Я лишь прошу вас соблюдать необходимую осторожность, пока что-нибудь не прояснится.
— Что-нибудь… — проворчала Эйлин. — Да я успею состариться…
— Что вы сказали?
— Ничего, — Эйлин вздохнула и сунула руки в карманы юбки. — Хорошо. Раз вы хотите всё делать сами, не стану вам мешать.
— Благодарю за доверие, — в голосе Морвейна ей послышался сарказм.
Эйлин бросила мрачный взгляд на Хранителя и молча вышла из кабинета.
Конечно, она вовсе не собиралась сидеть сложа руки, когда от разгадки её отделяло совсем немного. Она спустилась по тихой полутемной лестнице, миновала стражу и вышла на аллею дворцового парка.
Эйлин просто пошла вперёд, не имея понятия о том, куда именно нужно идти. В конце концов, даже если она потратит весь день на поиски, это будет того стоить: в усыпальнице можно добыть самое прямое подтверждение того, что официальная история хотя бы в главном верна и король Эльсир действительно был погребён там, где ему полагалось. А тогда, возможно, и подменённой странице в книге королевских лекарей найдётся какое-нибудь простое объяснение. Ошибка писца, например. Или чернильная клякса на полях.
Когда она дошла по аллее почти до самого конца каменной террасы, опоясывавшей дворец, то чуть было не столкнулась с леди Аделиной, внезапно появившейся из-за поворота.
— О, прошу прощения, дорогая. Я совершенно не ожидала, что кто-то будет идти мне навстречу. В этой части парка почти никого не бывает, и я задумалась о своём.
— Добрый день, — кивнула Эйлин. — Ничего страшного. Кстати, вы не знаете, как мне найти королевскую усыпальницу?
— Вы на верном пути, госпожа Валмери, — улыбнулась леди Аделина и, развернувшись, указала рукой туда, откуда пришла. — Пройдите немного по этой дорожке до буковой рощи, и в глубине увидите искомое. Усыпальница очень красивая: над ней в своё время трудились лучшие зодчие Пяти Королевств. Но могу я спросить, зачем она вам понадобилась? Впервые слышу, чтобы кто-то из гостей интересовался некрополем.
— Хм, — сказала Эйлин, пытаясь подобрать слова так, чтобы не вызвать подозрений. — Усыпальница нужна мне в научных целях. Понимаете, я нашла любопытный документ и хочу сверить даты.
— Боюсь, вам понадобится разрешение, чтобы попасть внутрь. — Леди Аделина покачала головой. — В усыпальницу просто так не войти.
— И кто может дать такое разрешение? Господин Морвейн?
— О нет. — Леди Аделина слегка махнула рукой. — Это могут сделать только Их Величества.
— Каким образом? Мне надо составить прошение или просто обратиться лично?
Леди Аделина посмотрела на неё в замешательстве.
— Я думаю, правильнее всего будет подать прошение об аудиенции у Его Величества. Но… дорогая, я не уверена, что вас примут.
— Почему?
— Видите ли… Его Величество удостаивает аудиенции только по важным вопросам, а если вами движет исключительно исследовательское любопытство, секретарь может счесть такую причину недостаточной.
Эйлин помрачнела.
— И как мне в таком случае раздобыть разрешение?
— Даже если надежды мало, я бы на вашем месте всё равно попыталась, — мягко сказала Аделина. — Кто знает, может быть, вам повезёт.
— Понятно, — сказала Эйлин. — Спасибо.
Они раскланялись, и Эйлин задумчиво побрела дальше по аллее. Впереди уже темнела буковая роща, за которой скрывалась усыпальница, но теперь увидеть её изнутри представлялось куда более сложной задачей, чем просто отыскать дорогу.
Просить аудиенцию у короля было просто глупо. И не потому даже, что ей, скорее всего, откажут, — об этом обязательно станет известно Морвейну. А что будет, когда он узнает, особенно после того, как ясно запретил ей даже приближаться к королевской усыпальнице, Эйлин не хотелось и думать.
Да, господин Морвейн обещал выяснить всё сам, но пока он составит необходимые бумаги, получит разрешение и совершит всё прочее, без чего, по его мнению, очевидно, не могло обойтись ни одно мало-мальски серьёзное дело, пройдёт целая вечность. А исследовательский азарт Эйлин настойчиво требовал прояснить загадку немедленно.
Погружённая в свои мысли, она продолжала идти вперёд, как вдруг её окликнули:
— Госпожа Валмери!
Она подняла глаза.
Перед ней стоял наследный принц.
— Ваше Высочество.
— Что вы тут делаете? Разве библиотека не в другом конце парка?
— Я… решила посмотреть на королевскую усыпальницу.
— Что? — Глаза Элиана округлились. — Но зачем?
— Леди Аделина сказала, что над усыпальницей трудились лучшие зодчие Пяти Королевств, — не моргнув глазом повторила Эйлин услышанное несколько минут назад. — Мне стало любопытно.
Это, конечно, была ложь, и Эйлин внезапно ощутила смутное чувство вины. Чтобы хоть немного успокоить совесть, она добавила:
— А ещё я обнаружила одну любопытную запись в архиве и теперь очень хочу её проверить. Но так вышло, что для этого мне нужно попасть в усыпальницу, а я слышала, что на это требуется разрешение Его Величества короля или королевы.
Элиан просиял.
— Мне кажется, я могу помочь вам, госпожа Валмери.
В этот момент Эйлин готова была уверовать в провидение, которое послало ей наследника в этой почти безлюдной части дворцового парка.
Вообще Эйлин врала нечасто, а уж ради достижения своих целей — и вовсе почти никогда. Но сейчас небольшой обман представлялся ей единственно верным способом добиться желаемого. Как хорошо, что по дороге ей попалась леди Аделина со своим рассказом об архитектуре и теперь Эйлин не выглядела сумасшедшей исследовательницей королевских гробниц.
— Правда? — спросила она, стараясь придать голосу как можно больше невинности. — Вы сможете попросить у Его Величества разрешение посетить усыпальницу?
— Я… могу взять у отца ключ.
— Король не будет возражать?
— Я что-нибудь придумаю.
Эйлин могла сейчас думать только о том, что путь, ещё пять минут назад казавшийся наглухо закрытым, удивительным образом открылся. Ей не придётся ждать, пока неповоротливый господин Морвейн составит нужные бумаги, получит разрешение, сам проверит ту информацию, которую, между прочим, раздобыла она, Эйлин, и лишь потом соизволит сообщить ей результат. Теперь она могла добраться до ответа сама — и, кажется, была уже совсем близко.
От одной этой мысли внутри разгоралось знакомое нетерпеливое возбуждение. Ещё немного — и разрозненные странности наконец сложатся в ясную картину. Либо в усыпальнице окажется могила короля Эльсира и тогда всё объяснится какой-нибудь нелепой ошибкой, либо… либо она действительно нащупала след чего-то, чего никто до неё не заметил.
Всё началось с одной странной записи, с нескольких дат, которые почему-то не желали сходиться, а теперь до ответа её, возможно, отделяла всего одна запертая дверь.
И какое будет у господина Морвейна лицо, когда она торжественно предъявит ему доказательство!
Не предположение. Не очередной вопрос, на который он ответит своим невозмутимым «разумеется». Настоящий результат.
Пусть увидит, что её привычка искать там, куда другим не приходит в голову заглянуть, тоже чего-то стоит. Что искать можно не только по правилам, последовательно перебирая бумаги и составляя прошения. Что иногда достаточно заметить нестыковку, ухватиться за неё — и не отпускать, пока она сама не приведёт тебя к ответу.
И главное: что её способ сработал.
Эйлин почти видела, как положит перед Морвейном найденное доказательство и с самым безразличным видом спросит, не желает ли господин Хранитель теперь пересмотреть своё мнение о её методах. Возможно, он даже перестанет относиться к её самостоятельным расследованиям так, словно каждое из них неизбежно должно закончиться государственной катастрофой.
Если бы Эйлин не была так увлечена внезапно открывшейся возможностью, она, возможно, заметила бы восторг Элиана — восторг влюблённого, которому наконец представился случай быть по-настоящему полезным объекту своих грёз, — и задумалась, на что именно он собирается пойти ради неё.
Но сейчас ей было не до этого.
— Спасибо, Ваше Высочество.
— Когда вы хотели бы попасть в усыпальницу?
«Прямо сейчас!» — так и подмывало ответить Эйлин, но, конечно, Элиану ещё предстояло раздобыть ключ.
— Завтра вечером?
— Лучше ночью, — потупившись, сказал Элиан. — Так нас точно не увидят лишние глаза.
Вот теперь Эйлин могла бы спросить, почему для совершенно законного посещения королевской усыпальницы им следует опасаться лишних глаз. Но ответ на этот вопрос мог оказаться неудобным, а возможность попасть внутрь — снова исчезнуть. Поэтому она ободряюще улыбнулась наследнику и сказала:
— Тогда буду ждать вас здесь завтра в полночь.
— Я приду, — радостно ответил принц.
Глава 20
Ночью дворцовый парк выглядел совсем иначе, чем днём. Аллеи опустели, тёмные кроны деревьев сливались в одну сплошную стену, а фонари у дворца остались позади, обозначая своими огнями ту часть мира, где порядочные люди в этот час уже давно спали.
Эйлин старалась держаться подальше от освещённых дорожек и несколько раз останавливалась, услышав вдалеке шаги дворцовой стражи. Всякий раз она замирала в тени деревьев и ждала, пока звук не стихнет. Ей всё сильнее казалось, что даже шорох юбки в ночной тишине слышен на другом конце парка.
Где-то впереди между деревьями уже угадывался тёмный силуэт королевской усыпальницы, и Эйлин невольно замедлила шаг. Когда она, стараясь не хрустеть слишком громко гравием на аллее, подошла ближе, Элиан уже ждал её неподалёку от входа — он бесшумной тенью отделился от живой изгороди, как только заметил её.
— Вам удалось? — спросила Эйлин шёпотом.
Элиан кивнул и показал ей небольшой ключ, который помещался у него на ладони.
Они молча подошли к изящной ограде усыпальницы. Элиан огляделся по сторонам, а затем щёлкнул замком. Решётка отворилась с тихим скрипом, пропуская их обоих внутрь.
В самой усыпальнице было темно, и Эйлин пожалела, что не взяла с собой фонарь. Но тут Элиан отошёл куда-то в сторону, и через минуту справа от Эйлин зажёгся желтоватый огонёк масляной лампы.
Конечно, его было мало, чтобы осветить всё помещение, но сквозь высокие окна сюда проникал лунный свет, рисуя на полу замысловатые узоры от оконных переплётов. Вдоль стен стояли каменные скамьи, а в нишах напротив них, закрытых решётчатыми дверьми, гнездились тени: вероятно, именно там находились захоронения. Эйлин решительно взяла Элиана за руку и повела за собой вдоль стен.
— Посветите, — попросила она, когда они подошли к первой нише.
Он повиновался, и свет лампы выхватил из темноты лежащий на постаменте совсем новый деревянный гроб, накрытый бархатной тканью с тускло поблескивающим дорогим шитьём.
— Это мой дед, король Элверт, — прошептал Элиан. — Он умер за восемь лет до моего рождения. Убит заговорщиками.
— Убит?
— Да. Вместе с предыдущим Хранителем Печатей.
— За что?
— Не знаю. Знаю только, что заговорщиков так и не нашли — они успели покинуть пределы Вестурии. И что после этого несколько лет не было нового Хранителя, пока не появился господин Морвейн.
Эйлин с интересом посмотрела на Элиана.
— А откуда появился господин Морвейн?
— Этого я тоже не знаю. Но отец рассказывал, что его рекомендовал бывший Глава Палаты Тишины.
— Вот оно что.
Эйлин двинулась дальше, крепче сжав руку Элиана.
Прежде ему доводилось касаться женских рук сотни раз: принимать их во время танца, подносить к губам при приветствии, поддерживать даму на лестнице. Но у каждого такого прикосновения были заранее установленные причина, порядок и продолжительность.
Сейчас Эйлин взяла его за руку не для танца и не потому, что этого требовал этикет, — а просто для того, чтобы повести за собой. Так запросто Элиан держал за руку только мать, да и то много лет назад, когда был ребёнком.
А теперь он ощущал в своей ладони руку Эйлин — маленькую и тёплую — и думал, что мог бы вечно ходить за госпожой Валмери по пустой усыпальнице, лишь бы только она его не отпускала.
— Посветите ещё.
Элиан снова послушно поднял лампу. На этот раз они стояли у ниши, в которой покоилась бабка Элиана — королева Агнесса, супруга короля Элверта.
— Так, — сказала Эйлин. — Получается, здесь только свежие захоронения?
— Да, — ответил Элиан. — Дальше по коридору — более старые, а если спуститься вниз, то можно найти те, которым несколько сотен лет. Усыпальница всё время перестраивается, но древние крипты обычно не трогают.
— Вы знаете, где лестница?
Элиан повёл её вглубь коридора, в боковом ответвлении которого обнаружилась узкая винтовая лестница, уходившая вниз, в темноту. Переложив лампу в другую руку, Элиан спустился на две ступеньки и сказал:
— Держитесь за меня.
— Как?
— Положите руки мне на плечи — так вы не упадёте, даже если вдруг споткнётесь.
Они начали спускаться, ступенька за ступенькой, осторожно двигаясь по узкой лестнице. Их шаги гулко отдавались от каменных стен. Несмотря на то, что они углублялись всё дальше под землю, воздух постепенно становился суше. Но дышать было всё тяжелее — Эйлин слышала, как Элиан глухо покашливает.
Наконец они пришли. Элиан нашёл у стены ещё одну лампу, снял стеклянный колпак, а затем пошарил в стенной нише — и достал лучину, зажёг её от своей лампы, а от неё — вторую, которую протянул Эйлин.
— Теперь свет точно не увидят снаружи.
Они отправились дальше. Внизу уже не было просторного зала, как на верхнем уровне: от узкого коридора вправо и влево отходили решётчатые двери. У дверей висели покрытые пылью таблички с именами покоившихся за ними королей и королев.
Вдруг Элиан закашлялся уже серьёзно.
— Что с вами? — Эйлин обернулась, едва не подпалив наследнику брови.
— Здесь душно… и пыльно, — на глазах у него выступили слёзы, а сами глаза изрядно покраснели. — Простите.
Эйлин оценивающе посмотрела на Элиана и деловито сказала:
— Отправляйтесь наверх. Ещё не хватало, чтобы вы тут задохнулись.
— А как же вы?
— Я всю жизнь дышу библиотечной пылью, мне всё равно, — пожала плечами Эйлин. — Да идите же, — досадливо сказала она, видя его нерешительность. — Я справлюсь без вас.
Он постоял ещё немного, словно не доверяя её словам, но, когда очередной приступ кашля заставил его согнуться почти пополам, Элиан всё-таки развернулся и сокрушённо побрёл в сторону выхода.
Эйлин осталась одна.
Она прошла чуть дальше по коридору и подняла лампу к табличке у следующей двери. «Король Элкор, 1035–1074», — прочла она.
Искать осталось недолго. И точно — нужное имя обнаружилось на следующей по коридору: «Король Эльсир, 998–1045».
Эйлин толкнула дверь и вошла в крипту.
Помещение было небольшим и довольно узким: по стенам тянулись надписи на старовестурийском, обрамляя изображения каких-то битв. Из стены торчали две железные скобы — вероятно, для факелов, а по центру на невысоком каменном основании стоял гроб.
Эйлин почти благоговейно обошла вокруг гроба, светя себе лампой. Вот сейчас она действительно узнает, что пытались скрыть подложной страницей. Нужно только аккуратно заглянуть внутрь так, чтобы ничего не сломать.
Она опустилась на колени перед каменным постаментом и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. От истины её отделял всего лишь кусок тёмного дерева. Затем Эйлин медленно коснулась крышки.
Под её рукой что-то сухо треснуло. Крышка дрогнула, захрустела и вдруг начала проваливаться внутрь, увлекая за собой куски почерневшего дерева. Следом с громким звуком опрокинулась одна из стенок гроба.
Эйлин в страхе отпрянула, зацепилась ногой за подол собственной юбки, качнулась и выронила лампу. Та ударилась о камень. Масло выплеснулось на пол и на сухие щепки. Пламя вспыхнуло мгновенно.
— Эйлин! — донёсся сверху голос Элиана.
Она бросилась затаптывать огонь. Дым уже клубился над полом, щипал глаза и лез в горло. Эйлин кашлянула, наступила на ещё один горящий обломок — и вдруг застыла.
Сквозь дым и остатки трухлявого дерева была видна гладкая каменная плита.
Эйлин уставилась на неё.
Ни костей. Ни истлевших фрагментов одежды. Ни украшений, ни церемониального оружия — ничего.
Она во все глаза смотрела на то, что ещё несколько мгновений назад было гробом Эльсира.
— Эйлин! — Элиан уже успел спуститься вниз и теперь стоял у входа, прикрывая лицо рукавом и глядя на замершую Эйлин. — Выходите отсюда!
Она подняла на него непонимающий взгляд. Элиан понял, что надо действовать самому: он подбежал к Эйлин, ухватил её за запястье и потащил прочь из крипты.
— Но… — только и успела слабо возразить она.
Когда они взобрались по винтовой лестнице обратно наверх и смогли отдышаться, Элиан первым делом схватил Эйлин за плечи:
— С вами всё хорошо?
— Ваше Высочество, там никого не было, — только и смогла выговорить Эйлин, глядя куда-то сквозь принца.
Но ответить ей Элиан не успел, потому что в усыпальницу ворвались трое вооружённых стражников. Они хотели было кинуться к нему и Эйлин, но узнали наследного принца и остановились в нерешительности.
— Ваше Высочество?
— Там внизу огонь, — быстро сказал Элиан.
Один из стражников кинулся вниз по лестнице.
— Кто это? — спросил, вероятно, командир, кивнув в сторону Эйлин.
— Это госпожа Валмери из Королевской библиотеки.
— Что вы тут делаете так поздно вдвоём, Ваше Высочество? — с подозрением в голосе поинтересовался командир, на всякий случай встав между ними и выходом.
— Вы забываетесь… — начал было Элиан возмущённо, но остановился.
Он прекрасно понимал, что стража знала: ни ему, ни тем более Эйлин нельзя было здесь находиться. Понимал, что стражники не получали известий о разрешении короля открыть усыпальницу, тем более ночью. И что Эйлин они обязаны были задержать, а о его присутствии немедленно доложить.
— Что здесь происходит?
Все, кто находился в усыпальнице, одновременно повернулись на звук этого голоса. Он был низким, спокойным и властным.
— Господин Хранитель, — командир склонил голову. — Кажется, мы имеем дело с незаконным проникновением.
Рейнар Морвейн обвёл зал ничего не выражающим взглядом, а затем сказал:
— Наследный принц пойдёт со мной.
— Но… — Элиан хотел спросить: «А как же Эйлин?», однако, увидев предостерегающий взгляд Морвейна, замолчал. Он отпустил Эйлин, которую всё ещё держал за плечи, и покорно подошёл к Хранителю.
— А с ней что делать? — стражник кивнул на Эйлин.
— Действуйте по установленному порядку, — ответил Морвейн. — О задержании немедленно доложите вышестоящему.
Он даже не взглянул на неё.
— Ваше Высочество, идёмте.
Элиан, ошеломлённый, последовал за ним.
Эйлин ещё несколько секунд смотрела им вслед. Ей почему-то казалось, что Морвейн всё-таки обернётся, хотя бы на мгновение, но он этого не сделал. Их с Элианом шаги удалялись прочь от усыпальницы.
— Госпожа.
Она вздрогнула и перевела взгляд на командира стражи.
— Вы пойдёте с нами. Только не вздумайте выкинуть что-нибудь.
Эйлин медленно кивнула. Лишь теперь она заметила, что руки у неё дрожат, а юбка испачкана золой. От одежды и волос пахло дымом.
Стражник отступил в сторону, пропуская её вперёд, и Эйлин послушно направилась к выходу. Снаружи ночной парк был всё таким же тихим. Под ногами снова захрустел гравий, но Эйлин не слышала этого звука.
Гроб короля Эльсира был совершенно пуст.
Глава 21
Рейнар Морвейн впустил Элиана в свой кабинет и вышел, почти беззвучно прикрыв за собой дверь. Вскоре появился Луи, молча поставил на стол свечу и тоже исчез. Теперь её неверный огонёк оставался единственным источником света.
Элиан присел на стул для посетителей. Кресло хозяина кабинета зловеще темнело, пустое, по ту сторону стола, на котором аккуратной стопкой лежали какие-то бумаги. Мысли же Элиана в порядке быть отказывались.
Отец, вне всякого сомнения, устроит ему настоящую выволочку. Элиан поёжился уже от самой мысли о его громком голосе и суровом лице. Мать будет недовольна его легкомыслием. Наверняка он не отделается простым выговором — скорее всего, его ждёт совершенно конкретное наказание. Хорошо ещё, порка ему не грозила — он был уже слишком взрослым для этого.
Но что будет с Эйлин?
Элиан совершенно не представлял себе, что происходит с теми, кто нарушает дворцовые порядки. Он знал только, что всеми нарушениями занимался капитан дворцовой стражи. Но что полагалось человеку, застигнутому в королевской усыпальнице, Элиан понятия не имел.
Но одна вещь всё-таки не давала ему покоя.
Почему Морвейн не сделал ничего, даже головы в сторону Эйлин не повернул, оставив её на милость стражникам? Он ушёл, будто они и вовсе не были знакомы, хотя это именно он привел её во дворец.
Неужели он продолжит делать вид, что не имеет к ней никакого отношения?
Дверь распахнулась. Морвейн стремительно вошёл, обогнул стол и сел в своё кресло: губы сжаты в тонкую полоску, брови сошлись у переносицы — совсем как в детстве Элиана, когда тот получал выговор за плохо подготовленный урок или непослушание.
Он хотел спросить про Эйлин, но не успел, потому что Рейнар вдруг заговорил: сухо, отрывисто и глядя Элиану прямо в глаза:
— Ваше Высочество, очень внимательно выслушайте то, что я вам скажу. Сейчас мы отправимся к королю. Он уже знает о том, что произошло в усыпальнице. Я отправил Луи, чтобы предупредить дежурного камердинера, что мы скоро будем. У нас теперь есть не больше пятнадцати минут, и я попрошу не перебивать меня.