Последний из рода Ортари
— Ама нако тири!
Несколько островитян переглянулись.
«Они меня поняли!» — обрадовался блогер.
На всякий случай он повторил медленнее, громче и по слогам:
— А-ма на-ко ти-ри!
Молодой воин что-то спросил у старшего. Тот ответил ему несколькими словами.
Даниэль не понял ни одного.
Это немного насторожило. Человек, продавший ему перевод, уверял, что хотя бы простейшие выражения должны быть понятны.
«Наверное, другое произношение. Или диалект», — нашёл объяснение блогер.
***
Кайр шёл справа от отца и внимательно смотрел на чужака. Тот явно нервничал, хотя продолжал улыбаться — но как-то слишком широко и как будто через силу. Воины медленно разошлись полукругом. Несколько мужчин с копьями вышли немного вперёд, остальные остановились за ними. Незнакомцу оставили только один свободный путь — назад к морю.
Чужак поднял обе руки ладонями вперёд, указал на разложенные на песке вещи и произнёс:
— Ама нако тири!
Несколько воинов переглянулись.
Кайр вопросительно посмотрел на отца:
— Что он сказал?
Энар едва заметно покачал головой:
— Я ничего из этого не понимаю.
Незнакомец, похоже, решил, что его просто плохо услышали, и повторил значительно громче:
— А-ма на-ко ти-ри!
Аро чуть наклонился к Кайру:
— Может, он зовёт кого-то?
Кайр пожал плечами:
— Может, того друга, которого у него нет.
Аро прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
Энар медленно повернул голову. Обоим молодым людям сразу стало не до шуток.
Чужак тем временем указал сначала на себя, потом на подарки и снова улыбнулся.
Энар вышел немного вперёд, а остальные воины остановились. Между вождём и незнакомцем оставалось около десяти шагов. Кайр остановился справа и чуть позади отца.
Теперь юноша мог хорошо рассмотреть чужака. Тот был, наверное, немного старше самого Кайра, хотя из-за светлой кожи и необычной одежды определить возраст было трудно. Взгляд незнакомца постоянно перебегал от Энара к копьям и стоявшим полукругом мужчинам.
Вождь опустил своё копьё остриём к земле и заговорил громко и раздельно, чтобы его слышали все, обращаясь прежде всего к чужеземцу:
— Ты нарушил наши святые границы…
Чужак продолжал улыбаться. Очевидно, он не понял ни слова.
Энар сделал небольшую паузу и продолжил:
— Ты посягнул на наш уклад жизни… Твой приход ставит под угрозу наше племя… Из-за тебя мы можем потерять жизнь и свободу…
Кайр почувствовал внутри неприятный холод. Теперь он уже почти понял, чем всё закончится, и вдруг очень захотел оказаться где угодно, только не здесь.
Отец немного помолчал, затем произнёс значительно тише:
— Возможно, ты и не плохой человек…
Кайр посмотрел на Энара. На мгновение ему показалось, что в голосе отца появилась усталость, но следующую фразу вождь снова произнёс твёрдо:
— Однако по нашим законам за вторжение на этот остров ты должен умереть! И умереть — немедленно!
Чужак перестал улыбаться. Слов он по-прежнему не понимал, но смысл происходящего, кажется, наконец начал чувствовать.
Воины одновременно ударили тупыми концами копий о песок и громко закричали:
— Умереть! Немедленно!
Мужчины подняли копья, снова ударили ими о песок и повторили:
— Умереть! Немедленно!
Кайр молчал, просто стоял, сжимая древко своего копья. Тар, находившийся рядом, посмотрел на юношу. Кайр почувствовал этот взгляд и через секунду всё-таки заставил себя вместе со всеми произнести:
— Умереть… немедленно… — И Кайр непроизвольно, как и все воины, поднял своё копьё и ударил им о песок.
Слова застряли в горле…
***
Даниэль не понимал ни слова из длинной речи вождя. Сначала ему показалось, что тот просто спрашивает, зачем чужак пришёл на остров.
Блогер кивнул, словно понял вопрос, и ответил:
— Я пришёл с миром.
Вождь продолжал говорить, и его голос становился всё жёстче.
Даниэль осторожно протянул вперёд бусы:
— Это подарок.
Но никто не подошёл. Он положил бусы на песок и медленно выпрямился.
После последних слов вождя все мужчины внезапно ударили копьями о песок и выкрикнули одну и ту же короткую фразу. Европеец вздрогнул от неожиданности. Потом туземцы подняли оружие и, повторяя слова ещё раз, снова ударили копьями о землю.
Теперь перевод уже был не нужен, чтобы понять главное: встреча развивается совсем не так, как рассчитывал Даниэль.
Страх вернулся мгновенно. Блогер посмотрел через плечо. До каяка было метров двадцать. Если побежать прямо сейчас, он доберётся за несколько секунд, но его резкое движение могли принять за нападение или попытку скрыться.
«Спокойно. Не показывай, что боишься», — приказал себе Даниэль.
Он снова повернулся к островитянам и осторожно показал рукой в сторону моря:
— Хорошо. Я ухожу.
Никто не ответил.
— Я ухожу, — повторил Даниэль, показывая сначала на себя, потом на каяк.
Вождь неожиданно повернулся в сторону и посмотрел на молодого воина-сына.
На пляже наступила тишина. Несколько секунд никто не двигался.
Даниэль начал надеяться, что они всё-таки решают, позволить ли ему уйти. Он осторожно сделал полшага назад.
Вождь мгновенно повернулся к нему.
Даниэль остановился.
Молодой воин продолжал смотреть на блогера, и теперь европеец ясно видел на его лице тревогу. Возможно, даже страх: «Почему он боится? Меня? Или того, что сейчас произойдёт?»
***
Кайр смотрел на чужака, который снова что-то заговорил и несколько раз показал рукой в сторону моря. По его движениям было нетрудно догадаться: теперь он хотел уйти.
«Если бы он понимал наш язык, может быть, он сейчас объяснил бы, зачем пришёл, — подумал Кайр. — Может быть, извинился бы. Развернулся и ушёл. И всё закончилось бы».
Юноша хотел посмотреть на отца, но Энар первым повернул голову к сыну. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Кайр сразу понял этот взгляд — он означал: «Не отворачивайся! Делай как я…»
Энар воткнул своё копьё в песок, снял лук с плеча и привычно взял его в правую руку.
Это движение словно стало безмолвным приказом. Несколько воинов позади линии копейщиков тоже сняли луки и достали стрелы. Мужчины с копьями остались впереди, перекрывая чужаку путь к джунглям, но не приближаясь к нему.
Кайр почувствовал, как внутри его всё сжалось. Он уже понял, что должен делать. Положив копьё рядом, он снял с плеча собственный лук и достал стрелу.
Энар положил стрелу на тетиву. Остальные лучники повторили его движение. Кайр сделал то же самое.
Никто не стрелял. Все ожидали дальнейших действий вождя.
Чужак осторожно сделал ещё один шаг назад, в сторону моря. Один из мужчин с копьём сместился вбок, перекрывая ему путь к вещам и каяку. Острие оставалось в нескольких шагах от Даниэля, но предупреждение было понятным.
Энар поднял свой лук.
Кайр смотрел на отца, потом на чужака. Ему всё ещё хотелось поверить, что это только последняя угроза — что сейчас Энар, подняв лук, просто скажет человеку уходить.
Но отец натянул тетиву. Один за другим её натянули остальные воины.
Кайр сделал то же самое. Древко стрелы оказалось возле щеки, тетива туго легла на пальцы, а наконечник смотрел в сторону чужака.
Ещё никогда Кайр не направлял натянутый лук на человека. Он чувствовал, как начинает дрожать его правая рука.
***
Даниэль слишком поздно понял значение нового движения.
В руках мужчин появились извлечённые из-за спин луки. Несколько островитян натянули тетивы, и теперь на него смотрели сразу несколько стрел. Впереди по-прежнему стояли мужчины с копьями, поэтому бежать куда-либо было уже невозможно. До воды оставалось всего несколько десятков шагов, но Даниэль уже понимал, что преодолеть их ему не позволят.
Он поднял руки ещё выше:
— Подождите! Я ухожу! Всё! Я ухожу!
Никто не опустил оружие.
Высокий вождь держал европейца на прицеле совершенно неподвижно. Больше всего Даниэля поразило выражение лица мужчины. Оно не было злым или торжествующим. Вождь выглядел напряжённым и почему-то усталым. Справа от него тот самый молодой воин тоже натянул лук, но его лицо совсем не походило на лица остальных. Он смотрел на Даниэля с таким ужасом, словно происходящее пугало его самого.
Даниэль неожиданно понял: «Мальчишка не хочет стрелять». Он попытался что-то сказать молодому воину, но из его горла не вышло ни звука.
На несколько секунд всё застыло. Было слышно только море, далёкие крики птиц и собственное тяжёлое дыхание.
И в голове блогера возникла последняя совершенно нелепая надежда:
«Может быть, они просто хотят напугать меня, чтобы я больше никогда сюда не приходил? Может, сейчас они опустят луки и скажут мне уходить?»
***
Рахман уже больше десяти минут неотрывно наблюдал за берегом в небольшой морской бинокль.
Сначала всё выглядело почти спокойно. К Даниэлю из джунглей вышла группа островитян. Европеец стоял перед ними, что-то говорил, показывал знаки руками и улыбался. На песке перед ним лежали подарки.
Рахман сжал губы. Блогер уже получил именно то, ради чего приехал: туземцы вышли к нему и находились прямо перед камерами. Теперь нужно было только уйти.
Капитан процедил сам себе под нос:
— Ну, увидел их… Теперь возвращайся.
Потом один высокий туземец вышел к Даниэлю чуть вперёд. Очевидно, это был вождь. Сразу позади него стоял совсем молодой мальчик-островитянин, но он тоже был вооружён.
Когда туземцы на берегу начали поднимать копья и ударять ими о землю, капитан машинально положил свободную руку на рычаг газа катера.
— Давай, парень… назад, — тихо произнёс он, хотя прекрасно понимал, что Даниэль его не услышит.
Но Даниэль почему-то не двигался.
Рахман опустил бинокль и посмотрел на рычаг газа. На несколько секунд ему действительно захотелось направить лодку к берегу, чтобы прийти на помощь европейцу.
Но между ним и пляжем лежал риф. На глубокой воде лодка была быстрее любого каноэ, но среди кораллов скорость ничего не значила. Если пробить днище или посадить лодку на риф, спасать придётся уже двоих. Кроме того, у нескольких островитян были луки.
Капитан снова поднял бинокль. Даниэль всё ещё стоял на месте, и Рахман бессильно сжал пальцы на корпусе оптического прибора. Подойти ближе он не мог, а сделать что-либо отсюда — тем более.
— Ну же, парень. Ты хотел снять их — снял. Теперь уходи, — снова бубнел себе под нос капитан.
Вдруг на берегу что-то изменилось. Ближайший к Даниэлю островитянин воткнул своё копьё в песок и быстро снял со спины лук. Почти одновременно с ним несколько других мужчин сделали то же самое.
Рахман почувствовал, как у него внутри всё похолодело.
— Нет… Нет…
Через бинокль он видел всё происходящее совершенно отчётливо. Часть туземцев осталась впереди с копьями, остальные натянули луки. Даниэль поднял руки и что-то говорил им.
Вождь держал натянутый лук неподвижно. Рядом с ним целился в Даниэля из лука и тот самый подросток.
Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило. Туземцы просто держали Даниэля на прицеле своих луков.
— Беги… — почти беззвучно произнёс Рахман.
Но Даниэль не успел.
Тетива лука вождя распрямилась первой. Даже через бинокль Рахман увидел короткий полёт стрелы и то, как она попала Даниэлю в шею. Европеец дёрнулся, схватился за раненое место и сразу начал падать.
Почти в тот же момент сработали луки остальных воинов, и в блогера полетели их стрелы. Только туземец-мальчишка так и остался неподвижно стоять со своим натянутым луком.
Все эти выстрелы произошли почти в одну секунду. Рахман до последнего не верил, что это может произойти. И поэтому в момент выпуска стрел он дёрнулся так, будто все эти стрелы предназначались ему, а не Даниэлю. Бинокль выскользнул из пальцев капитана, ударился о край борта и упал в воду. Рахман машинально резко протянул руку вниз, но было поздно. Несколько секунд он смотрел на расходившиеся по воде круги, даже не пытаясь достать дорогой прибор.
Капитан уже понимал, что после стольких ранений шансов остаться в живых у Даниэля не оставалось.
Рахман резко повернулся к двигателю. Пальцы дрожали, и он никак не мог попасть рукой по нужному переключателю:
— Я же предупреждал тебя… Я же тебя предупреждал…
Двигатель взревел. Капитан развернул лодку и дал газ.
Через несколько минут Северный Сентинел начал уменьшаться за кормой. Рахман сидел неподвижно, крепко сжав руль, а морской ветер трепал свободный конец тёмно-синей банданы.
Он ни разу не обернулся…
***
Кайр увидел, как стрела отца попала чужаку в шею. Тот резко качнулся и начал падать. Через мгновение вслед за первой стрелой полетели остальные.
Кайр всё ещё держал собственную тетиву натянутой. Его пальцы так и не смогли разжаться и отпустить стрелу.
Чужак уже лежал на песке неподвижно.
Кайр ослабил натяжение своего лука и снял стрелу с тетивы.
Энар заметил это. Несколько секунд отец смотрел на сына, но ничего не сказал.
Кайр тоже молчал. Перед глазами снова и снова возникал один и тот же момент: короткий хлопок отцовской тетивы, стрела, ударившая чужака, и человек, ещё мгновение назад стоявший перед ними, падающий на песок.
Энар поднял руку, и воины опустили оружие.
Никто не приблизился к лежавшему чужаку.
— К нему и к его вещам не подходить, — приказал вождь. — Позже всё отправим за риф.
Несколько мужчин коротко кивнули. Было похоже, что для них в этих словах не было ничего необычного.
Кайр смотрел на неподвижного чужака и впервые до конца осознал, что всё действительно закончилось.
Глава 5. За циновкой. 10 ноября 2017 года. Северный Сентинел
Обратно шли молча.
Кайр двигался рядом с отцом и старался смотреть только себе под ноги, но перед глазами всё равно снова и снова возникал натянутый лук отца, короткое движение тетивы и чужак, падающий на песок. Никто из мужчин не обсуждал произошедшее. Аро, который ещё недавно шутил про незнакомца и его отсутствующих друзей, теперь шёл с совершенно другим выражением лица. Ниро и Бак впервые на памяти Кайра не спорили между собой. Даже Тар, обычно любивший во время долгой дороги рассказывать истории, молчал.
Кайр несколько раз хотел заговорить с отцом, но не представлял, что именно спросить. «Зачем?» казалось слишком простым вопросом — ответ он и так знал: чужак нарушил запрет. «Почему нельзя было его отпустить?» — этот вопрос был уже ближе, но Энар ещё утром обещал всё объяснить потом. Поэтому Кайр молчал.
Когда между деревьями показались первые хижины, навстречу мужчинам начали выходить жители деревни. Женщины останавливались возле жилищ, дети выглядывали из-за их спин. Никто не улыбался и никто не встречал возвращавшихся криками победы.
Кайр ожидал чего угодно, только не этого.
— Всё закончилось? — негромко спросила пожилая женщина, подойдя к Тару.
— Закончилось, — кивнул тот.
Женщина опустила глаза и больше ничего не сказала. Чуть дальше жена Ниро молча коснулась ладонью его плеча. Тот остановился на секунду, накрыл её руку своей, а потом пошёл дальше.
Кайр смотрел на знакомых людей и никак не мог понять одного: если сегодня они защитили остров от опасности, почему все выглядели так, будто произошло несчастье?
— Ты как? — тихо спросил Аро, поравнявшись с ним.
— Не знаю, — признался Кайр.
— В первый раз всегда так плохо, — после короткой паузы сказал Аро.
Кайр остановился:
— У тебя тоже был первый раз?
— Конечно, — кивнул молодой воин.
— И ты… видел такое?
— Видел, — ответил Аро и отвёл взгляд.
У Кайра были ещё вопросы к Аро, но впереди остановился Энар:
— Кайр!
По тону отца было понятно, что разговор сына с приятелем должен быть закончен. Аро сразу отошёл к остальным мужчинам.
— Идём домой, — спокойно сказал Энар, дождавшись сына.
Кайр молча пошёл следом.
В жилище вождя было прохладнее, чем снаружи. Энар поставил копьё у стены, снял лук и колчан, а затем начал снимать с себя украшения и ремни, словно вернулся после обычной прогулки. Кайр тоже оставил свой лук и копьё у входа.
Кайр некоторое время наблюдал за отцом, а потом всё-таки не выдержал:
— Ты даже не собираешься мне ничего сказать?
— Собираюсь, — спокойно ответил Энар.
— Когда?
— Сейчас.
Кайр ждал продолжения, но отец вместо этого подошёл к стене.
На ней висела большая плетёная циновка с простым геометрическим узором. Кайр видел её столько, сколько себя помнил. Для остальных жителей деревни она ничем не отличалась от десятков таких же циновок в других жилищах.
Энар взялся за край и откинул её в сторону.
За плетёным полотном оказалась гладкая тёмная поверхность.
Не дерево. Не камень. А металл.
По центру проходила узкая вертикальная линия, а сбоку находилась небольшая чёрная площадка. Энар приблизил к ней ладонь. На поверхности загорелась тонкая зелёная полоска, затем раздался едва слышный звук.
Кайр стоял рядом совершенно спокойно.
— Теперь ты, — сказал Энар, убрав свою руку.
Кайр подошёл и приложил ладонь к чёрной площадке. Несколько мгновений ничего не происходило, затем зелёная полоска появилась снова, а внутри стены тихо что-то щёлкнуло. Металлическая поверхность разделилась надвое, обе половины бесшумно разошлись в стороны, открывая небольшое помещение с серыми стенами.
Кайр вошёл первым. Энар последовал за ним, и дверь за их спинами закрылась. Несколько секунд внутри ничего не происходило, потом пол едва заметно дрогнул, и помещение плавно начало опускаться.
— Мы идём вниз? — спросил Кайр.
— Да, — ответил отец.
— Давно пора, — пробормотал юноша.
— Что именно пора? — переспросил Энар.
— Ты уже несколько лет обещаешь, что когда-нибудь расскажешь мне всё. Я начинаю подозревать, что сегодня это «когда-нибудь» наконец наступило, — пояснил Кайр.
— Да, наступило, — слабо улыбнулся отец.
Кайр немного помолчал:
— Это из-за человека на пляже?
— Не только поэтому, — ответил отец.
— Из-за того, что мне исполнилось шестнадцать?
— В том числе.
— Тогда почему именно сегодня? — спросил юноша.
Энар не ответил сразу. Он смотрел на гладкую серую стену перед собой, словно видел там что-то, чего Кайр увидеть не мог.
— Потому что сегодня ты впервые увидел, какой ценой мы сохраняем то, что у нас осталось, — наконец произнёс отец.
Кайр нахмурился:
— И что у нас осталось?
— Совсем немного, — ответил Энар, повернувшись к сыну.
Кайр хотел задать следующий вопрос, но в этот момент движение прекратилось и раздался короткий писк. Двери разошлись в стороны, открывая длинный коридор.
Он совершенно не был похож на что-либо в деревне наверху. Гладкие стены уходили вдаль почти без швов, вдоль потолка одна за другой загорались узкие полосы мягкого белого света, а по обе стороны коридора находились одинаковые закрытые двери. Некоторые участки стен выглядели почти новыми, другие были покрыты тёмными пятнами, царапинами и следами старых повреждений. В нескольких местах панели вообще отсутствовали, открывая переплетения проводов и потемневшие металлические конструкции.
Кайр вышел из подъёмника и привычно направился вперёд.
— Сначала смой чандру, — сказал Энар, некоторое время глядя ему вслед.
Кайр остановился и обернулся:
— А потом?
— Потом я расскажу тебе, зачем наши предки прилетели на эту планету, — ответил отец, выходя в коридор.
Кайр ничего не ответил.
А где-то далеко в глубине древнего корабля один за другим продолжали загораться светильники.
Глава 6. То, что осталось… СеверныйСентинел. 10 ноября 2017 года
Кайр вошёл в небольшое помещение справа от коридора. Внутри находились узкая скамья, несколько закрытых шкафов и прямоугольная ниша в стене.
Он снял набедренную повязку, встал перед нишей и коснулся небольшой панели. Сверху хлынула тёплая вода. Коричневая чандра медленно стекала с плеч, груди и рук, собиралась на полу мутными ручейками и тут же исчезала через узкие отверстия. Кайр тщательно смыл смесь с лица и волос, несколько раз провёл ладонями по коже, проверяя, не осталось ли тёмных пятен.
Под чандрой его тело выглядело совсем иначе. Кожа была светлой, с заметным фиолетовым оттенком, особенно хорошо различимым на плечах и внутренней стороне рук. Таким Кайр видел себя каждый день здесь, внизу, и ничего необычного в собственном цвете не замечал.
Он вытерся, достал из шкафа лёгкую серую одежду и через несколько минут вернулся в коридор.
Энар уже тоже смыл чандру. Без тёмного покрытия он выглядел старше, чем наверху. Фиолетовый оттенок его кожи был выражен сильнее, чем у сына, а на висках и вокруг глаз стали заметны тонкие морщины.
— Так куда мы идём? — спросил Кайр, догнав отца.
— Сначала покажу тебе кое-что, — ответил Энар, не замедляя шага.
— Я думал, ты наконец-то начнёшь мне что-то рассказывать, — напомнил Кайр, поравнявшись с ним.
— Начну. Но некоторые вещи проще понять, если сначала их увидеть, — пояснил отец, свернув в соседний коридор.
— Сегодня у тебя вообще день загадочных ответов, — заметил Кайр с лёгким недовольством.
— Сегодня у меня сын задаёт слишком много вопросов, — спокойно парировал Энар.
— Ты сам сказал, что теперь я взрослый, — напомнил Кайр.
— Я сказал, что ты начинаешь взрослеть, — поправил его отец.
— Значит, до вечера ещё есть время передумать? — Кайр посмотрел на него с надеждой, которую даже не пытался сделать убедительной.
— Боюсь, уже поздно, — усмехнулся Энар.
Они прошли несколько закрытых дверей. Возле некоторых тускло светились зелёные отметки, возле других не горело ничего. Кайр бывал здесь и раньше, но отец всегда разрешал ему ходить только по нескольким коридорам и помещениям. Здесь он учился, смотрел старые записи, пользовался библиотекой и иногда помогал Энару с простыми работами. Значительная часть корабля оставалась для него закрытой.
Сегодня отец свернул именно туда.
— Мне же сюда нельзя, — сразу заметил Кайр, остановившись перед знакомой границей.
— До сегодняшнего дня было нельзя, — поправил Энар и приложил ладонь к панели возле первой двери.
Панель несколько секунд мигала, потом створка с лёгким скрежетом ушла в сторону.
За ней находилось большое помещение. Пол здесь местами был покрыт тёмными пятнами, на дальней стене виднелась широкая трещина, а несколько потолочных панелей отсутствовали.
— Для чего эта комната? — спросил Кайр, войдя внутрь и оглядывая повреждения.
— Это был главный медицинский отсек, — ответил отец.
— Почему был? — переспросил юноша, сразу уловив прошедшее время.
— После падения корабля почти всё оборудование оказалось уничтожено. То, что ещё работало, наши предки использовали несколько сотен лет. Потом системы одна за другой выходили из строя, а заменить их было нечем, — объяснил Энар, медленно проходя вдоль стены.
Кайр подошёл к искорёженной конструкции:
— Почему нельзя было сделать новые? — спросил он, проведя пальцами по потемневшему металлу.
— Потому что это был исследовательский корабль, а не завод. На нём можно было ремонтировать многое, но не производить заново сложнейшие устройства, — ответил Энар и провёл ладонью по обгоревшему краю одной из панелей. — Особенно после того, как при падении были уничтожены основные производственные секции.
— Ты здесь лечился? — Кайр с новым интересом посмотрел на отца.
— Когда был маленьким — да. Тогда кое-что ещё работало, — кивнул Энар.
— А я? — спросил юноша.
— К твоему рождению здесь оставалось слишком мало исправного оборудования, — ответил отец и посмотрел на разрушенные установки уже без прежней отстранённости. — А землетрясение тринадцать лет назад повредило ещё часть того, что продолжало работать. Сам корпус выдержал, но сильные толчки расширили старые трещины, в нескольких местах оборвались линии питания и управления. Некоторые системы после этого мы так и не смогли восстановить.
Кайр впервые задумался, что корабль, который всегда казался ему почти вечным, на самом деле медленно умирал.
— Значит, он когда-нибудь совсем перестанет работать? — спросил юноша, оглядывая потухшие панели.
— Да. Мы просто не знаем точно, когда это произойдёт, — не стал успокаивать Энар своего сына.
Отец вышел обратно в коридор. Кайр ещё раз оглянулся на разрушенный медицинский отсек и последовал за ним.
— Теперь рассказывай с самого начала. Кто мы такие? — потребовал он, едва дверь закрылась за их спинами.
— Мы — вэллары, — после короткой паузы ответил Энар.
— Вэллары? — повторил Кайр незнакомое слово и недоверчиво посмотрел на отца.
— Так назывался наш народ, — пояснил Энар.