Путь в темноте

Я слушала и запоминала. Шесть. На третьем — стол. Слева.

— А если я забуду?

— Забудешь — ударишься. Потом вспомнишь. — Нора пожала плечами, я услышала шорох. — Я двенадцать лет живу с тем, что не могу закрыть уши. Это не проходит и не делается легче. Просто в какой-то момент перестаёшь с этим драться и начинаешь пользоваться.

— Помогает?

— Нет. — Я услышала горькую усмешку в ее голосе. — Но по-другому — хуже.

Она сидела рядом и начала говорить про комнату. Не описывать — она не стала рассказывать мне, какого цвета рама или сколько банок на полке. Она говорила шагами и расстояниями: от кровати до стола три, от стола до окна четыре, полка над столом на высоте лба, под кроватью ящик — если выдвинуть, торчит на ладонь, и об него легче всего споткнуться.

Я складывала. И понимала, что теперь так и будет: мир придётся собирать из чужих слов, и каждое слово запоминать, потому что второй раз мне его никто не повторит.

Это было унизительно.

И это было единственное, что работало.

— Нора, — сказала я. — Спасибо.

— Через неделю поблагодаришь, — сказала она, вставая. — Когда я тебе буду рассказывать, где во дворе лужа.

Она вышла. Я услышала шаги за дверью, и прежде, чем они приблизились, увидела линию — тонкую, бледную, но приближающуюся.

— Там кто-то идёт, — сказала я. — Не Лина. Нить другая.

Павел встал.

— Кто?

— Не знаю. — Я вслушалась. Линия была совсем тонкой, тоньше, чем у Лины и Норы; я уже начинала различать. — Я её знаю, но плохо. Недавно знаю.

Дверь открылась, и голос Вель сказал от порога:

— Я не помешаю?

— Ты её узнала, — сказал Павел тихо.

— Не узнала, — ответила я. — Поняла, что мы связаны меньше, чем с остальными.

И вот это, пожалуй, было первое за весь день, от чего мне стало не страшно. Не то что я справилась. Не то что проверила себе и не сошла с ума. А то, что темнота оказалась не пустой. В ней были люди — и по тому, какие они, я уже могла хоть что-то сказать.

Мир придётся выучить заново. Шагами, чужими словами, синяками на бедре.

Но людей учить не придётся. Я не видела людей. Но уже могла понять, кто рядом, и чувствовала, насколько он мне близок.