Одна зима до вечности

— Однако для участников Зимнего бала сделали исключение, — продолжил я. — Под мою личную ответственность.

— Какая честь, — невозмутимо заметила Светлана.

Я пропустил её комментарий мимо ушей.

За несколько лет общения с родственниками я давно научился выбирать, на какие слова стоит реагировать, а какие лучше оставить без внимания.

— Поэтому вы оба поедете.

Светлана и Илья переглянулись.

— Но есть условие.

Теперь они слушали внимательнее, и я радовался, что вернул их внимание.

— Вы будете обходить Чижовых по широкой дуге. Не спорить, не конфликтовать и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Даже если они будут очень неправы? — Спросил Илья.

— Особенно если они будут неправы. — Ответил я.

Светлана скрестила руки на груди.

— А если кто-то из них сам подойдёт?

— Уходите.

— Просто уходить?

— Да.

— Даже если будут провоцировать?

— Да.

— Даже если...

— Светлана, — перебил я. — Под любым предлогом уходите.

Она недовольно поджала губы.

— Больше нам не нужны проблемы.

Я посмотрел сначала на дочь, затем на племянника.

— Хватило того, что один молодой вампир из Москвы успел порядочно напортачить в Великом Новгороде.

Илья усмехнулся.

— Это был не я.

— Но исправлять последствия пришлось нам всем.

Улыбка на его лице стала чуть скромнее. Тот случай действительно обошёлся дорого. Очень дорого. Деньги, связи, переговоры, компенсации, морок на свидетелей, работа с журналистами. Мне казалось, что молодые вампиры искренне не понимают, сколько усилий требуется старшим, чтобы прикрывать их ошибки. Они видят только результат, закрытое дело, удалённую статью и замолчавших свидетелей. И всё через Чижовых, что потом пришлось ехать в Новгород и платить. Снова идти на поклон к семейке. Противно, а наследники не видят десятки людей, которые неделями разгребают последствия чужой глупости. Наверное, в молодости я тоже был таким. Просто мне повезло не оставить после себя трупов.

— В дальнейшем хотелось бы обойтись без подобных происшествий.

— Мы поняли, — вздохнула Светлана и по её виду было понятно, что поняла она ровно настолько, насколько ей хотелось. Я решил пока оставить эту тему. Спорить со Светланой было всё равно что пытаться переупрямить ураган. Иногда проще дождаться, пока он пронесётся мимо.

— Теперь о другом. На балу не будет людей, как вы и так знаете.

Я перевёл взгляд на Яна и Дарью.

— Поэтому вы двое не едете.

Ян спокойно кивнул, Дарья тоже.

— Безопасность прежде всего. — Сказал я.

— Логично дядя. — Согласился Ян.

По крайней мере, кто-то из молодёжи ещё умел воспринимать ограничения без трагедии вселенского масштаба.

— Значит, будете потом фотографии рассматривать. — Хмыкнула Наталья.

— Если нам вообще позволят их сделать. — Заметил Дмитрий.

После этого разговор плавно перешёл к более приятной теме. Нарядам, и тут оживились уже все.

— Напоминаю, — сказала Наталья, — в этом году организаторы выбрали стилистику Петербурга времён семнадцатого-восемнадцатого века.

— Скорее восемнадцатого. — Поправила её Светлана.

— Не придирайся.

— Тогда нужны полноценные бальные платья и кафтаны. — Сказала Дарья.

— Настоящие кафтаны, а не то современное безобразие, которое некоторые называют историческим костюмом. — Поддержала Наталья.

— Главное, чтобы меня не заставили носить парик. — Проворчал Дмитрий.

По комнате прокатился смех. Попытка представить огромного Дмитрия в напудренном парике оказалась слишком забавной, что даже я невольно улыбнулся.

— Нет, брат, — усмехнулся я. — До такого организаторы ещё не дошли.

— И слава богу.

Светлана задумчиво улыбнулась.

— А мне понравился прошлогодний бал в Новосибирске.

— Из-за маскарада? — спросила Дарья.

— Конечно, это было интересно. Никогда не знаешь, кто скрывается под маской.

— Некоторые этим пользовались слишком активно. — заметила Наталья.

— Зато было весело.

— Поэтому уже сейчас стоит начинать готовиться к следующему Зимнему балу. — Сказала Наталья.

— Следующему? — переспросил Ян.

— Он пройдёт в Москве.

За столом тут же началось оживлённое обсуждение. Все заговорили о костюмах, о том, кто в каком проедет. Светлана уже строила догадки о будущих интригах и союзах. Я же на несколько секунд откинулся на спинку кресла и просто наблюдал за ними. За спорами, улыбками и за живыми эмоциями. Семья Вознесенских никогда не была спокойной. Слишком много сильных характеров под одной крышей. Много амбиций и желания побеждать. Иногда это приводило к конфликтам, а иногда - к катастрофам. Но именно это делало нас теми, кто мы есть. И я снова поймал себя на мысли, что, несмотря на все проблемы, скандалы, бесконечные расходы и постоянную головную боль, которую мне доставляли родственники, я всё равно горжусь своей семьёй.

Лидия

В тот же день, в Петербурге

Загородный дом Евдокии встречал нас привычной тишиной. За высокими окнами серебрился снег, укрывая сад ровным, нетронутым покрывалом. День клонился к вечеру, и в гостиной уже горели лампы, наполняя комнату мягким золотистым светом.

Я сидела возле камина, согревая ладони о чашку горячего чая. Вампиру тепло было не нужно, но некоторые человеческие привычки приятно сохранять даже спустя столетия. Напротив расположилась сестра, разложив на столе бумаги и счета. Рядом, откинувшись в кресле, сидел Григорий. Его настроение, как всегда, казалось невозмутимым, словно никакие заботы не могли поколебать его уверенности.

— Итак, решение принято окончательно. — Произнесла Евдокия, устало потирая переносицу. — Зимний бал состоится во дворце Белосельских-Белозерских.

Я невольно улыбнулась.

— Прекрасное место, даже представить трудно что-нибудь более подходящее.

Перед глазами сразу всплыли высокие залы, хрустальные люстры, музыка и сотни огней, отражающихся в зеркалах. Вот за это я всегда любила балы, за их возможность на одну ночь забыть о политике, интригах, крови и ответственности. Хотя бы сделать вид, что весь мир состоит только из музыки и красивых нарядов.

— Подходящее - да, — согласилась моя сестра. — Но и чрезвычайно дорогое.

Григорий усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто мы собираемся разорить казну.

— А разве нет? — Евдокия подняла на него взгляд. — Ты видел последние расчёты? Аренда дворца, оформление залов, музыканты, прислуга, машины для почётных гостей... Это только начало списка.

— Зато какой будет вечер, — спокойно ответил Григорий. — Петербург ещё долго станет о нём говорить. Закрытая вечеринка высшего света.

— Петербург не оплачивает счета, Григорий.

— Но оплачивают их въезжающие.

Он произнёс это с такой уверенностью, что я невольно взглянула на него поверх чашки.

— Ты имеешь в виду дань?

— Разумеется, в этом году поток гостей ожидается особенно большим. Вампирские семьи и их приближённые, представители старых родов. Каждый из них внесёт положенное. Эти расходы окупятся значительно быстрее, чем кажется.

Евдокия покачала головой.

— Всё на бумаге выглядит прекрасно, до тех пор, пока не начинается подготовка.

— Ты слишком тревожишься.

— Потому что кто-то должен тревожиться.

Я тихо рассмеялась, стараясь смягчить нарастающий спор.

— В этом я поддерживаю сестру.

Они повернулись и посмотрели на меня.

— Ты тоже считаешь затею неразумной? — Спросил Григорий.

— Нет, бал необходим. Более того, я рада, что он пройдёт именно во дворце Белосельских-Белозерских. Дело ведь не только в деньгах.

Я поставила чашку на столик.

— Подготовка такого вечера требует невероятного количества сил. Нужно продумать приглашения, размещение гостей, программу, безопасность, музыку. Нужно следить за десятками мелочей одновременно. И каждая из этих мелочей имеет удивительную способность превращаться в проблему.

Евдокия одобрительно кивнула.

— Вот именно.

— Вы обе смотрите на дело слишком мрачно, — заметил Григорий.

— А ты слишком легко. — Парировала я и на мгновение в комнате воцарилась тишина. За окнами ветер коснулся ветвей старых лип, и снег осыпался с них белой пылью. Григорий первым нарушил молчание.

— Хорошо. Допустим, хлопот будет много, но разве не ради этого всё и затевается? Бал должен показать силу нашего рода. Показать, что мы по-прежнему способны собрать лучших вампиров России под одной крышей. Всё удержать в тайне и провести по высшему разряду. Никаких людей, только кормление.

Евдокия задумчиво посмотрела на огонь в камине.

— Мне кажется, что каждый такой бал отнимает слишком много невинных жизней. Гостей нужно накормить. Были бы это обычные люди, с угощением было бы проще, а так получается, что угощением должны стать сами люди. И найти их нужно в большом количестве, хорошего качества, да ещё и так, чтобы потом их никто не искал. Особенно если кто-то из гостей увлечётся. Придётся договариваться с ведьмами, чтобы они одурманили их. Ведьмам, кстати, тоже нужно платить.

Я заметила, как на мгновение её взгляд стал тяжелее. Наверное, именно поэтому она всегда так уставала после балов. Остальные видели праздник, она же видела счета, риски и возможные трагедии.

— Эти традиции придумали не мы. Нам только приходится их поддерживать. — Ответил Григорий. Я перевела взгляд на сестру и увидела в её глазах знакомую усталость. Евдокия никогда не жаловалась всерьёз, но именно на её плечи неизменно ложилась большая часть забот. Иногда мне казалось, что она переживает за каждого человека, который оказывается рядом с нашим миром. Даже спустя столько лет. Я же давно научилась смотреть на вещи проще. Может быть поэтому мы так хорошо дополняли друг друга. Она думала о последствиях, а я - о возможностях. И всё же, несмотря на тревоги и бесконечные приготовления, я чувствовала странное волнение. Уже сейчас могла представить освещённые залы дворца, блеск люстр, шелест дорогих тканей и первые звуки оркестра, возвещающие начало Зимнего бала. Предвкушение и азарт. Наверное, поэтому я никогда не уставала от подобных праздников. Пока остальные видели в них политическое событие, я видела настоящее представление. А хорошие представления я любила всегда. До бала оставалось ещё несколько дней, и конечно же, к этому вечеру сестра готовилась почти целый год.

Я всё ещё сидела у камина, когда разговор о расходах и приготовлениях постепенно перешёл к тому, что занимало сестру последние дни больше всего.

— Кстати, — произнесла Евдокия, собирая бумаги со стола, — с нарядами можно наконец поставить точку. Остались только последние примерки.

— Я думала, это займёт гораздо больше времени.

— Я тоже так думала, — с улыбкой ответила сестра. — Но, к счастью, всё оказалось готово раньше срока. Твоё платье уже завершено, осталось только проверить посадку, длину рукавов и некоторые мелочи.

— Значит, мы действительно готовы к балу. — Сказала я и перед глазами сразу возник зал дворца Белосельских-Белозерских, наполненный светом свечей. Дамы в шелках и бархате, мужчины в парадных костюмах, музыка, разливающаяся под высокими потолками. Всё это казалось почти нереальным. Каждый раз перед балом я испытывала одинаковое чувство - предвкушение. Будто мир на несколько часов станет красивее, чем обычно. Но выражение лица Евдокии снова стало серьёзным.

— Если только всё остальное было бы так же просто, как с платьями.

Мне сразу стало понятно, о чём она переживала.

— Ты думаешь об Александре?

Евдокия вздохнула.

— Да, я не знаю, стоит ли брать его на бал.

Григорий, до этого молчавший, поднял взгляд.

— Почему нет?

— Потому что это будет большое скопление вампиров. Шум, музыка, незнакомые лица. Я не хочу, чтобы он сорвался.

— Я присмотрю за ним. — Спокойно ответил Григорий и Евдокия внимательно посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Более чем, ведь он ведёт себя прекрасно. Александр стал гораздо спокойнее. Он показывает себя с лучшей стороны. Никаких срывов, никаких необдуманных поступков.

Я громко рассмеялась.

— Конечно, а где будут срывы, если он всё это время сидит у тебя почти как арестованный?

Григорий посмотрел на меня с лёгким недовольством.

— Это преувеличение.

— Разве?

Я даже не стала ждать ответа.

— Сегодня ты только привёз его сюда, к бабушке, и что он сделал первым делом?

Я улыбнулась, вспоминая эту картину.

— Даже не зашёл в дом, а сразу побежал во двор к своему псу.

Евдокия невольно улыбнулась.

— Он так любит эту собаку.

— Вот именно, — продолжила я. — Он носился с ним по снегу, смеялся, будто ему снова десять лет. И знаешь, что? В тот момент он был совершенно счастлив.

Я на секунду задумалась. Странный всё-таки мальчик. Совсем недавно стал вампиром, а радоваться по-настоящему способен не новым возможностям, не силе и не бессмертию, а старому лохматому псу. Мне он нравился, ведь в нём ещё оставалось слишком много человека.

— И это разве плохо? — Спросил Григорий.

— Нет, но это показывает, что он не сидит спокойно потому, что ему стало легче. Он просто находится там, где ему привычно и безопасно.

Григорий задумался.

— Возможно.

— Я не говорю, что его нельзя брать, — мягче добавила я. — Наоборот, может быть, ему как раз нужно увидеть, что он способен находиться среди других вампиров. Что он может провести вечер спокойно. Там не будет людей, а значит, не будет соблазна и риска сорваться.

Евдокия посмотрела сначала на меня, потом на Григория.

— Вы оба хотите взять его с собой на бал?

— Я хочу дать ему шанс. — Ответил Григорий, а я молча кивнула. Потому что понимала его. Сколько можно держать Александра под стеклянным колпаком? Рано или поздно ему всё равно придётся выйти в большой мир. Придётся научиться жить среди вампиров, среди чужих взглядов, чужой силы и чужих игр. И лучше сделать это сейчас, когда рядом будут те, кто сможет его остановить. Несколько мгновений мы молчали. За окном уже темнело, и в саду зажглись первые фонари.

— Хорошо, — наконец сказала Евдокия. — Тогда Александр поедет с вами.

Я улыбнулась. Кажется, это решение далось ей нелегко.

— Только одно условие. — Строго добавила Евдокия.

— Какое? — Спросил Григорий.

— Вы оба действительно будете за ним следить и не позволите ему исчезнуть где-нибудь среди танцев, разговоров и молодых девушек.

Я тихо рассмеялась. Вот тут она переживала совершенно напрасно. Судя по тому, как Александр смотрел на некоторых девушек в последнее время, исчезнуть среди них он был способен даже быстрее, чем среди вампиров.

Григорий усмехнулся.

— Обещаю.

— И я обещаю, — добавила я. — Если твой внук решит устроить приключение, мы поймаем его раньше, чем оно успеет начаться.

Евдокия покачала головой, но уголки её губ всё же дрогнули в улыбке.

Александр

Иногда мне всё ещё казалось странным, насколько быстро может измениться жизнь. Ещё недавно я был обычным человеком. Со своими привычками, своими слабостями, своими недостатками. А теперь... теперь я вампир, который пьёт кровь Яны. Красивой девушки, которая явно была бы не против оказаться в моей постели. Вот только меня она интересовала совсем по другой причине - как источник живой крови. И от этой мысли мне до сих пор становилось не по себе. Я пытался привыкнуть к новой реальности и к новым ощущениям. К тому, что моё тело больше не было прежним. Зрение, например. Раньше я почти не представлял себя без очков, ведь они были частью меня и моего образа. Частью привычного отражения в зеркале, а теперь я видел всё идеально. Я мог разглядеть мельчайшие детали на другом конце комнаты. Замечал пылинки в солнечном луче и видел выражения лиц ещё до того, как люди подходили достаточно близко. Мир стал чётче, ярче, иногда даже раздражающе ясным. Но, несмотря на это, первым делом я заказал себе новые очки. Конечно же, с обычными стёклами. Потому что это был я. Мне не нужны были очки, чтобы видеть. Они нужны были мне потому, что я привык к ним, потому что это был мой стиль. Моя маленькая человеческая привычка, которая осталась со мной даже после того, как я перестал быть человеком. Попытка сохранить в себе что-то прежнее, когда всё остальное уже изменилось.

Дни до Нового года пролетели слишком быстро. Я даже не успел осознать, как они закончились. Всё происходило словно в ускоренной перемотке, тренировки, уроки, кровь, разговоры и очередные правила. Очередные ограничения и наставления. А потом наступил Новый год, и он оказался ужасным. Я отмечал его вместе с Григорием и Лидией в доме Григория. Вроде бы всё было как всегда, праздничный стол, разговоры и смех, но только на первый взгляд. Вместо привычной еды - кровь. Вместо ощущения свободы - постоянный контроль. Вместо друзей - надзиратели. Мне быстро стало скучно. И Григорий по-прежнему боялся отпускать меня в город. Я нестабилен, так он говорил. Это был самый отвратительный Новый год в моей жизни. Иронично, что именно он стал первым Новым годом моей новой жизни. Я думал, что всё будет иначе. Что мне будет интересно, и я почувствую что-то особенное. Что новая жизнь принесёт какие-то невероятные эмоции, но пока что я был заперт в доме. Меня учили контролю, вбивали в голову вампирские законы и правила. Рассказывали, что можно и объясняли, чего нельзя. И чем больше я слушал, тем сильнее мне казалось, что моя жизнь перестала принадлежать мне. Я устал от этих стен, от Григория и от заносчивой Лидии. Хотя, если быть честным, Лидия хотя бы умела веселиться. Иногда мне казалось, что ей самой скучно не меньше моего. Просто она лучше скрывала это за бесконечными шутками и насмешками. А Григорий... Григорий был слишком правильным, осторожным и сдержанным. Я слушал их разговоры, смотрел на всё вокруг и понимал, что просто не хочу здесь находиться. Всё казалось каким-то далёким и ненастоящим. Словно это происходило не со мной и словно я наблюдал за чужой жизнью. В итоге я просто ушёл в свою комнату, мне хотелось тишины и хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всём этом. О новых способностях, о новой природе и о том, кем я теперь являлся. И тогда я позвонил Мирославе. Мы разговаривали очень долго. Наверное, дольше, чем следовало. Она рассказывала какие-то мелочи, что-то про работу и про знакомых. Про новогоднюю суету и про фильмы, которые собиралась посмотреть на праздниках. Обычные вещи, такие простые, человеческие. И я поймал себя на том, что слушаю каждое её слово так, будто это самое важное, что я слышал за последние недели. Я закрывал глаза и представлял её рядом, её улыбку и смех. И где-то внутри становилось одновременно легче и больнее. Потому что именно в такие моменты я особенно остро понимал, насколько далеко теперь нахожусь от своей прежней жизни. Я лгал ей каждый день. Говорил про командировку, про гостиницу, про работу и про то, что скоро вернусь. А сам даже не знал, имею ли право возвращаться. Имею ли право снова появиться рядом с ней. Потому что рядом с Мирославой я больше не был обычным мужчиной. Я был чудовищем, которое пока ещё учится себя контролировать. И всё же я не мог отказаться от этих разговоров. Слишком сильно скучал и нуждался в ней. И на какое-то время мне удалось почувствовать себя прежним Александром. Хотя бы немного.

После Нового года дни снова начали сливаться в одно большое, непонятное полотно. Я всё ещё пытался привыкнуть к своей новой жизни. К тому, кем я стал. К ощущениям, которые раньше казались невозможными. Иногда мне казалось, что однажды утром я просто проснусь, открою глаза, надену очки и пойду на работу, как раньше. Что всё это окажется каким-то затянувшимся кошмаром или странным сном. Но нет, я всё ещё был вампиром. Мне так хотелось хотя бы иногда возвращаться к чему-то старому. К людям, которых я любил и к местам, которые напоминали мне о том, кем я был раньше.

Сегодня Григорий и Лидия сказали, что нам нужно съездить за город - к моей бабушке. Им требовалось обсудить последние детали Зимнего бала. Когда они это предложили, я неожиданно обрадовался. Не самому балу и не обсуждениям, а просто смене места. Мне хотелось сменить одни стены на другие. После всего, что произошло, даже другой потолок над головой казался чем-то новым.

— Тебе полезно будет немного развеяться. — Сказал Григорий, заметив мою реакцию. Я усмехнулся.

— Забавно слышать это от тебя. Обычно ты держишь меня под прицелом.

Григорий натянуто улыбнулся.

— А разве я когда-нибудь ошибался?

На это мне нечего было ответить, потому что, к сожалению, слишком часто он оказывался прав. И это раздражало меня.

Когда мы приехали, я почти сразу почувствовал знакомую атмосферу этого места. Здесь было спокойно, тихо. Здесь не было ощущения постоянного ожидания чего-то плохого. Не было бесконечных уроков, нравоучений и разговоров о контроле.

Но первым делом я пошёл не в дом, я пошёл к Байкалу, к моему любимому псу. Он жил у бабушки, и я всегда знал: если мне плохо, то этот хвостатый комок счастья обязательно сможет поднять мне настроение. Байкал был лабрадором. Большим, красивым и невероятно умным. Для своих он был самым добрым и ласковым существом на свете. Он мог часами сидеть рядом, положив голову тебе на колени, будто понимал абсолютно всё. Будто чувствовал настроение лучше любого человека, но чужих он не подпускал. Стоило незнакомцу подойти слишком близко, как Байкал сразу становился серьёзным. Он не нападал без причины, но давал понять, что лучше держаться подальше. Наверное, в этом мы были немного похожи. Он тоже выбирал, кому доверять. Только в отличие от меня никогда не ошибался.

Как только он увидел меня, его хвост начал так сильно бить по снегу, будто он хотел сообщить всему миру, что я вернулся. На мгновение я замер, за последние недели я успел привыкнуть к тому, что люди вокруг меня постоянно чего-то ждут. Контроля, успехов, послушания и хорошего поведения, а Байкал ничего не ждал. Он просто был рад меня видеть, и от этого внутри неожиданно стало тепло.

— Байкал!

Я едва успел наклониться, как он бросился ко мне, но не удержался и упал прямо в снег. Я рассмеялся, по-настоящему, наверное, впервые за последние недели. Байкал, кажется, решил, что это самая лучшая игра на свете. Сначала он поставил лапы мне на грудь, навалившись всем своим весом, а потом начал облизывать лицо своим шершавым языком.

— Байкал, отстань! — засмеялся я, пытаясь увернуться. — Ууу... милый пёс!

Он радостно фыркнул и только активнее принялся меня облизывать. Я лежал в снегу, смотрел в серое зимнее небо и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя почти счастливым. Смешно, вампир чувствовал счастье рядом с собакой. Не после крови и новых способностей, и даже не после осознания собственного бессмертия, а рядом с существом, которое просто любило меня. Без всяких причин и выгоды, что в этот момент мне отчаянно захотелось, чтобы хотя бы что-то в моей жизни никогда не менялось.

Пёс только радостно заскулил и продолжил свою атаку. Я смотрел на него и вдруг понял, как сильно соскучился. Не по прошлой жизни и не по тому, кем я был раньше, а по вот таким простым моментам. Когда тебе не нужно думать о бессмертии, о вампирах, о крови, о новых правилах и запретах. Когда рядом просто есть кто-то, кто рад тебе без всяких условий. Я провёл рукой по его тёплой шерсти.

— Как же я соскучился по тебе, Байкал...

Он посмотрел на меня своими добрыми глазами, будто действительно всё понял. Иногда мне казалось, что животные видят гораздо больше, чем люди. Может быть, Байкал чувствовал, что я изменился. Может быть, понимал, что перед ним уже не совсем тот Александр, который приезжал сюда раньше. Может быть, он даже чувствовал во мне что-то чужое, опасное и нечеловеческое, но ему было всё равно. Для него я всё ещё оставался своим человеком и от этого внутри неожиданно стало тепло. Наверное, теплее, чем за все последние недели, потому что все постоянно чего-то ждали от меня. Бабушка ждала ответственности, Григорий – контроля, а Лидия - развлечений. Даже Мирослава ждала возвращения человека, которым я уже не был.

А Байкал ничего не ждал, он просто любил меня и этого оказалось достаточно. Через какое-то время я всё-таки смог подняться.

— Всё, хватит. А то я начинаю подозревать, что ты специально ждёшь момента, когда я упаду.

Байкал радостно махнул хвостом, и я фыркнул.

— Вот именно, даже не отпирайся.

Мы ещё немного побегали по заснеженному двору. Я бросал ему палку, он носился за ней по сугробам, счастливый и совершенно довольный жизнью. Я смеялся потому что мне действительно было хорошо. Настолько хорошо, что на несколько минут я даже забыл, кем стал. Остались только снег, морозный воздух и огромный лабрадор, который был счастлив, что я приехал. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Я посмотрел в сторону дома и понял, что пора возвращаться. Когда я наконец наигрался со своим любимцем, то направился прямо в кабинет бабушки. Вошёл без стука, они как раз заканчивали обсуждение Зимнего бала. Григорий сидел напротив бабушки, а Лидия что-то записывала в блокнот. На столе лежали документы, схемы рассадки гостей и ещё какие-то бумаги.