Одна зима до вечности

Глава 14

Александр

15 января Дворец Белосельских-Белозерских

Пятнадцатое января выдалось морозным даже по меркам Петербурга. Сумерки давно опустились на город, и теперь снег под фонарями казался серебряной пылью, рассыпанной по мостовой чьей-то щедрой рукой.

Машина остановилась у дворца Белосельских-Белозерских, и я невольно задержал взгляд на здании. Дворец возвышался над Невским проспектом словно огромная шкатулка из розового камня. Свет многочисленных окон золотил снег вокруг, а лепнина, колонны и скульптуры на фасаде отбрасывали длинные причудливые тени. Даже мне, прожившему в этом городе всю жизнь, это место показалось впечатляющим. В его облике было что-то театральное, почти вызывающее. Словно сам дворец решил нарядиться к сегодняшнему вечеру. Он напоминал декорацию к старинной пьесе, где благородство и порок всегда идут рука об руку. У широких ступеней уже собирались гости. Я видел женщин в пышных платьях XVIII века. Шёлк и бархат переливались в свете фонарей, словно драгоценные камни. Белоснежные лица, густо припудренные по старинной моде, казались почти призрачными. Некоторые носили высокие парики, украшенные жемчугом, перьями и живыми цветами, что выглядело особенно странно посреди петербургской зимы. Мужчины были не менее впечатляющими. Камзолы, расшитые золотом, кружевные манжеты, трости с серебряными набалдашниками. Кто-то выбрал тёмно-синие цвета своего клана, кто-то серебристые, а кто-то явился в чёрном с ног до головы, словно хотел подчеркнуть своё происхождение.

А потом мой взгляд остановился на Лидии, она выходила из машины первой. Бордовый бархат её платья казался настолько глубоким по цвету, будто был соткан из самого вечернего мрака. Ткань мягкими волнами спадала к земле, а узкая талия подчёркивала изящество фигуры. Волосы были уложены в высокую причёску по моде XVIII века. Белая пудра слегка осветляла лицо, делая её похожей на аристократку, сошедшую с портрета времён Екатерины Великой. На мгновение мне показалось, что она принадлежит той эпохе гораздо больше, чем нашему времени. Лидия поймала мой взгляд и едва заметно, почти задорно улыбнулась.

— Что?

— Тебе идёт этот наряд.

Разумеется, это был комплимент, и она довольно улыбнулась. Следом появился Григорий. Он выглядел так, словно собирался не на бал, а возглавить собственный клан прямо сегодня вечером. Бордовый камзол сидел на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи. Тёмные волосы были аккуратно убраны назад, а в осанке читалась та уверенность, которая всегда его отличала.

— Только давай сегодня без глупостей, Александр.

Я лишь фыркнул и опустил взгляд на собственный наряд. Камзол, подаренный бабушкой, оказался неожиданно хорош. Тёмно-бордовый бархат был расшит тонкой золотой нитью. Манжеты украшало старинное кружево, а тяжёлые пуговицы выглядели так, словно пережили не одно столетие. Слишком торжественно и немного комично. «Что я вообще здесь делаю?» — Подумал я. Ещё несколько месяцев назад моей самой большой проблемой была работа и планы на будущее. Теперь я стоял перед вампирским дворцом в костюме XVIII века и собирался посетить закрытый бал бессмертных существ. Иногда новая жизнь умела удивлять.

Цвета клана Чижовых невозможно было перепутать, красный, бордовый, винный. Цвета крови и старого вина. Сегодня вечером каждый из нас должен был стать живым напоминанием о том, кому принадлежит.

Я поднялся по ступеням вместе с Лидией и Григорием. Над входом горели сотни огней, а из распахнутых дверей лились музыка и тёплый свет. За ними нас ждал бал. Стоило нам переступить порог дворца, как меня на мгновение ослепило сияние, не от света и роскоши. Высокие потолки уходили куда-то вверх, теряясь среди золочёной лепнины. Огромные зеркала отражали сотни свечей и люстр, умножая свет до бесконечности, а красные ковры мягко глушили шаги гостей. По стенам тянулись старинные панели, украшенные позолотой и резьбой. Казалось, сам воздух здесь был пропитан историей.

Мы прошли через несколько залов, прежде чем оказались в главном бальном зале, он был огромным. Настолько огромным, что на мгновение я даже забыл о разговоре с Григорием. Хрустальные люстры сияли над головами гостей, отражаясь в золоте лепнины и бесконечных зеркалах. Свет переливался на драгоценностях, бокалах и шёлковых тканях. Казалось, всё пространство утопает в мягком золотом сиянии, а музыка лилась откуда-то сверху. Ненавязчивая, изящная, идеально подходящая для старинного бала. Вампиры разговаривали, смеялись, танцевали. Всё выглядело настолько естественно, что на секунду можно было забыть, кем они являются на самом деле. Но только на секунду, потому что стоило внимательнее посмотреть на лица гостей, как иллюзия исчезала. Слишком спокойные взгляды и слишком много хищников в одном помещении. Я почувствовал лёгкое напряжение, не страх, а скорее инстинкт. Новая часть меня прекрасно понимала, что находится среди существ, которые способны убить человека быстрее, чем тот успеет сделать вдох. И одновременно я ощущал странное любопытство, потому что теперь я был одним из них.

По залу плавно двигались официанты с серебряными подносами, предлагая гостям шампанское в высоких бокалах. И все официанты были вампирами. Те, кто занимал самую низшую ступень в иерархии. Потому что все, кто стоял выше, сейчас отдыхали, общались и демонстрировали своё положение в обществе. Я поймал себя на мысли, что даже среди бессмертных мир устроен точно так же, как среди людей. Кто-то командует, а кто-то подчиняется. Есть те, кто находится наверху, а есть те, кто-то всю жизнь обслуживает чужой праздник.

Я взял один из бокалов скорее по привычке, чем из желания пить. Жидкость внутри была бледно-розовой. Сделав глоток, я сразу понял, что в шампанское добавили человеческую кровь. Странное ощущение, словно пьёшь розовое шампанское, но одновременно чувствуешь под ним другой вкус. Более глубокий, насыщенный и живой. Несмотря на всю противоречивость происходящего, я довольно заурчал.

Перед выходом мы немного перекусили, но Григорий специально предупредил меня, что на балу будет особое угощение и не стоит наедаться заранее. Похоже, в этот раз он оказался прав. Я сделал ещё один небольшой глоток и огляделся внимательнее. Вампиры разговаривали небольшими группами, улыбались друг другу, обменивались любезностями и негромко смеялись. Со стороны всё выглядело как обычный светский вечер для очень богатых людей. Но стоило присмотреться внимательнее, и становилось понятно, что за каждым поклоном, каждой улыбкой и каждым взглядом скрывается гораздо больше. Политика, власть, старые союзы и старые обиды. Здесь никто не говорил просто так, ведь каждое слово имело вес. Каждое знакомство могло оказаться выгодной сделкой, а каждый танец - переговорами. Даже комплимент - тщательно замаскированной угрозой.

Я замечал, как некоторые группы будто случайно держались особняком. Как взгляды одних вампиров задерживались на других чуть дольше положенного. Как кто-то улыбался, но глаза при этом оставались холодными. Вечный хищный мир. Просто сегодня его упаковали в бархат, золото и музыку.

Я сразу заметил представителей нашего клана. Бордовые, винные, тёмно-красные оттенки мелькали среди толпы словно капли крови на белом снегу. Несколько дальних родственников стояли возле одной из колонн. Ещё двоих я заметил у лестницы, они переговаривались между собой и выглядели так, словно собрались на семейный праздник. Впрочем, для вампиров подобные вечера зачастую и были семейными встречами.

Я ещё немного отпил шампанского и перевёл взгляд дальше. Вознесенские. Я невольно вспомнил досье, которое мне предоставляли. Клан Аметист, фиолетовый, лавандовый, сиреневый. Тёмный цвет драгоценного аметиста. Цвета, которые невозможно было спутать с другими. И словно в подтверждение моих мыслей я увидел её. Светлана стояла неподалёку от центральной части зала. Лавандовое платье подчёркивало её принадлежность к клану не хуже любого герба. Шёлк мягко переливался при каждом движении, а свет люстр запутывался в светлых локонах её волос. Тонкие серебряные украшения на шее и запястьях едва заметно сверкали при каждом повороте головы. Она выглядела так, словно прекрасно знала, какое впечатление производит на окружающих, и ей это нравилось. Я замер, сам того не желая. Наверное, потому что в памяти слишком ярко всплыла наша последняя встреча. Ночной клуб, полумрак, музыка и её губы возле моей шеи. И то странное ощущение, когда она пила мою кровь. Я до сих пор помнил её взгляд и прикосновения, словно это произошло вчера. Мой взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. Но затем рядом со Светланой появился мужчина, которого невозможно было не заметить. Артур Вознесенский, лидер клана Аметист и её отец. Высокий, стройный и безупречно одетый. На нём был камзол глубокого тёмно-фиолетового оттенка, расшитый серебряной нитью. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а светло-голубые глаза внимательно скользили по залу. Он выглядел интеллигентным человеком из древнего рода, но первое впечатление оказалось обманчивым. Исходящую от него власть я почувствовал почти сразу. Не показную и демонстративную, а ту власть, которую не нужно доказывать. Люди сами её чувствуют, даже находясь в другом конце зала. Когда кто-то обращался к нему, Артур слушал спокойно и внимательно. Однако в его взгляде присутствовало что-то неуловимое, словно он уже давно знал себе цену, и цену всем окружающим. В том числе нам. В его глазах читалось лёгкое превосходство, не высокомерие ради высокомерия, а скорее уверенность вампира, который привык находиться на вершине и редко встречает равных. На мгновение наши взгляды пересеклись и мне показалось, что он смотрит немного свысока. Как вампир, которому нет необходимости кому-либо что-либо доказывать.

Рядом с ним стоял очень высокий коренастый мужчина. Настолько высокий, что даже среди вампиров невольно притягивал взгляд. На нём был камзол тех же аметистовых оттенков, но выглядел он так, будто историческая одежда была придумана вовсе не для него. Слишком широкие плечи, мощная фигура и слишком много силы. Наверное, это и был Дмитрий Вознесенский. Его взгляд показался мне значительно добрее, чем у Артура. И намного скучающим, он смотрел на происходящее так, словно уже видел подобные балы сотни раз и не ожидал от сегодняшнего вечера никаких сюрпризов. И мне показалось, что я его понимаю. Сам бы сейчас с удовольствием оказался где-нибудь ещё. Я продолжил наблюдать за этой семейкой, прекрасно зная, что наши кланы уже много лет находятся в состоянии молчаливого конфликта. Без открытой войны и скандалов, но с постоянным соперничеством. Слишком привычным, чтобы кто-то пытался его закончить. Через несколько секунд к ним подошла женщина, удивительно похожая на обоих братьев. На ней было нежно-сиреневое платье, украшенное жемчугом и серебряной вышивкой. Высокий парик по моде XVIII века был украшен драгоценными заколками, перьями и какими-то дорогими безделушками, которые блестели не хуже настоящих сокровищ. Она двигалась с той уверенностью, которая появляется только у людей, привыкших к вниманию окружающих. Я вспомнил фотографии из досье. Наталья Вознесенская, сестра и, судя по выражению её лица, амбиций в ней было не меньше, чем в обоих братьях вместе взятых. Потом я снова посмотрел на Светлану, она разговаривала с кем-то из своих родственников и пока даже не замечала меня или делала вид, что не замечает. Интересно, подойдёт ли она сама? После той ночи это было бы вполне логично, хотя, логика редко имеет отношение к подобным вещам. Я медленно покрутил бокал в пальцах. Если она не подойдёт... Что ж. Тогда я сам найду возможность заговорить с ней. В тот вечер Светлана проявляла ко мне весьма острый интерес, и теперь мне хотелось понять, что изменилось после того, как я сам стал вампиром. Пропал ли у неё интерес ко мне? Или всё ещё остался? Может быть, ей любопытно посмотреть, каким я стал. Эта мысль неожиданно вызвала во мне азарт. Небольшой, но вполне ощутимый, так, что вечеринка начинала понемногу набирать обороты. Я невольно сравнил Светлану с Мирославой. И по сравнению с моей Пикси вампирша выглядела довольно бледно. Моя любительница ворон была куда интереснее и удивительно красивее. Как же я соскучился по ней, что начал представлять, а что было бы, если Мирослава оказалась сейчас в этом зале? Какой наряд она бы выбрала? Скорее всего, надела бы какой-нибудь безумный высокий парик и носила его с таким видом, словно родилась в XVIII веке. А потом мы бы ходили по залу под ручку и тихо обсуждали гостей. Вернее, обсмеивали бы. Их напыщенность, нелепые наряды и попытки казаться важнее, чем они есть на самом деле. Я вспомнил, как мы гуляли по Эрарте и как придумывали истории к современным инсталляциям. Как спорили, какой экспонат выглядит самым абсурдным. Особенно нашу любимую игру: «Объясни, почему это произведение искусства заслуживает внимания». Мирослава всегда выигрывала. Она могла убедительно доказать ценность даже обычного кирпича, лежащего посреди зала. От этих воспоминаний на душе стало одновременно тепло и немного больно. Мне вдруг показалось, что всё это происходило не несколько недель назад, а в какой-то другой жизни. В жизни человека по имени Александр. Не вампира, не наследника старого рода, а просто обычного парня.

— Пойдём, познакомлю тебя с вампирами тех кланов, с которыми у нас союз. — Заявил Григорий и, не дожидаясь моего согласия, увлёк меня через зал.

— Это обязательно?

— Да.

Я тяжело вздохнул.

— Обучение скоро закончится, — продолжил он. — А значит, ты начнёшь полноценную жизнь в вампирском обществе.

— Звучит как угроза.

— Так и есть.

Я только хмыкнул, но через несколько минут Григорий подвёл меня к группе гостей в золотистых и жёлтых нарядах. Их было трое. Нет, четверо. Просто они двигались так активно и постоянно менялись местами. Они громко смеялись, разговаривали сразу на несколько тем одновременно и создавали вокруг себя совершенно особую атмосферу. Словно маленький островок солнца посреди зимнего бала.

— Клан Эфа, — представил Григорий. — Наши союзники из Новосибирска.

Меня тут же окружили.

— Так это и есть тот самый новообращённый Чижов?

— Недавнее посвящение?

— Поздравляем!

— Ну наконец-то у Чижовых молодёжь появилась!

Последнюю фразу произнесла рыжеволосая девушка в золотом платье.

Я моргнул.

— Простите, вы говорите так, будто я новый породистый жеребец.

— А разве нет? — совершенно серьёзно спросил высокий мужчина в жёлтом камзоле.

На несколько секунд повисла тишина, а потом рассмеялись все, включая меня. Честно говоря, представители Эфа понравились мне сразу. Они совершенно не производили впечатления древних аристократов, раздавленных грузом прожитых столетий. Напротив, в них было что-то удивительно живое, тёплое и лёгкое. Даже их цвета казались отражением характеров. Солнечные оттенки золота, янтаря и мёда. Будто они специально выбрали самые яркие краски мира и сделали их своими.

— Если Чижовы когда-нибудь решат перебраться в Сибирь, мы готовы принять вас, — сообщил один из них.

— И даже меня?

— Тебя особенно.

— Хм, интересно, а почему? — Спросил я, нахмурив брови.

— Судя по слухам, ты интересный экземпляр.

Я насторожился.

— Какие ещё слухи?

— Что ты очень любишь развлечения.

Рядом тихо скривился Григорий, я заметил это и едва сдержал улыбку. Похоже, моя репутация уже начала жить собственной жизнью. Причём значительно более насыщенной, чем я сам. Через некоторое время меня буквально перехватила Лидия.

— Теперь моя очередь.

Я сразу почувствовал подвох.

— Мне стоит бояться?

Лидия улыбнулась той самой улыбкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего.

— Конечно, внучок!

Она взяла меня под руку и повела в другую часть зала. Клан Росстань я заметил ещё издалека. Они носили чёрное. Бархат, шёлк и атлас. Мужчины и женщины были удивительно красивы. Тёмные волосы, выразительные глаза, благородные черты лица. Я невольно подумал, что в их роду наверняка когда-то смешалась кровь разных народов Поволжья. Возможно, и татарская тоже. В них чувствовалась какая-то особенная восточная изысканность.

— Александр Чижов, — представила меня Лидия.

Меня встретили весьма тепло.

— Наслышаны.

— Поздравляем с посвящением.

— Добро пожаловать в большую семью.

— Надеюсь, Чижовы тебя не слишком мучают.

— Пока терпимо. — Ответил я.

Женщина, на вид лет тридцати, рассмеялась.

— Неправильный ответ.

— Так, а какой тогда правильный?

— Зная Григория и его характер, он наверняка замучил тебя теорией, практикой и выдержкой в четырёх стенах.

Я от удивления приподнял бровь. Интересно, откуда она настолько хорошо его знает? Мне начинало казаться, что сегодняшний вечер гораздо приятнее, чем я ожидал. Наверное, потому, что многие из присутствующих относились ко мне не как к пешке в политической игре кланов, а просто как к человеку. Пусть и совсем недавно ставшему вампиром.

Постепенно разговоры распались на десятки отдельных бесед. Кто-то ушёл танцевать, а кто-то обсуждал последние новости. Григорий исчез в компании своих новых знакомых из Эфа, а Лидию я потерял где-то среди родственников и неожиданно оказался предоставлен самому себе. Родня клятвенно обещала бабушке присматривать за мной, а в итоге каждый понадеялся на другого. Я медленно пошёл вдоль стены, рассматривая зал. Музыка стала чуть громче. В бокале всё ещё оставалось розовое шампанское. Я обогнул одну из колонн... И едва не столкнулся со Светланой. Она стояла возле высокого окна. Тоже одна. За стеклом кружился снег, а огни Невского проспекта превращались в размытые золотые пятна. Светлана повернула голову и улыбнулась, словно между нашей встречей в клубе и сегодняшним вечером не прошло ни дня. В её глазах всё ещё был интерес, живой и искренний. Она явно была рада меня видеть. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Александр?! — Произнесла она и моё имя в её исполнении прозвучало как-то задорно и одновременно вопросительно.

— Светлана.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и она чуть приподняла бровь. И я особенно ясно вспомнил тот клуб, полумрак, музыку и её губы возле моей шеи. Светлана словно догадалась, о чём я думаю и в уголках её губ появилась едва заметная улыбка. Она шагнула мне навстречу, сокращая дистанцию до почти интимной.

— Так как тебе новая ипостась? — Спросила Светлана, слегка наклонив голову.

Лавандовый шёлк её платья мягко переливался в свете люстр. Где-то рядом звучала музыка, но сейчас я почему-то слышал только её голос.

— Привыкаю. — Ответил я.

— И как успехи?

— Переменные.

Она усмехнулась.

— А что насчёт всплесков эмоций?

Я невольно рассмеялся.

— С Григорием особо не забалуешь. Приходится держать себя в руках.

Светлана хмыкнула.

— Скучно.

— Скучно?

— Конечно скучно, а кто будет куролесить и отрываться по полной в новой жизни? Всё можно списать на нестабильность.

Я покачал головой.

— Мне на это даже шанса не дали.

— Фи, — протянула она. — Какие же Чижовы скучные.

— Не скажи.

Светлана улыбнулась ещё шире.

— Я наслышана о твоих похождениях в юности.

Я невольно улыбнулся в ответ.

— Это уже в прошлом.

— Сомневаюсь.

Теперь уже я приподнял бровь.

— Почему это?

— Потому что ты нестабильный.

— Очень обнадёживающее звучит.

— Зато честно, — сказала она и отпила немного шампанского. — Тебя ещё долго будет выбивать из колеи всякое разное.

— И когда это закончится?

Светлана задумчиво посмотрела куда-то поверх моего плеча.

— Может, не закончиться никогда.

— Воодушевляет всё больше и больше.

Она тихо рассмеялась.

— Главное - научиться контролю.

— И сколько лет на это обычно уходит?

— По-разному.

— Звучит как очень длинный срок.

— А зачем вообще спешить? — спросила она. — Контроль всё равно приходит с возрастом. Если ты не совсем безнадёжен.

— Спасибо за веру в меня.

— Пожалуйста.

В её глазах плясали смешинки.

— Но если серьёзно, Александр... зачем жить вечно и при этом запирать себя в четырёх стенах? Зачем быть вампиром и вести себя как бухгалтер на пенсии?

— Очень конкретный пример.

— Нужно брать от жизни всё. Иначе какой в этом смысл?

Я несколько секунд смотрел на неё и её улыбку. На живой блеск глаз и на то, как легко она говорила о вещах, которые для меня всё ещё оставались новыми и немного пугающими. Словно мир вампиров не был бесконечной чередой правил, ограничений и опасностей. Словно в нём тоже можно было просто жить. Я поставил бокал на подоконник и протянул ей руку.

— Тогда позволь пригласить тебя на танец.

Улыбка Светланы стала чуть менее уверенной, на мгновение. Она посмотрела на мою ладонь, потом быстро огляделась по сторонам, словно искала кого-то взглядом. Я заметил это колебание, но оно длилось всего несколько секунд. После чего Светлана словно пришла к какому-то решению, едва заметно выдохнула и вложила свою руку в мою.

— Хорошо.

Её пальцы оказались прохладными.

— Только предупреждаю: я не уверена, что помню все фигуры.

— Открою секрет. Я их вообще не знаю

— Тогда мы обречены.

— Будем обречены вместе.

Она рассмеялась, и мы направились в центр зала, музыка как раз сменилась. Старинная мелодия разлилась под высокими сводами дворца. Скрипки, флейты и виолончели переплетались между собой, наполняя зал лёгким праздничным шумом. Вокруг кружились пары, кто-то двигался уверенно и грациозно, словно танцевал такие танцы сотни лет подряд. Что, вероятно, было недалеко от истины. Другие путались в шагах и смеялись над собственными ошибками. Хрустальные люстры отражались в огромных зеркалах, превращая зал в бесконечное море света. Золотая лепнина сияла над головами гостей, а в воздухе смешивались ароматы духов, шампанского и зимней свежести, которая проникала через высокие окна. Повсюду звучали голоса. Смех, обрывки разговоров и звон бокалов. И всё это складывалось в удивительно живую картину, не в сборище древних вампиров, а в настоящий праздник. Мы со Светланой честно попытались вспомнить нужные движения, получалось не всегда. Пару раз ошибался я и один раз ошиблась она. Ещё несколько раз мы едва не столкнулись с соседними парами, но именно это делало происходящее ещё лучше. Никто из нас не пытался выглядеть идеально. Светлана снова смеялась, и я поймал себя на мысли, что она мне нравится. Не как девушка, по крайней мере, не только как девушка, мне нравилось её общество. Её лёгкость, способность превращать даже серьёзный разговор в нечто живое и весёлое. Мне нравилось, что рядом с ней я переставал постоянно думать о том, кем стал. О том, что моя жизнь перевернулась с ног на голову. А потом она подняла на меня взгляд и на несколько секунд весь шум вокруг словно отдалился. Музыка, голоса и смех, всё стало неважным. И я понял одну простую вещь, что мне совершенно не хотелось становиться с ней врагами.

Музыка оборвалась не сразу. Последние ноты ещё несколько секунд дрожали под сводами дворца, когда где-то в глубине здания прозвенел колокольчик. Негромкий, но отчего-то его услышали все. Разговоры начали стихать, гости стали переглядываться и неторопливо направляться к выходу из зала.