Сделка. Цена исцеления

2.1

Я с удовольствием отметила, как в его глазах мелькнуло удивление.

— Последний раз, Рейнар, — твердо произнесла я. — Хочешь от меня избавиться — найди причину уволить меня официально.

Губы де Вольфа растянулись в ухмылке, но он даже не попытался отстраниться, испытывая то ли меня, то ли себя.

— Интересно. И для чего же обработан третий эфиролит? — спросил он.

— Для… — и тут до меня дошло. — Погоди, так ты знаешь, что пятый эфиролит опасен?

Он еще несколько секунд смотрел на меня, потом медленно выпрямился. Он прекрасно понимал, что этот дикий камень представляет угрозу, что он незаконного происхождения. И все это было…

Ах ты ж гад.

— Это же была проверка, да? Ты выложил их специально, чтобы испытать того, кого к тебе пришлет Совет, — воскликнула я.

— Проницательно, — Рейнар сделал шаг назад, перехватил трость и прислонился бедром к столу.

— И как? Я прошла?

Он сложил руки на груди, чуть наклонил голову набок и снова задал вопрос.

— Для каких целей обработан третий?

Я моргнула, опустилась в кресло и положила ногу на ногу.

— Тебе настолько трудно признать, что я тебе подхожу?

Пауза была дольше, чем того требовал вопрос. Если не учитывать, мы оба понимали, что это уже не о работе.

— Я никогда этого не говорил, — возразил Рейнар.

— Но считал, — я откинула волосы за спину.

Его лицо, точнее, теперь видимая половина, словно окаменела, насмешка сползла с его лица.

— Третий эфиролит, Франческа. Для каких целей обработан?

— Накопитель, — я даже не посмотрела на камни. — Накопитель. Скорее всего, малой мощности. Внешний контур уже подготовлен под равномерную отдачу, центральный почти не трогали. Я бы сделала иначе, чтобы стабильность была выше. Но, видно, мастер был так себе.

Рейнар взял пятый камень и покрутил в пальцах.

— Почему ты решила, что он из неофициальной шахты?

Я протянула руку. Де Вольф хмыкнул и положил мне эфиролит на раскрытую ладонь. Легкий сиреневатый оттенок и хаотичные потоки эфира, переплетенные настолько сильно, что рвануть действительно могло даже при неаккуратном падении.

— Потому что официально такие добывать запрещено, — ответила я. — Опасно. К тому же этот вытащили из пласта грубо, не заботясь о сохранении жилы. Была цель добыть больше и быстрее.

Я указала пальцем на светлую трещину у основания камня. Рейнар обошел стол и оперся руками на столешницу, рассматривая камень.

Ну… по крайней мере между нами теперь был стол.

— Но вообще камень так себе, — я положила эфиролит на стол и достала из рукава пинцет и специальные ножнички.

Работать сквозь трещину было не очень удобно, но лучше так, чем взрыв в самом респектабельном районе города.

— Вот за такие нестабильные потоки на черном рынке цены сбиваю только так, — поддевая серебряную нить эфира, сказала я. — Нормальный знающий человек такое не купит.

— А ты, значит, купишь?

Дыхание перехватило. Только годами отточенная четкость движений и четкое понимание опасности не позволили руке дрогнуть. Завязала нить на конце и отрезала надорванную часть.

Отвечать не стала.

— Интересный выбор у Совета. Специалист, который обретается на черном рынке, — хмыкнул он.

Я вскинула голову и подвинула ему ближе камень. Рукав задрался. Взгляд де Вольфа остановился на узоре на предплечье правой руки, челюсти напряглись.

Я знала, что он видел то, о чем не догадывается большинство. Рисунок скрывает длинный шрам, о происхождении которого я мечтала забыть. Я тут же раздраженно одернула рукав.

— Совет выбрал специалиста, который знает, сколько стоит материал для работы, — ответила я. — Я только что убрала нить, из-за которой он мог рвануть от падения. Теперь его можно продать, между прочим, гораздо дороже.

Он взглянул на камень, потом на меня. Я ждала, что он ухватится за мою оговорку про черный рынок: вот она, официальная причина избавиться от меня. Вместо этого Рейнар сдвинул пятый эфиролит подальше от края стола и прикрыл листом бумаги.

— У кого ты покупала?

— А где достал свой ты?

Он не просто смотрел, он решал. Именно так он смотрел на тех, кто позволял в мой адрес какие-то намеки на ремесло моей матери. Как раз перед тем, как ударить кого-то из них.

— Завтра в девять на рабочем месте, — сказал он.

— И где же будет это место?

Я осмотрела кабинет и второго рабочего стола не обнаружила.

— В здании управления тайной полиции, — он поднял свою правую бровь. — Восточное крыло, первый этаж. Рядом с хранилищем, чтобы далеко камни не таскать.

Рейнар смотрел на меня сверху вниз, давая понять, что если он не может меня уволить, он сделает все, чтобы я ушла сама. Это все прекрасно, но как мне следить за человеком, если я не буду находиться рядом с ним?

— А я думала, что это тебе нужен специалист, а не тайной полиции, — сказала я.

— Ты недовольна, — произнес он. — Поджимаешь губы.

— Если бы я работала рядом, нам было бы удобнее обсуждать работу, — голос не дрогнул, но на спине выступил холодный пот.

— Так жаждешь находиться рядом со мной? — медленно, чуть растягивая слова предположил он.

Я поднялась, и мы оказались лицом к лицу.

— Не льсти себе, де Вольф. Если бы меня спрашивали, меня бы здесь не было, — сказала я. — Мы оба заложники. Ты хотел лучшего — получил.

Мы смотрели друг другу в глаза так, будто от того, кто первый отведет взгляд зависела жизнь.

— Это не значит, что я начал тебе доверять, Франческа, — понизив голос произнес он.

— В чем? Например, в том, где ты взял этот эфиролит?

Я взялась за лист бумаги, под которым лежал исправленный. Рейнар накрыл мою руку ладонью раньше, чем я успела убрать его.

— Например.

— Что, боишься, я испорчу тебе улику? — с моих губ сорвался смешок.

— Я бы не позволил тебе его коснуться, — ответил де Вольф. — Так же, как если бы думал, что это может быть опасно.

— Тогда убери руку.

Его пальцы чуть крепче сжали мои. Я могла выдернуть пальцы, но не выдернула — и разозлилась на себя сильнее, чем на него.

В дверь коротко постучали. Не дожидаясь ответа, вошла женщина в темно-синем дорогом платье с впечатляющим, но не вызывающим декольте. Она остановилась, увидев меня, но удивления на ее лице не было. Только взгляд стал внимательнее, острее. Особенно, когда она заметила, как рука Рейнара сжимает мои пальцы.

Он резко убрал руку.

— Шип, — сказала она, улыбнувшись, — я думала, не дождусь, когда ты вернешься.

2.2

Женщина не была ни растерянна от того, что она ворвалась в кабинет главы тайной полиции, ни смущена. Она прикрыла за собой дверь и, развязав ленты, сняла шляпку. Из-под нее на плечи каскадом обрушились тугие светлые локоны. Похоже, женщина не была любительницей шпилек и заколок.

Ей на вид было едва ли больше, чем мне. Дорогим платьем меня было не удивить, я и сама могла купить такое, если бы захотела. Но Селина вошла в кабинет с уверенностью человека, перед которым с детства открывали двери.

Я решила, что она родилась в богатой семье и ни дня не работала. Наверное, самое сложное, что было в ее жизни — это оттанцевать весь бал и не свалиться.

Впрочем, может, это действительно сложно — не пробовала. С тех пор, как я стала востребованным специалистом, меня не один раз приглашали на званые вечера и даже на балы во дворце совета. Не ходила.

— Я уволю лакея, — произнес Рейнар и одним ловким движением отодвинул камень подальше от меня.

— Ой, да брось ты, — женщина подошла ближе, стянула перчатки и положила на стол. — Я прошла сама. А когда он попытался остановить и предупредил, что сейчас не стоит входить, я ему сказала, что вряд ли что-то новое я увижу.

— Неужели, я разучился удивлять? — пошутил Рейнар. — Какая жалость.

Она поправила булавку на его шейном платке привычным движением, он не возразил. Мой взгляд выцепил золотое кольцо на безымянном пальце. Значит, она замужем или помолвлена. Вопрос только с кем?

Рейнар расслабленно улыбнулся, она не смутилась тем, что застала его в компрометирующей ситуации с другой. Какие же между ними отношения?

В груди царапнуло. Я стиснула зубы и отвела взгляд на стол, где все еще лежали мои инструменты рядом с обычными камнями. Женщина внимательно следила, как я прячу пинцет и ножницы в рукав и поправляю его, чтобы узор на предплечье не торчал.

— Не представишь? — спросила она.

Рейнар ответил не сразу. Я даже успела удивленно поднять на него взгляд: может, помочь? Могу. Даже могу припомнить в биографии всю нашу историю.

Но он все же ответил.

— Знакомься, Селина, — Рейнар перенес вес на правую ногу и сильнее оперся рукой на крышку стола. — Моя… Мой новый специалист по артефактам, Франческа Дарис. Совет утверждает, что лучше нее в столице нет.

— В стране, — поправила я.

Женщина очень выразительно изогнула бровь и закусила губу. В ухе блеснула дорогая бриллиантовая серьга.

— Так вот ты какая, — протянула она. — Сколько раз приходилось слышать про ведьму по имени Франческа, но встречать не доводилось. Рада наконец-то познакомиться. Я Селина МакХоллс.

Я кивнула. “Ведьма по имени Франческа”. Вот поэтому я и не ходила на балы — я прекрасно понимала, кем я буду для все этой избалованной публики, жадной до сплетен и острых новостей. А слухи про меня ходили разные: от того, с кем я сплю, чтобы иметь самых богатых клиентов, до того, сколько женщин вышли замуж благодаря моим артефактам.

Почти все, конечно, было бредом, который мне было лень опровергать, но и слушать не хотелось.

— Я чему-то помешала? — в глазах Салины вспыхнул огонек.

— Да, — ответил Рейнар.

— Нет, — одновременно с ним произнесла я. — Я как раз уже уходила.

— Франческа, — Рейнар перевел на меня взгляд, от которого захотелось приклеиться ногами к полу.

Но я подхватила свою сумку под мышку и перекинула волосы через одно плечо.

— Завтра в девять в кабинете рядом с хранилищем, — произнесла я. — У меня хорошая память.

Я уже была около дверей, когда до меня донесся голос Селины.

— Шип, я тебе писала несколько раз. Ты не ответил, — обеспокоенно проговорила она. — По поводу последнего заседания Совета…

Приоткрыв дверь, я задержалась в надежде услышать продолжение. Но Рейнар молчал. Селина тоже. И когда я оглянулась, она смотрела прямо на меня. Намек понятен.

Лакей проводил меня к выходу и вежливо предложил мне вызвать экипаж до дома. Я покачала головой: мне срочно нужно прогуляться. И успокоиться.

Перехватив сумку поудобнее, я перешагнула лужу и направилась вдоль улицы к дому. Солнце, уже клонилось к закату, а в воздухе стояло влажное марево: всю неделю лили такие дожди, что даже за весь день брусчатка не успела просохнуть.

Мысли клубились так же, как пар над землей. Перед глазами снова и снова появлялась эта черная, словно поглощающая весь свет маска. Или полумаска? Как это называть? И изувеченная кожа, заметная на шее.

Я сжала пальцы, словно снова почувствовав прикосновение кожаной перчатки и жар, исходящий от ладони Рейнара даже сквозь нее.

Что было в этих семи годах? Мне не должно было быть интересно, но этот вопрос не отпускал меня. Что угодно могло быть. Работа, друзья, женщины…

И тут рассуждения резко метнулись к Селине. Я так и не смогла понять, кто она ему? Подруга? Любовница? Жена?

Нет. Точно не жена. Но кольцо…

О свадьбе де Вольфа даже если бы я очень не хотела, все равно узнала бы. Невеста?

Я вспомнила, как пальцы с блестящим кольцом поправили платок. Она коснулась пальцами шеи, где из-под воротника виднелась поврежденная кожа. Рейнар не отстранился.

“Франческа, твою мать! О чем ты думаешь?!” — буквально дала самой себе оплеуху.

У меня проблемы с тем, чтобы добывать для Совета информацию, шпионя на своего бывшего, а я думаю о его любовницах. Да пусть бы у него их было миллион, я тоже не святая, в конце концов.

— Посторонись! — прокричал мне кучер, правящий эфиролитовой повозкой.

Я едва успела отскочить, как она промчалась мимо меня, окатывая грязной водой из большой лужи на дороге.

— Смотри, куда едешь! — кинула я ему вслед, да только он был уже далеко.

В сердцевине у этих повозок особо крупные эфиролиты. Нам с ребятами пришлось серьезно покопаться, чтобы обеспечить стабильность потоков в таких булыжниках. И все для чего? Чтобы лихачи вот так носились по улицам?

Я стряхнула рукой капли с юбки и перешла дорогу как раз к своему небольшому двухэтажному домику. На крыльце топтался мальчишка. Увидев меня, он кинулся ко мне, хватая за руку:

— Неара Дарис, идемте скорее! Меня Марианна за вами послала, там девушке срочно нужна помощь! Идемте!

Глава 3. Рейнар де Вольф

Щелкнул замок, дверь закрылась, а я продолжал смотреть, как будто ждал, что Франческа вернется. Пальцы свело и прострелило болью почти до самого плеча. Поморщившись, я опустился в кресло и посмотрел на противоположную сторону кабинета.

Какой идиот догадался поставить бар так далеко от стола? Я оценил свое состояние и расстояние до бутылки в шкафу — на такой подвиг я был не готов. Зато в ящике стола были дымки.

Я достал золотой футляр и щелкнул замком.

— Ты обещал бросить, — рука опустилась сверху и захлопнула крышку.

Селина стояла по другую сторону стола. Я даже успел забыть, что она здесь.

— А ты обещала больше не входить без стука, — сказал я. — И не один раз.

— Шип, ну это же так скучно! — улыбнулась она и плюхнулась на кресло, где нескольк минут назад сидела Франческа.

Селина вытянула ноги и запустила пальцы в волосы. Это у нее всегда получалось особенно грациозно. Только перед глазами мелькнуло то, как Фран перекинула копну своих каштановых волос через плечо. Это было не грациозно, это заставило мое дыхание сбиться.

Футляр я отодвинул, но не убрал, только отодвинул к эфиролиту, который обезвредила Франческа. Это действительно была проверка для моего нового артефактора, но для Фран это было легче задачки для первокурсника.

“Трудно признать, что я подхожу?” — снова мысленно повторил ее вопрос.

Конечно, я знал, что она практически единственная, кто мне подходит. Но все демоны мира! Как долго я пытался найти ей замену. И не только в работе.

— Ты хотела сказать что-то про Совет, — я повернулся к Селине.

Она прищурилась, помолчала, перевела взгляд на дверь, а потом — на футляр.

— Франческа… — медленно произнесла она. — Ведьма… Погоди, она…

— Селина, — предупреждающе сказал я. — Не надо.

Она рассмеялась и закусила нижнюю губу.

— А ты везучая сволочь, де Вольф. Какого тебе отличного специалиста прислали.

Я все-таки достал дымку, постучал. Зажигать не стал.

— Что там с Советом?

Селина покачала головой.

— Захочешь — сам расскажешь, — вздохнула она и достала из кармана бумагу. — Тебе имя Уильям Морвейн о чем-то говорит?

Передо мной легла копия разрешения Совета. Никогда не понимал, как ей удается незаметно скопировать результаты заседаний, но мне это было всегда на руку.

— Морвейн владеет самыми северными землями Альэртеи, — кивнул я. — Но последнее время слишком часто стал бывать в столице.

— Совет дал ему разрешение на разработку самого северного отрога разлома, — Селина накрутила прядь на палец.

Я просмотрел документ. Разработкой будет заниматься семья Ланкарис. Как и в семидесяти пяти процентах остальных шахт. И в ста из тех, в которых произошли обвалы, взрывы и критичные выбросы.

Все собранные за полгода наблюдения и записи лежали на столе в отдельное папке. Все шахты, где объемы добычи не сходились с накладными, были слишком быстро закрытые выработки, все грузы, менявшие обозначение по дороге к порту.

Их фамилия встречалась слишком часто. И все же до сих пор я не мог предъявить им ничего, кроме удивительной способности оказываться рядом с каждой неприятностью.

— Морвейн собирается спускаться под землю? — спросил я.

— Компания работает по его договору. Посмотри порядок передачи добычи.

Все эфиролиты с участка принимались представителем герцога. То есть по факту принадлежали ему. А потом он уже принимал решение, что и в каком количестве продавать.

— Сколько же он заплатил Совету? — хмыкнул я.

— Тут интереснее другое, — Селина наклонилась ближе и ткнула в бумагу своим тонким пальчиком с аккуратным розовым ноготочком. — От подачи прошения до рассмотрения прошло… два дня.

Дымку я отложил обратно в футляр и внимательнее присмотрелся к разрешению. И правда, все было сделано так быстро, что это казалось нереальным. За это время было возможно только у секретаря заверить обращение.

Селина поднялась и обошла стол. Ее пальцы снова коснулись моего шейного платка, а потом края маски.

Я перехватил ее руку и отвернулся. Кожа горела, маску хотелось стянуть и выбросить, но я не снимал ее.

— Опять трет? — обеспокоенно спросила Селина. — Зачем ты ее носишь?

Она не стала настаивать, но и не отошла. Села рядом на стол.

— Мы уже говорили об этом и не раз, — ответил я.

— И я так и не нашла в твоих словах веских аргументов, — усмехнулась она. — Как думаешь, Франческа предпочла бы видеть тебя в маске или без нее?

— Она бы предпочла меня вообще не видеть, — хмыкнул я. — И давай закроем эту тему. Мне нужна заявка целиком. Карта, договор с компанией, заключение о безопасности. Особенно заключение.

— К завтрашнему утру достану.

— Сегодня.

— Завтра, Шип, — отрезала она. — Думаешь, это те, кого ты ищешь?

— Хочу знать, какую роль во всем этом играет Морвейн. Он был на оглашении решения по делу Торн. И Крауг не пережил первой же ночи.

Я свернул разрешение и сдвинул от себя. Левая рука снова заныла. Я сжал пальцы под столом, пока боль не стала ровной.

— Что сказали лекари? — спросила Селина, заметив движение моей руки.

— Нового ничего, — я отмахнулся. — По их словам перед тобой почти ходячий труп. Но я планирую в ближайшее время продолжить всех удивлять своей живучестью.

Я специально ездил на самый восток Альэртеи. Туда, где океан встречается с солнцем. Где живут чистокровные потомки первых арканов. Они должны были сказать мне, что произошло с моим альтером и что может мне помочь. Мне хотелось, чтобы они сказали что-то новое. Но я в очередной раз услышал, что это необратимо.

К демонам.

— Завтра с утра будет полная заявка, — сказала Селина, пряча свои локоны под шляпку. — Я только дождусь, когда Фарельд уедет на работу.

Кивнул и убрал футляр с дымками обратно в ящик. Селина ободряюще улыбнулась. Наверное, хорошо, что ее муж не знает, куда ездит его благоверная.

На пороге Селина обернулась и почти небрежно кинула через плечо:

— А она хотела подслушать.

Я видел, Селина. Видел.

Глава 4

Пальцы мальчишки впились в мою руку мертвой хваткой. В глазах — переживание и мольба.

— Давно здесь? — спросила я, коснувшись замка на двери.

Щелкнуло, дверь сама открылась. Я распахнула дверцы шкафа, стоявшего у самого входа — специально на такой случай, когда надо быстро схватить набор инструментов и бежать.

— Не знаю, — всхлипнул мальчишка. — Марианна сказала, только вас ждать.

Сестра честно старалась меня лишний раз не дергать, а это значило только одно: я оказалась последней надеждой. Я провела пальцем вдоль полки, на которой я держала разные укладки для быстрой работы. Подумала. И выбрала самую толстую, потому что понятия не имела с чем придется столкнуться.

Доходный дом Андрэ, который был на деле самым дорогим борделем в столице, располагался во втором круге от центральной ратуши. Он выглядел прилично, собирал только богатых и влиятельных клиентов, но это никогда не гарантировала того, что внутри этот клиент не окажется отборной мразью.

Я намеренно выбрала дом как можно дальше от дома Андрэ, но это не мешало мне знать все короткие пути до него. Поэтому я схватила мальчишку за шкирку и нырнула в подворотню за трехэтажным домом напротив моего.

— Но тут нет прохода, — пискнул мальчишка.

— Ты просто о нем не знаешь, — шикнула я с помощью модифицированного эфиролита открыла заднюю калитку.

Все окна дома Адрэ, как обычно были плотно зашторены и закрыты. Только на третьем, где жили сами девочки, были распахнуты створки.

Перед входом стояли два экипажа, возле одного из них кучер лениво беседовал со швейцаром, который приветливо улыбался. Дверь распахнулась, и оттуда вышел раскрасневшийся аристократ, сунул монету швейцару и направился к одному из экипажей.

Мне через боковой ход. Не потому, что я боюсь, что меня тут увидят. Мне на это плевать. И на чужое мнение о моем происхождении тоже. Просто так гораздо быстрее можно попасть к Марианне.

— Слава Хранительнице! — она вскакивает со своего места, когда я через потайную дверь вхожу в ее будуар. — Фран…

Ее тщательно уложенная прическа растрепалась, а пухлые губы, унаследованные явно от матери, были искусаны чуть ли не до крови.

— Показывай скорее, — потребовала я. — Все остальное потом. Что произошло?

Марианна распахнула основную дверь, и мы вышли в небольшой холл, освещенный мерцающими эфиролитовыми лампами. Тут на мягких диванчиках сидели несколько пар, но они были настолько заняты, что даже не посмотрели в нашу сторону. Марианна провела меня на лестницу.

— Лея всегда работает с теми, кто любит… Играть, — приглушенно рассказывала сестра. — Поэтому мы не заподозрили ничего. Клиент полностью расплатился и ушел. А потом Викки услышала стон и крик из комнаты, где должна была быть Лея.

Мы остановились у одной из одинаковых дверей, Марианна уверенно толкнула ее и впустила меня внутрь.

У кровати стояли две девушки. Одна плакала и дрожала, держала в руках веер и обмахивала им третью. Ту, что лежала на самой кровати.

Лея была чуть ли не бледнее белья на постели. Ее лицо покрывал пот, глаза были закрыты, а грудь часто поднималась. Пальцами девушка сжимала простыню так, что костяшки побелели.

На шее девушки плотно сидел ошейник с тонкими серебряными пластинами. В камне у застежки пульсировал эфирный сгусток. С каждой вспышкой он был все мощнее.

— Она не может объяснить, что это, — пробормотала одна из девушек. — Но он время от времени щелкает, и ей становится больно.

Как раз в этот момент произошел щелчок. Сгусток ярко вспыхнул, а девушка выгнулась дугой. Из ее горла вырвался надломленный крик. Та, что плакала, вздрогнула, сжалась и всхлипнула еще громче.

— Как часто? — спросила я, садясь рядом на кровать и придвигая к себе столик.

— Одна-две минуты, — ответила вторая девушка.

Я развернула перед собой укладку и выбрала тонкие зажимы. Мне надо сначала перекрыть главный поток.

— Марианна, за целителем послала? — спросила я, склонившись над застежкой.

— Да, — сказала она. — Но ты знаешь, как они к нам относятся.

Я зажала один из щупов между зубов, потому что рук не хватало. И только это, пожалуй, уберегло от того, чтобы я высказала все, что думаю о снобах в целительском деле.

— Это парный артефакт, — произнесла я, поставив щуп на место. — Эта мразь не оставил ведущую половину?

— Нет, — растерянно ответили девушки.

Можно было предположить. Трус и мерзавец. Что-то пошло не так, и проще было просто уйти.

Время очередного разряда подходило, а чтобы все получилось, мне нужно было работать четко. Я расставила метки.

— Держите ее, — приказала я девушкам. — Ты — руки. Ты — голову. Чтобы даже дернуться не смогла.

— Но ей больно! — воскликнула та, что плакала. — Ей больно! Ты тоже сейчас сделаешь больно!

Ее трясло. Она начала цепляться за мои руки, тянуть, отталкивать, бороться со мной.

— Убери руки, — я несколько раз попыталась отцепиться от нее, но ее уже накрыло истерикой.

— Ошейник надо просто расстегнуть!

Я перехватила ее запястья. Она дернулась. Снова произошел разряд, Лея вскрикнула. Одновременно раздался звон пощечины.

Девушка застыла, медленно приближая руку к щеке и ошалело глядя на меня.

— Успокоилась? — тихо спросила я. — А теперь, если хочешь помочь подруге, держи ее.

Все сделали так, как я сказала. Марианна держала на всякий случай ноги. Меня больше не пытались остановить. И уже до следующего удара я успела вытащить питающий эфиролит.

Основную застежку я вскрыла совсем по-варварски, просто выломав штырь крепления. Ничего, сама сломала, сама восстановлю.

Лея вздрогнула, когда я отогнула ошейник и сняла его. На коже остался красный след, в паре мест — ссадины, но скорее от того, что кто-то пытался сам снять металл.

Девушка у изголовья снова заплакала и прижалась к Лее. Сама девушка наконец-то расслабила пальцы. По виску от уголка глаза стекла маленькая капелька.

— Ей нужен отдых и целитель, — сказала я. — А тебе…