Сделка. Цена исцеления

4.1

Все, чего мне сейчас больше всего хотелось, — это залезть в ванну, налить себе ромашкового чая и никого больше не видеть и не слышать.

— Заходи, Вейр, — сказала я и распахнула дверь.

Вопросы к Себастьяну у меня оставались.

Пуговка выскочила мне навстречу, потом заметила нашего гостя и быстро взобралась на верхнюю полку стеллажа с инструментами. Не любит она гостей, особенно незваных.

Я скинула сумку на банкетку и размяла затекшее от тяжести плечо. Жестом показала Себастьяну, куда идти, а сама кивнула Пуговке, чтобы она не чудила. Ведь не послушает.

Пройдя в кухню следом за Себастьяном, я зажгла плиту и поставила чайник. Отдельно достала кофейник, приоткрыла крышку жестянки, зачерпнула кофе. Ложка звякнула о край сильнее, чем следовало. Залила все холодной водой и опустила на медленный огонь.

Вейр остановился посреди кухни и скользил взглядом по обстановке. Я следила за ним краем глаза.

Мой дом был в довольно дорогом районе. Я могла себе позволить самые новые бытовые артефакты на эфиролитах и качественную мебель. И позволяла. Но привычной богатому аркану изысканности здесь было не найти.

Себастьян отмер и сел на один из плетеных стульев.

— Ты не сказал, что это Рейнар, — я обернулась и открыто посмотрела в глаза Вейру.

Улыбка Себастьяна почти исчезла, но почти сразу вернулась.

— Фран, я понимаю, что ты злишься.

— Конечно, поэтому ты и не сказал, за кем я должна была следить, — усмехнулась я и сжала в руке ложку.

Вот прямо ее и хотелось запустить в лоб Вейру, да только это уже ничего не изменило бы.

— Если бы я назвал его, ты бы пошла? — он поднял брови.

Я коротко рассмеялась и закатила глаза.

— У меня был выбор? — я отвернулась к кофейнику. — Когда тебя привязали к креслу Айдариса, особенно не думаешь о разбитом сердце, знаешь ли.

Он помолчал.

— Я рассчитывал, что за семь лет вы оба научились разговаривать, — ответил он.

— Радуйся, — я помешала кофе. — Мы научились сдерживать желание убить друг друга. Так что тебе повезло, что мы пока оба живы.

Я достала чашки и выставила на стол. Себастьян сидел, расстегнув сюртук и откинувшись на спинку. Как будто приходил сюда изо дня в день, вот так же разговаривал со мной, поддерживал.

Вода в кофейнике поднялась, и я торопливо сняла его с подогрева. Не успела. Раздалось шипение, и по кухне разнесся запах подгоревшего кофе.

— Я ждал тебя, — прозвучал голос Себастьяна.

Я промолчала.

— Франческа, я тебе и тогда говорил, и потом писал, — произнес он. — Я оставался на твоей стороне, что бы ни сделал Рейнар.

Я сильнее сжала ручку кофейника и оглянулась. Себастьян посмотрел на мою руку.

— Сейчас я сделал все, что мог, Фран, — продолжил он. — Тебя можно было вытащить или так, или никак.

Что я могла сказать? Он буквально остановил мою казнь, предложил хоть какой-то выход. Только что ждал от меня-то?

— Как он тебя встретил? — спросил Себастьян.

Перед глазами возникла черная маска, этот взгляд. Рука в перчатке, сжимающая трость. Улыбка, знакомая и в то же время чужая. И Селина.

— Взял на работу, — ответила я. — Тебе же это нужно было.

Я налила кофе ему в чашку, вернула кофейник на плиту, а потом достала из ледника молоко. Когда я поставила перед Себастьяном молочник, его пальцы сомкнулись на моем запястье.

— Фран, — он заглянул мне в глаза. — Поверь, я никогда не понимал, как он мог так с тобой поступить. И почему вместе с ним ты решила выкинуть меня из своей жизни.

Потому что я тогда выкинула все, что могло мне напоминать. И всех.

— Тебя это не касается, — произнесла я.

Голос не дрогнул. Почти.

— Касается, когда ты стоишь передо мной, а руки дрожат, — сказал он. — Даже спустя столько лет.

Я качнула головой и высвободила руку. Он не стал удерживать. Если бы удержал — оказался бы на улице в тот же момент. Я заварила себе чай и села напротив.

— Ты отправил меня к нему, но ничего мне не рассказал, — я вдохнула чуть сладковатый травяной аромат. — Как я должна работать?

Он внимательно посмотрел на глянцевую черную поверхность напитка — молоко он так и не добавил.

— Что ты хочешь знать?

Ничего. Только вряд ли у меня выйдет дальше прятаться, если я хочу выжить.

— Что с ним случилось?

Себастьян посмотрел на меня внимательнее. Я взяла свою чашку обеими руками.

— Ты не знаешь? — спросил Вейр.

— То есть ты думал, я только с тобой не общалась? — мне не удалось скрыть иронию в голосе.

— Он и его командир нарушили приказ Совета и попали в какую-то переделку с мощным выбросом дикого эфира, который прошел сквозь тело, — ответил Себастьян. — Целители думали, что он не выживет. Половина тела оказалась покрыта ожогами, которые не смогли залечить никакие целители.

— А он, как обычно, вместо того, чтобы порадовать всех, взял и выжил?

Я съязвила, только скулы свело и на мгновение я подумала, что больше не смогу вдохнуть.

Дикий эфир не должен был проходить сквозь живое тело. Даже сквозь тело аркана. Поток разрушает эфиролиты, людей делает безумными. Но никто не думал, что он делает с арканами. Видимо… теперь узнали.

— Насколько… — Я сглотнула. — Насколько он пострадал?

Себастьян прищурился и не сразу ответил.

— Он предпочитает не показывать.

Шрамы уходили под воротник. Селина поправила платок так осторожно, будто знала, где можно коснуться, а где нельзя.

Я видела, сколько усилий ему требуется, чтобы двигаться плавно. Оно все еще болит? Или это просто из-за травм?

Я провела большим пальцем по ободку чашки. Себастьян чуть подался вперед.

— Только не пытайся сейчас его оправдать и жалеть, Фран, — сказал он. — От того, что он когда-то пострадал, он не перестал быть засранцем.

Я подняла взгляд. Себастьян откинулся на спинку стула.

— Мне нужно понимать, с кем я работаю, — отговорилась я.

— С тем, кто собирается разрушить Совет? — мрачно спросил Себастьян. — Он привык решать за других, Фран. Ты сама знаешь, чем это заканчивается.

Я сделала глоток. Вкус ромашкового чая растекся по языку.

— Ты боишься, что я плохо выполню твое поручение?

— Я боюсь, что ты опять решишь, будто нужна ему.

Чашка тихо звякнула о блюдце, хотя мне до безумия сильно хотелось ударить ею о стол.

Да, я сегодня думала, что могу быть ему нужна. Как специалист. Как человек, который увидит то, чего не заметили другие. Рейнар сам предложил мне работу.

— Это все, что ты от меня хотел? — спросила я.

— Нет, Фран, — он покачал головой. — И ты знаешь, что я всегда хотел большего. Но мне важно, сколько готова дать ты. Заканчивай дело, и мы уедем с тобой. Хочешь — в Раккетсию, хочешь — еще южнее.

Его рука накрыла мою, а большой палец прошелся по точке пульса. Как будто я уже согласилась. Я застыла.

И тут прямо в лицо Себастьяна прыгнула Пуговка.

4.2

Себастьян резко отшатнулся, едва не опрокинув стул, выругался и схватился за изящное тело зверька. Я подскочила почти сразу, перехватывая запястья Вейра.

— Отпусти ее, — крикнула я Себастьяну. — Пуговка, фу! Отпусти сейчас же!

Без особого желания, но хорек все же отпустила нос Себастьяна. Тот тут же коснулся прокушенной кожи пальцами, на них остались капельки крови.

— У тебя очаровательный питомец, Фран, — произнес он, поднимаясь.

Себастьян задел коленом стол, и кофе выплеснулся на блюдце. Пуговка быстро перебралась мне на плечо с совершенно невинным видом. Я скосила глаза на нее, всячески намекая, чтобы она молчала. Не хватало еще ее умных замечаний.

— Далеко не все стали бы меня терпеть, Вейр, — улыбнувшись, сказала я. — А у нас с Пуговкой нейтралитет. Она терпит меня, я — ее.

Себастьян поймал мой выразительный взгляд и, я хотела надеяться, понял смысл, который я вкладывала в эту фразу. Я достала чистую салфетку и протянула Вейру.

— Мне завтра рано вставать.

Вейр промокнул нос, сложил салфетку и снова приложил к укусу.

— Я надеюсь все же получить прямой ответ на свой вопрос, Фран, — произнес он. — И я никогда не считал, что тебя нужно терпеть.

— Возможно, ты никогда меня не знал? Вон Рейнар понял вовремя, — я убрала со стола чашку и вылила недопитый кофе в раковину. — Что касается информации относительно де Вольфа — пока ничего сказать не могу, кроме того, что женщины у него по-прежнему лучшие.

— Женщины? — Себастьян сжал в руке салфетку, его взгляд стал внимательнее. — Ты видела у него кого-то?

— Да. Но мне же не в его кровать залезать надо, не так ли? — я взяла свою чашку и отпила из нее. — Или… это мне тоже нужно будет сделать, чтобы добыть информацию?

Себастьян напряг челюсти и еще сильнее смял платок.

— Фран, я бы никогда…

— Вейр, — я покачала головой. — Ты сам меня отправил работать к де Вольфу. Не просто отправил, а вынудил это сделать. Поэтому давай оставим все эти “никогда”.

Он сунул салфетку в карман, а я прошла к двери.

— Где ты будешь работать? — спросил Вейр.

— В управлении. Восточное крыло, рядом с хранилищем, — равнодушно ответила я и погладила Пуговку, которая так и не слезла с меня.

Мой ответ Себастьяну не понравился.

— Тебе нужно оказаться ближе к нему.

— Спокойной ночи, Себастьян, — я открыла дверь. — Вряд ли мне удастся забыть, что на кону стоит моя жизнь.

Себастьян задержал на мне взгляд, помедлил на пороге, словно собирался сказать что-то еще, но все-таки вышел. Я дождалась, пока он спустится с крыльца, и приложила руку к закрывающему артефакту.

— Наконец-то, — сказала Пуговка.

Я вздохнула и взяла ее в руки.

— Спасибо хоть молчала, — я укоризненно покачала головой. — Если кто-то узнает, что ты еще и говоришь, заберут. И так соседи пару раз уже грозились натравить на тебя инспекцию.

— Им что, пару колбасок было жалко?

Я закатила глаза и опустила Пуговку на банкетку рядом с сумкой. Пушистая неприятность тут же сунула голову внутрь. Пришлось остановить ее.

— Не лезь, — я забрала сумку, снова накинув на плечо.

— Ты опять ходила в тот дом, — Пуговка прищурилась, глядя на меня.

— Так надо было.

Я дотащилась до своей мастерской, поставила сумку на стол и достала укладку с инструментами. Вытащив их все по одному, засунула в контейнер для чистки и запустила процесс. Ошейник я положила на специальную салфетку. С ним разбираться буду потом, когда время будет. И силы.

— И что, ты спасибо даже не скажешь? Что я тебя спасла, — Пуговка взобралась на высокий стул, на котором я обычно работала.

— От чего?

Точно. Я даже не поблагодарила ее.

— Спасибо, — провела пальцем по ее пушистой холке. — Пусть мой план не сработал, но ты действительно моя героическая девочка.

Она задержала на мне удивленный взгляд, а потом мотнула мордочкой.

— Нет! Я про этого! — она дернула носом. — Который увезти тебя хочет.

Я невольно рассмеялась.

— Ты правда думаешь, что я поеду?

— Позовешь меня с собой?

Трое суток в тюрьме, почти казнь и разговор с бывшим. Я была достойна того, чтобы просто оказаться в ванне. И мне было плевать, что вода оказалась горячее, чем я хотела. Хотелось наконец согреться и перестать чувствовать ноющую пустоту, как будто я вернулась на несколько лет назад.

Я вытянула ноги, положила голову на край ванны и закрыла глаза.

Рейнар возник передо мной сразу. Его улыбка, глаза, рука на моей. Я вспомнила, как близко стояла, и провела языком по губам.

Семь лет я собирала себя обратно, а сегодня мне хватило нескольких минут рядом с ним, чтобы снова захотеть прикоснуться. Проверить, такой ли горячей осталась кожа, поймать пальцами прядь волос, когда он наклонится…

Я открыла глаза, схватилась за мочалку и начала усиленно тереть кожу. Душа с утра не хватило, чтобы стереть с кожи ощущение тюремной камеры. Но, кажется, сейчас я хотела отмыться от своих воспоминаний о прикосновении Рейнара.

Я не хранила все эти семь лет верность человеку, который оставил от моей души только осколки и не вспомнил об этом. Мне нравилось, когда меня хотели, нравилось выбирать самой и уходить, если больше не хотелось оставаться.

Но никто из них не мог одним взглядом заставить меня забыть, зачем я пришла.

У него получилось. Когда я увидела его, я думала только о том, что же такое с ним произошло, как он жил все эти годы, а не о том, зачем меня туда послали.

А потом думала о том, что эта Селина знала, как его касаться, чтобы он не отстранялся. Она видела все, что Рейнар скрывает под маской, перчатками, одеждой. Это было слишком сильно заметно.

Я отбросила мочалку и сжала пальцы на краю ванны.

Отлично, Фран. Еще начни ревновать.

Мне нужно было держаться подальше от Рейнара и в то же время подобраться к нему как можно ближе.

Заговорщик? Он? Мне всегда казалось, что он был слишком благороден, чтобы нарушать закон и воткнуть нож в спину. Однако именно так он со мной и поступил.

Последняя фраза, которую произнесла Селина, заставляет поверить тому, что о де Вольфе сказал Себастьян. И если это правда… До какого же дна ты опустился, Рейнар?

Удовольствия от ванны я так и не получила. Вода не успела остыть, когда я уже вышла, замоталась в полотенце и прямо так и уснула, едва завалившись на кровать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.