Сердце последнего дракона. Книга 1. Девушка, которой поклонился дракон

После короткой остановки Каэль вернулся к причине, ради которой они оказались в заброшенный город в серой долине: отыскать след женщины из пролога. Отдельные следы подтверждали главное: мёртвые улицы хранят украденные воспоминания. По настоянию Элиара догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: город пытается удержать Элиару образом её семьи. После спора они договорились о следующем шаге: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Первым их встретил холод, не похожий ни на зимний, ни на подземный; он шёл из памяти камня. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься.

Их третья задача звучала просто: отыскать след женщины из пролога. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Каэль повторил цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Элиара уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

У входа висела оборванная цепь. Металл был тёплым, хотя ночь успела остудить всё вокруг. В заброшенный город в серой долине наблюдение напрямую связывалось с угрозой: город пытается удержать Элиару образом её семьи.

— Скажи, что у тебя есть план.

— Есть направление, — ответил Каэль. — План появится, когда перестанут лгать стены. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — отыскать след женщины из пролога.

Позже они двигались медленно. Каэль шёл первым только до следующего поворота, затем пропускал вперёд Элиару, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься.

Снаружи донёсся далёкий рёв. Сайрен отвечала кому-то за облаками, и в её голосе звучало предупреждение. К середине пути это подтверждало для отряда, что мёртвые улицы хранят украденные воспоминания.

Воздух стал густым. Каждое движение требовало усилия, словно невидимая вода заполнила помещение до потолка. В заброшенный город в серой долине наблюдение напрямую связывалось с угрозой: город пытается удержать Элиару образом её семьи.

Третье нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Каэль понял, что противник знает об их цели: отыскать след женщины из пролога. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Память возвращалась не картинами, а ощущениями: вес чужой ладони, запах дыма, привычка ждать удара после доброго слова. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься.

К полудню им удалось подтвердить главное: мёртвые улицы хранят украденные воспоминания. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Проверка подтвердила правду, — произнесла Элиара.

— Это часть правды, — возразил Каэль. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. В заброшенный город в серой долине наблюдение напрямую связывалось с угрозой: город пытается удержать Элиару образом её семьи.

Третья опасная часть появилась до заката: город пытается удержать Элиару образом её семьи. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

К середине пути Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В заброшенный город в серой долине два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: город пытается удержать Элиару образом её семьи. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Каэль позже изменил порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Элиара удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. К середине пути это подтверждало для отряда, что мёртвые улицы хранят украденные воспоминания.

Позже когда угроза отступила, пришло время решения: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Каэль не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Цена проявилась не сразу. Сначала изменился свет, затем дыхание, и только потом они заметили, что один из них перестал помнить дорогу назад. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — отыскать след женщины из пролога.

К середине пути Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Город Мёртвых». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло отыскать след женщины из пролога. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Третья ночь застала их в пути. Каэль оглянулся на заброшенный город в серой долине и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

Когда наступили сумерки Каэль вернулся к причине, ради которой они оказались в заброшенный город в серой долине: отыскать след женщины из пролога. Отдельные следы подтверждали главное: мёртвые улицы хранят украденные воспоминания. По настоянию Элиара догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: город пытается удержать Элиару образом её семьи. После спора они договорились о следующем шаге: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Над заброшенный город в серой долине медленно сходились облака, хотя вокруг ещё держалось ясное небо. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что мёртвые улицы хранят украденные воспоминания.

Их четвёртая задача звучала просто: отыскать след женщины из пролога. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Каэль повторил цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Элиара уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

На полу кто-то разложил семь осколков по кругу. Один отсутствовал, и пустое место казалось важнее остальных. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — отыскать след женщины из пролога.

— Мы теряем время, — сказала Элиара.

— Время уже потеряно, — ответил Каэль. — Теперь важно не потерять выбор. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься.

После этого они двигались медленно. Каэль шёл первым только до следующего поворота, затем пропускал вперёд Элиару, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что мёртвые улицы хранят украденные воспоминания.

Они проверили два прохода и вернулись к началу. За это время рисунок на стене изменился: одна из линий теперь указывала вниз. В заброшенный город в серой долине наблюдение напрямую связывалось с угрозой: город пытается удержать Элиару образом её семьи.

За закрытой дверью ударили один раз. Потом второй. На третьем ударе замок вылетел из гнезда, но дверь не открылась: её удерживало что-то с другой стороны. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — отыскать след женщины из пролога.

Четвёртое нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Каэль понял, что противник знает об их цели: отыскать след женщины из пролога. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Память возвращалась не картинами, а ощущениями: вес чужой ладони, запах дыма, привычка ждать удара после доброго слова. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что мёртвые улицы хранят украденные воспоминания.

К вечеру им удалось подтвердить главное: мёртвые улицы хранят украденные воспоминания. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— След снова говорит правду, — произнесла Элиара.

— Это часть правды, — возразил Каэль. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — отыскать след женщины из пролога.

Четвёртая опасная часть появилась до заката: город пытается удержать Элиару образом её семьи. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

Перед решающим шагом Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В заброшенный город в серой долине два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: город пытается удержать Элиару образом её семьи. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Каэль после этого изменил порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Элиара удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. В заброшенный город в серой долине наблюдение напрямую связывалось с угрозой: город пытается удержать Элиару образом её семьи.

После этого когда угроза отступила, пришло время решения: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Каэль не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Цена проявилась не сразу. Сначала изменился свет, затем дыхание, и только потом они заметили, что один из них перестал помнить дорогу назад. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься.

Перед решающим шагом Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Город Мёртвых». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло отыскать след женщины из пролога. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Четвёртая ночь застала их в пути. Каэль оглянулся на заброшенный город в серой долине и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

У последнего выхода Каэль вернулся к причине, ради которой они оказались в заброшенный город в серой долине: отыскать след женщины из пролога. Отдельные следы подтверждали главное: мёртвые улицы хранят украденные воспоминания. По настоянию Элиара догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: город пытается удержать Элиару образом её семьи. После спора они договорились о следующем шаге: Каэль разрушает иллюзию, не лишая её права проститься. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

ГЛАВА 5

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ПОБЕГА

Элиара ушла до рассвета.

Она взяла карту, меховой плащ и два ножа из оружейной комнаты. Ключ Каэля оставила на столе — демонстративно, чтобы он понял: ответы не покупают пленом.

Западные ворота были закрыты, но водосточный канал выходил за стену. Через час Элиара уже поднималась к перевалу. Снег доходил до колен, ветер стирал следы, и впервые с момента похищения она почувствовала себя свободной.

— Ты выбрала худшую дорогу, — сказала Лиора, сидя на камне впереди.

Элиара вытащила нож.

— Вы все имеете привычку появляться без приглашения?

— Мы драконы. Приглашения придумали люди, которым нечем напугать гостей.

Лиора не пыталась её остановить. Она пошла рядом, легко ступая по снегу.

— Каэль знает?

— Он почувствовал, когда ты вышла из башни.

— Тогда почему не прилетел?

— Потому что учится выполнять обещание твоему отцу.

На перевале Лиора рассказала, что Каэль не покидал долину семьдесят четыре года. После гибели Эдгара он закрыл ворота и запретил искать девочку, которую однажды спас. Три недели назад он впервые почувствовал её дыхание через горы.

— Это невозможно.

— В нашем городе невозможное обычно означает, что древние снова что-то испортили.

Первый зверь вышел из снежной стены бесшумно. Белая шкура сливалась с метелью, пасть раскрывалась на четыре части. За ним показались ещё два.

Лиора превратилась, но узкий перевал не позволял расправить крылья. Один зверь вцепился ей в плечо. Элиара ударила второго ножом в глаз и услышала, как треснуло лезвие.

Третий прыгнул на неё.

Чёрный огонь прошёл между ними.

Снег превратился в пар. Зверь упал, не обгорев: его тень отделилась от тела и рассыпалась пеплом.

Каэль стоял выше на склоне. Человеческий облик едва удерживался на нём: по шее проступала чешуя, за спиной раскрывались полупрозрачные крылья.

— Я дал тебе четыре часа, — сказал он.

— Как великодушно.

— Ещё десять минут — и ты пересекла бы границу, за которой они охотятся стаями.

— Это не даёт тебе права держать меня здесь.

— Нет. Но даёт обязанность не позволить тебе умереть до того, как ты узнаешь, почему за тобой придут.

Он перевязал рану Лиоры, не обращая внимания на кровь из собственной ладони. Элиара заметила, что его пальцы дрожат.

— Ты испугался, — сказала она.

— Я зол.

— Это не одно и то же.

Каэль посмотрел на неё так, будто эти слова уже звучали когда-то.

— Вернись добровольно. Я открою комнату Эдгара и отвечу на три вопроса без лжи.

— Почему только на три?

— Потому что четвёртый заставит тебя возненавидеть меня.

Элиара спрятала обломок ножа.

— Тогда начнём с четвёртого.

Воздух в подземные ворота мёртвого города пах мокрой золой, и этот запах сразу заставил Элиара насторожиться. Вместе с Каэль увиденное сопоставили с задачей — вырваться из ловушки до рассвета.

Их первая задача звучала просто: вырваться из ловушки до рассвета. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Элиара повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Каэль уточнил, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

На полу кто-то разложил семь осколков по кругу. Один отсутствовал, и пустое место казалось важнее остальных. В начале поисков это подтверждало для отряда, что выход открывает только совместный ритм двух сердец.

— Скажи, что у тебя есть план.

— Есть направление, — ответила Элиара. — План появится, когда перестанут лгать стены. В подземные ворота мёртвого города наблюдение напрямую связывалось с угрозой: серебряная стража перекрывает верхний путь.

Сначала они двигались медленно. Элиара шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Каэля, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. Вместе с Каэль увиденное сопоставили с задачей — вырваться из ловушки до рассвета.

Элиара коснулась знака кончиками пальцев. Чёрный огонь возник без жара и осветил не камень, а след оставленного намерения. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля.

Слева послышался короткий скрежет. Элиара успела оттолкнуть Каэля, прежде чем из кладки вышел узкий клинок. Он ударил туда, где мгновение назад находилось сердце. В начале поисков это подтверждало для отряда, что выход открывает только совместный ритм двух сердец.

Первое нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Элиара поняла, что противник знает об их цели: вырваться из ловушки до рассвета. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Память возвращалась не картинами, а ощущениями: вес чужой ладони, запах дыма, привычка ждать удара после доброго слова. Вместе с Каэль увиденное сопоставили с задачей — вырваться из ловушки до рассвета.

К рассвету им удалось подтвердить главное: выход открывает только совместный ритм двух сердец. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Значит, это правда, — произнёс Каэль.

— Это часть правды, — возразила Элиара. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. В начале поисков это подтверждало для отряда, что выход открывает только совместный ритм двух сердец.

Первая опасная часть появилась до заката: серебряная стража перекрывает верхний путь. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

В начале поисков Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В подземные ворота мёртвого города два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: серебряная стража перекрывает верхний путь. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Элиара сначала изменила порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Каэль удерживал главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля.

Сначала когда угроза отступила, пришло время решения: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Элиара не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Найденное не давало ответа целиком. Оно лишь убирало одну удобную ложь, за которой прятались остальные. В подземные ворота мёртвого города наблюдение напрямую связывалось с угрозой: серебряная стража перекрывает верхний путь.

В начале поисков Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Первая Попытка Побега». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло вырваться из ловушки до рассвета. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Первая ночь застала их в пути. Элиара оглянулась на подземные ворота мёртвого города и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

Перед первым поворотом Элиара вернулся к причине, ради которой они оказались в подземные ворота мёртвого города: вырваться из ловушки до рассвета. Отдельные следы подтверждали главное: выход открывает только совместный ритм двух сердец. По настоянию Каэль догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: серебряная стража перекрывает верхний путь. После спора они договорились о следующем шаге: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Воздух в подземные ворота мёртвого города пах мокрой золой, и этот запах сразу заставил Элиара насторожиться. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля.

Их вторая задача звучала просто: вырваться из ловушки до рассвета. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Элиара повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Каэль уточнил, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

На полу кто-то разложил семь осколков по кругу. Один отсутствовал, и пустое место казалось важнее остальных. В подземные ворота мёртвого города наблюдение напрямую связывалось с угрозой: серебряная стража перекрывает верхний путь.

— Ты снова собираешься решить за всех? — спросил Каэль.

Элиара выдержала паузу.

— Нет. Я собираюсь назвать цену до того, как её заплатят другие. Вместе с Каэль увиденное сопоставили с задачей — вырваться из ловушки до рассвета.

Затем они двигались медленно. Элиара шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Каэля, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля.

Они проверили два прохода и вернулись к началу. За это время рисунок на стене изменился: одна из линий теперь указывала вниз. После первой проверки это подтверждало для отряда, что выход открывает только совместный ритм двух сердец.

Слева послышался короткий скрежет. Элиара успела оттолкнуть Каэля, прежде чем из кладки вышел узкий клинок. Он ударил туда, где мгновение назад находилось сердце. В подземные ворота мёртвого города наблюдение напрямую связывалось с угрозой: серебряная стража перекрывает верхний путь.

Второе нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Элиара поняла, что противник знает об их цели: вырваться из ловушки до рассвета. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Свобода редко выглядела торжественно. Чаще она напоминала открытую дверь, за которой темно и никто не обещает безопасной дороги. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Элиара впервые добровольно принимает помощь Каэля.

К утру им удалось подтвердить главное: выход открывает только совместный ритм двух сердец. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Теперь сомнений не осталось, — произнёс Каэль.

— Это часть правды, — возразила Элиара. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. В подземные ворота мёртвого города наблюдение напрямую связывалось с угрозой: серебряная стража перекрывает верхний путь.

Вторая опасная часть появилась до заката: серебряная стража перекрывает верхний путь. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

После первой проверки Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В подземные ворота мёртвого города два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: серебряная стража перекрывает верхний путь. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.