Сердце последнего дракона. Книга 1. Девушка, которой поклонился дракон

Они слишком долго жили среди пророчеств, написанных теми, кто не собирался платить за исполнение. Элиара больше не хотел быть чьей-то строкой. После первой проверки это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

К утру им удалось подтвердить главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Теперь сомнений не осталось, — произнесла Лиора.

— Это часть правды, — возразила Элиара. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

Вторая опасная часть появилась до заката: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

После первой проверки Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В старый дом семьи Вейн два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Элиара затем изменила порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Лиора удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

Затем когда угроза отступила, пришло время решения: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Элиара не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Решение разделило их, однако спор впервые не разрушал доверие. Каждый понимал, почему другой не может уступить. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

После первой проверки Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Комната Эдгара Вейна». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло найти записи отца Элиары. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Вторая ночь застала их в пути. Элиара оглянулась на старый дом семьи Вейн и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

После короткой остановки Элиара вернулся к причине, ради которой они оказались в старый дом семьи Вейн: найти записи отца Элиары. Отдельные следы подтверждали главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. По настоянию Лиора догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. После спора они договорились о следующем шаге: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Первым их встретил холод, не похожий ни на зимний, ни на подземный; он шёл из памяти камня. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

Их третья задача звучала просто: найти записи отца Элиары. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Элиара повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Лиора уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

У входа висела оборванная цепь. Металл был тёплым, хотя ночь успела остудить всё вокруг. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

— Я не доверяю этому месту, — тихо произнесла Лиора.

— Месту доверять не нужно. Смотри на тех, кто хочет, чтобы мы торопились. К середине пути это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

Позже они двигались медленно. Элиара шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Лиору, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

Каэль прикрыл глаза. Золотая искра под рёбрами отозвалась ровным ударом, указывая путь точнее компаса. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

Пол дрогнул. По камню побежала трещина, наполненная чёрным сиянием. Лиора перескочила первым и протянул руку остальным. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

Третье нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Элиара поняла, что противник знает об их цели: найти записи отца Элиары. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Они слишком долго жили среди пророчеств, написанных теми, кто не собирался платить за исполнение. Элиара больше не хотел быть чьей-то строкой. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

К полудню им удалось подтвердить главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Проверка подтвердила правду, — произнесла Лиора.

— Это часть правды, — возразила Элиара. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

Третья опасная часть появилась до заката: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

К середине пути Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В старый дом семьи Вейн два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Элиара позже изменила порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Лиора удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

Позже когда угроза отступила, пришло время решения: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Элиара не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Цена проявилась не сразу. Сначала изменился свет, затем дыхание, и только потом они заметили, что один из них перестал помнить дорогу назад. К середине пути это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

К середине пути Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Комната Эдгара Вейна». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло найти записи отца Элиары. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Третья ночь застала их в пути. Элиара оглянулась на старый дом семьи Вейн и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

Когда наступили сумерки Элиара вернулся к причине, ради которой они оказались в старый дом семьи Вейн: найти записи отца Элиары. Отдельные следы подтверждали главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. По настоянию Лиора догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. После спора они договорились о следующем шаге: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Тишина в старый дом семьи Вейн не была пустой: она собирала каждый шаг и возвращала его с едва заметной задержкой. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

Их четвёртая задача звучала просто: найти записи отца Элиары. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Элиара повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Лиора уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

У входа висела оборванная цепь. Металл был тёплым, хотя ночь успела остудить всё вокруг. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

— Скажи, что у тебя есть план.

— Есть направление, — ответила Элиара. — План появится, когда перестанут лгать стены. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

После этого они двигались медленно. Элиара шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Лиору, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

Лиора разложила инструменты на плаще. Каэль держал свет, Адриан следил за дверью, а Сайра слушала то, что остальные принимали за шум ветра. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

Над головами прошёл тяжёлый взмах крыльев. Пыль поднялась сплошной завесой, и в ней на миг проступил силуэт дракона, которого здесь не могло быть. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

Четвёртое нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Элиара поняла, что противник знает об их цели: найти записи отца Элиары. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Память возвращалась не картинами, а ощущениями: вес чужой ладони, запах дыма, привычка ждать удара после доброго слова. Вместе с Лиора увиденное сопоставили с задачей — найти записи отца Элиары.

К вечеру им удалось подтвердить главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— След снова говорит правду, — произнесла Лиора.

— Это часть правды, — возразила Элиара. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. Перед решающим шагом это подтверждало для отряда, что Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет.

Четвёртая опасная часть появилась до заката: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

Перед решающим шагом Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В старый дом семьи Вейн два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Элиара после этого изменила порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Лиора удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. Поэтому решение ещё предстояло проверить: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду.

После этого когда угроза отступила, пришло время решения: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Элиара не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Найденное не давало ответа целиком. Оно лишь убирало одну удобную ложь, за которой прятались остальные. В старый дом семьи Вейн наблюдение напрямую связывалось с угрозой: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников.

Перед решающим шагом Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Комната Эдгара Вейна». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло найти записи отца Элиары. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Четвёртая ночь застала их в пути. Элиара оглянулась на старый дом семьи Вейн и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

У последнего выхода Элиара вернулся к причине, ради которой они оказались в старый дом семьи Вейн: найти записи отца Элиары. Отдельные следы подтверждали главное: Эдгар знал о драконах и скрывал карту много лет. По настоянию Лиора догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: в комнате оставлена печать, стирающая память наследников. После спора они договорились о следующем шаге: Лиора снимает печать, а Элиара сохраняет болезненную правду. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

ГЛАВА 7

ДЕВОЧКА В СНЕГУ

Воспоминание вернулось ночью.

Элиара была маленькой и стояла босиком в снегу. Дом за её спиной горел золотым пламенем. Отец лежал у дерева, прижимая руку к боку. Перед ним стояла женщина с лицом Элиары — старше, тоньше и страшнее.

— Отдай её, Эдгар, — говорила женщина. — Она не человек. Ты не сможешь спрятать огонь.

Чёрный дракон упал между ними. Он был моложе, его чешуя блестела, а крылья не знали шрамов. Женщина ударила золотым пламенем. Дракон закрыл девочку собой.

— Я тоже дракон, — сказала маленькая Элиара.

Огонь вырвался из её груди.

Она проснулась с криком. Простыни горели, не превращаясь в пепел. Золотое пламя окружало её руки.

Каэль ворвался в комнату и схватил её за плечи.

Мир разорвался.

Свет прошёл по их коже, соединяя запястья одинаковыми линиями. Элиара почувствовала его дыхание, боль в старом шраме, ужас и невозможное облегчение. Каэль ощутил её страх так ясно, будто он был его собственным.

— Отпусти меня.

Он разжал руки, но линия не исчезла.

В комнату вбежала Лиора и остановилась на пороге.

— Связь, — прошептала она. — Королевская Связь.

— Разорви её, — потребовала Элиара.

— Если бы мог, уже сделал бы, — ответил Каэль.

В городе ударил колокол. Один раз, второй, третий. С башен ответили тревожные рога.

Лиора подбежала к окну.

На южной дороге горели тысячи факелов. Армия людей окружала долину.

Впереди развевалось синее знамя Аркейнов.

Адриан пришёл за ней.

Над лесная дорога во время метели медленно сходились облака, хотя вокруг ещё держалось ясное небо. В начале поисков это подтверждало для отряда, что Сайра слышит голоса драконьих яиц.

Их первая задача звучала просто: спасти найденную девочку. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Лиора повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Элиара уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

Под ногами лежала пыль, пересечённая свежим следом. След начинался посреди пустого пространства и обрывался у закрытой двери. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — спасти найденную девочку.

— Если сведения верны, обратной дороги не будет.

— Она была закрыта раньше, чем мы сюда пришли, — сказала Лиора. — Мы просто наконец это увидели. Поэтому решение ещё предстояло проверить: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар.

Сначала они двигались медленно. Лиора шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Элиару, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. В начале поисков это подтверждало для отряда, что Сайра слышит голоса драконьих яиц.

Каэль прикрыл глаза. Золотая искра под рёбрами отозвалась ровным ударом, указывая путь точнее компаса. В лесная дорога во время метели наблюдение напрямую связывалось с угрозой: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями.

Пол дрогнул. По камню побежала трещина, наполненная чёрным сиянием. Элиара перескочила первым и протянул руку остальным. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — спасти найденную девочку.

Первое нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Лиора поняла, что противник знает об их цели: спасти найденную девочку. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.

Лиора вспомнила, как легко раньше принимал молчание за согласие. Теперь каждое чужое молчание требовало вопроса, особенно когда речь шла о клятвах и власти. В начале поисков это подтверждало для отряда, что Сайра слышит голоса драконьих яиц.

К рассвету им удалось подтвердить главное: Сайра слышит голоса драконьих яиц. Лиора проверила след дважды, а Морвейн потребовал третью проверку. Он слишком часто видел, как желанный ответ принимали за истину. На этот раз совпали вещество, память камня и свидетельство, оставленное до нынешней войны.

— Значит, это правда, — произнесла Элиара.

— Это часть правды, — возразила Лиора. — Самая опасная часть обычно появляется, когда мы решаем, будто уже поняли всё. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — спасти найденную девочку.

Первая опасная часть появилась до заката: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями. Сначала переменился воздух, потом погасли защитные знаки, и лишь после этого пришёл звук. Он был слишком низким для человеческого голоса и слишком отчётливым для далёкого грома.

В начале поисков Каэль поднял золотой огонь, а Элиара ответила чёрным. В лесная дорога во время метели два пламени разделила полоса пустоты, тянувшаяся к источнику угрозы: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями. Сайра первой поняла, что граница стирает память о предметах, и велела отступить.

Лиора сначала изменила порядок действий. Вместо прямого удара они заставили противника двигаться, перекрывая один путь за другим. Адриан использовал обычную сталь, Лиора — соль и травы, а Элиара удерживала главный знак. Магия помогала, но победу снова приносили люди, которые слышали друг друга. В лесная дорога во время метели наблюдение напрямую связывалось с угрозой: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями.

Сначала когда угроза отступила, пришло время решения: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар. Никто не согласился сразу. Спор был коротким и жёстким, потому что каждый понимал цену. Лиора не требовал доверия; он перечислил последствия, назвал риск и оставил остальным право сказать нет.

Найденное не давало ответа целиком. Оно лишь убирало одну удобную ложь, за которой прятались остальные. Поэтому решение ещё предстояло проверить: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар.

В начале поисков Сайра обнаружила знак, связанный с событиями главы «Девочка В Снегу». Насечка повторяла линию чёрного солнца, но золотая черта перечёркивала её и указывала туда, где им предстояло спасти найденную девочку. Морвейн признал метку знаком тех, кто сумел отказаться от власти Первого.

Первая ночь застала их в пути. Лиора оглянулась на лесная дорога во время метели и увидел слабый огонь в окне, которое прежде было тёмным. Кто-то остался внутри или только что пришёл по их следу. Возвращаться они не стали: следующий шаг требовал выполнить принятое решение раньше, чем противник поймёт его смысл.

Перед первым поворотом Лиора вернулся к причине, ради которой они оказались в лесная дорога во время метели: спасти найденную девочку. Отдельные следы подтверждали главное: Сайра слышит голоса драконьих яиц. По настоянию Элиара догадку проверили ещё раз. Опасность оставалась прежней: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями. После спора они договорились о следующем шаге: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар. Решение не делало путь безопасным, зато больше не позволяло страху говорить от имени всех.

Тишина в лесная дорога во время метели не была пустой: она собирала каждый шаг и возвращала его с едва заметной задержкой. В лесная дорога во время метели наблюдение напрямую связывалось с угрозой: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями.

Их вторая задача звучала просто: спасти найденную девочку. На деле каждое слово скрывало условие, о котором никто не предупредил. Лиора повторила цель вслух, чтобы все услышали не приказ, а причину идти дальше. Элиара уточнила, что отступление остаётся возможным, пока они помнят дорогу и собственные имена.

На ближайшей стене сохранился знак чёрного солнца. Его пытались соскоблить, но борозды снова темнели, стоило отвести взгляд. Поэтому решение ещё предстояло проверить: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар.

— Ты снова собираешься решить за всех? — спросила Элиара.

Лиора выдержала паузу.

— Нет. Я собираюсь назвать цену до того, как её заплатят другие. После первой проверки это подтверждало для отряда, что Сайра слышит голоса драконьих яиц.

Затем они двигались медленно. Лиора шла первой только до следующего поворота, затем пропускала вперёд Элиару, потому что опасность меняла правила и не позволяла одному человеку всё время оставаться щитом. Сзади Адриан отмечал путь мелом, Лиора собирала образцы пепла, а Сайра время от времени поднимала голову, прислушиваясь к далёкому дыханию. В лесная дорога во время метели наблюдение напрямую связывалось с угрозой: за ребёнком идут охотники с серебряными сетями.

Снаружи донёсся далёкий рёв. Сайрен отвечала кому-то за облаками, и в её голосе звучало предупреждение. Вместе с Элиара увиденное сопоставили с задачей — спасти найденную девочку.

За закрытой дверью ударили один раз. Потом второй. На третьем ударе замок вылетел из гнезда, но дверь не открылась: её удерживало что-то с другой стороны. Поэтому решение ещё предстояло проверить: отряд берёт Сайру с собой и не использует её дар.

Второе нападение длилось меньше минуты, но изменило порядок сил. Лиора поняла, что противник знает об их цели: спасти найденную девочку. Случайная ловушка не выбирала бы момент так точно. Кто-то наблюдал за дорогой и ждал, когда они окажутся достаточно далеко от помощи.