Книга Запах дома - читать онлайн бесплатно, автор Анна Эйч. Cтраница 5
Запах дома
Запах дома
Оценить:

Рейтинг: 3

Запах дома

Чжао тихонько спустился по лестнице и подошёл к двери, хватаясь за ручку. В груди дребезжало волнение. За всё время в аптеке он ни разу не уходил далеко один. И сейчас ноги сами стремятся покинуть территорию дома, чтобы проследить за эльфом. Оборотень переживал, что Фаша может его заметить и разозлиться. Риша говорил, что алхимик не кричит, но взглядом сожрать способен. Но от этого лучше не стало. Что плохого в его любопытстве? Он посмотрит, как Фаша передаёт лекарства существам или собирает травы, и тут же уйдёт.

Оборотень сделал два глубоких вздоха. На третий выдох он повернул дверную ручку и вышел из аптеки. Вокруг была тишина. Он уже знал, что впереди — деревня со стариками и колодцем, но запах эльфа вёл в правую сторону. Вдалеке виднелись огни факелов и открытые ворота в город. Прикрыв за собой дверь, Чжао тихой поступью пошёл за запахом мокрого мха. Тропа ничем не отличалась от тропы в деревню, вдоль которой стояли редкие дома с тёмными окнами.

Запах Фаши привёл к открытым городским воротам. Чжао спрятался в пушистых кустах, чтобы всё как следует рассмотреть. По бокам ворот высились округлые каменные сооружения, на которых стояли странные одноглазые существа с увесистыми арбалетами. Чжао слышал от старшего, что циклопы — огромные и у них всего один глаз. Но эти существа гораздо меньше по размерам. На земле возле самих ворот никого не было. Внутреннее волнение сжимало горло, дыхание стало прерывистым и мышцы твердели в плечах и руках. Чжао попытался вылавливать носом только запах мокрого мха со смолой, вспоминая ночные постукивания глиняной чаши и лимонные ароматы. Дыхание постепенно стало ровным. Ком волнения пропал из горла.

Медленно выдохнув, Чжао вышел из кустов. В этот раз ветви кустарника не впивались в кожу. Он не знал, как правильно заходить в город. Поэтому Чжао принял решение передвигаться вблизи стены, чтобы не привлекать к себе внимания. Каменная стена наощупь оказалась шероховатой и холодной. Пахло пылью и терпким маслом.

Оборотень зашёл в открытые ворота города.

Городские существа не бросились на него с арбалетами. Никто не прогонял. Он всё ещё жив.

Глаза разбегались от разнообразия сооружений в Ормангарте. Широкая ухоженная дорога, усеянная ровными камнями, вела в круглый красивый центр. Вокруг центра высились широкие дома в несколько этажей. Во главе каменной ограды стоял ещё более крупный дом с тремя шпилями, тянущими в небо, на которых развевались массивные красочные флаги. Из этой каменной площади доносилось гулкое ржание лошадей и чьи-то приглушённые голоса.

С левой стороны города исходило невероятное количество ярких запахов. Жареной и варёной еды со странной горечью, будто они готовились в старом масле или болотной воде, горячего пшена со сладкими ягодами, алкоголя, горячего металла, свежей кожи и меха различных животных. Выставленные в неуклюжие ряды столы пустовали. Каждый стол был украшен деревянными табличками с длинными надписями. Свет костра исходил из дальнего помещения, переполненного громкими голосами жителей и запахами скисшего алкоголя и едкого табака. Этот запах неприятным холодком прошёлся по позвоночнику. Возле помещения стояли различные существа, вдыхая в себя табачный дым и о чём-то переговаривались между собой.

С правой стороны было намного тише. Оттуда исходили похожие запахи, но более мягкие и приятные. Алкоголем и табаком пахло гораздо меньше. Небольшие каменные и деревянные дома плотно стояли рядом, а каменистые тропы уходили между ними лабиринтами.

Дома не были похожи на аптеку. Они были сделаны из более твёрдой и крепкой древесины. Каменные стены домов напоминали каменистый берег у реки, только эти камни были обездвижены в какой-то затвердевшей смоле. Дома казались неживыми. Словно в них не было тёплого камина, возле которого за столом собираются на вкусный ужин. В некоторых окнах ещё горел свет от огня и были слышны домашние разговоры городских жителей. Всё это время от времени перебивалось мяуканьем и лаем бездомных животных.

Обилие запахов кружило голову. Запах еды казался чужим и не вызывал аппетита, неприятно оседая горечью на языке. Чжао больше нравился запах еды из кухни в аптеке, где суетился огромный Риша. Но среди всего этого в воздухе витали непонятные нотки чего-то вязкого и несвежего, липкого и болотистого. Ночью всегда кажется всё страшнее, потому что воображение рисует в темноте пугающие картинки. Может, днём город кажется не таким грязным и страшным?

Чжао втягивал воздух в лёгкие, пытаясь уловить знакомый запах аптеки. Мокрый мох и смола повели его в тихую сторону жилых домов. Среди построек посторонних не было. Камни неприятно впивались в ноги, а земля оказалась влажной. Но эта влага не была похожа на свежесть одежды после стирки. Это была неприятная влажность кухонной тряпки.

Между лабиринтами домов прошла знакомая низкорослая фигура, окутанная мантией. Оборотень вцепился в фигуру взглядом, пытаясь не упустить из виду. Крадучись двинулся следом, передвигаясь в тенях домов и прячась в небольших кустах.

Фаша передвигался непривычно быстро. Он словно тоже от чего-то прятался. Но в отличие от оборотня, он не озирался по сторонам. Эльф замедлился возле одного из деревянных домов, где бесшумно поднялся по небольшим ступеням и постучался в дверь. Чжао по темноте подкрался к дому, прижимаясь к боковой стене под окном, откуда краем глаза разглядел очертания лица эльфа.

На стук послышались спешные шаги, петли скрипнули. Оборотень услышал встревоженный женский шёпот:

— Мессир Аптекарь! Мы вас очень ждали! Дочери совсем плохо, с обеда кровью выворачивает и говорит, что у неё очень болит живот!

Фигура в мантии ответила:

— Позвольте взглянуть на вашу дочь, мэм.

— Конечно, Мессир Аптекарь! Заходите!

Дверь закрылась. Шаги женщины были громче шагов эльфа. Послышались шепотки, но разобрать слов не удалось.

Чжао повернулся к окну и заглянул в прозрачное стекло. Он пытался скрываться за прикрытыми шторками, как за кустами.

В комнате горел приглушённый свет от пары восковых свечей. Возле двери на кровати лежала молодая измученная болезнью девушка, закутанная в толстые одеяла. Под глазами залегли тёмные глубокие овраги, а в уголках губ собралась высохшая кровь. Она тяжело дышала через рот, что провоцировало приступы кашля с кровью. На полу стоял медный таз со струйками густой тёмной крови.

Оборотню стало жаль девушку. Она страдала от болезни, которая мучительно забирала её жизнь. Это напомнило историю Риши: гномы гнили заживо и об этом никто не знал. Из окна проскальзывали запахи знакомых лекарств, металлической крови и желчи желудка. Оборотня самого затошнило от всего этого, но он смог подавить в себе этот позыв.

Фаша о чём-то попросил женщину, и она с нервозностью пошла к окну. Чжао тут же пригнулся, вжимаясь как можно сильнее в стену. Что-то скрипнуло и шторы закрылись. Шаркающие шаги отдалились от окна. Оборотень вновь прильнул к окну и смог найти небольшую щель между тканями, через которую хорошо было видно сидящего на кровати Фашу рядом с больной девушкой.

Чжао услышал странный шёпот эльфа. Он говорил чуть громче, но закрытое окно не давало разобрать слова. Его ладони и пальцы окутались голубыми светящимися нитями. Женские руки быстро стянули с девушки одеяло, оголяя её болезненно исхудавшее тело. Во впалом животе зияли чёрные кровавые язвы. Фаша выставил ладони вперёд, плотно прижимая их к животу девушки. Нити плавно извивались от бледных рук аптекаря, впитываясь в тело девушки. Болезненная бледность постепенно уходила с женского тела. Язвы невероятным образом затянулись, не оставив даже шрамов.

Голубоватое свечение постепенно пропало. Комнату снова тускло осветили свечи.

Фаша убрал руки от девушки и какое-то время ещё сидел на кровати, будто переводил дыхание. Послышался глухой удар. Женщина упала на колени перед кроватью, судорожно трогая свою дочь, словно не верила своим глазам. Девушка тоже была изумлена, из её глаз текли слёзы. Женщина очень громко благодарила эльфа за спасение её единственной дочери.

Эльф поднялся с кровати, что-то принял от женщины и пропал из зазора в шторах.

Оборотень аккуратно выглянул из-за стены, ожидая появления эльфа. Дверь тихо заскрипела. По лестнице спустился эльф. Послышался вновь шёпот женщины:

— Мои уста закрыты, Мессир Аптекарь. Спасибо вам! — после чего дверь закрылась.

Мысли путались от увиденного. Девушка была на грани смерти, а Фаша словно выгнал болезнь своими нитями из её тела. Может, он не выгонял болезнь, а забирал себе? Поэтому и задержался на кровати, переводя дыхание? Чжао ничего подобного никогда не видел.

Эльф быстрым шагом направился дальше по каменистой тропе. От него намного сильнее пахло мокрым мхом и смолой. Чжао всё время казалось, что от Фаши пахнет привычным лесом. Но этот запах был глубже. От эльфа пахло жизнью.

Следующим был каменный дом, откуда слабо исходил запах гнилой плоти. Эльфу открыл дверь совсем молодой и обеспокоенный парень. Глаза парня нервно бегали по улице. Они без слов скрылись за дверью.

В доме слышались едва различимые шуршания, шаги и шёпот. Снова отчётливое шептание Фаши. Дом погрузился в тишину на некоторое время.

Позже дверь приоткрылась. Эльф снова показался на глазах оборотня. Молодой парень вложил в бледную ладонь эльфа мешочек, внутри которого что-то звякнуло, и тихо произнёс:

— Наши уста закрыты, Фаша, — с этими словами дверь закрылась.

В небе раздался тонкий носовой крик орла. Крупная птица парила над тропами среди домов и во что-то хищно всматривалась. Эльф с некоторым беспокойством взглянул в небо, глубже натягивая капюшон мантии на голову. Фаша резко ускорил шаг. Он петлял между домами. Чжао практически наступал ему на пятки, чтобы не потерять из виду.

Эльф зашёл в тупик между каменистыми домами и остановился возле странной двери, встроенной прямо в каменную дорогу. Бледные руки крепко ухватились за тонкий прут и потянули металлическую дверь на себя. Она с трудом поддавалась невысокому эльфу. Но Фаша всё же смог её открыть. Он переводил дыхание, опираясь о каменистую стену. В последний раз взглянув в ночное небо, аптекарь скрылся под землёй и закрыл за собой круглую дверь.

***

Чжао вышел из-за угла стены и проследовал за запахом смолы. Металлическая дверь выглядела странно и слегка пугала. Блеклая луна пробиралась в отверстия двери, освещая серый пол под землёй. Оттуда тошнотворно пахло, словно вот уже несколько дней там разлагались мясо и овощи. Очень хотелось развернуться и уйти обратно в аптеку. Отмыть руки и лицо мылом. Но интерес горел в груди сильнее.

С отвращением на лице оборотень тоже взялся за тонкий металлический прут и без лишних усилий открыл круглую дверь в земле. Чжао теперь понимал, почему Риша так рьяно ворчит на своего товарища-аптекаря.

Вниз вела старая прямая лестница. Чжао неспешно начал спускаться и с каждым шагом всё сильнее подступала тошнота. Гнилистый запах усиливался. Деревянная лестница оказалась отвратительно влажной и липкой. Повторяя движения эльфа, оборотень также подтянул на себя круглую дверь, тихо прикрывая её за собой.

Босые ноги встали на холодный и вязкий пол. От всего этого Чжао сгибало пополам. Он зажал рот ладонями и зажмурился, подавляя подступающую рвоту. Глубокий вдох. Нос снова уловил яркий запах мокрого мха. Немного успокоившись, он выпрямился и неспешно пошёл по запаху Фаши.

Под ступнями ощущались неровные поверхности. Порой ноги неприятно скользили, как по илу на дне воды. Чжао мысленно выругался: «Сейчас бы обувь, чтобы не чувствовать эту липкую грязь». Время от времени вонь неприятно била в нос. По углам шуршали и бегали толстые крысы и тараканы. Чжао пытался не обращать на это внимания, следуя только за запахом смолы. Чем-то это напоминало медвежью пещеру, но у неё не было конца. Вдоль дороги булькали зловонные воды, а по серым стенам расползлась зелёная и чёрная плесень. Луна блекло освещала подземную пещеру через круглые двери на потолке. Чжао хорошо видел в темноте, и это одна из сильных сторон волков.

Чжао пытался идти тихо, но липкая поверхность пола выдавала его. Он несколько раз сворачивал по вонючей пещере, пока на одном из поворотов не увидел знакомую фигуру в мантии. Фаша шёл гораздо медленнее, чем в городе. Оборотень пытался ступать ещё тише, делая каждый шаг не на пятку, а на носок. Под землёй спрятаться некуда. Тут нет кустов или запутанных троп, как между домами. Если его заметят — бежать будет некуда.

Какое-то время он тихо следовал за Фашей. Но эльф остановился и обернулся в его сторону.

— Будешь так идти за мной до самого дома? — прозвучал мягкий голос.

Чжао остановился. Сердце гулко застучало в страхе. Он мог бы прыгнуть в вонючую воду и скрыться под ней. Но лучше по-хорошему сдаться эльфу. Виновато опустив голову, Чжао неспешно подошёл к Фаше. В его лице не было зла. Серо-голубые глаза аптекаря с интересом наблюдали за ним.

Слова застряли в горле. Оборотень ощутил укол стыда в груди за свою слежку. Он уже принят в стаю и мог бы напрямую спросить о том, что аптекарь делает ночью. Сделав глубокий вдох, Чжао сказал:

— Мне было интересно, куда ты уходишь ночью.

— Что ты увидел? — спрашивал эльф, сцепляя свои тонкие пальцы перед собой.

— Как твои руки светились. И ты забрал болезнь у девушки, — Чжао заговорил шёпотом, словно увидел то, чего видеть не должен был.

В воздухе повисло молчание. Чжао вспомнил легенду о Богине Тай-Я, рассказанную наставником, — большой белой волчице, которая пришла на землю с Полярной Звезды. Поэтому волчица светится звёздной пылью и всё вокруг неё замолкает. Взглянув на руки эльфа, оборотень вспомнил их свечение в полумраке. Как после шёпота Фаши дом погрузился в тишину.

Брови Чжао поползли вверх. Он заглянул в лицо эльфа и ещё более тихим шёпотом спросил:

— Ты... Бог?

На уставшем лице эльфа дрогнула едва заметная улыбка.

— Нет, Чжао, я не Бог, — ответил эльф.

Неспешно развернувшись, эльф пошёл дальше по зловонной пещере. Чжао, уже не обращая внимания на запахи и липкий пол, шёл рядом с Фашей.

Чжао то и дело отрывал взгляд от пола и вглядывался в низкорослого аптекаря. Кто он, если не Бог? Его руки тоже светились! На глазах оборотня девушка неожиданно перестала болеть.

Оборотень вспомнил, как перед ним села небольшая фигура. Как её руки остановили кровь и затянули раны на его едва живом теле. Именно своими светящимися нитями Фаша исцелил оборотня.

Они постоянно сворачивали по зловонной пещере. Дорога под землёй оказалась более запутанной, чем между жилыми домами в городе. Чжао уже не понимал, где именно они находятся. Но Фаша шёл уверенно, словно давно знал эти пути.

Тонкая рука коснулась локтя Чжао, отчего он слегка вздрогнул.

— То, что ты увидел, должно остаться в тайне, Чжао, — звучал голос эльфа. — Я маг, а на землях Ормангарта пользоваться магией запрещено.

— Запрещено? Ты же помог больным существам, зачем это запрещать? — Чжао очень удивился.

— Несколько десятков лет назад на землях Ормангарта была война, в которой много кто потерял жизнь. Убийцами были маги, что владеют Проклятой Магией.

— Проклятая Магия не похожа на твою?

— Да, не похожа. Проклятая Магия может забирать жизнь в одно касание или брать её под контроль.

Чжао не совсем понимал, как именно это работает. Но это вызвало обеспокоенность. Значит, на свете существуют маги, похожие на Фашу, только из их рук выходит другое свечение? Проклятая Магия сильнее магии аптекаря? От ответов Фаши вопросов в голове становилось только больше. Убийство в одно касание звучало зловеще. Это объясняло, почему магию на этой земле запретили.

— А если кто-то узнает, что ты маг? — аккуратно спросил Чжао, сжимая кулаки.

— Если об этом узнает стража — меня могут лишить языка или убить, — Фаша отвечал на удивление спокойно, словно не боялся этого.

Но он просил никому об этом не рассказывать. Эту тайну Чжао сохранит, чтобы обезопасить аптекаря.

— Ты лечил других существ. Они тоже никому не расскажут, что ты маг?

— Да. Их уста закрыты о моей магии.

В висках стучало. В голове всё путалось: магия, запреты, чужие тайны — всё это давило. Будто на плечи положили тяжёлый мешок.

Его охватывала прохладная грусть: эльф вынужден скрываться от запретов в городе и рискует потерять жизнь за то, что спасает другие жизни. Это звучало нелепо и ощущалось, как тупик со зловонной металлической дверью. Чжао мотнул головой, отгоняя плохие картинки и мысли.

Глянув себе под ноги, оборотень заметил, что пропала липкая грязь. Они шли по сухой дороге. И зловоние стало не таким резким.

— А что это за место? — спросил оборотень, осматривая подземную пещеру. Влажность всё ещё висела в воздухе.

— Канализация. Сюда выбрасывают отходы, — ответил эльф, смотря вперёд.

Чжао немного передёрнуло от названия. Удивляло то, что даже у этого вонючего места есть своё имя.

— Почему надо возвращаться домой именно по этому месту?

Чжао хотелось не просто отмыть руки мылом, а полностью окатить себя мыльной пеной и растереть всю кожу щёткой.

— Магия умеет оставлять ненадолго след, который видят орлы. Поэтому после использования магии я возвращаюсь в аптеку через Орманские Нити.

— Орманские… Нити? — от этих слов оборотень вспомнил большие паучьи паутины.

— Общество воров под землёй. Они разрешили мне тут свободно передвигаться.

Весь этот новый мир казался сложным в голове оборотня. Он мог бы испугаться и сбежать обратно в дикий лес, где всё намного проще. Но что-то словно тянуло его наверх, заставляя расправить плечи. Страх не ушёл. Он всё ещё был внутри. Но теперь Чжао понимал, что от него можно не убегать. В груди зародилось пламя любопытства. Чжао хотел знать, что скрывается за всеми этими тайнами.

Мёртвые феи

Дом проснулся с первыми лучами тёплого солнца и пением ранних птиц и петухов из деревни. Какое-то время Чжао ещё лежал в постели, размышляя о прошлой ночи. Вся эта система в городе казалась безумием, но при этом мало отличалась от дикой жизни. Фаша в этом каменном лесу был похож на белку, вынужденную ловко и скрытно передвигаться, чтобы не попасть в когти орлов. Главное различие в том, что орёл из зелёного леса тоже выживает, а не ловит невинных существ по чьей-то указке.

От всех этих мыслей беспокойство только нарастало в груди. Чжао попытался отвлечься, прикрывая глаза и прислушиваясь к звукам нового дня. За окном шумел ветер, который шуршал листьями кустарников. Раньше он замечал щебетание двух соек, что свили гнездо на крыше аптеки. Но теперь к их пению прибавились новые звуки — это был писк птенчиков. Чжао принял это как хороший знак.

«Не время тревожиться. Фаша и Риша дома, всё в порядке. Никто не умер!» — твёрдо подумал Чжао, вставая с кровати.

Только аптекарь не проснулся ранним утром — после ночной работы он скрылся в своей спальне. Фаша просил не тревожить его до самого вечера. А после ужина он покажет Чжао новые буквы.

За завтраком Риша ворчал, что испортился лук, и это привело к наводнению мошек в погребке. Поэтому варвар объявил генеральную уборку в доме:

— Ушастый, на твоей ответственности пыль и грязь на полу! Сначала надо вымести всё из дома, а потом помыть водой. Тщательно отмой пол под столом Фаши! Боюсь представить, какие грибы-мутанты могут вырасти из его пролитой жижи!

После сытного завтрака Риша открыл все двери и окна, чтобы проветрить дом. По первому этажу поднялся тёплый сквозняк, раскачивая небольшие пучки трав, подвешенных под потолком. В открытое окно залетела пара бабочек. Они уселись на рыжие волосы Риши, который перебирал овощи в погребке с привычным для него бухтением. Все гнилые плоды с глухим шумом летели в мусорное деревянное ведро.

Взяв метлу и лопатку возле камина, Чжао решил начать уборку со своей спальни, так как она была самой дальней на втором этаже. Метла приятно шуршала по полу, смахивая накопившуюся пыль и грязь в небольшую кучку. Осматривая свою комнату, в голове пролетали воспоминания о том, как он впервые тут оказался. Стены тогда казались чужими и холодными. В те дни он судорожно обнюхивал каждую вещь и искал любой признак опасности. Сжимался в страхе по углам от каждого шума. Сейчас эта комната — личный уголок Чжао. В шкафу лежала его одежда и пергамент с буквами. С утра на подоконнике лежала пара красивых камушков, которые Чжао нашёл на заднем дворе.

Следующая комната для уборки — спальня Риши. Чжао старательно подмёл пол, выгоняя метлой всю пыль. В отличие от спальни оборотня, комната человека оказалась немного больше. Аккуратно заправленная кровать стояла около окна. Вдоль стены стоял широкий шкаф. Чжао с интересом разглядывал вещи Риши, разложенные по полкам: книги с запахом чернил, исписанные листы пергамента, щётка для волос и вырезанные из дерева звери — медведь, ласка и волк.

Чжао некоторое время разглядывал необычную вещь на полке — это был странный деревянный инструмент, похожий на грушу. Только одна сторона была плоской, и на ней были натянуты тонкие металлические верёвочки. Оборотень аккуратно коснулся нитей. Деревянная груша издала непривычный мелодичный звук. Инстинктивно оборотень сделал шаг назад, тихо зарычав и скаля клыки. Однако деревянная груша не нападала. Оборотень принюхался к ней — пахло клёном и металлом. Приблизившись к инструменту, Чжао ещё раз коснулся металлических нитей. Они вновь отозвались уже знакомым звуком. Это не было похоже на пение птиц, но звучание груши Чжао показалось интересным.

Оборотень продолжил уборку второго этажа, сметая остатки пыли в коридоре. Чжао ненадолго задержался у комнаты аптекаря, принюхиваясь к щели двери. Из комнаты ощущался интересный запах свежих сладких цветов. Мелькали ноты горького имбиря, мёда и терпкой корицы. Но самым приятным было то, что среди этих запахов был мокрый мох со смолой. Чжао тихонько отошёл от двери, чтобы не тревожить аптекаря. Собрав в лопатку горсть пыли и грязи, оборотень спустился на первый этаж и вышел на задний двор, где высыпал содержимое лопатки за забор.

Оставались лестница и первый этаж. Лестница много времени не отняла. Чжао быстро смахнул грязь со ступенек на первый этаж и тут же выгнал её за дверь.

Риша уже тщательно оттирал влажной тряпкой кухню. Бабочки переместились на обеденный стол, куда варвар поставил для них маленькое блюдце с сахарной водой.

Метла зашуршала по первому этажу, который оказался куда грязнее. Особенно возле камина и на кухне. На удивление Чжао, около стола Фаши было не так грязно. Он не нашёл ни одной забытой травинки. Но в деревянные половицы действительно впитались следы разноцветных отваров алхимика.

Смотря на дубовый стол, где тесно сидели склянки, внутри Чжао новыми волнами забилась тревога. В груди словно плавниками билась рыба, выброшенная на сухой берег. Фаша просил никому не рассказывать о том, что он маг, иначе его могут поймать и убить. Но знает ли Риша о том, что Фаша — маг? Этот вопрос беспокоил больше всего. Риша никогда не рассказывал о том, как он вообще познакомился с Фашей. И сколько лет они уже вместе путешествуют? Каждый новый вопрос порождал ещё десяток других вопросов.

В висках неприятно застучало. Чжао сделал глубокий вдох и подошёл поближе к кухне с метлой, чтобы попытаться разболтать Ришу:

— Риша, а как вы пришли в Ормангарт с Фашей?

Варвар, не отрываясь от уборки, ответил:

— С кочевыми эльфами сюда дошли. Они на карте свой путь обозначали, и вот одна из остановок была возле города. Мы тогда с Фашей думали, где обосноваться можно, чтобы ночами спать спокойно, а не от комаров отбиваться! Вот и осели в Ормангарте.

— Вам тут нравится?

— Ничем не отличается от города гномов. Пахнет помоями, пиво кислое и цены высокие! Ещё и стража смотрит иногда так, словно мы не граждане, а харчок гоблина под ногами. Чтоб их… А Фаше нравится, что лес недалеко.

Чжао разделял мнение Риши насчёт города. Ему там тоже не очень понравилось, но он не терял надежды, что днём там лучше, чем ночью. Чжао ненадолго затих. Пытался найти нужные слова, чтобы спросить про магию. Это нужно сделать аккуратно, чтобы Риша ничего не заподозрил.

— Я тут краем уха слышал, — начал Чжао, сохраняя спокойствие в голосе, — что в городе магов ловят. Это… правда?

— Магия?!

Риша перестал натирать кухонную тумбу тряпкой. Его зелёные глаза расширились, а брови свелись к переносице. Он подался вперёд к Чжао и продолжил в полголоса:

— Молчи об этом громче, брат! Я слышал, что за голову мага Король Гуннар даёт мешок золота. Так что твои уши и нос нам ещё пригодятся!

Чжао не верил собственным ушам. Тревога не просто била внутри оборотня. Это было торнадо из паники, которое пыталось сломать грудную клетку изнутри. Значит, Риша тоже охотится за магами?

— Ты же… Нет… Риша…

Дыхание Чжао сбивалось. Речь запиналась. Сердце заколотилось от ледяного ужаса.