— Но ведь… Его убьют! Фашу убьют! Ты тоже хочешь его убить ради золота?!
Чжао не сразу осознал, что его паника выдала секрет аптекаря. Со лба бежал пот, неприятно щипля глаза. Деревянная ручка метлы тихо потрескивала в напряжённых руках. Чжао придётся защищать Фашу от Риши?
Губы варвара расползлись в широкой улыбке. Он громко рассмеялся, прикрывая глаза и хватаясь за живот. Чжао в недоумении наблюдал за смехом Риши. Но всё ещё пристально следил за его действиями. Варвар немного успокоился, смахивая слезу с щеки.
— Не сдам я нашего мага. Эти гнилые законники даже волоса с его головы не получат! — крупная рука человека похлопала оборотня по плечу. — А ты не паникуй! Когда я тебя до аптеки тащил, ты вроде волком был, а не перепуганным кроликом!
— Так ты знал, что Фаша маг? — Чжао начал успокаиваться, расслабляя хватку на несчастной метле.
— Ага. Мы с ним уже больше десяти лет путешествуем! С чего бы мне не знать этого?
Риша улыбнулся Чжао и, как ни в чём не бывало, вернулся к уборке кухни.
С души Чжао упал огромный булыжник. Торнадо в груди затихло. Он с облегчением выдохнул и расслабил мышцы. Он целую ночь и всё утро терзал себя мыслями, что Фаша в постоянной опасности. Что так мало существ знает о том, что он маг, и алхимик рискует остаться без языка или головы! И самое ужасное то, что секрет Фаши оказался намного тяжелее, чем мысль о предательстве Риши.
Чжао так легко выдал Фашу из-за собственной тревоги, что в груди заколол неприятный стыд. Но он немного радовался, что паника треснула именно перед варваром, а не перед чужим существом. Впредь он будет внимательнее в своих словах и не станет поддаваться тревоге.
Взглянув на Ришу, Чжао понял для себя, что так даже лучше. Этот разговор ему нужен был, пусть он и сложился не очень хорошо. Теперь ему спокойнее, что у мага есть два щита — Риша и Чжао.
Оборотень осмотрел метлу — на ней появилась небольшая трещина. Он помнил, что Фаша как-то клеил пергамент на лекарства. Может, он поможет склеить метлу?
Чжао вернулся к подметанию пыли под алхимическим столом. Метла глухо стукнулась об стену, в которую упирался стол Фащи. Стена странно скрипнула. Это было похоже на скрип петлей, как у двери. Чжао тоже следовал правилу, что у алхимической лаборатории Фаши нельзя задерживаться, поэтому он ранее её не обследовал. Отставив в сторону метлу, оборотень приблизился к стене и внимательно её осмотрел. Вдоль швов между досками он заметил щели, похожие на очертания скрытой двери. Чжао аккуратно надавил на дверь. Она снова тихо скрипнула, но оказалась закрыта. Интересно, куда она ведёт? В доме есть ещё какие-то комнаты?
Чжао прильнул к дверной щели и принюхался. Оттуда пахло затхлостью и влажной землёй. Каким-то странным высушенным мясом. Болотной тиной, пиявками и неприятной слизью. Нос уловил даже приглушённый запах пахучего орка. Но самое страшное, что оттуда пахло тяжестью из леса. Этот запах отличался. Он не такой явный, словно был покрыт вековой пылью. Чжао поспешно отошёл от скрытой двери, прихватывая с собой треснувшую метлу. Он судорожно начал выметать оставшуюся грязь за дверь.
Чжао пытался верить в то, что тяжёлый запах из леса ему почудился. Но запах вернулся. И он сейчас сидит за дверью в его доме!
Чжао обратился к варвару:
— Риша?
— Чего такое, ушастый?
— Что за этой дверью? — Чжао указал на скрытую дверь под лестницей.
— Это подвал. И тебе туда нельзя, как и мне! Фаша там свои ингредиенты редкие хранит и книги по алхимии.
— Оттуда плохо пахнет! — не унимался Чжао.
— Ещё бы! — усмехнулся Риша. — Я однажды видел, как он туда полную банку со слизью улиток тащил! Не хочу даже представлять, как он её добывал!
Слизь улиток или странный запах сушёного мяса меньше всего беспокоили Чжао. Там был другой запах. Не лесной и не орочий. Как будто не природный. Запах не просто тяжёлый. Он неприятно густой.
Метла глухо упала в угол камина. Пыли по полу не было. Чжао пошёл к открытой двери на задний двор. Риша сказал, что можно взять ведро для мытья пола с огорода, но потом обязательно сполоснуть чистой водой. На полпути к заднему двору оборотень остановился возле лестницы. Взгляд сам цеплялся за этот странный подвал. Не отпускал и манил к себе своим секретом.
Чжао вновь вспоминал поход в лес с Ришей. Там пахло кровью, ржавчиной, дикой малиной, мехом наставника, сырой землёй и зеленью леса. Но там был этот тяжёлый воздух. Он был очень слабым, почти не ощутимым, но точно был. Теперь Чжао в этом не сомневался.
— Слушай, Риша, — начал Чжао, переводя взгляд на открытую дверь во двор, откуда за ним наблюдал лес. — А ты тоже чувствовал что-то странное в лесу?
Риша немного помрачнел. Его бородатая челюсть задумчиво ходила из стороны в сторону. Взгляд варвара стал тяжёлым. Он тихо прохрипел:
— Да, я тоже это почувствовал.
***
Остановившись на пороге дома, Чжао осмотрел первый этаж. Пол в доме стал гораздо чище! Оборотень гордился своей проделанной работой.
На полках шкафов было чисто. Пучки трав, подвешенные под потолком, избавились от слоя пыли. Риша напевал себе что-то под нос и аккуратно расставлял баночки со специями на кухонной тумбе. Назойливые мошки исчезли из кухни вместе с испортившимся луком.
Блюдце с сахарной водой одиноко стояло на столе. Бабочки улетели.
— Вылил воду за забор? — спросил Риша.
— Да! — ответил Чжао. Он запомнил, что вода после мытья пола — грязная. И такую воду нужно выливать за забор, а не во двор и тем более в огород.
— О, уборку затеяли? — послышался мягкий, но старый голос. В открытой двери возле камина стоял небольшой сгорбленный старик.
Чжао слегка напрягся. Он начал принюхиваться. Запах казался знакомым — старая древесина и печёный лук. Это был запах из Дубовой деревни. В запахе чувствовалось что-то ещё: старая кожа, затхлость одежды и земля. Чжао припоминал этого старика. Он сидел на ступеньках немолодого деревянного дома, когда они с Ришей ходили за водой.
— Уже закончили, почтенный Олаф! Какими судьбами к нам занесло? — спросил с тёплой улыбкой Риша, смотря на старика.
Значит, Риша знает этого старика? Чжао выдохнул и расслабился. Он с интересом разглядывал гостя в доме. Старик опирался на прямую деревянную палку обеими руками. У старика не было волос, а борода свисала редкими седыми пучками. Она не была похожа на густую рыжую бороду Риши. Одежда на старике выглядела большой — мешковатая рубаха заправлена в потёртые штаны, подвязанные толстой верёвкой. На морщинистом лице была лёгкая улыбка.
— Пришёл к тебе, Риша, помощь просить. За Оливией пришла повозка от дальних родственников, забрать к себе хотят. Она уже свои вещи собрала, мебель только осталась. Поможешь мебель на повозку перетащить? — спрашивал Олаф.
— Само собой, Олаф! Закрывай двери, Чжао, чтобы нашего аптекаря не украли. Пойдёшь помогать таскать мебель! — Риша хлопнул Чжао по плечу и ушёл закрывать окна по первому этажу.
Риша вышел из дома и поторопил оборотня, так как повозка долго ждать не будет. Чжао закрыл двери заднего двора и вышел следом за Ришей, и так же плотно прикрыл её за собой. Очень не хотелось, чтобы аптекаря украли!
Старик уже медленно шёл по тропе в сторону деревни. Олаф с трудом переставлял ноги, опираясь на свою деревянную палку, которая глухо стучала по земле. Риша и Чжао обогнули старика и пошли в Дубовку к некой Оливии.
— Зачем таскать мебель? — спросил Чжао, разглядывая старые деревянные дома вдалеке.
— Чтобы переехать в новый дом. Тётушка будет жить возле родственников, — отвечал Риша. — Она уже немолодая и мелкая тумбочка сломает старушку пополам.
В стае когда-то жили старые волки. Их считали самыми мудрыми и прислушивались к их словам и наставлениям. Чжао следовал примеру старших и с уважением относился к старым волкам и волчицам. Интересно, в новом мире это также работает? Старики из деревни не выглядели опасными, когда Чжао там был. Может, получится с ними пообщаться?
Оборотень и варвар подошли к маленькому деревянному дому, который уже просел от старости в землю. Внутри дома были слышны неспешные шаркающие шаги, на которые дом отзывался скрипом. На дороге стояла повозка, запряжённая двумя лошадьми. Повозка чем-то напоминала большой деревянный таз, к которому приделали спереди диван. От повозки пахло землёй, сеном и шерстью лошадей.
Возле повозки стоял недовольный пузатый человек и ворчал, что бабка очень долго собирает свои вещи. Его ворчание прервал появившийся рядом высокий крупный Риша. На лице пузатого человека появился испуг.
— Хозяйка! — громко говорил Риша, подходя к крыльцу дома. — Мы от старосты Олафа!
— Говорила же Олафу, что сама справлюсь! Мебели-то совсем немного. Ты уж извини, Риша, что отвлекаю тебя по такой мелочи.
Из дома вышла старушка в длинном старом платье, укутанная поверх вязаной тканью. В руке она несла корзину, в которой звенели наполненные чем-то красным банки. Чжао уловил запахи старой одежды, пыли, малины и древесины.
— Нам не сложно помочь, тётушка Оливия. Что с собой забираете?
— Всё с собой заберу, кроме кровати и кухни. Они уж старее меня! Вещи-то свои уже собрала, я их сама перенесу.
— Отдыхайте лучше, тётушка!
Оливия ещё пыталась отказаться от помощи, но Риша настоял на том, чтобы старушка не перетруждалась. Настойчивость Риши оказалась сильнее.
Чжао осторожно зашёл в скрипучий дом и оглядел небольшое помещение. Шкаф и тумбы оказались пустыми. Возле выхода были собраны вещи в старые корзины: потёртая одежда, посуда и банки, блёклые украшения и немного книг. В доме пахло старостью, специями и варёными овощами. Чжао показалось, что тут был и запах одиночества. Если им когда-нибудь придётся переезжать из аптеки, то это будет ощущаться также? Чжао привык к аптеке. К её запахам от еды и трав. И атмосфере, которую создавали Риша и Фаша. Словно это был не дом, а отдалённый уголок от всех тревог и переживаний.
Варвар распорядился, что первым нужно вынести шкаф: он был самым тяжёлым. Риша осторожно поставил шкаф на бок, чтобы он вошёл в проём двери.
— Ушастый, поднимай тот угол шкафа! Вынесем сначала из дома, а потом в повозку затащим.
Ухватившись пальцами за другой конец шкафа, Чжао ждал команду от Риши. На счёт три надо было поднять шкаф и аккуратно нести к выходу.
Дождавшись команды, Чжао без лишних усилий поднял свою сторону шкафа и пошёл к выходу. Со стороны Риши шкаф оказался ниже, и варвар шёл немного медленнее.
От Риши донеслись слова, которых Чжао раньше никогда не слышал.
— Твою мать! Куда ты так несёшься?
— Таскаю мебель, — повторил новые слова Чжао.
Послышался грохот.
Сорвался шкаф, который придавил ногу Риши. Лицо варвара покраснело, сливаясь с рыжими волосами. Зелёные глаза варвара со сведёнными к переносице бровями въедались в самую душу Чжао. Риша не ругался. Ничего не говорил. Он сделал только глубокий вдох. Приподняв шкаф, варвар освободил ногу из-под него.
Чжао озадаченно смотрел на варвара, переводя взгляд на шкаф. Чжао точно держал этот шкаф и делал так, как сказал Риша.
— Ты свои силы вообще не контролируешь? — спросил Риша. С его лица постепенно сходила краснота.
— Какие силы? — спросил Чжао.
На мгновение повисла тишина.
— Неважно. Иди помедленнее, ушастый!
Со второго раза получилось вынести из дома шкаф и уложить его в повозку. Это оказалось не так сложно.
Остальную мебель таскать было намного легче. Чжао аккуратно сложил в повозку старенький потёртый сундук и несколько мелких тумб. Риша в свободные места повозки уложил пару стульев, стол и корзинки с вещами старушки.
Чжао заглянул в дом, чтобы проверить — не осталось ли ещё мебели. В помещении одиноко стояла пустая кровать и почти развалившаяся кухня. От этого вида стало немного тоскливо. Дом казался заброшенным. Словно из него забрали душу. Как тут выглядело, когда все вещи стояли на своих местах? Ощущалось ли тут тепло дома, когда старушка сидела на стуле и читала книгу вечером?
Оборотень вдохнул запах старого дома — он ещё оставался внутри, но стал слабее. Чжао вышел из дома, прикрыв за собой дверь. Старушка о чём-то разговаривала с Ришей, а вокруг собирались другие старики из небольшой деревушки. Пока оборотня не видели, он тихонько подошёл к повозке и принюхался к вещам. От них сильнее пахло старым деревом, чернилами книг, цветами и сладостью малины. Значит, запахи дома ушли вместе со старушкой.
До локтя Чжао дотронулась чья-то рука. Он немного вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла с улыбкой Оливия. Она протягивала оборотню большую банку, от которой пахло малиной.
— Не стесняйся, бери! Это тебе за твои труды. Я сама это варенье из малины сделала. Фаша иногда забегал ко мне в гости на чай. Я ему баночку варенья с собой в аптеку собираю. И ты угощайся! — говорила со смехом старушка.
Чжао осторожно взял банку и принюхался. В лесу малина пахла иначе — терпко и дико. Из банки запах был густым, сладким и тёплым.
Значит, Фаше нравится малиновое варенье? И он тоже бывает в Дубовке? Оливия так тепло говорила об аптекаре, словно давно его знает.
Оборотень смущённо кивнул Оливии и с банкой пошёл к Рише, который ждал его уже на выходе из Дубовки.
Солнце постепенно уходило за лес, освещая тропу рыжеватыми лучами. По дороге домой Чжао открыл банку и глубоко вдохнул запах малинового варенья. Помимо малины, нос уловил лёгкие нотки ванили и мелиссы.
Чжао глянул на Ришу. Он шёл впереди и не оглядывался. Оборотень перевёл взгляд на банку и осторожно зачерпнул пальцем варенье. Оно было приятно густым. Чжао отправил палец с вареньем в рот, и по его лицу расползлась довольная улыбка.
***
Время шло к ужину. Первый этаж осветился тёплыми настенными фонарями и рыжими лучами солнца. На кухне стоял запах тушёной капусты с морковью и обжаренной курицы. Чжао без проблем управлялся с ножом и овощами. Риша даже доверили ему разделать курицу.
Впервые за долгое время на первом этаже находился Фаша. Он не сидел за алхимической лабораторией, не перебирал лекарства и не растирал в ступке растения. Фаша готовил стол у камина к ужину, красиво раскладывая тарелки и столовые приборы. Чжао был рад, что они смогут собраться все вместе у домашнего очага.
Ужин шёл привычным чередом. Риша ворчал на то, что курица недостаточно сочная и овощи не солёные. Варвар бубнил и на аптекаря, что ему нужно лучше питаться. Фаша только тихо улыбался в ответ и иногда парировал его высказывания.
К концу ужина Риша заварил терпкий чёрный чай с лёгким вкусом горького цитруса. Но эта горечь вкусно сочеталась со сладостью варенья Оливии.
— Сегодня тётушка Оливия уехала. Дубовая деревня так скоро совсем опустеет, — говорил Риша, громко сёрбая чай.
— Очень жаль. У неё было вкусное варенье, — говорил Фаша.
Чжао вспоминал, как они с Ришей помогали таскать мебель в повозку. Помнил, как запах старушки уходил из дома, оставляя только пустоту и одиночество.
— У неё будет новый дом? — спросил Чжао, отправляя в рот ложку с малиновым вареньем.
— Да, конечно, — отвечал спокойно Фаша.
Риша поставил с громким стуком свою кружку на стол. Его взгляд быстро прошёлся по шкафам и стенам аптеки.
— Дом — это только стены, ушастый. Вещи-то, что ей дом создавали, она с собой забрала, — голос варвара звучал задумчиво. Он будто что-то вспоминал.
Риша без слов встал из-за стола и ушёл на второй этаж. Повисла тишина, которая разбавлялась шагами шумного человека на втором этаже и треском дерева из камина.
В голове повисли вопросы. Что такое дом? Для оборотня это место, где безопасно. Место, где пахнет травами, лекарствами и едой. Где щебетание соек на крыше, звон стекла, скрип дверных петель, громкие шаги и раскатный смех Риши — привычные звуки. Может ли дом быть в другом месте, но при этом сохранить запахи и звуки?
Со второго этажа вернулся Риша. В его руке была знакомая деревянная груша с металлическими нитями. Грубые пальцы варвара прошлись по верёвочкам, и груша издала красивый мелодичный звук.
— Что это за штука? — с неприкрытым интересом спросил Чжао.
— Это лютня, ушастый. Музыкальный инструмент со струнами! — с улыбкой ответил Риша.
Пальцы человека ловко прошлись по струнам, и лютня отозвалась короткой, но очень красивой мелодией. Лютня была не похожа на птицу, но умела красиво петь.
Риша начал подбирать новые звучания на струнах. Порой он прерывался, останавливал вибрацию струн и начинал наигрывать другую музыку.
— Дом — не стены и не кров, не подушка и не… стол? — Риша вновь сделал паузу, но пальцы всё ещё перебирали задумчиво струны.
Взгляд варвара вновь прошёлся по аптеке и остановился на приоткрытом окне. Солнце за окном уже не было видно из-за леса. На смену ему пришла едва заметная луна, повисшая в закатном небе.
— Дом — где свет знакомых глаз, где тепло и тебя ждут…
Риша нахмурился и положил ладонь на струны, останавливая звучание лютни.
— Не, не оно. Что-то там было про час!
— Трудный час? — подсказал Фаша.
— О, точно! — сказал Риша, громко щёлкнув пальцами.
Первый этаж наполнился красивой музыкой — стрекотом сверчков за окном, треском брёвен и завораживающей песней лютни.
Чжао горящими глазами наблюдал за пальцами Риши, которые уверенно прыгали по стрункам. Его громовой голос смягчился. Он неспешно начал напевать песню о нескольких путешественниках, которые побывали на землях гномов, эльфов и циклопов. Путешественники сталкивались с врагами в бою и продолжали свой путь по миру. Между частями истории постоянно пробегали строчки:
— Дом — не стены и не кров, Не кровать из тёплых грёз. Дом — где свет знакомых глаз, Что согреет в трудный час.
История Риши под музыку закончилась. Но путешествия двух существ продолжались.
Фаша сделал маленький глоток чая и с улыбкой, едва слышно, сказал:
— Все слова в старой песне переврал.
Музыка лютни не затихала. Риша лишь мельком глянул на Фашу и широко улыбнулся ему в ответ. Варвар что-то мелодично мычал себе под нос.
Чжао застыл с кружкой чая в руке. Из головы вылетели секреты подвала и тяжёлый запах леса. Он ощущал себя так, словно растворился в музыке. Будто плывёт на спине по течению неспешной реки, в которой отражается звёздное небо. Он не чувствовал себя так, когда слушал птиц в лесу. Это было новое чувство.
Спокойствие и тепло переплетались с прохладной тоской.
В голове появилась картинка, как старушка Оливия уходит из одинокого и тёмного помещения. Но она забрала с собой не стены и вещи. Она унесла с собой тепло людей, которые когда-то сделали этот дом живым.
***
Лютня затихла и Риша унёс её обратно на второй этаж. Стол освободился от пустых тарелок и кружек, а малиновое варенье Оливии спряталось в кухонной тумбе. Фаша готовил чистые листы пергамента для нового урока с буквами.
Россыпь ярких звёзд отражалась в бочке с водой, где Чжао отмывал руки. Он тихо, без напева, повторял слова из песни Риши:
— Дом — свет знакомых глаз, что согреет в трудный час.
Чжао знал, что некоторые травы хорошо сочетаются с мясом и овощами, что хлеб вкусно дополняет обжаренную свинину. Но не знал до этого вечера, что обычные слова так интересно могут складываться. Это и есть сила букв? Будто слова имели более глубокий смысл, чем след чернил на пергаменте.
Вернувшись в дом, Чжао с интересом разглядывал лист пергамента. Он занимал большую часть обеденного стола. На листе были аккуратно выведены прямые линии, создавая что-то похожее на сетку, как у рыбаков. В каждом квадрате были выведены буквы — простыми и закруглёнными линиями. Чжао узнал первые четыре — А, Б, В и Г. Остальные ему были ещё не знакомы.
Фаша аккуратно поставил чернила на стол и положил два пера.
— Помнишь, на чём мы остановились?
— Да! Вот тут, — ответил Чжао с энтузиазмом, указывая на букву «Г».
Риша, вернувшись на стул без лютни, тоже с интересом посмотрел на большой лист и спросил:
— Что вы тут удумали?
— Будем рисовать алфавит, — ответил Фаша, тихо садясь рядом с Чжао на диван.
Тонкие руки показали на следующую букву после «Г».
— Что ты видишь в этом знаке?
Чжао внимательно осмотрел новую букву. Она была похожа на аптеку, которую он видел издалека. В тот день он ходил с Ришей на реку.
— Дом!
Аптекарь кивнул. Окунув перо в чернила, он аккуратно вывел очертания двухэтажной аптеки рядом с буквой.
— Это буква «Д», — сказал Фаша.
Чжао повторил букву вслух. Новый звук быстро отскакивал от нёба и языка. Оборотень привычно начал вспоминать слова в своей новой жизни, где он уже слышал букву:
— Дверь, Дубовка. И в оДуванчике! Теперь там три буквы «А», «Д» и «В», — на смуглом лице Чжао появилась довольная улыбка.
Каждое пустое место рядом с буквой постепенно заполнялось новыми рисунками.
Рядом с «Е» аптекарь вывел красивую лапку птицы с тремя пальчиками. Фаша объяснил разницу между «Е» и «Ё» через слово «дверь». При слове «двЁрь» оборотень тихо хихикал. Чжао запомнил, что «Ё» используется не так часто, но её очень легко услышать в словах «ёж», «грёзы» или «свёкла». И рядом с «Ё» появился ёжик с вытянутыми лапками и двумя яблоками на голове.
— Буква «Ж» похожа на жука-палочник!
— Да, ты правильно понял эту букву. Нарисуешь палочника?
Чжао слегка занервничал. Он не умел так красиво рисовать, как аптекарь, и боялся испортить большой лист. Фаша терпеливо наблюдал за Чжао, и это немного успокаивало. Чжао уже практиковался в письме и выводил линии. Он точно знал, что нельзя давить на перо и тогда всё будет в порядке.
Обмакнув перо в чернила, Чжао неспешно начал выводить линии рядом с буквой «Ж». Сначала появились закруглённые усики, от которых шла прямая линия вниз. От неё оборотень вывел в разные стороны ещё шесть длинных чёрных лапок.
— У тебя получился хороший палочник, — сказал эльф с лёгкой улыбкой.
Страх отступил. Чжао радовался, что у него получилось с первого раза и он не испортил пергамент. Жук получился кривым на фоне плавных линий Фаши. Но Чжао гордился своими маленькими достижениями.
— Присмотрись к этой букве. На что она похожа?
Фаша показал на следующую букву. Над столом повисла тишина. Чжао всматривался в закруглённые линии, пытаясь вспомнить похожий силуэт в лесу.
— Это похоже на… — заговорил Риша, но резко затих.
Подняв взгляд, Чжао озадаченно посмотрел на варвара. Он хотел дать подсказку, но почему-то остановился! Риша слегка покраснел, зелёные глаза настороженно смотрели на Фашу.
Чжао перевёл взгляд на аптекаря. Лёгкая улыбка сошла с лица эльфа. В глазах читалась ледяная суровость, которая въедалась в варвара. Это и есть пожирающий взгляд Фаши, о котором говорил Риша?
Риша откашлялся и договорил свою фразу, отводя взгляд в сторону:
— На утиный клюв.
Чжао снова посмотрел на букву.
— У уток не такой клюв! — возмутился оборотень, хмуря брови.
Риша снова закашлялся, прикрывая рот кулаком. Между его кашлем проскальзывал смех. Но Чжао уже не замечал человека. Мысли были поглощены воспоминаниями о лесе. Он уже видел такой знак, но где именно? Он видел этот знак возле гор и в полях.
— Это круглые рога, как у барана! — сказал Чжао, вспоминая букву «Б» в виде пушистой овечки. Тогда в поле он видел ещё и рогатых баранов.
— Верно, их рога очень похожи на букву «З», — на лице эльфа вновь появилась лёгкая улыбка, а из глаз ушёл пожирающий лёд.
Фаша нарисовал рядом с буквой голову барана с закруглёнными рогами.
Следующую букву Чжао слышал в словах «магИя», «малИна» и в уже родном растении «одуванчИк». Возле буквы «И» Чжао нарисовал простыми кругами силуэт малины.
Возле буквы «Й» появилась летящая чайка от Фаши.
— Нарисуй, пожалуйста, первые четыре буквы. Помнишь их? — спросил Фаша, пододвигая чернила ближе к оборотню.
Чжао помнил свои первые буквы. Понимать и чувствовать их через рисунки ему понравилось намного больше. Его удивляло, что буквы могут прятаться в самых простых вещах, которые он видел.
Рядом с «Г» оборотень нарисовал несколько угловатых линий — это были фигуры летящих птиц в небе. Возле «В» Чжао нарисовал бабочку, у которой одно крыло оказалось больше второго. Повторяя силуэт буквы «Б» на бумаге, Чжао нарисовал пушистую овечку.
Оборотень не решался вывести рисунок возле первой буквы — «А». Это точно следы когтей, но показывать их простыми линиями не хотелось. После некоторых раздумий Чжао нарисовал рядом с буквой след волчьей лапы.
— Почему лапа, а не колодец или крыша? — спросил Риша, смотря на новый рисунок.
— Это след моей лапы, — ответил оборотень с улыбкой.
— Хорошо, — кивнул Фаша. — Теперь повторим буквы в письме.
Первые четыре буквы Чжао написал без ошибок. Линии ложились намного лучше и не так сильно обрывались.
Новые буквы дались не сразу. Он путал «Е» и «Ё», а у буквы «И» линия смотрела в другую сторону. Спустя несколько попыток, Чжао наконец-то внимательно посмотрел на исписанный лист пергамента. Теперь все буквы смотрели в нужные стороны. Над «Ё» были точки, а не чёрточка от «Й». Буква «Д» перестала напоминать букву «А».