Талнах-Оум

— Позвольте выразить почтение от имени Огненного князя, — произнес дипломат Каллиас, выступая вперед.

Его голос был подобен треску сухих веток в костре. Он отвесил церемонный поклон, но в его жесте не было ни капли истинного уважения. В руках Каллиас держал массивный футляр из темного обсидиана, инкрустированный золотыми рунами, которые едва заметно светились багровым.

Дипломат коснулся защелки, и мир вокруг Мелиссары мгновенно изменился. Каллиас активировал «Солнечную сферу». Кристалл сгущенного солнечного пламени, извлеченный из недр Огненного пути, всплыл над его ладонями, мерно пульсируя.

Волна обжигающего жара ударила в грудь Мелиссары. Это не было просто тепло — это была агрессивная, всепоглощающая магия Солнца, призванная подавлять и подчинять. Сфера испускала ритмичные вспышки багрового света, и каждая такая пульсация отзывалась резкой, колющей болью в висках Владычицы. Она почувствовала, как вода в ее теле, связанная с магией Нириума, начинает буквально закипать. Воздух вокруг нее задрожал, превращаясь в плотный, удушливый пар.

Ее платье, еще мгновение назад сиявшее лазурью, начало истончаться. Струи воды испарялись, окутывая ее туманным облаком, которое тут же рассеивалось под воздействием Сферы.

Мелиссара сжала пальцы так крепко, что коралловые четки на ее запястье жалобно хрустнули. Маска ледяного спокойствия, которую она носила десятилетиями, сейчас была ее единственной защитой. Ни одна капля пота не должна была выступить на ее лбу, ни один мускул не должен был дрогнуть. Она знала: Каллиас и те, кто стоял за его спиной, ищут малейший признак слабости. Они хотели видеть, как Владычица Морей склонится перед мощью их искусственного солнца.

— Ваш подарок... весьма ярок, Каллиас, — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Каждое слово давалось ей с трудом. Горло пересохло, а легкие словно наполнились раскаленным песком. Жар от Сферы выжигал саму суть ее силы.

Вариус, высокий офицер Талнаха, сопровождавший делегацию, до этого момента стоял неподвижно, подобно стальной статуе. Его магнитные доспехи, идеально отполированные, отражали багровое сияние Сферы, создавая вокруг него ореол зловещего пламени. Он медленно двинулся в сторону, его тяжелые сапоги гулко стучали по перламутровому полу. Вариус остановился у «Чаши Мирового Океана» — древнего серебряного сосуда, который был сердцем этого покоя.

— Море сегодня беспокойно, Владычица, — негромко произнес он, не оборачиваясь.

Его голос, лишенный эмоций, прозвучал как приговор. Мелиссара замерла. Вариус был не просто солдатом; он обладал инстинктами ищейки и глазом мастера, способного видеть структуру магии.

— Словно сама вода чувствует холод, пришедший из глубин земли, — продолжал Вариус, склонив голову над поверхностью чаши. — Мои люди в шахтах Талнаха говорят, что лед, сковавший обвалы после недавнего инцидента, пахнет... солью. Это странно, не находите?

Мелиссара почувствовала, как по спине пробежал настоящий холод, который не смогла заглушить даже Солнечная сфера. Он знал. Или, по крайней мере, догадывался.

— Океан полон теней, Визирь, — ответила она, поправляя складки своего редеющего платья.

Влага вокруг нее продолжала превращаться в обжигающий пар. Силы покидали ее, магические потоки истончались под воздействием сухого жара. Ей казалось, что она стоит в центре огромной печи, и единственный способ выжить — это стать такой же холодной и твердой, как черный жемчуг.

— Не всё, что несет холод, является смертью, — добавила она, глядя прямо в затылок Вариусу.

Скрытая магией «Мерцающей тени», Лиара наблюдала за происходящим с верхней галереи, затаив дыхание. Ее тело казалось зыбким маревом, почти невидимым на фоне коралловых арок, но багровые лучи Сферы проходили сквозь нее, заставляя магию тени идти мелкой рябью.

Ее сердце колотилось в горле. Вариус... Он был тем, кто когда-то учил ее читать руны огня в библиотеках отца. Она знала, насколько он проницателен. Если он обернется, если его магнитные сенсоры зафиксируют малейшее искажение пространства, вызванное ее присутствием, она станет мертвой предательницей.

«Он ищет след Дарэна», — пронеслось в ее голове.

Лиара видела то, чего не видел Каллиас, ослепленный блеском собственного артефакта. Она видела темные, почти черные пятна, которые начали проступать на поверхности воды в «Чаше Мирового Океана». Это были остатки Пустоты — тот самый морозный след, который Мелиссара пыталась скрыть магией «Зеркальной Глади». Под воздействием жара Сферы маскировка начала разрушаться. Холод Пустоты, вступив в реакцию с солнечным пламенем, проявлялся как грязная копоть в чистейшей воде.

Вариус протянул руку в латной перчатке к поверхности воды. Еще мгновение, и он коснется ее, почувствует неестественную вибрацию запретной магии.

Лиара поняла, что должна действовать. Она не могла позволить ему раскрыть тайну Мелиссары и Дарэна.

Она осторожно сместилась в сторону, стараясь не издавать ни звука. Ее рука нащупала тяжелую декоративную подвеску из синего стекла, свисавшую с потолочной балки. Лиара приложила усилие, раскачивая ее.

Стеклянный шар сорвался с крепления и с оглушительным звоном разбился о каменный выступ на противоположной стороне двора. Осколки разлетелись веером, сверкая в багровом свете.

Гул отвлекал послов. Каллиас на мгновение утратил концентрацию, и Сфера дрогнула, ее жар на секунду ослаб. Вариус резко обернулся на звук, его рука замерла в сантиметре от воды.

— Кто здесь? — рявкнул он, и его магнитные доспехи издали предупреждающий гул.

Этого короткого мгновения Мелиссаре хватило.

Превозмогая обморочную слабость от перегрева, она сосредоточила все остатки своей воли. Вода в ее платье вспыхнула ярким синим светом. Владычица резко взмахнула рукой, и мощный поток соленой воды, поднявшийся прямо из-под пола, обрушился на Чашу, полностью обновляя ее содержимое и смывая все следы черной копоти.

Вода зашипела, соприкоснувшись с раскаленным воздухом, и двор заполнило густое облако пара.

— Просто морская соль в воздухе разъедает старые крепления, — произнесла Мелиссара, тяжело дыша.

Она стояла, опираясь рукой о край трона. Ее платье почти исчезло, оставив лишь тонкую водяную вуаль, но взгляд оставался твердым.

Вариус медленно повернулся обратно к Чаше. Теперь в ней была лишь прозрачная, идеально чистая соленая вода. Его глаза, скрытые за забралом, сузились. Он долго смотрел на Мелиссару, словно пытаясь прочитать ее мысли сквозь пелену пара.

— Нам следует быть осторожнее с тем, что мы храним в своих сосудах, Владычица, — сказал он наконец.

В его словах звучала явная угроза, но он медленно убрал руку от воды.

Лиара, воспользовавшись суматохой и густым паром, начала стремительно отступать. Она скользнула в темный проем служебного хода, чувствуя, как магия «Мерцающей тени» окончательно истощается. Ее ноги дрожали, а в ушах все еще стоял гул от Солнечной сферы.

Она бежала по узким коридорам дворца, подальше от жара и пронзительного взгляда Вариуса. Она знала, что сегодня им удалось избежать катастрофы, но это была лишь временная победа. Охота на носителя Пустоты только начиналась, и круг вокруг Дарэна сжимался с каждым ударом стального сердца Талнаха.

Выбравшись на открытую террасу, Лиара прислонилась к холодному кораллу стены и жадно глотнула прохладный ночной воздух. Океан внизу ревел, и в этом реве ей слышался шепот чего-то древнего и неотвратимого.

Она посмотрела на свои ладони. Они все еще слегка подрагивали.

— Мы найдем его раньше, чем вы, — прошептала она в пустоту ночи.

Далеко на горизонте, там, где находился Талнах, небо подсвечивалось тусклым оранжевым заревом его вечных кузниц. Мир менялся, и прежние союзы таяли, как лед под лучами «Солнечной сферы».

Мелиссара, оставшаяся в коралловом дворе под пристальными взглядами послов, знала, что заплатила свою цену. Часть ее воспоминаний о первом выходе в море, о чувстве абсолютной свободы, которую дарит безбрежная вода, начала медленно бледнеть и стираться. Пустота не прощала тех, кто пытался ею манипулировать.

Но она лишь сильнее выпрямила спину.

— Продолжим наш разговор о торговых путях, Каллиас, — сказала она, и в ее голосе теперь слышался рокот прибоя, который не смогло бы заглушить никакое пламя. — Нириум всегда готов к честному обмену.

Дипломат криво усмехнулся и снова активировал Сферу, но теперь Мелиссара была готова. Она знала, что за ее спиной стоит тень, способная поглотить даже солнце.

Сырость в «Мертвых каналах» Талнаха была особенной — она не освежала, а липла к коже тяжелой маслянистой пленкой, пахнущей ржавчиной и застоявшейся химией. Кайрос прищурился, вглядываясь в колышущееся марево перед собой. Здесь, в тени колоссальных очистных сооружений, где гул города превращался в приглушенное сердцебиение, работала «Зеркальная гладь». Это было чудо магической инженерии Нириума, адаптированное под суровые условия железного города. Поверхность воды в доке не просто отражала свет — она изгибала его, создавая безупречную иллюзию пустой, заброшенной бухты. Снаружи ищейки Рауга видели лишь гниющие сваи и серые пятна мазута, но внутри, за тонкой пеленой гидро-иллюзий, кипела жизнь.

Кайрос провел ладонью по обшивке небольшого грузового судна, скрытого под «гладью». Его кожа, привыкшая к чистой соли Океаниса, здесь казалась чужой. Шрамы-жабры на шее едва заметно пульсировали, пытаясь отфильтровать тяжелый, перенасыщенный гарью воздух. Флик, крошечный кальмар в склянке на его поясе, внезапно сменил цвет с успокаивающего лазурного на тревожный, пульсирующий пурпур.

— Тише, приятель, — прошептал Кайрос, касаясь пальцем стекла. — Мы почти закончили.

Флик забился в угол своей емкости, его щупальца нервно дергались. Это могло означать только одно: поблизости работали тепловые сканеры. Магнитные стражи Вариуса прочесывали сектор, их невидимые лучи скользили по стенам, выискивая любое отклонение от теплового фона мертвых труб. Кайрос замер, замедляя дыхание. Его магия требовала спокойствия. Если он дрогнет, «Зеркальная гладь» пойдет рябью, и тогда их не спасут никакие доспехи.

Тяжелые, размеренные шаги эхом отозвались в тоннеле. Борг вышел из тени, массивная фигура в железном панцире казалась инородным телом в этом хрупком мире воды и света. Его движения были скованными — результат недавней операции и вживленного нейро-шунта. Каждое смещение его веса отдавалось низким гулом металла.

— Ты опоздал, Каменный, — не оборачиваясь, бросил Кайрос. Его голос прозвучал резче, чем он планировал.

Борг промолчал. Он направился к свинцовым контейнерам, выставленным на краю причала. В этих ящиках лежало то, ради чего они рисковали всем: очищенная руда и детали, которые Корвус превратит в погибель для стражей Рауга. Когда Борг подошел ближе, случилось то, чего Кайрос опасался больше всего.

Магнитные пластины, вживленные в тело Борга для управления его новым обсидиановым щитом, вступили в резонанс с полем дока. Раздался резкий, скрежещущий лязг. Один из свинцовых контейнеров, словно притянутый невидимой цепью, рванулся в сторону воина. Удар металла о металл прозвучал подобно выстрелу в замкнутом пространстве.

Поверхность «Зеркальной глади» мгновенно исказилась. Иллюзия пустой бухты пошла глубокими трещинами, обнажая на мгновение очертания корабля и штабеля грузов. Кайрос стиснул зубы, вскидывая руки. Голубое сияние вырвалось из его пальцев, силой воли он буквально «зашивал» прорехи в водной завесе.

— Проклятье, Борг! — прошипел Кайрос, когда картинка снова стабилизировалась. — Ты здесь как магнит в часовом механизме. Еще один такой звук, и нас накроют за секунды.

Борг тяжело опустил руку, удерживая притянутый контейнер. Его лицо, исчерченное шрамами, оставалось бесстрастным, но в глазах застыла глухая боль.

— Эта железяка внутри меня... она не слушается, — глухо произнес он. — Рем сказал, что я привыкну. Но пока я чувствую себя куском шлака, который тянет ко дну.

— Нам всем сейчас несладко, — Кайрос спрыгнул с палубы на скользкий бетон. — Но если мы не вывезем этот груз до смены патруля, «дно» будет единственным местом, где мы окажемся.

Борг посмотрел на контейнеры, затем перевел взгляд на Кайроса.

— Рассказывай. Как парень?

Кайрос помрачнел. Образ Дарэна, стоящего в центре гравитационной воронки, всё еще стоял у него перед глазами.

— Дарэн — это не просто парень, Борг. Это черное облако, которое несет с собой бурю. Я видел, как он смотрит на мир. В его глазах пустота, и она растет. Каждый раз, когда он использует свою силу, он оставляет в реальности дыру, которую ничем не залатаешь. Он — предвестник катастрофы. Рано или поздно он сожрет всё вокруг себя. Или его сожрет Морок.

Борг нахмурился, его кулаки сжались с характерным скрипом кожаных ремней.

— Он — единственное, что у нас есть против Рауга. Твое «черное облако» может стать грозой, которая выжжет эту заразу из Талнаха. Рауг боится его. И правильно делает.

— Рауг хочет его использовать, — парировал Кайрос. — А ты делаешь то же самое. Вы оба видите в нем оружие. Разница только в том, в какую сторону направлено дуло. Но Дарэн — человек. Был им, по крайней мере.

— Человек в этих шахтах долго не живет, — отрезал Борг. — Нам нужна сила. Нам нужен кто-то, кто сможет разбить магнитные стены, когда мы пойдем на штурм. Если для этого ему придется стать монстром... что ж, это цена свободы.

Кайрос покачал головой, его Флик в склянке стал ядовито-желтым, реагируя на гнев хозяина.

— Свобода, купленная ценой души ребенка, пахнет так же скверно, как эти каналы. И есть еще кое-что. Твои подозрения насчет Лиары... они беспочвенны.

Борг издал короткий, сухой смешок, больше похожий на кашель.

— Дочь Рауга? Наша спасительница? Кайрос, ты слишком долго нырял в свои коралловые сказки. Она — плоть от плоти этого манипулятора. Она приносит нам крохи информации, чтобы мы заглотили наживку. В нужный момент она перережет нам глотки и вернется в золотые покои своего отца.

— Ты ошибаешься, — Кайрос сделал шаг вперед, его взгляд стал жестким. — Я видел её, когда она передавала масло в Яме. Она дрожала. Не от страха перед нами, а от того, что делает. Она рискует не только жизнью — она предает всё, во что её заставляли верить. Она для отца теперь такой же изгой, как и мы. Даже больше, потому что она знает, какова цена его амбиций. Ты просто не можешь поверить, что кто-то из их касты способен на сострадание.

— Сострадание не остановит голема и не заблокирует магнитный дрон, — Борг схватил контейнер и с легкостью, доступной только его модифицированному телу, водрузил его на плечо. — Мне не нужна её жалость. Мне нужна её преданность, а она — вещь изменчивая.

— Порой риск — это всё, что у нас есть, — тихо сказал Кайрос.

Он вытащил из-за пазухи небольшой предмет — резонансный ключ, вырезанный из светящегося коралла и окованный медью. Этот артефакт был настроен на частоту их судна.

— Возьми это. Ключ активирует скрытые поршни. Когда выйдешь в основную магистраль, используй его, чтобы сбросить магнитный след. Без него ищейки Вариуса засекут твой груз через минуту после того, как ты покинешь «Зеркальную гладь».

Борг взял ключ. Его массивные пальцы осторожно коснулись хрупкого предмета. Руны на контейнерах, почувствовав близость ключа, вспыхнули мягким лазурным светом, подтверждая готовность к транспортировке.

— Спасибо, — коротко бросил воин.

Он начал погрузку, работая быстро и бесшумно, несмотря на свою массу. Кайрос наблюдал за ним, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

— Уходи через сектор девять, — добавил Кайрос, когда последний контейнер исчез в трюме. — Там старые трубы создают достаточно шума, чтобы скрыть вибрацию твоего щита. И помни, Борг... Дарэн слышит всё. Не дай Мороку повод думать, что мы ему враги.

Борг остановился у края «Зеркальной глади». Его фигура начала медленно размываться, становясь частью иллюзорного тумана.

— Мы все здесь враги друг другу, ныряльщик, — произнес он, прежде чем окончательно исчезнуть в серой дымке. — Просто у некоторых из нас общие цели. Пока что.

Кайрос остался один. Гул турбин наверху нарастал, предвещая начало нового производственного цикла. Он посмотрел на свою руку — на ней всё еще блестели капли маслянистой воды.

Флик в склянке медленно возвращался к нежно-розовому цвету, но Кайрос не чувствовал облегчения. Холод, о котором говорил Вариус во дворе Мелиссары, теперь чувствовался и здесь. Это был не холод льда, а холод абсолютного отсутствия тепла, которое приносил с собой Дарэн.

Он коснулся шрамов на шее, чувствуя, как они зудят.

Буря приближалась. И в этой буре не будет безопасных гаваней. Даже «Зеркальная гладь» не сможет вечно скрывать их от взора тех, кто привык видеть сквозь металл и камень. Кайрос развернулся и быстро направился к техническому лазу.

Нужно было предупредить остальных. Если Рауг действительно активировал «Солнечную сферу», то их маленькая война в тенях вот-вот превратится в пожар, который поглотит весь мир.

За его спиной «Зеркальная гладь» снова стала безупречно ровной, скрывая тайны мятежников в глубине Мертвых каналов. Лишь легкая зыбь на воде, вызванная ушедшим кораблем, напоминала о том, что здесь только что решалась судьба Талнаха.

Тяжелая гермодверь убежища закрылась с лязгающим звуком, который, казалось, отозвался в самих костях Борга. В воздухе висела привычная гарь и запах перегретого масла, но в жилом отсеке Падшей гвардии к ним примешивалось нечто новое. Это был запах старого пергамента и чего-то неуловимого, напоминающего озоновую свежесть перед грозой, только лишенную жизни. Борг сбросил с плеча пустой контейнер. Металл ударился о пол, но звон получился тусклым, словно звук утонул в невидимой вате.

Дарэн сидел в углу, на стопке ржавых листов обшивки. Перед ним лежала одна из книг, которые Лиара тайком приносила из библиотеки отца. Мальчик не читал — он вглядывался в пространство перед собой, застыв в позе, которую книга называла «точкой покоя». Его лицо, осунувшееся и бледное, в неверном свете газовых рожков казалось маской, отлитой из холодного серебра.

— Малец, ты бы завязывал с этим, — прохрипел Борг, вытирая замасленную ладонь о штанину. — В книжках Рауга правды не больше, чем в обещаниях Никелевого князя. Ты ищешь контроль там, где правит только жажда.

Дарэн не пошевелился. Его голос прозвучал тихо, почти бесплотно:

— Она пишет о дыхании. О том, как отделить себя от того, что внутри. Если я не научусь, Борг... если не смогу держать его на цепи, то в следующий раз я забуду, как дышать сам.

Борг подошел ближе. Его нейро-шунт в плече внезапно отозвался неприятным зудом. Магнитные импланты, вживленные под кожу, начали мелко вибрировать. Это было странное чувство — не физическая дрожь, а скорее резонанс, словно его тело превращалось в камертон, настроенный на частоту надвигающейся катастрофы.

— Ты слишком стараешься, — Борг нахмурился, чувствуя, как температура в комнате начинает стремительно падать. — Отдыхай. Мы доставили груз, Корвус уже возится с деталями. Завтра нам понадобятся твои силы, а не твоя тень.

Дарэн закрыл глаза. Его пальцы, судорожно сжатые на коленях, побелели.

В этот миг реальность в жилом отсеке начала искажаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.