Худшая академия магии: следствие ведут неудачники!
– Брось, столько раз я просил звать себя просто… – начал было Максимилиан.
– Я вам в шестьдесят восьмой раз повторяю, – Барбара окинула его презрительным взглядом, а потом отвернулась и стала разглядывать свои идеальные ногти, будто бы заметила что-то на уголке. – Вы обращаетесь ко мне на «вы» или не обращайтесь вовсе. Выбор за вами.
Максимилиан беспомощно огляделся по сторонам, будто ожидая поддержки от пустой аудитории или хотя бы от нас двоих. Я старалась держать лицо, а Урс тихонько ржал в кулак.
Максимилиан немного потоптался на месте, тяжело вздохнул и развернулся, чтобы решительным шагом сбежать из аудитории.
– Веник свой забери! – крикнула ему вслед Барбара.
На столе перед ней действительно лежал огромный букет роз. Барбара ненавидела розы, это знал каждый, кто, правда, был на занятиях в прошлом году. Тогда на какой-то праздник ей попытались подарить целую корзину роз. Она постеснялась надеть корзину ректору на голову, но буквально сразу пустила их на ингредиенты. Впрочем, ходили слухи, что она не любила конкретно эти цветы, особенно если они были красными. Ректору и другим преподавателям повезло, они подарили ей розовые розы. А вот Максимилиану лучше было забрать букет красных роз, иначе Барбара могла и кинуть его ему вслед.
Максимилиан встал, вернулся, забрал розы, хотел было открыть рот, но Барбара его опередила.
– Если вы что-то хотели, то можете спросить об этом завтра, – Барбара смотрела на него холодно и презрительно одновременно. – Я не вижу ничего, что вам необходимо было бы обсудить со мной. Прошу не задерживать моих студентов. Наша работа – заботиться о студентах, поэтому я бы предпочла, чтобы вы прекратили мешать студентам получать образование.
Максимилиан поджал губы, но на это ничего не ответил, забрал букет и быстро вышел. Урс оттащил меня в сторону, иначе бы преподаватель в меня врезался.
– Вильгельмина, ты что-то хотела? – теперь Барбара улыбалась исключительно приветливо, но мне всё равно было немного не по себе.
– Как вы догадались, что именно я?
Барбара рассмеялась настолько тихо, что я засомневалась, что верно расслышала.
– Боюсь, твой напарник по своей воле ни за что бы не пришёл, – улыбнулась она.
Я посмотрела на Урса. Он улыбался, развёл руками, и так я окончательно убедилась, что с алхимией у него всё очень и очень плохо. Можно будет потом спросить у него почему, но я догадывалась, что потому, что он проспал огромное количество пар.
Уточнив необходимые детали, мы поблагодарили Барбару и вышли из аудитории. Я решила доделать всё сразу, у нас было достаточно времени до отбоя, поэтому, по-прежнему робко озираясь по сторонам, мы вернулись в аудиторию, откуда начинали.
Урс, что удивительно, зевал и клевал носом. Учитывая, что я бодрствовала весь день, а мне спать не хотелось, в то время как он то и дело успевал задремать на паре, это было странным. Я старалась его сильно не напрягать. Он ничего не понимал, но отлично слушался: «почисти вот это», «подай вон ту вторую штуку слева» или «иди, отмой вот эти ножницы». Своим напарником я была на удивление довольна.
Обратно в жилой корпус мы вернулись, пока ещё не успело стемнеть. Закат уже начался, солнце садилось, заглядывая внутрь академии, окрашивая коридоры длинными фиолетовыми тенями. Если учебные коридоры не настораживали своими небольшими окошками или полным отсутствием света, то на мосту, который соединял два корпуса, я почувствовала себя неуютно по другой причине. Здесь стеклянные окна были в пол, то есть все, кто проходил по мосту, были на виду. С другой стороны, нас всё-таки было двое — первых двоих убили, когда они были одни. Пока что этот аргумент меня как-то успокаивал, значит, я собиралась им пользоваться. Затея так себе.
Видимо, внезапно нахлынувшего на меня спокойствия Урс не разделял, особенно когда мы дошли до моста в жилой корпус. Мелькнула мысль протянуть ему руку. Но если я это сделаю, придётся держать его за руку, придётся его касаться, и хотя против самого Урса я ничего не имела, но, в конце концов, мы даже не друзья, чтобы я настолько заботилась о том, что он испугался. Мы шли довольно близко друг к другу, недостаточно, чтобы случайно коснуться, но рядом.
Когда мы дошли до того места, где коридор расходился на два: в женское и мужское крыло, Урс замялся, будто бы хотел что-то сказать. Я несколько раз за ним замечала: он взъерошил свои ярко-красные волосы, переступил с ноги на ногу и, видимо, так и не решился. Он кивнул мне вместо прощания и уже повернул, чтобы уйти направо.
– Доброй ночи, – почему-то сказала я. Мой тон хоть и не был откровенно враждебным, но дружелюбным назвать его было нельзя.
На удивление, Урс лишь улыбнулся.
– Доброй ночи, – сказал он.
Я добежала до своей комнаты, почти в самом конце коридора, открыла замок, забежала внутрь и закрыла дверь за собой. Ключи я достала и вертела в руках уже несколько минут, пока мы шли, чтобы не пришлось стоять и искать их под дверью. Мало ли, лишний раз оставаться в коридоре мне не хотелось.
Конечно, всегда была вероятность, что это был несчастный случай. Просто нам не повезло, что они совпали. Никакого убийцы не было, и мы все были в безопасности. Но неприятные ощущения не отпускали, не давали мне покоя.
Может, утром получится всё-таки убедить себя не пропускать тренировку и сходить хотя бы побегать на территории академии. Я пыталась вспомнить, насколько площадку закрывали деревья, но из окон жилого корпуса её точно можно было хорошо видеть. Нелогично нападать там, где убийство могли увидеть. Верно? Верно. Я кивнула самой себе.
Турник, правда, стоял между кустов. С другой стороны, я могла делать отжимания и туда не соваться.
Я переоделась в пижаму, но сон никак не шёл. На ветке дерева прямо напротив моего окна сидела маленькая красная птичка. Интересно, вернётся ли та зелёная, которую я видела вчера? Красных я видела раньше, хотя этих птичек больше всего водилось бордовых. Я приоткрыла окно, достала одну семечку из мешочка, который так и валялся у меня на столе, высунулась в окно и протянула руку.
– Иди сюда, – позвала я, показывая семечку, как бы поясняя, что я не хотела ей навредить, а просто покормить чем-то вкусным.
Обычная была птичка или необычная, как вчерашняя зелёная, какая разница? Я готова была с ней поделиться.
Птичка спрыгнула с ветки и подлетела ко мне. Села прямо на мою ладонь, клюнула семечку и осталась сидеть, доедая предложенное угощение. Я замерла и старалась потише дышать. Эти малыши обычно были пугливыми. Они, конечно, понимали, что я говорила, но ещё ни разу ни одна не сидела у меня на ладони. Это приносило, было сложно объяснить, определённое спокойствие. Я мягко улыбнулась, наблюдая за ней. Потом птичка перепрыгнула на мой стол, и я угостила её ещё двумя семечками. Больше не стоит, не хотелось бы перекормить её настолько, чтобы потом она не смогла взлететь.
Птичка не жаловалась, доела предложенное и осталась сидеть на столе. Она не пела, но тихонечко чирикала, успокаивая меня окончательно. Я так и заснула, слушая её тоненький голосок.
Глава 4: Новое утро
Утром у меня даже получилось уговорить себя отправиться на пробежку. Скорее всего, потому что я отлично выспалась и чувствовала себя намного спокойнее, чем вчера. Найдя форму и прихватив с собой флягу воды, я приоткрыла дверь и сначала высунулась в коридор. То, что я чувствовала себя спокойнее и увереннее, абсолютно не означало, что я не буду сначала заглядывать за каждый угол, а только потом идти. Может, меня бы успокоила птичка, но она ночью улетела. Окно по-прежнему было приоткрыто, но на ветках дерева напротив я не заметила ни одной красной птички.
К моему удивлению, когда я дошла до того места, где коридор расходился направо и налево, в женское и мужское крыло, я увидела Урса. За час до завтрака? Когда все ещё спали? Он, конечно, мог попробовать убедить меня в том, что оказался там совершенно случайно, но в такое счастливое совпадение я не готова была поверить.
– То есть ты за мной следишь? – как можно более недовольно спросила я.
Как ни странно, хотя, казалось бы, ситуация располагала, по-настоящему я на него не злилась. Наверное, потому, что если Урс здесь, мне не придётся идти одной, это обнадёживало и успокаивало. Хотя определённое неприятное ощущение от того, что, оказывается, мой напарничек действительно следил за мной, никуда не девалось.
– Я часто просыпаюсь рано, но сижу в своей комнате и никуда не выхожу, неохота, – подозрительно безразлично ответил Урс. – Иногда видел, как ты бегаешь по утрам. Никогда не обращал внимания, как часто, но как будто бы через день. И вчера я тебя не видел. Хотел предупредить, что ходить куда-то одной сейчас слишком опасно.
Я скептически прищурилась. Мне, конечно, до Барбары далеко, но я могла изобразить определённую долю осуждения. Было ли его достаточно, чтобы он во всём мне сознался, я не была уверена.
Или вышло недостаточно убедительно, или Урс не врал, но он продолжал настаивать, даже шагнул в сторону, вставая у меня на пути.
– Хорошо, пойдёшь со мной, – смирилась я.
С тем, что он за мной следит, придётся что-то делать, но к подобным размышлениям настолько рано утром я готова не была.
Мы вышли на улицу. Было немного прохладно, солнце уже взошло, так что хотя бы я не опасалась, что из темноты на нас кто-то выпрыгнет. Полузаброшенное подобие сада вокруг академии встречало нас тишиной. Мы обогнули жилой корпус вдоль стен. Урс всё это время шёл за мной, отставая на несколько шагов.
Обычно я бегала вокруг небольшой площадки, которая, судя по всему, когда-то была разбита под какие-то мероприятия. Если само здание академии было усадьбой, может, здесь проводили какие-то турниры или представления. С историей Империи у меня было так же плохо, как и с остальными предметами, поэтому когда запретили турниры, я не помнила. Вполне возможно, что эту площадку как раз и засыпали камушками именно для них. Сейчас здесь, кроме меня, редко кто бывал, по крайней мере утром я обычно никого не встречала. Где-то в самом начале первого курса бегать по утрам решила красотка Агнес, но она так же быстро бросила, оставив всю площадку мне под спортивные занятия.
Я посмотрела на Урса. Одет он был не очень спортивно, но и не в нашу неудобную форму. О его способности к бегу я ничего не знала, но на нём была майка с коротким рукавом, так что я могла заключить, что мышечной массы у него толком не было. У меня тоже не были какие-то откровенно мускулистые руки, но я упорно занималась и, как для девушки, была довольно сильной. Даже могла подтянуться на турнике, правда, пока что всего один чистый раз. Но моё тело, в частности мышечная масса, было единственным, что я могла поменять. Всё остальное доказывало, что я родилась в такой несчастливый восьмой день месяца.
– Будешь бегать вместе со мной, – вдруг заявила я.
– Это зачем ещё? – насторожился Урс.
Вполне закономерно насторожился. Предложение хоть и было моим собственным, но настолько внезапным, что я сама готова была удивиться, как оно пришло мне в голову. Видимо, пусть меня и настораживало, что он за мной следил, какую-то ответственность за своего напарника я тоже чувствовала. Кто знает, а если погибнет один из нас, можно ли будет доделать лабораторную в одиночку? Нет, о чём я только задумалась, ничего с нами не случится!
– А ты представь, – сказала я, – убийца объявится, а ты даже не сможешь от него убежать. Я уже не говорю про то, чтобы дать отпор: банально ударить коленом в живот и бежать.
Урс моего энтузиазма совершенно не разделял.
– Это и есть твой план?
Я впервые видела, чтобы он осуждал то, что я делала. Это было непривычно неприятно. Он, конечно, не восхищался каждым моим шагом, но до этого был решительно на моей стороне. Только не рассчитывал на то, что спорить со мной бесполезно.
– Хорошо, не хочешь бегать в качестве тренировки, если на нас всё-таки кто-то нападёт, – сказала я, – будешь сидеть тут и смотреть, чтобы меня кто-нибудь не убил. Ты ведь только ради этого вышел?
Я специально указала на место, с которого ему будет меня плохо видно. Скоро он поймёт, побежит за мной, небольшая спортивная подготовка ещё никому не навредила, особенно учитывая происходящее в академии. Если уж он решил присматривать за мной, я бы могла присмотреть за ним.
Урс быстро понял, что его обманули, и побежал за мной. Это было даже немного трогательно. Несколько дней назад я совершенно не обращала внимания, что этот парень существует, а сейчас он вдруг настолько пёкся о моей жизни. Я довольно быстро потеряла его серую макушку из виду. Для начала я бежала не быстро, тренируя выносливость, нежели скорость. Несколько минут Урс бежал за мной, я оборачивалась. Сегодня волосы у него были серыми, деревья стояли с коричневой, бордовой, редко такой грязновато-болотной листвой. Тёмно-серый с ними не сливался, но и не выделялся достаточно резко, как, например, ярко-зелёный. Я даже пожалела, что волосы у Урса не были такими, как в первый день, когда я с ним познакомилась.
Пришлось замедлиться, потом я обернулась и стала шагать спиной вперёд, после чего вовсе остановилась. Подождала.
– Урс! – крикнула я.
– Здесь я, – раздалось откуда-то из кустов.
Он очень тяжело дышал, запыхался, а я заново оценила его способности к спорту. Мамочки, ещё хуже, чем я думала, – вердикт был неутешительный.
– Так дело не пойдёт, – заявила я. – Конечно, в программе академии нет никаких спортивных занятий, но ты в такой физической форме к последнему курсу перестанешь добираться по лестнице на последний этаж.
– Значит, у меня будет замечательный повод пропускать все пары истории, – как ни в чём не бывало сказал Урс, и выглядел он очень довольным собой.
Правда, больше спорить не стал и пробежку продолжил. Теперь я периодически убегала вперёд, возвращалась обратно, поднимала его с земли, иногда даже утаскивала за собой силой. Да, приходилось его касаться, но я посчитала, что это может быть отличной нагрузкой как для рук, так и для ног, потому что на самом последнем фрагменте моего утреннего маршрута мне пришлось буквально тащить его на спине, настолько Урс запыхался и решил помирать прямо там. Я начала опасаться, как бы он не задохнулся вовсе.
Немного отдохнув, я подсадила Урса на турник. Правильнее будет сказать, подтолкнула, потому что он сопротивлялся, а потом как схватился за перекладину, так на ней и повис.
– Я тебе как отсюда слезать должен?! – вопил Урс.
Я даже перепроверила, насколько его ноги не касались земли. Там было расстояние где-то в четыре ладони, скорее даже три. В любом случае я не предполагала той паники, которая его охватила. Будто бы Урс болтался на ветке над пропастью!
– Отпусти пальцы, – как можно спокойнее сказала я.
Было смешно, если честно, то очень смешно, но я старалась не смеяться. Урс и не был моим другом, но это не значило, что мне стоило над ним откровенно ржать. В конце концов, я была неудачницей, получала плохие отметки, имела слабый и бесполезный дар. Где-то в глубине души мне хотелось верить, что я была хорошим человеком. Хорошие люди не ржут над немощными, даже когда очень хотелось пошутить, что я не представляю, как Урс может утащить больше двух книг, настолько беспомощно он болтался на турнике.
После тренировки собой я была вполне довольна. Ненадолго, подобное ощущение эйфории приходило всегда после того, как позанимаешься спортом. Хватило, чтобы добраться обратно на жилой этаж и даже не сильно бояться каждого поворота и угла.
На развилке двух коридоров Урс снова помедлил, взъерошил свои волосы, но опять ничего не сказал. Это было подозрительно, но он ведь не собирался предложить проводить меня до комнаты? Это было бы совсем странно. Я бы отказалась. Точно бы отказалась.
Чтобы освежиться, нужно было идти в общий душ, каждый из которых располагался в конце женского или мужского крыла. Но оттуда уже доносились голоса: кто-то только проснулся, кто-то досыпал на ходу. В общем, в душевых было людно, и это меня впервые успокаивало. Даже если бы пришлось ждать в очереди, пока освободится какая-нибудь кабинка.
Урса на развилке коридоров я обнаружила уже без удивления. Он ждал меня, это было абсолютно очевидно, так что я не стала спрашивать, и он ничего не сказал.
За моей спиной раздалось перешёптывание, мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Лина и Мия обсуждали именно нас. Мне бы даже было интересно послушать, какую историю они смогли придумать. Скорее всего, учитывая, насколько близко друг к другу мы шли, теперь они решили, что я встречалась с Урсом.
– … не нужно гадать, у кого на курсе будут худшие отметки по алхимии, – хихикнула Мия, обогнав нас.
Я нахмурилась.
– Смотрите, случайно не взорвите аудиторию, неудачники, – хихикнула Лина.
Ладно, я допустила, что у них намного больше мозгов, чем на самом деле. И историю про мои потенциально не существующие отношения с Урсом они ещё не придумали, нужно дать этим клушам больше времени.
Урс оскалился, но я одёрнула его за руку, хотя он вроде и не собирался ничего говорить. Я не была уверена, но спорить с этими девицами абсолютно не хотелось.
Глава 5: Библиотека
На завтраке было тихо, к счастью, третьего трупа ночью не нашли. На всех занятиях Урс садился рядом со мной — было непривычно. На астрологии он спал, я даже не стала его будить, потому что материалы по астрологии, мягко говоря, были плохими. Её вёл тот же самый профессор истории, который про астрологию регулярно забывал, скатывался к историческим фактам. В общем, это было скучно не только Урсу. А я не умела спать на столе и хотя бы делала вид, что что-то записывала.
Проверочных работ по ней всё равно не бывало, а в прошлом году на финальных экзаменах в конце курса профессор и вовсе уснул сам, послушав ответы первых студентов, а потом, когда проснулся, решил, что послушал всех, и поставил всем хорошие отметки. Мне досталась шестёрка. Учитывая, что я ничего не учила и толком ничего не знала, спорить я не стала. Хотя другим, точно таким же ничего не учившим и не отвечавшим, достались и тройки, и даже двойка. Но так как я родилась в несчастливое восьмое число месяца, то подобному результату даже не удивилась.
После второго дня относительной тишины казалось, многие начинали забывать, что совсем недавно в академии нашли мёртвую первокурсницу. А за неделю до неё — тело парня. Я так и не узнала, на каком курсе он был. В своей пафосной речи ректор точно упомянул, но его было слишком сложно слушать. Меня там тогда, ко всему прочему, сильно трясло, ведь именно я его нашла.
Но если некоторые успели расслабиться, то меня не покидало навязчивое ощущение, будто вот-вот что-то произойдёт. Что-то по-настоящему отвратительное, поэтому я продолжала озираться и заглядывать за каждый угол все следующие дни до конца недели. Урс повсюду ходил со мной. Я до конца и не была уверена, опасался он за меня или за себя, но, пока убеждение в том, что убийца нападал на своих жертв только по одному, жило в моей голове, я отказывалась не пользоваться этим.
Это случилось поздним вечером перед выходными. Многие задерживались после ужина, чтобы поболтать с друзьями, ведь завтра не нужно рано вставать.
— Сегодня на ужине не было ректора, — заметил Урс.
Я пожала плечами. Ну, не было и не было. Какая разница?
Кто-то собирался в группы и что-то активно обсуждал, мальчишки нашего и не только курса суетились вокруг красотки Агнес и наперебой спорили, кто именно достоин позвать её на свидание. Агнес обворожительно улыбалась. Она сидела кокетливо закинув ногу на ногу, предусмотрительно подняв длинную юбку, обнажая свои красивые ноги.
Я не завидовала. В первый год вокруг меня тоже толпились и пытались подружиться. Меня наперебой звали на свидание, предлагали встречаться, одному из них я даже сказала «да». Мы встречались с Клаусом почти полгода, но не было в тех отношениях какой-то безумной любви. С ним было комфортно, к тому же наличие парня отгоняло от меня другую толпу почитателей, которые вскоре во мне разочаровались. Про меня и Клауса слухи продолжали ходить, даже когда мы расстались. Нам приписывали едва ли не полноценную помолвку. Расстались мы тихо, без скандалов. Может быть, поэтому сплетницы этого даже не заметили. Просто в один день мы поговорили и перестали встречаться. Он мне надоел, Клаус давно не надеялся, что у меня был какой-то невероятный дар, который проснётся намного позже, чем у моей звёздной матери…
Я невольно нашла Клауса взглядом среди других однокурсников. Не потому, что мне было интересно, как он теперь поживал, а скорее рассеянно. Раз уж я про него вспомнила, то и посмотрела на него. Мало изменился: бледная кожа, светлые, почти белые волосы. Он с юга Империи, для его провинции во внешности Клауса не было ничего удивительного. Мы неплохо смотрелись вместе: моя тёмная кожа, тёмно-фиолетовые волосы и он — как яркое белое пятно. На контрасте мы смотрелись очень хорошо.
К слову, сегодня у Урса волосы тоже были белыми. Не просто светлыми, а откровенно белыми, и ему на удивление шёл этот цвет. Я даже посмотрела на него второй раз, а ведь белые волосы шли Урсу даже больше, чем Клаусу, у которого этот цвет был родным.
Но я ни с кем не дружила, поэтому после ужина никогда не задерживалась. Этот день был для меня таким же, как любые другие. Я шла или к себе в комнату, или прогуляться по территории, но никогда никого не ждала и с собой не звала.
По крайней мере, до сегодняшнего дня. Конечно же, Урс увязался со мной.
— Я всего лишь буду в библиотеке, попробую найти интересный детектив, — сказала я.
Наверное, не стоило нагнетать собственное настроение, если в академии и правда был убийца. С другой стороны, прочитав про какое-то вымышленное убийство, может, получится почерпнуть для себя что-то полезное. Как себя вести, как попытаться убежать, ведь мой план, где я бы врезала нападавшему коленом и убежала, Урсу явно не понравился.
Обычно я выбирала приключенческие романы. Любовных романов в библиотеке академии было мало, их часто кто-то читал, но даже при таком спросе к концу первого курса я прочитала каждый из них. К концу второго курса перечитала некоторые второй раз, а потом нашла стеллаж с приключенческой литературой и поняла, что читать про различных избранных детей-подростков, которые в конце обязательно спасали весь мир, было тоже забавно. Где находились детективы, я понятия не имела, никогда раньше не читала, и сильно удивилась, когда Урс уверенно пошёл вперёд.
К счастью, мы были не единственными в библиотеке. Меня обычно это расстраивало: даже самая небольшая компания означала, что у меня не получится почитать в тишине. Но не при текущем положении дел. Чем больше людей, тем лучше. Тем безопаснее. Если, конечно, в академии не орудовал какой-нибудь монстр размером с медведя! Ему всё равно, один ты или десять, он всё равно сильнее. Здесь я вспоминала, что никаких серьёзных травм на двух трупах не обнаружили, значит, их не растерзал таинственный монстр.
Между двух стеллажей с детективами мы встретили первокурсницу. Если бы не светло-голубой платок на её запястье, я бы ещё удивилась, кто пустил в академию ребёнка. Она была невысокая, в целом маленькая, и я бы максимум согласилась дать ей лет пятнадцать, отнюдь не восемнадцать, которые необходимы для поступления в академию. У неё была смуглая кожа с зеленоватым древесным акцентом. Я готова была сказать, что она должна быть с северо-запада, если бы не её волосы. Они были, ну, не совсем розовые, ближе к малиновому, такого неоднозначного оттенка недозревшей малины. Да, вот это её хорошо описывало. Волосы у неё были довольно длинные, очень кудрявые. Она собрала их в пучок, и множество тоненьких розовых волосинок торчало во все стороны.
— Привет, — вдруг сказал Урс.
Девочка оторвала нос от книги, которую читала, посмотрела на него, точно так же кивнула и сказала:
— Привет.
Я шагнула поближе к Урсу и шёпотом спросила:
— Ты что, её знаешь?
Урс пожал плечами.
— Я знаю, что она здесь едва ли не каждый день. Но я до сих пор не знаю, как её зовут, а ещё однажды она разбудила меня, когда я заснул вон на том диванчике.
Урс указал в сторону диванчиков, которые в библиотеке действительно были. Старые, изрядно потрёпанные, они видели много поколений студентов. Я поэтому предпочитала сидеть на безумно неудобных деревянных стульях, нежели опасаться, что под моим весом подушка развалится или из-под неё вылезет полчище каких-нибудь тараканов. Пахли диванчики тоже так себе, но я уже давно не удивлялась способности Урса засыпать везде, где бы ему ни захотелось.
Хорошо, раз он не знал её имени, значит, не нужно было представляться. Но как же она не выглядела на первокурсницу!
Я никогда не бывала в этой секции, не искала какую-то там конкретную книгу, поэтому просто протянула руку и взяла любую с ближайшей полки.