Хроники земляной дрожи: цепи кузнеца
– Чего тебе, Майро? – Эйлида сложила руки на груди, продолжая вертеть ногами. – Ты видел этого, разукрашенного?
Два глаза проявились из воздуха. Клубы дыма стали группироваться, и вот уже любопытные очи чётко обозначились в двух метрах от неё.
– Принц есть в войске. Он следует в ловушку Феша.
Ну и дурак. Эйлида считала, что у этого малахольного хватит ума улизнуть или придумать какой-то хитроумный план, чтобы спасти свою тощую задницу. Ах да, размалеванный был совсем тупорыленьким, как завихрение, – чего с него взять.
– Ну тогда ему снимут башку с плеч к вечеру, – Эйлида пожала плечами и снова посмотрела на поле боя. – Как же крутецки, что я нахожусь в первом ряду! Увижу снятие башки прям самой первой!
– Моя госпожа, – опять нудняк решил её выбесить, – Ра приказывал вам находиться с королём. Короля нужно ликвидировать, ведь такой был приказ!
Ой! Эйлида снова закатила глаза. Ну, до чего же нудняк!
– Ты что же, Майро, не видишь, что тут интереснее? Размалеванный хоть красивенький! А со старика чего взять? Скукота, да и только! Давай посмотрим за тем, как Феш порвёт тупорыленького, ну а потом, может быть, пойдём и грохнем папаньку.
Послышался вздох. Ох, нудняк сейчас должен снова завести свою шарманку. Что-то в последнее время он слишком сильно стал разговорчивым! Раньше помалкивал себе в тряпочку, а теперь сорит словами во все стороны, только успевай от них отмахиваться! Ну уж нет!
– Я всё время забываю, – послышался ответ, – что вы ещё совсем ребёнок. По меркам людей вам всего десять человеческих лет. Это слишком мало, чтобы…
– Ой, тарахтелка! – перебила его Эйлида. – А тебя совесть не гложет, Майро? Ты отнимаешь жизнь у ребёнка, ау! Я могла вырасти в красивую дамочку с упругой задницей, а теперь загнусь благодаря тебе! Что ты на это скажешь, вонючка!?
– Я не вонючка! – два глаза снова проявились прямо перед её носом. – Я герой, который прожил жизнь, совершая подвиги!
– Да что ты говоришь! – Эйлида хлопнула в ладоши. – А теперь этот «герой» пляшет под мою дудку! А за это я его кормлю своей душой! И кто ты после этого, как не вонючка?
Послышался вздох, после чего два глаза растворились в воздухе. Эйлида хмыкнула и мотнула головой.
– Вот, сказать нечего. Так что ты вонючка и нудняк. И я всё сказала!
Войско дурачков продолжало приближаться к другой большой кучке таких же человечков. С такой высоты было сложно увидеть больше, но Эйлида запросто могла использовать глаза нудняка, чтобы лучше разглядеть представление. Да. Наверное, сейчас она именно это и сделает – надо же увидеть размалеванного!
Эйлида глубоко вздохнула и дотронулась до железяки у себя на запястье. Холодная хреновина обжигала кожу, заставляя место соприкосновения покалывать. Тяжёлая цепочка в несколько слоёв была красивой, но такой стрёмной одновременно.
Воздух заклубился рядом с ней, когда сила потекла из её тела к нудняку. Теперь, спустя время, Эйлида больше не отдавала себе отчёта в том, что делала. Всё происходило простецки, строго так, как она хочет.
Она коснулась Майро, заставив того вздрогнуть. Один миг – и они стали одним целым.
«Покажи мне! Я хочу видеть больше».
Её взгляд улучшился. Стал вездесущим. Теперь Эйлида не чувствовала собственное тело, а ощущала то, что чувствовал нудняк. А чувствовал он всё, ибо был всем.
Лица дураков, прикрытые шлемами, теперь были видны даже сквозь них. Испуганные личёнки чередовались с мордами, жаждущими крови. В общем, ничего нового. Эйлида уже видела такое на поле боя и прекрасно понимала, что чувствуют эти люди.
Майро ощущал её так же хорошо, как она. В такие моменты они перенимали друг от друга всё «самое лучшее».
«Давай оторвём им головы прямо сейчас!» – голос нудняка прямо у неё в голове. Ну и здорово же! Такое опьяняющее чувство силы и… чего-то потустороннего. Сейчас они могли быть такими же сильными, как проклятые боги! Может быть, даже сильнее самих Отражённых! Они могли…
– Нет, – прошептала Эйлида. – Мы не должны никого убивать. Это не наша задача. Мы тут выступаем простыми зрителями.
Да, в моменты единения сознания смешивались и могло появиться нечто новое. Всё-таки, когда ты даруешь свою душу в обмен на силу, ты, по сути, начинаешь жить две жизни одновременно. Никто не отругает тебя за то, что ты ещё и «обмениваешься опытом».
«Ну пожалуйста!» – взмолился Майро. – «Дай хотя бы вон тому отгрызу ухо! Ой, и вон тому хочу! И тому! Госпожа, ну давай, хотя бы разочек порезвимся!»
Эйлида глубоко вздохнула, но снова покачала головой. Часть её продолжала жаждать крови и развлечений, но другая часть в этот момент испытывала любопытство. Невидимые для простых глаз, они неслись над полем боя, заглядывая по очереди в лица людей. Сотни и тысячи простых слуг, которые волей судьбы вынуждены были тащить на себе броню и орудия пыток. Завораживающее зрелище – такое родное и одновременно чуждое.
Солдаты не могли их увидеть. Люди вообще не видели дальше своего носа. Однако завихрения, копошившиеся у ног людей, вдруг стали петь различные песни. Они восторженно подпрыгивали на месте, и Эйлида могла увидеть на себе их взгляды.
«Маленькие засранцы!» – голос Майро. – «Вечно они путаются под ногами. Слушай, госпожа! А быть может, мы могли бы попробовать одного поймать и оторвать ему ручонки? А что, было бы весело! Я правда не уверен, что получится, но ведь попытка – не пытка!»
«Нет, Майрозед! Мы тут не для экспериментов. Мы не станем никому ничего отрывать!»
В эти моменты Эйлида и сама не могла объяснить себе эти перемены. Она становилась другой личностью, пребывающей под влиянием древнего героя. В свою очередь, Майро, или Майрозед, перенимал от неё лучшее. Сейчас они менялись местами, но как только единение прекратится, они снова станут прежними. Эх, скорее бы!
Ой, вот он! Воин на громадном каменном коне! Конь был величиной с гору, правда, всё же не дотягивал до размеров Майрозеда в его моменты «величия». Каменные пластины соединялись сухожилиями, которые уходили глубоко под этот «панцирь». Конь двигался медленно, словно выбирая, куда ему поставить камне-копыта.
Принц на его горбу смотрелся великолепно. Серебряный доспех покрывал его тело целиком, преображая фигуру, делая из обычного человека нечто невероятное. Принц сжимал в руках копьё и… так, что-то тут не то. Эйлида заглянула через забрало и увидела совсем другое лицо! Это что за шутки!?
«Обман! Я люблю обман! Госпожа, это же не размалеванный! Это тот, другой, со шрамами на морде и мышцами! Вот же умнющие человечки!»
Да, действительно, это был не принц. Всё-таки не такой уж он и глупый оказался. Видимо, чувствует, что запахло жареным, и решил подменить себя на другого человека – на того, кого не жаль. Очень занятно!
Эйлида ухмыльнулась. Она и не ожидала такого поворота. Похоже, принц спрятался где-то в стороне и будет наблюдать за битвой, а быть может… Ой, нет. Эйлида глянула на лицо одного из гвардейцев и обомлела. Ну вот же он, размалеванный! Всё-таки он идиот, печально.
Высокий, худой и щуплый, правда, имеющий жгуты мышц, пусть и крохотных, принц находился среди прочих гвардейцев. Он сжимал руками клинок и щит, и по тому факту, как подрагивают кончики пальцев, можно было понять, насколько малахольный встревожен. Даже, быть может, на грани паники!
«Госпожа, давай глянем! Быть может, он обделался прямо сейчас? Вот умора! Давай я проникну и посмотрю!»
Эйлида закатила глаза и отмахнула Майрозеда в сторону. Несёт какую-то чушь. Причём постоянно!
Так, выходит, принц ничего не заподозрил. Раз он находится среди толпы, да ещё и в такой близости от «ложного принца», он не понимает, чем это всё может аукнуться. Значит, её попытки предупредить этого идиота не увенчались успехом. А ведь она столько сил потратила на то, чтобы спасти малахольного! Она же отправила весточку, чтобы он… Теперь уже не важно. Феш устроит погром, прочистит себе путь и оторвёт головы всем присутствующим. Гвардейцам не выжить, ну а уж про «ложного принца» и говорить нечего. В отличие от Эйлиды и Майрозеда, Феш не умел заглядывать в лица. Да и если бы умел, он не знал, как выглядит принц. Феш был тупоголовым убийцей, который использовал свои способности строго по назначению, даже не подозревая, что можно проводить эксперименты.
И вот в стороне появился Феш. Всё такие же чёрные одеяния, без капли выступающей кожи. Да, видны глаза, и по ним можно понять, что перед тобой. Это уже давно был не человек. Иссохший дряхлый убийца, отдавший слишком многое за право обладать мощью древних сил. Феш управлял героем куда дольше Эйлиды и явно приблизился к точке невозврата. Правда, за оставшееся время он ещё успеет наворотить таких дел, о которых будут говорить долгие годы после.
Феш двигался медленно. Он никогда не спешил, не намеревался опережать события. Он понимал, что успеет всюду, сможет выполнить задание Ра.
«Ох, красавец мужчинка! Госпожа, была бы ты чуть постарше, лет так на десять. Или сколько там у людишек, я не знаю… Хм, я бы рекомендовал приглядеться к Фешу.»
«Майро! Замолчи.» – Эйлида стала развязывать связь. Она должна помочь этому парнишке – сделать хоть что-то, чтобы сохранить ему жизнь. Да, это будет означать, что она нарушила приказ Ра, но что поделать. У неё были свои задачи, от которых она не намеревалась отказываться. Надо только…
Одно мгновение – и она оказалась в своём теле. Собственном.
Мысли тут же разбросались во все стороны и… Ах, да, размалеванного сейчас размажут! Вот потеха!
Эйлида ощутила, как ноги снова раскачиваются. Она снова оказалась на своём уступе и снова могла наблюдать за грядущей битвой. Однако её тело казалось теперь не совсем родным. Где та сила? Где власть? Она… Ах, да! Она же девочка! Всё нормально, живём дальше.
– Ох, – вздох нудняка, – что-то не нравится мне это. Госпожа, мне кажется, что я теряю себя в такие моменты. Становлюсь, эм, тобой!
– Ой, иди к проклятым! – огрызнулась она. – Думаешь, мне нравится притворяться болванкой? Ты вот вообще странный! И в репе у тебя бегают букашки. Всё, отстань, Майро!
Так, что делать? Ой, да ничего. Просто посмотрим представление – и всё. Итак, что тут у нас на повестке дня? Феш разносит армию в пух и прах, отрывает принцу голову, причём даже не зная, что это принц. Ну и уходит в закат. В общем, день ожидается крайне занятным. Итак, смотрим!
Глава 6
Глава 6. Момент битвы на Кэринском перевале. Отправная точка.
«И тот, кого страх отринул бой – есть истинный герой.»
Кариакатонский цикл. (Фраза не имеет смысла для наших задач.)
Дэриэл смотрел перед собой, стараясь вглядеться в то место, где происходила битва. Первая волна копейщиков с криком ринулась в бой, сопровождая скрежет металла безумными воплями. Это походило на волну, накатывающую на песок, – песок будет смыт этой могучей силой.
Не так он представлял себе битву. В мечтах, пусть и далёких, Дэриэл считал, что сражение – это нечто романтическое, завораживающее. Когда великие полководцы командуют войсками, маневрируют ими, одним гениальным решением меняют ход битвы в свою пользу.
Однако реальность оказалась совсем иной. Волна людей – сотни и тысячи рядов обезумевших от ярости и жажды крови солдат – неслась навстречу убийству. Никаких тактических действий, никакой командной работы: просто масса в тусклых доспехах навстречу точно таким же доспехам.
Миг – и две волны соприкоснулись. Удивительно, но в момент, когда орудия смерти нанесли первые раны, Дэриэл ощутил удар сердца. Что-то в груди лопнуло, заставив ноги задрожать. Принц плотнее перехватил клинок, который в одно мгновение стал тяжелее молота.
Он находился среди друзей. Сбоку от него возвышался могучий Троум. Здоровяк всё время подбадривал его, шутил, но в это мгновение оскалил зубы и пристально следил за происходящим. Забрало Троума было приподнято, так что лицо чётко виднелось – на лбу выступили жирные капли пота, копна волос прикрывала один глаз.
Чуть в стороне от здоровяка располагался Саран. Этот был молчалив, как никогда. Шлем скрывал голову, и не было видно даже глаз. В прошлую ночь Саран был куда более расположен к разговору. Латные доспехи начищены – этого не отнять у профессионала, – но всё же поза Сарана казалась странной. Дэриэл не привык видеть его в таком расположении духа.
Дрек, Тарий и Грек стояли по правую сторону от возвышающегося всадника на коне, и их видно не было – как, собственно, и других гвардейцев принца. Вернее, в это мгновение – человека, который временно исполнял «обязанности» принца.
Дэриэл и сам не понимал, как умудрился позволить уговорить себя на эту подмену. Марш применил хитрость, чтобы заполучить доспех. Теперь он был на виду и, по сути, являлся мишенью. Генерал пытался уговорить принца вообще остаться на самых окраинах, но тот наотрез отказался. Всё-таки это его обязанность – быть тут. Пусть и не на «главной роли».
Вообще, Дэриэл хотел надеть на себя опознавательные нашивки генерала, но Марш отказал ему, сославшись на то, что лучше быть просто солдатом, чем примеривать на себя роль полководца. Мол, опробуй хоть раз быть простым смертным, а не возвышенным! Что ж, Дэриэл и на это смог себя уболтать – о чём теперь сильно жалел.
Солнце, совсем недавно сиявшее на радужном небе, теперь скрылось за грозовыми тучами. Громадная тень понеслась над землёй, и Дэриэл буквально ощущал, как эта тьма надвигается на него. Тут же подул ветер – колючий и холодный, совсем не летний. Пусть сколько угодно говорили, что Кэринский перевал – тёплое место с южных краёв Санзирида, это было неправдой.
– Не к добру, – услышал Дэриэл шёпот Сарана. – Эти тучи, они… – слова здоровяка растворились в гуле людей. Командиры стали выкрикивать приказы, и их голоса слились в одну непрерывную волну.
Барабаны били всё быстрее. Каждый удар этих штуковин отражался в голове принца сотнями вопящих от паники вихрей. Дэриэл зажмурился, стараясь отогнать их прочь.
Страх. Он заполнил душу принца с такой силой, что невозможно было спокойно дышать. Паника захлестнула его нутро, принуждая к бегству. Но мог ли он позволить себе сбежать? Разумеется, нет. Собственный народ бы его не понял. Нет, он обязан встретить смерть лицом к лицу, даже если она неминуема.
Он открыл глаза в тот момент, когда две волны враждующих войск соприкоснулись и закружились в последнем танце. В воздух поднялся сноп искр, и грохот сотряс землю. Пришла смерть.
Дальше происходящее было как в тумане. Марш отдал команду, и войско двинулось вперёд. Сперва медленно, затем всё быстрее – эта масса несла принца. Вскоре он уже бежал и… Да, он ревел в унисон со своими людьми, которые и не знали, что он находится ближе к ним, чем раньше.
Войска зартанцев стали растекаться меж войском Санзида; вскоре битва превратилась в сплошной хаос.
Люди падали один за другим, на их место приходили другие. Град стрел взмывал в небо и тут же обрушивался вниз, давая возможность новой порции колючих убийц заполнить пространство. То и дело полыхали молнии. Раскаты грома сопровождались криками умирающих.
И вот немногочисленные зартанцы, что смогли забраться так далеко, оказались рядом. Гвардейцы вступили в бой, оберегая генерала и его самого. Однако один здоровенный верзила в изодранных доспехах, с поцарапанной гравировкой и оскаленной пастью, с которой почему-то стекала слюна, ринулся вперёд, прямо на принца. Дэриэл с криком швырнул руку с копьём вперёд, но промахнулся. Одно мгновение – и они оба оказались на холодной земле.
Вся жизнь пронеслась перед глазами принца. Он отчаянно старался сопротивляться, но воин оказался куда сильнее. Да, пусть клинок заратанца оказался в стороне, но тот уже извлёк кинжал, чтобы завершить убийство.
– Я тебя ненавижу, – проскрежетал он, опуская кинжал вниз. – Я вас всех унич…
Его глаза стали стеклянными, и он повалился на бок. Дэриэл, заворожённый, следил за тем, как генерал выдёргивает брошенное копьё из его спины. Каменный конь гарцевал на месте, выбивая искры из земли.
– И я этому тебя учил? – услышал принц голос друга. – Тебя опрокинул один ублюдок, но что будет, когда их станет с десяток? Мне, что же, вообще от тебя не отходить!?
Марш выпрямился в седле и зашвырнул копьё в гущу сражения. Дэриэл прямо с земли увидел, как наконечник пробивает головы сразу троих неудачливых заратанцев и выходит из спины последнего. Генерал повёл коня в то место, и вот уже оружие снова оказалось в его руках!
Да, нечего говорить – Марш действительно был героем. Человеком, способным вершить судьбы и решать, кому жить, а кому умереть. Он был тем, кто после своей смерти обязан был стать героем и встать на защиту нуждающихся. А он… Да, Дэриэл был пустым местом. Отними у него титул – и взору предстанет трус, который умрёт на поле боя в один миг.
Дэриэл снова зажмурился. Тело сотрясали конвульсии, и он ничего не мог поделать. Ему страшно. Как же чертовски страшно.
Кто-то рядом крикнул, и ещё одно тело рухнуло прямо рядом с ним. Затем Дэриэла потянули вверх, и вот он уже оказался на ногах. Его тащили назад, подальше от битвы – видимо, в укрытие. Сил сопротивляться не было. Дэриэл обмяк и позволял себя увести. Что с ним такое? Слабость, полное отсутствие сил и какая-то опустошённость в душе.
Завихрения кружились у его ног, то приближаясь совсем близко, то отскакивая. Дэриэл готов был поклясться, что чётко слышал их мольбы о помощи. Они были живыми? Нет, не может такого быть…
Кто-то приблизился к тому человеку, что тащил его в сторону. Дэриэл не смотрел перед собой, склонив голову. Слабость, боль. Что с ним не так? Почему ему так страшно?
– Уведи парня! Иначе… – чей-то голос поглотила пелена. Дэриэл больше не мог его слышать и, кажется, вообще потерял слух. Яркая вспышка ударила по глазам, и на мгновение Дэриэл лишился зрения. Когда же оно вернулось, всё изменилось.
Громадная махина пронзала как своих, так и чужих. Шлемы взлетали в воздух – не всегда отдельно от головы. Солдаты пытались сопротивляться, многие даже успевали нанести удар, но разве можно поразить ветер? Великан продирался сквозь толпу и направлялся строго на них. Люди кричали, умирая; другие пытались спастись, но массивные, сотканные из тумана руки хватали их по нескольку за раз и отбрасывали за спину. Оно двигалось быстро, словно громадный вихрь, сметающий постройки на своём пути.
– Нет! – человек, что сжимал его плечо, оказался Троум. – Принц, уходим! Быстрее!
Он потянул Дэриэла за руку, но ноги того подкосились. Стальные латы соскользнули с руки, и принц, потеряв равновесие, оказался на влажной земле. Глаза направлены в сторону смерти.
Могучая сила, равной которой нет ничего в этом свете. Дэриэл многое слышал о ведьмах и колдунах, как их называли в простонародье, но одно дело – слышать, и совсем другое – увидеть мифическое существо своими глазами. Два потрясения в один день, в несколько минут, одно за другим. Не многовато ли?
Ветер стал кружиться, снося его друзей одного за другим. Гвардейцы, те, с кем он провёл прошлую ночь за игрой, разлетались в стороны, как детские игрушки. Переломанные тела вонзались в землю.
– Нет! – выдохнул принц. Слёзы потекли по лицу, на губах застыл крик. Что происходит? Почему это происходит?
Генерал поднял вверх своё копьё и потряс им. Почему Марш не боялся? Беги же, дурак!
Монстр медлил. Он остановился совсем рядом, и Дэриэл даже с такого расстояния смог увидеть улыбку на этом громадном, сотканном из ветра лице. Два красных глаза, сквозь которые можно было разглядеть молнии, были устремлены на Марша. Вернее, на принца – ведь чудовище не могло знать, кто находится на каменном коне. Животное застыло от страха и не могло переставлять копыта. Не удивительно.
Троум опустился рядом с Дэриэлом, однако вовремя спохватился. Что подумает эта тварь, если двое солдат, давших клятву защищать принца, вдруг сорвутся в сторону спасения? Очень подозрительно.
– Тише, – голос здоровяка, – не шевелись. Не притягивай его внимание.
Фигура приближалась к генералу. Человек во всём чёрном двигался так, словно плыл над землёй. За длинным балахоном не было видно ног. Лицо скрыто капюшоном, правда заметна выступающая гладко выбритая челюсть. Одна рука человека была в чёрной перчатке, вторая же голая и… О, великие боги! Она была костлявой, словно принадлежала не человеку, а разложившемуся скелету! На запястье красовалась золотая цепь, которая в это мгновение светилась, даруя хоть какой-то свет. Правда, глядя на него, Дэриэл поймал себя на мысли, что больше всего на свете хотел бы оказаться подальше. Не такой тёплый, как солнечный, этот свет принадлежал богам ночи.
Солдаты, коих кругом были сотни, застыли. Не только санзидцы, но и воины врага – все в этот момент казались испуганными, старались быть меньше. На лицах застыло благоговение – не удивительно, они впервые в жизни видели перед собой мифическое создание.
Дэриэл пытался даже не дышать. Сердце остановилось, больше не отбивая чечётку. Он не чувствовал ни ног, ни рук; собственное тело напрочь отказалось повиноваться. Он продолжал лежать в грязи, молясь, чтобы его даже не заметили. Просто маленький мальчик, а совсем не принц, пожалуйста!
– Я знал, что ты придёшь! – Марш потряс копьём в воздухе. – Ты пришёл, чтобы забрать мою жизнь!
Они находились совсем рядом – между Дэриэлом и его бегством, до Марша было примерно метров десять, не больше. Он мог видеть их лица, мог слышать их дыхание. И мог слышать уверенный голос друга. Так, выходит, Марш знал! Он вынудил принца поменяться местами, чтобы иметь возможность… Умереть!? Марш отдавал свою жизнь!
Человек ухмыльнулся, затем рывком скинул капюшон с головы. Густые чёрные волосы упали на плечи. Красивое юное лицо – может быть, даже моложе самого Дэриэла – смотрело на Марша. Белоснежные зубы, ярче которых не сыскать во всём королевстве. Колдун был красив – просто неземная красота, разве что… Дэриэл вздрогнул, заметив глаза этого человека. Нет, он был не живой. Это были глаза покойника – ровно такие, как и костлявая, обтянутая кожей рука. Значит, сказки были правдой.
– Забери мою жизнь! – продолжил говорить Марш. – Но не трогай моих людей! Если в тебе есть хоть капля чести, ты исполнишь предсмертную волю принца Саната!
Губы мужчины дрогнули, затем снова показались зубы. Он сжал костлявую руку в кулак, и тут же раздался рев сотканного из ветра чудовища.
Дэриэлу показалось, что задрожала сама земля – ровно так, как рассказывали, происходило в мгновения земляной дрожи. Неужели это она?
– Мне очень жаль, принц, – когда рев стих, услышал Дэриэл, – я бы рад всё это закончить, но не могу. После тебя мне будет нужен твой отец. Ничего личного, я просто слуга, как и ты.
Отец? Дэриэл едва не издал вопль, но силы так к нему и не вернулись. Он продолжал дрожать всем телом, словно этим мог помочь другу.
Монстр сделал движение вперёд, и Марш взмыл в воздух. Дэриэл не сразу понял, что незримая громадная рука подняла его друга. Конь даже не успел осознать происходящего – слюна стекала с его открытой от страха пасти.
Марш не кричал. Он смиренно исполнял свой долг, на который пошёл добровольно. Копьё продолжало находиться в его руках, однако генерал и не пытался нанести удар. А зачем? Он всё прекрасно понимал.
– Прости, – неожиданно произнёс колдун. Дэриэл не ожидал услышать эти слова. – Знай, что мёртвым везёт больше. Я оказываю тебе услугу, прекращая страдания. Я исполню твою просьбу – твои люди не умрут, по крайней мере от наших рук. Однако заратанцам я не могу приказывать. У них свои лидеры. Прощай.
Дэриэл зажмурился при звуке хруста костей. Слёзы текли по его лицу от бессилия и страха. От боли утраты.
Он услышал, как мёртвое тело друга упало на землю, и услышал дикий хохот сумасшедшего духа, которому явно нравилось убивать.
А что он? Дэриэл ненавидел себя за слабость. За то, что позволил Маршу уйти вместо него самого. Принц позволил этому случиться, потому что был слаб.
Троум продолжал держать его за плечо, но не издал ни звука. Эта тишина была куда страшнее всего на свете. Дэриэл проглотил крик, который намеревался вырваться наружу. Нет, он не был лидером, не был полководцем. Он просто маленький мальчик – и всё. Ничто больше.
Глава 7
Глава 7. Мирное небо.
«И задрожит земля – и рухнут города, что далеки от кузнеца.»
Кариакатонский цикл, строфы 70–71. (Речь идёт о земляной дрожи, затрагивает проклятого бога. Я не понимаю связи между этими вещами!)
Герк Балиан листал документы, и, признаться, сильно скучал. Ну а что должен чувствовать человек, который вместо верховой езды или дуэли должен читать эпопею по расходам? Разумеется, ему было скучно!