Попаданка в злодейку, или Я всё исправлю!
– Вы слишком много пьёте, отец.
– Ты слишком много говоришь, дочь.
Я видела, как она смеялась его словам. Видела, как её пальцы задерживались в его ладони дольше, чем следовало. Видела, как отец не спешил убрать её руку.
Другое воспоминание – день в саду. Холодный, хрустящий воздух, запах мокрой земли после дождя. Отец стоял, глядя на висящие с лозы чёрные ягоды, а Виолайн – рядом, чуть склонив голову.
– Вы так одиноки, лорд МорЭйн.
– Я предпочитаю называть это свободой.
– Свобода не греет по ночам...
Я кожей ощутила, как Алфее стало тогда не по себе. Как будто наблюдать за этим было запрещено.
И ещё одно – их вальс.
Внезапно этот образ всплыл в памяти так ярко, что я почти услышала мелодию, ощутила холод стекла в пальцах. Музыка плескалась вокруг, а Виолайн двигалась с грацией змеи, её улыбка прятала что-то опасное. Я помнила тот вечер. Помнила, как отец держал Виолайн – уверенно, но не так, как всех остальных. В его взгляде не было привычной отстранённости, в его движениях – той сдержанности, с какой он всегда обращался с женщинами. Нет. Этот танец был слишком слаженным, слишком совершенным, будто они давно привыкли двигаться в унисон. Они были идеальной парой в этом танце.
Я стояла в тени, наблюдая за ними, и тогда…
– Ей не место рядом с ним.
Я вздрогнула от собственных слов, прозвучавших в памяти.
– Почему? – голос лорда Фальмонта был ленивым, почти насмешливым.
Я припомнила, как сжала тогда бокал. Как злость вышла из берегов.
– Потому что она хочет не только его, – сказала тогда Алфея, чувствуя, как от раздражения перехватывает дыхание. – Она хочет все, что ему принадлежит.
Фальмонт усмехнулся, его взгляд скользнул по моему лицу, изучая.
– Вы ревнуете, леди Алфея?
– Не говорите глупостей.
– О, но это не глупости, – его голос был мягким, тягучим. – Вам не нравится, когда кто-то посягает на вашу территорию.
Воспоминание было таким живым, что я почти вновь ощутила, как стиснула тогда зубы.
– Это не ревность. Это здравый смысл.
Фальмонт чуть приподнял бровь, его усмешка была лёгкой, но в ней сквозило сомнение.
– Разумеется, – произнёс он тогда, и его тон был слишком понимающим, слишком уверенным.
– Рада, что ты… в полном здравии, дорогая! – уже наяву произнесла леди Виолайн.
Я моргнула, возвращаясь в настоящее. В груди ещё пульсировало прежнее раздражение, но теперь к нему примешивалось кое-что другое – тревожное осознание.
Эта женщина не просто мечтала выйти замуж за моего отца. Она хотела большего. Намного большего. И, кажется, Алфея стояла на её пути.
__________________________
Вот мы и познакомились пока только с одной обитательницей дворца... Обещаю, впереди нас еще ждут интересные личности.
Глава 9
Я покачнулась и едва не рухнула на шикарный ковёр прямо здесь, если бы не вездесущий лорд Фальмонт, поддержавший меня за локоть.
– Осторожнее, леди Алфея, вы ещё не до конца оправились… – на сей раз в голосе его прозвучала искренняя забота.
Он даже подвёл меня к столу и под взглядами присутствующих поинтересовался, не нужна ли мне помощь. Ох уж эта моя гордыня… Кажется, я сама себя загнала в ловушку. Дёрнув плечами, я высвободилась и уселась на ближайший свободный стул. И только потом обратила внимание на общий вздох, словно все разом осознали, что я делаю нечто предосудительное.
Несколько секунд в зале царила напряжённая тишина, а затем раздался ядовитый голос Виолайн:
– Ты, видно, совсем тронулась умом, если позволяешь себе сесть на Пустующий трон.
Я замерла. Это название… Я слышала его прежде. Оно мелькало в памяти, звучало в приглушённых шёпотках, витало в стенах поместья.
Пустующий трон.
Стул, на котором никто не сидел с тех пор, как исчезла мать Алфеи.
Кровь отхлынула от лица. Всё внутри сжалось, когда я поняла, что именно сделала.
Медленно, почти осторожно я скользнула взглядом по лицам присутствующих. Лорд МорЭйн смотрел на меня холодно, испытующе. В его взгляде не было гнева, но было нечто хуже – ледяное безразличие, словно он уже давно похоронил всё, что было связано с той, кто когда-то сидела на этом месте.
Виолайн, напротив, выглядела довольной. Она растянула губы в улыбке, в глазах её плясало торжество.
– Ах, ну раз уж ты так отчаянно жаждешь вернуть былое… – протянула она, сцепив пальцы в замке. – Может, ты хочешь занять её место окончательно?
Я почувствовала, как сжались кулаки, как ногти вонзились в нежную кожу, потому что память снова заботливо подсунула воспоминание – страшное, лишающее здравого смысла.
Будто со стороны я увидела мать Алфеи на плахе…
Рассветное солнце заливало площадь холодным светом, высвечивая каменные колонны, алую ткань знамён, вздымающихся над помостом, и глаза – десятки, сотни глаз, устремлённых на одинокую фигуру в белом.
Её платье – символ очищения перед смертью. Волосы, распущенные по плечам. И глаза, в которых не было ни страха, ни смирения. Только что-то непоколебимо твёрдое, что делало её похожей на статую богини, взирающей на мир с презрением.
Палач стоял рядом, тяжело опершись на топор. Его лицо терялось в тени капюшона, но даже без него я знала, что он безжалостен. Здесь не было места жалости.
Голос глашатая прозвучал, как удар колокола:
– Леди МорЭйн признана изменницей и приговаривается к смерти…
Я не хотела видеть. Не хотела слышать. Но детские глаза Алфеи продолжали смотреть.
Мать не дрогнула, даже когда палач поднял топор. Кажется, она даже что-то ответила.
Я почувствовала чужую руку на своих плечах, удерживающую, сжимающую, не позволяющую броситься вперёд. Чей-то голос зашептал:
– Тише, леди Алфея, тише…
И вот… Лезвие сверкнуло в солнечном свете.
Перед глазами всё поплыло.
Я резко вынырнула из воспоминания, сердце билось в груди так, что я едва могла дышать.
Я видела Виолайн. Она всё ещё улыбалась.
Я заставила себя вдохнуть. Подняла подбородок.
– Не переживайте, леди Виолайн, – голос прозвучал на удивление ровно. – Из нас двоих это ведь вы стремитесь занять её место, не так ли?..
Последовал ещё один тяжёлый вздох. Мне следовало испугаться, но именно сейчас я знала точно, что настоящая Алфея именно так бы и ответила.
– Пересядь! – прогремел голос отца. – И не смей разговаривать подобным образом с леди Виолайн!
Рядом тихо кашлянул лорд Фальмонт.
– Кажется, леди Алфея переутомилась. Не будем усугублять ситуацию, – в его голосе скользнул лёгкий сарказм, но в глазах читалось нечто иное – он словно внимательно изучал меня, ловя малейшие изменения в выражении лица.
Я не могла позволить себе сорваться. Не могла позволить им увидеть, что эта ловушка сработала. Сделав вид, что ничего не произошло, я медленно поднялась, позволила себе несколько равнодушных движений – поправила складки платья, стряхнула невидимую пылинку с рукава и плавно пересела на другой стул.
Пустующий трон остался стоять, как и прежде – наполненный тишиной, призраками прошлого и шёпотом того, с чем мне ещё предстояло разобраться.
– По-моему, к вам несправедливы, леди МорЭйн…
Ко мне обратился мужчина средних лет, сидящий по левую руку от меня. Резкие черты лица, короткие тёмно-рыжие волосы и тень старого шрама на правой скуле. Его одежда казалась чуть менее роскошной, чем у остальных, но от него веяло скрытой опасностью, припорошенной деликатностью и мнимой заботой.
Барон де Салерн.
Он склонил голову в знак приветствия, но его зелёные глаза не выражали ни теплоты, ни дружелюбия.
– Справедливость – вещь относительная, барон… – пробормотала я.
– В любом случае я рад видеть вас в добром здравии. Для кого-то ночь была неспокойной, но, к счастью, утро всё расставляет по своим местам.
Утро. Вечная ночь. Я не могла понять – это было просто выражение или он пытался сказать что-то большее? От обилия людей голова шла кругом.
– Наша несравненная леди Алфея вернулась к нам, – улыбнулся парень, сидевший напротив, откинувшись на спинку кресла. – и выглядит великолепно. Впрочем, как всегда… Вам говорили, дорогая, что сегодня вы особенно ослепительны? Фальмонт, ты, кажется, теряешь хватку.
Лорд Лестейн.
Молодой, едва старше меня, но с изяществом человека, который вырос среди власти и интриг. Его золотисто-русые волосы были слегка взъерошены, а в карих глазах светилась едва скрытая насмешка.
Он ухмыльнулся, иронично взглянув на лорда Фальмонта, но в глазах мелькнул интерес.
– Разве жениху не положено пестовать свою невесту? – продолжал Лестейн. – Холить и лелеять? Если что, я могу тебя заменить…
Мне совсем не нравился его тон.
– Я справлюсь, кузен, – сухо произнёс Фальмонт, присаживаясь справа от меня.
Значит, они двоюродные братья?.. А так и не скажешь. Братской любви между ними не набралось даже на чайную ложку.
– Никто и не сомневается в ваших… умениях, лорд Фальмонт! – подала голос молоденькая девушка с другого конца стола.
Леди Сирена Валентай.
Юная красавица, на вид не старше восемнадцати, сидела чуть поодаль, словно стараясь не привлекать к себе внимания. Волосы у неё были серебристо-русые, собранные в сложную косу, а большие серые глаза выражали осторожность. Она избегала смотреть прямо на меня, но её пальцы чуть сжались на краю бокала, когда я заняла своё место.
Алфею она явно недолюбливала, а то, как украдкой поглядывала на моего «жениха», говорило о её противоречивых чувствах к нему. В её серых глазах мелькала боль вперемешку с обожанием. Кажется, настоящая леди МорЭйн разбила бедняжке сердце, захомутав лорда Фальмонта.
– Должен признать, леди Алфея, – произнёс мужчина, сидящий напротив моего папочки, – мы едва не оплакали вашу гибель. Но вы продолжаете нас удивлять...
Маркиз Грегор фон Штерн
Высокий, плотного телосложения мужчина с густыми чёрными усами, выглядел как человек, привыкший получать всё, что хочет. Он ел с жадностью, не стесняясь показывать своё удовольствие, но в какой-то момент поднял на меня взгляд – тёмный, цепкий, пронизывающий.
– Да будет вам… – произнесла моя пока ещё несостоявшаяся мачеха, – от лёгкой царапины ещё никто не умер…
Ничего себе, царапина! Да мне ж сердце пронзили!
Я медленно выдохнула, чтобы не наговорить лишнего. Гнев бурлил внутри, но я заставила себя выпрямиться и изобразить невозмутимость.
– Забавно, – произнесла я, глядя на неё поверх бокала с вином, который машинально поднесла к губам. – И всё же, уверена, вы бы предпочли не проверять это на себе, не так ли?..
Леди Виолайн улыбнулась уголками губ – она явно ждала какой-то реакции, но я не собиралась её радовать. Вместо этого я перевела взгляд на отца.
Атмосфера за столом была напряжённой. Леди Виолайн продолжала смотреть на меня, а среди остальных гостей чувствовалось скрытое ожидание. Они словно ждали, когда я совершу ошибку.
Лорд МорЭйн сидел во главе стола, как истинный хозяин: спокоен, величественен, холоден. Даже взгляд его, скользнувший по мне, был ледяным. Не злость, не недовольство – просто оценивающий интерес, будто он разглядывал сломанный механизм и размышлял, стоит ли его чинить или проще заменить.
Я сжала бокал сильнее.
Сколько бы я ни пыталась убедить себя, что могу справиться, страх всё равно жил где-то внутри. Что, если он поймёт? Что, если выведет меня на чистую воду прямо сейчас, на глазах у всех?
Я почувствовала движение справа. Лорд Фальмонт. Он наблюдал за мной с лёгкой усмешкой – не настолько дерзкой, как обычно, но всё такой же непроницаемой.
– А вы, я погляжу, быстро оправились, – заметил он, откидываясь на спинку стула.
– Вас это разочаровало? – я подняла бровь, глядя прямо на него.
– Отнюдь. Меня это… заинтриговало, – прошептал он, беря меня за руку.
Его пальцы оказались удивительно тёплыми, почти обжигающими – контраст с прохладным воздухом залы был разительным. Кожа у него была гладкой, но под ней чувствовалась сила – не грубая, но цепкая, уверенная.
– Как легко вас заинтриговать.
– Я бы так не сказал… Скорее, я просто умею замечать то, что другие упускают, – его голос звучал лениво, почти безразлично, но в глазах плясал хищный огонёк. – И, признаться, меня это весьма забавляет.
Он улыбнулся. Я не знала, что скрывается за этой улыбкой – развлечение, подозрение или что-то ещё. Но мне отчаянно не нравилось быть предметом чьего-то интереса, особенно его интереса.
– Может, есть ещё что-то, чего я не знаю?..
– О… Пожалуй, имеется кое-что, – прошептал он мне практически на ухо. – У нас ведь с вами имеется своя маленькая грязная тайна, вы помните?
Я вздрогнула, но не от его прикосновения – от слов.
Маленькая грязная тайна…
Моё сердце пропустило удар. Горло сжалось, будто меня вдруг схватили за шею. Он просто играл? Или… он действительно что-то знал? Я не позволила себе отдёрнуть руку – это было бы слишком очевидным признаком слабости. Вместо этого я медленно подняла глаза, встречая его взгляд.
– Не понимаю, о чём вы, лорд Фальмонт, – ровно произнесла я, надеясь, что голос не выдаст нервозности.
Он слегка сжал мои пальцы, не давая вырваться, и наклонился еще ближе.
– Уверены? – его голос стал почти интимным, лишь для меня одной. – А мне казалось, вы слишком умны, чтобы отрицать очевидное.
Внутри всё сжалось. Он играл со мной, проверял, насколько далеко можно зайти. Я мягко выдернула руку, на этот раз он позволил мне это сделать.
– Осторожнее, лорд Фальмонт, – я улыбнулась холодно, с нажимом. – Иногда игра может обернуться против вас.
– Ах, леди Алфея… – он усмехнулся, но в его взгляде сверкнул интерес. – Мне кажется, у вас гораздо больший талант к играм, чем вы хотите показать. И наша маленькая грязная тайна тому прямое доказательство… Думаю, нам следует прогуляться после завтрака.
Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю сидящих за столом людей, и почувствовала, как внутри всё сжимается.
Алфея знала их.
А я – нет.
В одном я была точно уверена, союзников у меня здесь точно не было. Но зато имелась какая-то грязная тайна и толпа стервятников. И самый наглый из них сидел по правую руку от меня. И мне предстояло отправиться с ним на прогулку.
Глава 10
Перед прогулкой я сбежала «попудрить носик». Так я сказала лорду Фальмонту. На самом деле мне не давало покоя одно обстоятельство, всплывшее в памяти Алфеи... Поэтому я отправилась на кухню, рассудив, что именно там и обитает прислуга.
Кухня встретила меня жаром и запахами специй. Медные кастрюли, развешанные на стенах, поблёскивали в свете факелов. Слуги замерли при моём появлении, один даже отступил на шаг, словно ожидал удара.
– Леди Мор'Эйн… – пробормотала дряхлая старуха, низко кланяясь.
Я проигнорировала её напряжённый голос и огляделась.
– Добрый день. А где Лита?
По кухне пронёсся едва слышный шёпот. Один из слуг нервно сглотнул и пробормотал:
– Только не наказывайте её, миледи…
Что за странности? За что мне её наказывать? Но я не успела спросить. Дверь на задний двор отворилась, и в помещение шагнула Лита. В руках она держала алый цветок. При виде меня девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и поклонилась.
– Вы искали меня, миледи?
Я пригляделась. Её пальцы дрожали. Затем она и вовсе спрятала цветок за спину. Но мне не было никакого дела до похождений служанки. Меня волновало совсем иное.
– Мы можем поговорить… наедине?.. – прошептала я.
– Конечно, моя госпожа…
Лита кивнула на всё ту же дверь, откуда она только что появилась.
Мы торопливо покинули кухню под взглядами слуг, но мне было плевать. Мне было важно задать свои вопросы, дабы разработать стратегию поведения.
Сад встретил нас безмолвием. Вечная ночь окутывала его, превращая в мир теней и шёпота. Факелы, установленные вдоль дорожек, дрожащим светом отбрасывали пляшущие тени на кривые стволы деревьев. Здесь не было привычной зелени – лишь тёмные, словно окроплённые тушью листья, да редкие цветы, чьи лепестки мерцали призрачным светом, будто вобрали в себя последнюю память о солнце.
В воздухе висел сладковатый аромат, одновременно притягательный и тревожный. Вдалеке, у искусственного пруда с чёрной, неподвижной водой, каменные статуи застыли в вечной тоске с искажёнными от страха лицами. Казалось, что они пытались закричать перед тем, как кто-то навечно запечатал их в камне.
И вдруг – шелест. Лёгкий, почти незаметный, но заставивший меня насторожиться. Я подняла взгляд.
На ветвях старого дуба сидели вороны. Их зелёные глаза сверкали, выхватывая отблески факелов, следя, слушая. Ожидая.
Лита заметила их первой и быстро отвела взгляд, сжалась, словно её окатили ледяной водой.
– Не здесь… – шепнула она. – Идёмте дальше.
Мы свернули с главной дорожки, скрываясь в полумраке сада, оставляя позади зелёные глаза, которые, я знала, ещё долго будут провожать нас во тьме.
Наконец, Лита остановилась у одноэтажного деревянного здания. Оно выглядело старым, но крепким, крыша была покрыта почерневшей черепицей, а массивные створки ворот напоминали тяжёлые губы великана, готовые сомкнуться в любой момент.
По запаху я сразу поняла, что это конюшня. В воздухе густо смешались ароматы сена, свежих древесных опилок и мускусный запах лошадей. Где-то внутри послышалось глухое перестукивание копыт по каменному полу.
Вдруг тишину нарушило короткое ржание, будто кто-то почуял чужого и поспешил предупредить остальных. Я замерла, а затем услышала тихий шорох. Может, крысы? Конечно, в любом подобном месте они были неизбежны.
Лита осторожно огляделась, затем подтолкнула тяжёлую дверь. Она подалась со скрипом, и я увидела, как в глубине замелькал тёплый свет факелов. Когда я сделала шаг ближе и взялась за дверной косяк, на пальцах осталась тонкая пыль – смесь конского пота и дорожной пыли, оседающей на деревянных стенах.
– О чём вы хотели спросить, моя госпожа?..
– Расскажи мне про вечную ночь…
– Что?..
– Я… – я торопливо отвела взгляд, стараясь выглядеть небрежно. – Это последствия ранения. Всё ещё путается в голове. Воспоминания странные. Но я помню день, когда на небе светило солнце…
Про казнь я умышленно промолчала.
Лита подняла на меня глаза, но в них не было удивления. Только растерянность, словно я задала вопрос, на который должна была знать ответ.
– Это кара, миледи, – ответила она. – Гнев Всесущих.
Я почувствовала, как внутри что-то холодное разлилось по венам. Гнев? Значит, это нечто искусственное…
Сердце сжалось, и вдруг память услужливо подбросила новый образ, давно стёртый временем. Я снова увидела мать Алфеи на плахе, её волосы спутаны, но взгляд спокоен. Палач уже занёс топор, но она не смотрит на него. Она смотрит на отца.
– Ты подписал свой приговор, – произносит она ровным голосом.
Отец неподвижен. В глазах его нет ни злобы, ни сожаления. Только холодная уверенность.
– Ты будешь править в ночи, МорЭйн, — продолжает она. – В вечной ночи. И не увидишь света, даже когда смерть заглянет тебе в лицо. Ты сгинешь во тьме…
Топор падает.
Я вздрогнула, возвращаясь в реальность.
Ночь. Вечная ночь.
Так это проклятие!
Я всё вспомнила...
Когда солнце скрылось за горизонтом в тот день, оно больше не вернулось. Сначала люди ждали рассвета. Ждали час, два, весь день напролёт, гадая, не случилось ли солнечное затмение или, может, прихоть погоды заслонила небеса. Но время шло, а небо оставалось тёмным.
Прошёл день – в сумраке, скрашенном лишь факелами да магическими огнями. Потом ещё один. Потом неделя. Паника, охватившая сначала лишь немногих, начала разрастаться.
Слухи расползались, как змеи. Одни говорили, что Всесущие отвернулись от нас. Другие шептались, что лорд МорЭйн сам низверг свет, принеся страшную жертву. Но чаще всего вспоминали слова той, кого он отправил на плаху.
Ты будешь править в ночи. В вечной ночи.
И действительно, ночь окутала королевство, став не просто отсутствием дня, но чем-то зловещим, живым. С течением времени небо перестало быть обычным тёмным сводом. Оно стало чёрным, вязким, без единой звезды. Ветер, прежде игривый и ласковый, обрёл голос – шёпот, пробирающийся в сны и сеющий страх.
Растения изменились. Цветы, любившие солнце, увяли. Мир стал мрачным, наполненным звуками, которых прежде никто не слышал. Некоторые деревья заговорили, другие перестали давать плоды.
А потом появились вороны – вездесущие шпионы отца. Им-то темнота была нипочём. Они сотнями оседали на крышах замка, на башнях, на городских стенах. Их глаза светились ядовито-зелёным светом, и все знали – они видят всё. С тех пор никто больше не говорил плохо о лорде МорЭйне. Никто не роптал, не спорил. Потому что даже в темноте за тобой могли наблюдать.
И теперь ночь была не просто проклятием, она превратилась в полноправного правителя, разделив трон с отцом.
– Как же можно жить в таких условиях?..
Лита снова поглядела на меня так, словно я произнесла какую-то несусветную чушь, но ничего не сказала. Снаружи послышались шаги, и служанка испуганно посмотрела на дверь.
– Мне не следует задерживаться, моя госпожа… Леди Виолайн требует, чтобы слуги не слонялись без дела…
Я кивнула. Припоминать её недавнюю вылазку к ухажёру не стала. Мне в этом рассаднике змей не помешает человек, которому я смогу хоть как-то доверять.
– Ладно, пойдём…
Мы покинули конюшню и лицом к лицу столкнулись с лордом Фальмонтом, чтоб ему пусто было!
_____________
Дорогие читатели!
Я с удовольствием приглашаю Вас в мою фантастическую историю о приключениях Карамельки!
100 грамм предательства БЕСПЛАТНО
Мир будущего. Нас разделили на классы и диктуют как жить. Не возражай. Не думай. Не ищи перемен. Сомневаешься в линии Регентства? Добро пожаловать в Кульпу – тюрьму, где томятся неугодные. Больше не способен приносить пользу обществу? Пора на Утилизацию! И никто, абсолютно никто, тебе не поможет. Потому что здесь каждый сам за себя, а под запретом не только дружба, но и любовь.
Получив послание от таинственного незнакомца, Кара Мель решается на побег. Но вместо загадочного красавца Дина ее встречает грубый и нахальный Фолк. Кару ждут опасные и захватывающие приключения, ей придется столкнуться с предательством, интригами и коварством. Кто же окажется врагом, а кто протянет руку помощи в трудную минуту? Сможет ли Карамелька справиться с испытаниями, сохранить себя и обрести настоящую любовь?
***
***В книге есть:*Первая любовь*Борьба за свободу*Интриги и тайны*ПриключенияЭта история для тех, кто любит, когда...- чувства становятся оружием, а доверие - роскошью- спокойная жизнь превращается в борьбу за выживание- власть готова уничтожить любого, кто не согласен- каждая разгаданная тайна дарит новую- персонажи меняются так, что к финалу их невозможно узнать
Глава 11
– Я могу идти, моя госпожа? – Лита с испугом глянула на лорда Фальмонта и тут же потупила взгляд. В её плечах появилась напряжённость.
– Конечно-конечно, – рассеянно кивнула я.
Служанка тут же исчезла, как капля воды в раскалённом масле – с лёгким всплеском и шорохом юбки.
Мы остались вдвоём.
– Вы всё же решились на прогулку…
Лорд Фальмонт стоял в полумраке, и факел, прикреплённый к стене неподалёку, очерчивал его лицо плавными бликами. Его камзол из чёрного бархата сидел безупречно, подчёркивая широкий разворот плеч и стройность фигуры. Он прекрасно знал, как выглядит, и, что хуже всего – умел этим пользоваться.
– Вы подстерегали меня? – я вскинула бровь, но голос предательски дрогнул.
Он шагнул ближе, и я ощутила лёгкий аромат – дымчатые древесные ноты, что-то пряное, чуть терпкое, словно корица на крови.
– Мне просто... повезло, – усмехнулся он. – Иногда удача улыбается самым достойным.
– Вы и правда в это верите? – я сжала руки за спиной, чтобы не выдать дрожь.
– А вы? – он остановился на расстоянии вытянутой руки, и тень от его фигуры легла на мою. – Верите, что всё – случайность?
Я отвела взгляд, пытаясь отдышаться. Сердце билось неестественно быстро – то ли от напряжения, то ли от того, как он смотрел. Словно знал обо мне больше, чем знал кто-либо другой. Словно видел не Алфею… а ту, что внутри.
– Вы выглядите бледнее, чем утром, – тихо сказал он. – Вам точно стоит гулять?
– Если вы так переживаете, можете предложить мне руку.
– Я предложил бы больше, – его голос стал ниже, почти бархатным, – но нас ведь могут услышать.