Квантовый Сапёр: Нулевой Горизонт

— У нас нет выбора, — отрезал Коршунов, делая следующий выверенный шаг вперед. Его армейский ботинок опустился на плиту ровно в полутора сантиметрах от тончайшей, толщиной с паутинку, нити ультрафиолетового цвета. — Если мы не снимем эти швы, мы никогда не пройдем к Реакторной Игле. А если мы не погасим Сердцевину — через сорок восемь часов эта «замороженная секунда» сорвется с тормозов. И тогда схлопнется не один город, а весь сектор с шестью обитаемыми системами. Так что пусть шепчут. Майя, держи барьер. Если шепот прорвется в подкорку Громову, он своим «Жнецом» перекопает тут всё пространство к чертовой матери.

Штурмовик лишь хмыкнул в воротник, тяжело переставляя ноги в гудящем экзоскелете. Его чудовищный пулемет — «Каузальный Жнец», ствол которого представлял собой усеченный конус магнитного ускорителя, способный плеваться снарядами из нестабильного хроно-урана — лежал на массивных металлических упорах локтей, готовый открыть огонь в любую микросекунду.

Отряд продвинулся еще на пятнадцать метров вглубь проспекта.

Здесь пространство начало искривляться заметнее. Прямая некогда улица теперь закручивалась пологой спиралью Архимеда. Асфальт под ногами вздыбился застывшей волной высотой в трехэтажный дом. На гребне этой волны, словно серфер на пене, балансировал расплющенный надвое бронированный патрульный флайер. Из его открытого двигательного отсека гроздьями свисали шары антивещества, светящиеся мертвенно-изумрудным огнем.

[ОБНАРУЖЕНА КОМПЛЕКСНАЯ ЛОВУШКА: «ХАРБИНСКИЙ ВЕНОК»]

Сложность: Легендарная (Ранг 9).

Состав:

- 12 гравитационных петель захвата.

- 4 кассеты вакуумного распыления.

- Центральный триггер: Квантово-запутанный сенсор присутствия.

Внимание! Любая попытка обойти узел по воздуху приведет к мгновенному падению потолка реальности!

Денис остановился перед основанием асфальтовой волны. Его щуп выдвинулся еще на полметра, распуская на конце три тончайших манипулятора из световодного волокна.

— Вот это уже серьезно, — пробормотал он, прищурившись. — Создатель этой дряни был либо гением, либо психопатом с терминальной стадией пространственной шизофрении. Сенсор завязан на дыхание. Не на воздух — на сам факт окислительно-восстановительной реакции в радиусе двадцати шагов.

— Денис, сзади! — внезапно выкрикнула Вера.

Воздух в десяти метрах за их спинами, там, где они только что прошли, с визгом лопнул.

Это не было детонацией мины. Это была реакция защитной системы. Из зеркальной глади стен и парящих в воздухе осколков стекла начали вытягиваться длинные, суставчатые конечности из матового полированного хрома. Они напоминали лапы богомолов, но вместо лезвий заканчивались трехгранными иглами, вибрирующими с такой частотой, что сам свет вокруг них распадался на радужные спектральные полосы.

[ТРЕВОГА: АВТОНОМНЫЙ ПРОТОКОЛ ЗАЧИСТКИ «АНТИВИРУС: ЭНТРОПИЯ»]

Цели: Санитары Континуума (Класс: Нуль-Истребители).

Количество: 6 единиц.

Директива: Устранение каузальных аномалий.

Примечание: Противники находятся в фазовом смещении +0.12 секунды! Обычное оружие не нанесет урона!

— Громов! Разворот на сто восемьдесят! — рявкнул Коршунов, даже не оглядываясь. Его руки продолжали миллиметр за миллиметром вводить манипуляторы щупа в основание асфальтовой волны. Если он оторвется хоть на секунду — «Харбинский Венок» среагирует на скачок их пульса. — Фазовый инвертор на максимум! Стреляй в их прошлое, они опаздывают!

— Принял, командир! — взревел штурмовик.

«Титан-IX» развернулся с грацией падающей скалы. «Каузальный Жнец» хищно взвыл раскручивающимися электромагнитными катушками. Громов не целился в хромированных тварей, вылезавших из зеркал. Он навел широкое дуло пулемета на пустые участки пола — ровно на полметра позади каждой из них, туда, где они находились двенадцать сотых секунды назад.

Грохот выстрелов разорвал застывшую тишину мертвого мира.

Это был не обычный пороховой треск. Каждый выстрел «Жнеца» звучал как удар колокола из цельного куска чугуна, за которым следовал сухой треск рвущегося брезента — звук распарываемой метрической сетки пространства. Снаряды из хроно-урана вспарывали прошлое. И в тот же миг в настоящем тела нуль-истребителей начали взрываться изнутри: хром лопался, брызжа черной маслянистой эмульсией охладителя, суставы выворачивались под невозможными углами, когда законы причины и следствия догоняли их материальные оболочки.

Два истребителя разлетелись на куски, не успев коснуться пола. Но оставшиеся четыре совершили невозможный прыжок, двигаясь рывками, пропадая из реальности и появляясь снова уже в трех метрах от позиции отряда.

— Майя! — крикнула Вера, вскидывая арбалет.

— Держу!

Псионик рухнула на одно колено, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Ее нейро-корона вспыхнула ослепительным сапфировым светом. В воздухе возникла полупрозрачная стена из застывшей ментальной энергии, испещренная формулами высшей хроно-динамики. Один из богомолов со всего маха врезался в пси-барьер. Его хромированная морда, лишенная глаз, сплющилась, из сочленений повалил густой пар.

Вера спустила курок. Тахионный дротик прошил монстра насквозь, пригвоздив его тень к зеркальной стене. Тень забилась в агонии, и настоящее тело механизма, скованное каузальной связью со своим силуэтом, застыло, осыпаясь серой пылью распада.

— Коршунов, быстрее! — прохрипел Громов. Металлический щит штурмовика содрогнулся от страшного удара: второй истребитель обрушился сверху, пытаясь пробить бронеплиту трехгранной иглой. Керамическое покрытие щита зашипело, по нему побежали трещины, светящиеся фиолетовым огнем распада. — Щит теряет целостность! Еще один удар — и у меня сгорит катализатор поля!

— Еще три секунды... — прошептал Денис. Мир вокруг него сузился до трех тончайших световодов.

Его восприятие, разогнанное боевыми стимуляторами и классовыми пассивными навыками сто сорок второго тома, превратило секунды в бесконечные эпохи. Он видел каждый фотон, застывший в воздухе. Он видел, как игла хромированного чудовища пробивает первый слой брони на плече Громова. Он видел, как на виске Майи лопается тонкий капилляр, окрашивая бледную кожу рубиновой каплей — цена удержания барьера против тварей из иного фазового слоя.

И он видел сердцевину «Харбинского Венка».

Там, под трехметровым слоем застывшего асфальта, бился крошечный квантовый триггер — шарик из анти-барионов, удерживаемый слабым электромагнитным полем. Денис не стал его отключать. Сапёр высшего ранга никогда не уничтожает то, что можно использовать как оружие.

Он переключил режим своего щупа с «Нейтрализации» на «Фазовую Переадресацию».

[НАВЫК: «ИНВЕРСИЯ ВИНЫ (ТРАНСМУТАЦИЯ СИГНАЛА)»]

Затраты маны: 45 000 MP.

Штраф к энтропии экипировки: -4%.

Цель перенаправления: Координаты атакующего протокола «Антивирус».

— Ложись! — рявкнул Коршунов, с силой вбивая пятку щупа в асфальт.

Он не снял мину. Он просто переписал ее протокол целеуказания, подсунув спящему фугасу сигнатуру приближающихся нуль-истребителей.

Асфальтовая волна не взорвалась пламенем. Она взорвалась отрицательной массой.

Гравитационный смерч невиданной силы вырвался из-под земли без единого звука. Воздух в радиусе двадцати метров мгновенно побелел от сконденсировавшегося кислорода. Два последних истребителя, зависших над щитом Громова, буквально сдуло с места чудовищным приливным усилием. Их хромированные тела вытянулись, превращаясь в тонкие металлические спагетти, закручиваясь вокруг центра воронки, которую только что создал Коршунов. Секунда — и механизмы схлопнулись в крошечную, ярко светящуюся точку между полом и потолком, оставив после себя лишь облачко сухого металлического пара.

[Узел «Харбинский Венок» детонирован в управляемом режиме.]

[Уничтожено элитных стражей протокола: 2.]

[Получено опыта: +420 000 EXP.]

[Уровень квантового стресса зоны: 99.1% — ВНИМАНИЕ: ДО ЛОКАЛЬНОГО КОЛЛАПСА ОСТАЛОСЬ 0.09 СЕКУНДЫ В РЕАЛЬНОМ ИСЧИСЛЕНИИ!]

— Движение! Живо! — скомандовал Денис, первым срываясь с места и перепрыгивая через дымящуюся воронку, на дне которой еще кружились остаточные искры разорванного вакуума. — Мы нашумели в энтропийном спектре! Сейчас сюда стянутся защитные системы всего сектора!

Отряд сорвался на бег, но этот бег больше напоминал сложнейший балет на минном поле.

Каждый шаг был выверен до миллиметра. Коршунов летел впереди, его глаза слезились от бесконечного потока системных предупреждений, заливавших обзор алыми и янтарными окнами. Правая рука с щупом непрерывно двигалась, словно смычок невидимой скрипки: щелчок — и ультрафиолетовая растяжка рассечена фазовым лезвием; толчок — и мерцающая в воздухе гравитационная мина-липучка сбита с траектории резонансным импульсом; короткий выпад — и зеркальный прижим на стене разбивается в пыль до того, как успевает среагировать на их силуэты.

Громов бежал вторым, тяжело топоча сервоприводами, прикрывая командира своим истерзанным, дымящимся щитом. Следом неслась Вера, непрерывно стреляя тахионными маркерами по углам и карнизам застывших зданий, создавая безопасный оптический коридор. Замыкала строй Майя, чье лицо теперь напоминало гипсовую маску смерти — она держала на своих хрупких плечах ментальное поле всей улицы, не давая нарастающему гулу проснувшегося мегаполиса свести их с ума.

Они преодолели еще сто метров.

Триста метров хаоса сократились до ста пятидесяти. Но эти оставшиеся полтораста метров были плотнее, опаснее и безумнее всего, что они прошли за последние десять томов.

Они выскочили на круглую площадь — бывшую Центральную Ротонду Квантовой Связи.

Здесь улицы больше не пересекались по законам Евклида. Пространство площади было свернуто в гигантскую воронку, напоминающую внутренность циклопической раковины. В центре этой воронки, на высоте пятидесяти метров над землей, висело нечто, при виде чего даже у видавшего виды Громова перехватило дыхание.

Там замерло термоядерное сердце орбитального оборонительного сателлита, рухнувшего в город в первые мгновения катастрофы.

Оно взрывалось.

Огненный шар диаметром в добрую сотню метров застыл в момент пиковой экспансии. По его поверхности перекатывались протуберанцы ослепительно-белого и кобальтового пламени. Миллионы тонн перегретой плазмы висели неподвижно, словно вырезанные из монолитного куска раскаленного янтаря. И от этого шара во все стороны — к стенам зданий, к мостовой, к зеркальным аркам — тянулись бесчисленные светящиеся нити.

Тысячи. Десятки тысяч нитей.

Каждая нить была натянута, как струна арфы. Они вибрировали, издавая тот самый низкий, сводящий с ума шепот, о котором предупреждала Майя.

[ОБНАРУЖЕН СВЕРХКОМПЛЕКСНЫЙ КЛАСТЕР: «ПАУТИНА СУДНОГО ДНЯ»]

Класс опасности: ОМЕГА-АБСОЛЮТ.

Тип: Каскадная Сверхновая Ловушка с круговой квантовой запутанностью.

Количество детонационных нитей: 14 400.

Статус: Взрыв активен, заблокирован на отметке Т = -0.112 с.

Условие прохождения: Пересечение хотя бы одной активной нити приведет к снятию стазис-поля со всего шара.

Радиус гарантированного уничтожения при детонации: 120 километров материи и 4 измерения вероятности.

— Приехали, — выдохнул Громов, опуская щит на растрескавшийся гранит площади. Металл заскрежетал, выбивая пучок застывших искр. — Кэп... Скажи мне, что у тебя в подсумке есть чудо-кнопка, которая превратит эту штуку в букет ромашек. Потому что если нет — нам пора заказывать панихиду по нашим цифровым слепкам.

— Чудо-кнопок не завезли, — сухо ответил Коршунов.

Он подошел к самому краю провала, за которым начиналась паутина. Его лицо, освещенное мертвым, немигающим светом застывшего термоядерного взрыва, казалось высеченным из серого базальта. Глаза под надбровными дугами превратились в две узкие щели.

Денис снял с пояса экранированный подсумок, который наполнил в самом начале пути. Достал оттуда прозрачный октаэдр — то самое Ядро Неслучившегося Коллапса.

Внутри кристалла всё так же яростно и беззвучно металась пойманная в ловушку искорка новорожденной сверхновой. Она резонировала с висящим над площадью колоссом. Два взрыва — один крошечный, карманный, и второй, способный испепелить субконтинент — почувствовали друг друга. Между кристаллом в руке Дениса и исполинским огненным шаром протянулась тончайшая, едва заметная глазу золотистая дуга.

— Вера, доставай все фазовые якоря, которые у нас остались, — скомандовал Коршунов. Голос его стал пугающе ровным, почти механическим. В такие моменты соратники знали: Денис отключал в себе человека. Оставался только Квантовый Сапёр — живой аналитический компьютер, отточенный сотней жизней и смертей. — Вбивай их по периметру площади. Нам нужно создать искусственный гравитационный клин. Если шар начнет разворачиваться, клин должен перенаправить первый ударный фронт вверх, в стратосферу.

— Это даст нам... сколько? — спросила девушка, уже сбрасывая с плеч тяжелый контейнер с якорями и активируя их пневмо-забиватели.

— Примерно три наносекунды, — не моргнув, ответил Денис. — Достаточно, чтобы Майя успела упаковать наши матрицы сознания и выбросить их в каузальный поток до того, как наши тела распылит на атомы.

— Обнадеживает, — криво усмехнулся Громов, перещелкивая охладитель пулемета. — Обожаю твои оптимистичные прогнозы, Коршунов. Они всегда такие... детальные.

— Майя, — Денис повернулся к псионику. — Мне нужна вся твоя концентрация. Забудь про периметр. Забудь про истребителей, если они полезут снова — Громов встретит их зубами. Мне нужно, чтобы ты соединила мой зрительный нерв с квантовым процессором моего костюма через твой пси-канал.

Майя вздрогнула. Ее расширенные зрачки отразили чудовищный огненный шар.

— Денис... твой мозг не выдержит такой тактовой частоты. Ты выжжешь зрительную кору. Интерфейс сапёра не предназначен для прямой нейронной интеграции на четырнадцати тысячах потоков!

— Выдержит, — отрезал он. — Мой класс прокачан до упора еще сорок томов назад. У меня пассивка «Силиконовые Нейроны» восьмисотого уровня. Начинай.

Майя глубоко вздохнула. Воздух вокруг нее закружился ледяным вихрем. Она шагнула к Денису сзади и положила тонкие, ледяные пальцы ему на виски.

В ту же секунду мир в глазах Коршунова взорвался.

Зеркальные арки, разрушенные небоскребы, каменная кладка площади — всё исчезло. Осталась только Матрица.

Четырнадцать тысяч четыреста светящихся нитей превратились в гигантскую, пульсирующую паутину математических уравнений. Каждая нить представляла собой бесконечную дробь, стремящуюся к нулю. Нити переплетались, образуя узлы колоссальной сложности — фрактальные узлы Каузального Коллапса.

Денис шагнул на первую нить.

Его ботинок не коснулся физической опоры. Он наступил на застывшую силовую линию гравитационного поля. Квантовый щуп в его руке превратился в дирижерскую палочку, касающуюся струн этой адской симфонии.

[ВНИМАНИЕ: СВЕРХСКОРОСТНОЕ ПРЕПАРИРОВАНИЕ МАТРИЦЫ]

Частота обработки данных: 1.4 Пфлопс.

Температура церебрального импланта: 84°C (ВНИМАНИЕ: ОПАСНОСТЬ ОТЕКА МОЗГА).

Текущий прогресс деактивации: 0.1%... 1.4%... 4.8%...

Он шел по воздуху над пятидесятиметровой пропастью, двигаясь среди застывших языков пламени. Вокруг него кружились капли расплавленного титана, замершие в падении, отражая его искаженную фигуру.

Каждое движение щупа было шедевром сапёрного искусства.

Он не резал нити наугад. Он искал так называемые «узлы лжи» — точки, где защитная система мегаполиса склеила две несовместимые ветви реальности, чтобы удержать взрыв. Стоило коснуться такого узла кончиком нейтрониевого острия с точной подачей обратного импульса — и целый сектор паутины осыпался безвредными золотыми искрами, растворяясь в мертвом воздухе.

[Деактивирован сегмент «Север-4»: 1 200 нитей распущены.]

[Деактивирован сегмент «Зенит-12»: 3 400 нитей распущены.]

[Навык «Квантовое Терпение» повышает ментальное сопротивление на 400%.]

— Держись, Денис... — шептал голос Майи прямо в извилинах его горящего мозга. Ее голос дрожал от напряжения, смешиваясь с шумом крови в его ушах. — Еще немного... Твой пульс двести двадцать... Давление триста на сто восемьдесят... Имплант плавит черепную кость...

— Плевать на кость, — беззвучно ответил он сквозь стиснутые до крошева зубы. — Я вижу Корень.

Он подошел к самому огненному шару.

Жар от него был фантомным — физическое тепло не успевало передаться через застывшее время, но радиационное давление жгло саму душу сквозь все ментальные фильтры. В центре пылающей сферы, внутри термоядерного вихря, висело истинное ядро сателлита: черный шар из гипер-уплотненного анти-урана, оплетенный последней, самой толстой нитью.

Нить была не золотой и не ультрафиолетовой.

Она была абсолютно черной. Пространство вокруг нее проваливалось само в себя, образуя микроскопический бесконечный водоворот.

[ВНИМАНИЕ: КОРНЕВОЙ ДЕТОНАТОР СУДЬБЫ]

Тип: Парадокс Хроно-Нуля.

Если вы перережете эту нить, взрыв не исчезнет. Он перенесется в момент вашего рождения.

Вероятность аннигиляции вашей временной линии: 100%.

Денис замер в метре от черной нити, балансируя на узкой полоске застывшего силового поля.

Внизу, на краю площади, замерли его спутники. Громов держал пулемет наготове, уперев плечо в монолитный щит. Вера замерла с арбалетом, готовая перехватить любую фантомную вспышку. Майя стояла, запрокинув голову к небу, из ее носа текла тонкая струйка алой крови, но ее ментальные руки продолжали крепко держать раскаленный рассудок Коршунова над пропастью безумия.

Они ждали его решения. Они знали, что он найдет выход. Потому что он всегда его находил на протяжении ста сорока двух томов этой бесконечной мясорубки.

— Перенести в момент рождения, говоришь? — Денис оскалился в кровавой усмешке, сплевывая налипшую на губы солоноватую пену. — Старый трюк. Мы с таким дерьмом разбирались еще в секторе Тау-Кита, том шестьдесят седьмой. Системные идиоты... вы забыли, с кем играете в классики.

Он поднял левую руку, в которой всё это время сжимал кристалл — Ядро Неслучившегося Коллапса.

— Майя! — скомандовал он мысленно. — Разорви связь со мной на три миллисекунды! Сейчас будет обратная петля!

— Но Денис, ты упадешь!..

— РАЗОРВИ!

Связь оборвалась. Мир на мгновение погрузился в ледяную, оглушающую тьму. Лишенный пси-поддержки, мозг Коршунова вспыхнул дикой, раздирающей болью, перед глазами поплыли черные круги, но мышечная память сработала сама, быстрее любых мыслей.

Он не стал резать черную нить.

Он с силой вогнал кристалл Ядра прямо в точку расхождения нити и термоядерного шара, используя щуп как проводник и замыкая контур на самого себя через экранированный аккумулятор на запястье!

[АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА: «ЗАМКНУТАЯ ПРИЧИННОСТЬ»]

Вы подменили целевую временную линию на замкнутый объем кристалла!

Парадокс поглощен Ядром Неслучившегося Коллапса!

Энтропийный заряд схлопывается внутрь кристаллической решетки!

Раздался звук... нет, это был не звук. Это был стон самой Вселенной, у которой только что выдернули изо рта ее законную жертву.

Гигантский, стометровый шар застывшего термоядерного огня над площадью внезапно дрогнул. Его ослепительное сияние начало стремительно блекнуть, втягиваясь, словно вода в сливное отверстие, внутрь крошечного октаэдра в руке Дениса. Огонь сворачивался в плотные спирали, теряя температуру, теряя массу, теряя саму возможность стать катастрофой.

Через две секунды над площадью больше не было взрыва.

Не было огненных протуберанцев. Не было четырнадцати тысяч нитей паутины.

В воздухе на высоте пятидесяти метров, медленно покачиваясь на остаточных магнитных подушках, остался висеть лишь обгоревший, остывший до серого шлака остов спутника — мертвый кусок железа, неопасный и пустой.

А в ладони Коршунова лежал кристалл. Теперь он не был прозрачным. Он светился густым, пульсирующим индиговым светом чудовищной плотности.

Денис покачнулся. Силовая линия под его ногами растаяла.

Он полетел вниз, в пятидесятиметровую бездну пустой площади.

Но до земли он не долетел.

Мощный гравитационный луч подхватил его в десяти метрах от гранитных плит, плавно погасил инерцию падения и мягко опустил на истерзанный камень прямо к ногам замершего отряда.

Громов опустил вспомогательный эмиттер на предплечье и облегченно сплюнул на пол:

— Красиво летел, командир. Пять баллов за артистизм.

Вера подскочила к Денису, подхватывая его под руку, не давая осесть на колени. Ее пальцы быстро пробежались по индикаторам его жизнеобеспечения:

— Пульс падает, температура процессора в норме. Кора уцелела. Ты псих, Денис. Абсолютный, ненормальный псих.

Майя подошла последней. Ее шатало от истощения, лицо было белее мела, но в глазах застыло глубокое, почти религиозное благоговение, с которым смотрят на людей, только что перешагнувших через закон природы и вернувшихся обратно. Она молча протянула руку и отерла рукавом кровь с лица Коршунова.

Денис медленно поднял голову.

Его взгляд, мутный, усталый, но всё еще острый, как нейтрониевое острие его щупа, устремился вперед.

Там, за пустой и безопасной теперь площадью Центральной Ротонды, начинался последний отрезок пути.

Оставшиеся сто двадцать метров хаоса.

Впереди, на самом краю разорванного горизонта, сквозь морок застывшего дыма и кристаллических обломков, вздымалась в зенит Реакторная Игла. Она пульсировала тусклым изумрудным светом, посылая в мертвое небо волны абсолютного безмолвия. Вход в ее основание — циклопический шлюз из черного анти-материала — был открыт.

Но на ступенях перед этим шлюзом уже выстраивались шеренги тех, кто ждал их всё это время.

Не механизмы. Не фантомы зеркал.

Это были Стражи Нулевого Горизонта — существа, сотканные из чистой энергии несостоявшегося конца света, облаченные в доспехи из мертвого времени. И в руках каждого из них мерцали двуручные мечи каузального рассечения.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: ВЫ ВЫШЛИ НА ФИНИШНУЮ ПРЯМУЮ СЕКТОРА]

Оставшаяся дистанция до Сердцевины: 120 метров.

Плотность минирования: НУЛЕВАЯ.

Статус зоны: ЗОНА ПРЯМОГО УСТРАНЕНИЯ.

Противники: Легион Последней Секунды (Количество: 108 единиц).

Уровень угрозы: МАКСИМАЛЬНЫЙ.

Денис Коршунов медленно отстранил руку Веры, твердо вставая на обе ноги.

Он убрал раскаленный кристалл индигового пламени в самый защищенный отсек пояса — этот трофей стоил половины галактического флота. Затем перехватил квантовый щуп обратным хватом, щелкнул тумблером на предплечье и активировал боевой контур своего экзокостюма.

По броне побежали хищные синие дуги перегруженных конденсаторов.

— Значит, мины кончились, — тихо произнес Коршунов, и на его измученном лице впервые за эту главу появилась настоящая, хищная улыбка. Улыбка сапёра, который наконец-то закончил чертову тонкую работу и получил разрешение взяться за кувалду. — Громов.

— Здесь, кэп, — тяжело шагнул вперед штурмовик, поднимая гудящий «Каузальный Жнец».

— Снимай фазовый фильтр. Заряжай бронебойные с хроно-урановым сердечником. Стреляем без поправок на прошлое — эти твари стоят прямо перед нами. Вера — готовь моно-нити, режь фланги. Майя — выжги им оптику.

Коршунов выпрямился во весь рост, вскидывая щуп, на конце которого теперь полыхало двухметровое лезвие высокочастотной анти-плазмы.

— Работа почти закончена, — сказал он, делая шаг навстречу неподвижно ждущему легиону. — Расчистим вход. Пора закрывать этот том.

Глава 4. Спасение Отряда Разведчиков

Воздух перед циклопическим шлюзом не просто звенел — он крошился, осыпаясь на черные плиты из анти-материи невидимой стеклянной пылью. Первый шаг навстречу неподвижному строю Легиона отозвался в костях Коршунова тяжелой, низкочастотной вибрацией.

Сто восемь Стражей Нулевого Горизонта не сдвинулись с места синхронно, как сделали бы обычные боевые автоматоны. Их движение было иным: словно сто восемь застывших кадров кинопленки внезапно пропустили секунду покоя и сразу оказались в фазе атаки. Двуручные клинки каузального рассечения взметнулись вверх, оставляя в пространстве черные шрамы — следы вспоротой причинности, куда с воем устремлялся атмосферный воздух.

— Пошли! — рявкнул Коршунов.

Громов не стал ждать повторной команды. «Каузальный Жнец» в его руках взревел утробным, басовым рыком корабельного орудия. Тяжелый трехствольный пулемет плюнул сплошной струей хроно-урановых болванок. Каждый снаряд весил едва ли больше сорока граммов, но нес в себе заряд спрессованного нестабильного изотопа, взрывающегося не в пространстве, а во временном срезе цели.

Первую шеренгу Легиона буквально смело. Доспехи из мертвого времени брызнули серыми искрами, сминаясь под чудовищным кинетическим и темпоральным напором. Два Стража рухнули, рассеченные пополам, их мечи с глухим звоном ударились о ступени.