Мир был перезапущен 5 789 раз — и всё же мы существуем. Часть III

[КЕЙН] появился в руке Миры.

[МИРА] — в руке Кейна.

Затем обе половины начали мигать, снова и снова перебрасывая имена с одной стороны на другую всё быстрее, пока устройство, казалось, окончательно не сдалось.

С резким щелчком оба диска погасли.

Мира подняла свою половину на уровень глаз.

— Мы его сломали?

Кейн осмотрел край.

— Следов ожога нет. Думаю, оно просто от нас устало.

— Мне внезапно стало его жалко.

Грант уже открыл чистую страницу.

— Ещё раз. Хочу проверить, изменится ли порядок первого определения.

Мира тут же убрала половину обратно в коробку.

— На сегодня с этим хватит. Мне не нужно второй раз смотреть, как оно паникует ради исследования.

Кейн бросил вторую половину рядом.

— Согласен.

Грант посмотрел на них, впервые мгновенно пришедших к одному решению, и позволил сувениру выжить.

Последний тест касался Селены и слизня.

Сайрус принёс простой медицинский сканер и попросил домашнего слизня, всё ещё находившегося в теле Селены, просунуть человеческую руку в кольцо считывания.

По конечности прошёл свет.

Физические данные появились как обычно.

[ЧЕЛОВЕК. ЖЕНСКИЙ ПОЛ.]

Домашний слизень остальную информацию не понимал. Он видел только, как все смотрят на тело Селены, и нервно произнёс:

— А.

Сайрус успокаивающе похлопал по запястью.

— Всё нормально. Здесь никаких проблем. Теперь второй.

Слизня с сознанием Селены поместили в кольцо.

Первый результат был простым.

[СЛИЗЕНЬ]

Через несколько секунд слово исчезло.

Машина провела сканирование снова.

Второй результат оказался другим.

[НЕИЗВЕСТНАЯ КОГНИТИВНАЯ СТРУКТУРА]

Селена в теле слизня тут же начала тревожно подпрыгивать и «бупать».

Домашний слизень увидел её панику, присел и обхватил старое мягкое тело обеими руками.

В момент соприкосновения сканер снова замигал.

В центре появился новый текст:

[КОНФЛИКТУЮЩИЕ СИГНАЛЫ ЛИЧНОСТИ]

Сайрус поднял глаза, когда домашний слизень уже собирался унести Селену.

— Подержи так ещё немного. Больно не будет. Мне нужны ещё два считывания.

Слизень явно понял не каждое слово, но остался на месте, продолжая держать Селену на руках.

Три сканирования дали один и тот же результат.

Грант заново разложил записи за день.

Камень Героя узнавал только тело Леона.

Дверь архива демонов смогла обнаружить личную сигнатуру Моргаса через тело Леона.

Свадебный сувенир постоянно переключался между двумя личностями.

Медицинский сканер просто объявлял конфликт.

Мира долго стояла над столом.

— Мы знаем, кто мы. А каждое из этих устройств отвечает по-разному.

Кейн поднял лист и прочитал результаты один за другим.

— Теперь понятно, почему старые архивы Перемены такие запутанные. Даже если у людей прошлого были инструменты для проверки, сами инструменты могли не соглашаться друг с другом.

Грант закрыл папку.

К вечеру записей стало намного больше, чем было утром.

Ответов — ни одного.

Глава 17 — Делай мою работу как следует

На четырнадцатое утро Леон впервые после обмена телами провёл официальный совет демонов, находясь в теле Моргаса.

Представители внешних регионов съезжались с раннего утра. Некоторые слышали лишь слухи о том, что характер господина Моргаса изменился. Войдя в зал совета, они обнаружили, что слухи ещё сильно преуменьшали.

Шторы были задёрнуты только наполовину, и утренний свет падал на длинный стол.

У каждого места стояла вода.

Кто-то даже поставил в центре блюдо с фруктами.

Леон сидел во главе стола в теле Моргаса, ворот ниже обычного, рукава слегка закатаны. Он меньше походил на правителя, который собирается заставить нервничать всю комнату, и больше — на человека, желающего выйти из заседания с реальными решениями.

Как только открыли документы, он сразу установил правила.

— Сегодня вопросов много. Материалы я прочитал ночью. Каждый начинает с того места, где его вопрос застрял сейчас. Если что-то произошло десять лет назад и никак не влияет на сегодняшнее решение, пропускайте. Так мы все раньше уйдём обедать.

Представитель, отвечавший за торговлю, явно подготовил длинное вступление и теперь вынужден был перелистнуть несколько страниц.

— Восточный маршрут сейчас заблокирован из-за согласования третьей стороны. Они требуют пересмотреть налоговую ставку, поэтому грузы задержаны.

Леон спросил:

— Сколько времени?

— Три дня.

— За эти три дня с ними кто-нибудь связывался?

Представитель замялся.

— Согласно согласованной процедуре, следующее окно связи назначено на...

— Не читайте мне процедуру. — Леон слегка подвинул лист вперёд, сохраняя спокойный тон. — Каждый день простоя этих грузов стоит денег. Если нужно договариваться — посадите их за стол. Если они отказываются, пусть скажут это прямо. Ещё три дня ожидания не заставят налоговую ставку самой выпрыгнуть со страницы.

Представитель тут же это записал.

С припасами, пограничными патрулями и распределением персонала всё пошло по тому же принципу.

Но спор из-за складов по-настоящему поразил нескольких старших делегатов.

Обе стороны пришли готовыми воскресить многолетние обиды. Леон посмотрел на текущие цифры вместимости и спросил только:

— В обоих складах ещё есть свободное место. Почему вы сейчас спорите за один и тот же участок?

Одна сторона начала объяснять исторические права пользования.

Леон терпеливо выслушал несколько предложений. Когда аргумент повторился в третий раз, он легко постучал по бумаге.

— Я уже прочитал, кто пользовался этим раньше. Сейчас ни один склад не заполнен. Распределите грузы по расстоянию перевозки. Если позже действительно закончится место, тогда вернём старые права на стол. Я не вижу смысла тратить сегодня сорок минут на спор из-за пустого угла.

Совещание, рассчитанное более чем на два часа, закончилось меньше чем за один.

Несколько представителей вышли, всё ещё сверяясь с записями, словно боялись, что что-то пропустили.

Перечитав один раз, они поняли: все необходимые решения действительно приняты.

Один пожилой делегат тихо заметил:

— Не припомню, чтобы когда-нибудь уходил со встречи с господином Моргасом настолько рано.

Мужчина рядом понизил голос.

— В последнее время он гораздо прямее. Если сразу объяснить главное, не держит до темноты. Честно говоря... удобно.

К вечеру комментарий дошёл до Моргаса.

Он положил лист с заданиями и посмотрел на вернувшегося Леона.

— Люди теперь называют совещания с Моргасом «удобными».

Леон снимал плащ Моргаса и выглядел слегка гордым.

— Потому что некоторые ваши старые заседания действительно длились слишком долго. Торговый маршрут три дня никто не трогал. Два наполовину пустых склада спорили за место. Если сидеть до заката, разумнее от этого ничего не станет.

— Ты теперь меняешь ещё и мои привычки на заседаниях?

— Сегодня заседание вёл я. Вернёшься — поменяешь всё, что сочтёшь нужным. Но если вопрос решается за сорок минут, я не могу два часа сидеть и делать вид, будто иначе нельзя.

Недовольство Моргаса было слабее, чем неделю назад. Записи заседания он уже прочитал. Ни одно решение не было безрассудным.

Некоторые просто оказались быстрее старой процедуры.

Леон заметил отсутствие немедленного сопротивления и решил воспользоваться преимуществом.

— Фрукты тоже можно оставить. К середине заседания люди голодные. Немного еды — и лица уже не такие несчастные.

— Эффективность заседаний можем обсудить. Фрукты не нужны.

— Почему именно фрукты неприемлемы?

— Стол совета — не стол для завтрака.

— Одна тарелка фруктов не ослабляет пограничный патруль.

Моргас понял: если продолжить спор ещё немного, фрукты каким-то образом останутся навсегда.

Он сменил тему.

------------------------------

Тем же днём Моргасу в теле Леона пришлось присутствовать на публичном памятном мероприятии Героев.

Он хотел отказаться, но приглашение было выписано именно на Леона. Обычные люди ничего не знали об обмене телами, поэтому внешне жизнь должна была продолжаться как всегда.

Моргас пришёл в длинном тёмном плаще, к которому уже успел привыкнуть, и выделялся в толпе почти полностью чёрной одеждой.

Несколько детей, бегавших впереди, замедлились, увидев его.

Один мальчик долго смотрел вверх.

— Леон, почему ты теперь всегда в чёрном?

— Потому что мне нравится.

— Раньше тебе нравился жёлтый.

— Люди меняют одежду.

Мальчик очень серьёзно обдумал ответ и кивнул.

— Так тоже красиво. Как ночной Герой.

Остальные дети тут же подхватили. Один назвал его чёрным рыцарем. Другой спросил, станет ли огромный меч тоже чёрным.

К моменту, когда маленькая девочка протиснулась вперёд и потянула Леона за рукав, у Моргаса уже начинала болеть голова.

— А почему ты больше не смеёшься громко? Мама говорит, раньше тебя было слышно с другого конца улицы.

Моргас посмотрел вниз.

— В последнее время я тише.

— Ты болеешь?

— Нет.

Девочка сразу успокоилась.

Она раскрыла ладонь. Там лежал маленький жёлтый цветок, уже немного смятый от слишком крепкой хватки. Она сунула его Моргасу.

— Тогда возьми. У тебя теперь слишком много чёрного.

И убежала раньше, чем он успел ответить.

Моргас несколько секунд стоял, держа цветок рукой Леона.

В конце концов закрепил его высоко у внутреннего края плаща. Цветок не был выставлен напоказ полностью, но и в карман Моргас его не спрятал.

Вечером Леон заметил и дважды обошёл вокруг, разглядывая.

— Ты правда его носишь?

Моргас поправил цветок.

— Его подарил ребёнок. Выбросить у неё на глазах было бы невежливо.

— Можно было убрать.

— Я и убрал. Сюда.

Леон с явным удовольствием рассматривал собственное тело в полностью чёрной одежде и маленькую вспышку жёлтого.

— Кажется, я понимаю, почему дети сказали, что ты круто выглядишь. Ты превратил моё лицо Героя в совсем другую версию, и им нравится.

— Сегодня ты изменил моё заседание совета. Не тебе ещё оценивать моё лицо.

— Я пользуюсь твоим замком. Ты пользуешься моим лицом. Мы квиты.

Они спорили до самой двери.

Ни один не знал, что отчёты за день с обеих сторон уже ушли в другие отделы.

Демоны зафиксировали ближнюю версию Чёрного Доминиона, которую Леон недавно применил через тело Моргаса, чтобы остановить обезумевшего зверя.

На стороне Героя записали точные способы, которыми Моргас использовал «Солнечный разлом» через тело Леона, разбирая препятствия без побочного разрушения.

К следующему утру пришли первые заявки, где прямо просили применить «новые версии».

Глава 18 — Попросите новую версию

На пятнадцатое утро в старый транспортный район приехал инженерный надзиратель со строительными чертежами и сразу направился к Мире, которая всё ещё находилась в теле Кейна.

Он почти не стал тратить время на приветствия и разложил схемы прямо на столе.

— Нам нужно убрать старую опорную колонну, но обе стены по сторонам от неё всё ещё используются. По первоначальному плану внутренний каркас придётся разбирать по частям. Минимум два дня. Вчера я видел отчёт из северной мастерской. Говорят, в последнее время вы используете «Разрушитель земли» так, чтобы убирать отдельные точки напряжения. Я хотел попросить вас взглянуть.

Мира уже подтянула чертежи ближе. Кейн, сидевший рядом в её теле, медленно поднял голову.

— Подождите. Что значит «в последнее время используете Разрушитель земли»?

Только тогда инженер вспомнил, что настоящее сознание Кейна сейчас сидит в теле Миры. На его лице появилось заметное смущение.

— Я имею в виду… более точную версию. Раньше удары Кейна захватывали куда большую площадь. Если нам требовалось убрать только одну деталь, мы обычно не решались обращаться к нему.

Кейн откинулся на спинку стула.

— Можете просто сказать, что боялись, будто я снесу заодно обе стены. Я понимаю обычные слова.

Инженер кашлянул.

— Бюджету такое действительно пережить непросто.

Мира опустила глаза к чертежу, сдерживая улыбку.

— Сколько внутренних распорок?

— Три. Нижняя уходит в фундамент.

— Верхняя ещё несёт нагрузку?

— Частично. Поэтому колонну и трудно убрать.

Через полчаса они уже стояли внутри старого склада. Колонна была зажата между двумя стенами, которые требовалось сохранить в целости.

Сначала Мира велела рабочим усилить временную опору сверху. Потом костяшками пальцев Кейна простучала несколько участков колонны, прислушиваясь к отклику и определяя, где внутри проходит металл.

Первый удар пришёлся низко. Внешний камень лишь слегка вмялся, зато внутри первая металлическая распорка сместилась с линии нагрузки. Второй удар Мира нанесла чуть выше и сбоку, выбивая ещё одно соединение.

Когда две внутренние опоры перестали правильно делить вес, она присела у основания и осмотрела стык с фундаментом. Последний удар пришёлся точно по соединению.

Вся колонна один раз дрогнула. Через несколько секунд три внутренние точки отказа одна за другой потеряли опору. Колонна наклонилась в заранее освобождённую сторону и мягко легла на подготовленную подушку.

На обеих стенах не появилось ни одной новой трещины.

Инженерный надзиратель всё проверил и заметно оживился.

— Если у нас появятся ещё такие работы, можно снова обращаться к вам? В старом районе полно конструкций, где одну опору нужно убрать, а две соседние — оставить живыми.

Кейн всё это время стоял позади и слушал. Наконец спросил:

— А раньше в каких случаях вы обычно звали Кейна?

Инженер задумался всерьёз.

— Когда нужно было снести целую стену.

— Только один участок?

— Обычно… нет.

Кейн несколько секунд молчал, после чего решил, что ему совершенно не обязательно узнавать, сколько денег его прежние методы стоили людям на ремонте.

------------------------------

Во второй половине дня за Моргасом в теле Леона пришёл человек со стороны Героев.

Нужно было разобрать заброшенное оборонительное ядро. Во внутреннем слое всё ещё находился нестабильный магический сосуд, и обычный демонтаж мог его уничтожить.

Объяснив задачу, рабочий совершенно естественно добавил:

— Поэтому мы хотели бы попросить вас использовать тот новый «Тихий Солнечный разлом».

Моргас поднял глаза.

— Какой ещё Солнечный разлом?

Леон, стоявший рядом в теле Моргаса, уже изо всех сил старался не рассмеяться.

Рабочий решил, что плохо объяснил.

— Так его в последнее время называют в отчётах по заданиям. Версию, где снаружи почти нет повреждений, а сила уходит внутрь.

Выражение на лице Леона, которым сейчас пользовался Моргас, постепенно холодело.

— Кто это назвал?

— Понятия не имею. Когда отчёт дошёл до нас, там уже так было написано.

Леон всё-таки вмешался:

— Тебе подходит. Всё чёрное, взмах меча тихий, снаружи ничего особенно не происходит, а внутри уже всё развалилось.

Моргас повернулся к нему.

— Скажешь ещё хоть слово — я лично прослежу, чтобы «Чёрный рывок» переименовали.

Леон мгновенно замолчал.

На месте Моргас всё равно вытащил меч Леона. Оборонительное ядро имело три слоя оболочки. Первый нужно было рассечь. Второй поглощал фронтальный удар. Самый глубокий защищал магический сосуд, который нельзя было повредить.

Моргас не позволил золотому свету разойтись наружу и сосредоточил его вдоль острия и передней половины клинка. Первый разрез вошёл во внешнюю оболочку почти без взрывного звука.

Когда лезвие достигло второго слоя, Моргас изменил угол запястья и направил ударную силу вбок, через промежуток между оболочками. Изнутри донеслось несколько глухих тресков.

Опоры второго слоя сломались изнутри. Самый глубокий сосуд остался цел.

Ремонтная группа тут же приступила к работе. В отчёте по заданию вскоре появилась новая строка:

«Тихий Солнечный разлом успешно применён».

Моргас прочитал её один раз и без всякого выражения перевернул страницу.

------------------------------

На стороне демонов в тот же день специально пришли и за Леоном в теле Моргаса.

Крупного обезумевшего зверя требовалось взять живым. В запросе стояло название, которое Леон когда-то придумал почти в шутку.

— Владыка Моргас, мы хотели бы попросить вас использовать «Чёрный рывок». Этот ваш новый стиль подавления на ближней дистанции идеально подходит для живого захвата.

Глаза Моргаса, которыми сейчас пользовался Леон, сразу загорелись.

— Люди правда начали так это называть?

Моргас, стоявший рядом в теле Леона, мгновенно пришёл в ярость.

— Я велел тебе не разносить это название.

— Я всего лишь упомянул его нескольким людям.

— Нескольких людей достаточно, чтобы к следующему дню название знали в соседнем городе.

Как только задание началось, Леон стал гораздо серьёзнее, чем во время спора. «Чёрный Доминион» сжался в маленький круг прямо под ногами зверя. Из-за уменьшившейся площади всё давление пришлось на конечности.

В ту же секунду, когда зверь просел вниз, Леон пошёл на него в лоб. «Коготь Бездны» развернулся на тыльной стороне ладони. Пять чёрных лезвий прошлись по земле и ближайшим препятствиям, перекрывая зверю каждый угол для разворота.

Остался только путь вперёд.

Зверь рванулся в атаку.

Леон ушёл в сторону, одной рукой ухватил толстую шкуру у шеи и, не снимая направленного вниз давления «Чёрного Доминиона», перенаправил всё огромное тело к заранее подготовленной яме с рыхлой землёй.

Зверь рухнул внутрь. Группа захвата сработала мгновенно.

Полевой руководитель наблюдал за всей последовательностью с явным удовлетворением.

— «Чёрный рывок» намного быстрее, чем старый способ, когда цель приходилось долго удерживать давлением на расстоянии. Для похожих захватов можно сразу вносить этот вариант в план.

Моргас стоял у края ямы и в обсуждении не участвовал. Он уже твёрдо решил: в первый же день после возвращения в собственное тело название «Чёрный рывок» перестанет существовать.

Глава 19 — То, что останется после тебя

К шестнадцатому дню всё больше изменений уже нельзя было просто вернуть в прежнее состояние.

Шторы можно было заменить. Меню — переписать. Скатерти — убрать в шкаф.

Новые привычки, возникшие между людьми, стирались гораздо труднее. В тот день Леон, всё ещё находившийся в теле Моргаса, получил короткую записку.

Её прислал молодой демон, который несколько дней назад приходил к нему за советом о признании в чувствах.

В записке было всего две строки.

Она согласилась.

Спасибо, мой владыка.

Прочитав их, Леон заметно просиял. Он уже собирался убрать записку в ящик, когда в комнату вошёл Моргас в теле Леона.

— Что теперь?

— Тот парень, который никак не мог решиться признаться. Теперь они вместе.

Моргас подошёл к столу, увидел строчку с благодарностью, и выражение на его лице постепенно стало сложным.

— Значит, теперь он всю жизнь будет помнить, как однажды пришёл к Моргасу за любовным советом.

— Всё ведь хорошо закончилось.

— Для тебя. Ты давал советы моим лицом. Когда мы вернёмся обратно, разбираться со всеми этими людьми придётся мне.

Леон уже собирался его поддеть, но шутка так и не сорвалась с языка. Он убрал записку и прислонился к столу, на этот раз задумавшись всерьёз.

— Тогда с этим можешь сделать вид, что ничего не знаешь. Но если потом придёт кто-то ещё… хотя бы выслушай. Люди начали говорить тебе то, чего раньше никогда не сказали бы. Жалко будет всё это потерять.

Моргас молчал, и Леон продолжил:

— Если ненавидишь шторы — поменяй обратно. Если завтрак стал слишком шумным — исправь. Но теперь они знают, что перед твоей дверью не обязательно стоять и по десять раз репетировать каждую фразу. Нельзя вернуться и заставить их снова решить, что молчать безопаснее.

Взгляд Моргаса остановился на записке.

Через некоторое время он тихо сказал:

— Я и не собирался снова запугивать их до молчания.

На этот раз Леон не рассмеялся. Только кивнул.

------------------------------

На стороне Героев после Моргаса тоже кое-что осталось.

Доску заданий, которую он переделал, пользуясь телом Леона, уже скопировали на другой заставе. Когда Леон впервые увидел почти точную копию, он долго стоял перед ней.

— Зачем они и это скопировали?

Моргас складывал документы в сумку.

— Потому что работает.

— И после обмена от меня теперь будут ждать, что я каждый день буду раскладывать всё по такой системе?

— Никто не требует повторять каждую мелочь. Просто перестань назначать трёх человек на одну задачу так, чтобы каждый считал, будто её сделают двое остальных.

Леон недовольно уставился на доску.

— Ты создал будущему мне очень много работы.

Моргас сунул в сумку последний документ.

— А ты создал будущего меня, к которому демоны приходят обсуждать личную жизнь.

Они посмотрели друг на друга.

После этого ни один уже не имел права жаловаться.

------------------------------

В Уитфолле всё было ещё прямолинейнее.

Староста деревни привык к тому, что «Кейн» сам разбирает бумаги, не дожидаясь просьбы. Более того, он уже начал складывать всё, что требовало проверки, в одно определённое место.

Когда настоящий Кейн увидел у стола толстую стопку, его шаг сразу замедлился.

— Это всё мне?

Староста даже не поднял головы.

— Когда будет время, проверь даты. Вдруг где-то ошибка. До вечера закончи. В последнее время ты быстро с этим справляешься.

Мира услышала и тут же повернулась к двери.

Кейн поймал её за руку.

— Даже не думай сбежать. Когда это лицо снова будет принадлежать настоящему Кейну, ожидание никуда не исчезнет. Половину берёшь ты.

Мира понизила голос:

— Эту привычку создал ты.

— Все помнят, что это делал Кейн.

— Ненавижу слышать такое от собственного лица.

Староста наконец поднял голову.

— О чём вы двое в последнее время всё время шепчетесь?

Кейн тут же перетянул половину стопки к себе.

— Делим работу.

Мире ничего не оставалось, кроме как сесть рядом.

------------------------------

Изменения, оставленные Селеной и домашним слизнем, выглядели иначе.

Домашний слизень в теле Селены уже умел самостоятельно ходить, есть и помнил, что на улице требуются ботинки.

Но стоило ему вернуться в комнату Селены, обувь тут же слетала с ног. Он хватал подушку, устраивался прямо на ковре и подтягивал все часто используемые вещи так близко, чтобы до них можно было дотянуться, не вставая.

Поначалу Селена в теле слизня каждый день возмущалась тем, что её комната буквально становится всё ниже и ниже.

Теперь протесты заметно смягчились.

В тот день Мира случайно проходила мимо двери и увидела, как Селена медленно подталкивает подушку к домашнему слизню.

Тот подхватил подушку руками Селены и посмотрел вниз.

— А.

Селена мягко подпрыгнула внутри тела слизня.

— Бвуп.

Мира осталась за дверью.

Ни один из них не заметил, что она там стояла.

Глава 20 — За пределами знакомой карты

На семнадцатое утро Нора нашла первый настоящий прорыв на старой маршрутной карте, на которую почти никто раньше не обращал внимания.

Несколько дней подряд она, даже находясь в теле Сайруса, разбирала исторические материалы по своим обычным привычкам. Три записи о Перемене из разных эпох они перечитывали снова и снова.

В самом конце каждой стоял один и тот же крошечный знак: полукруг, разделённый посередине тонкой линией.

Сначала все решили, что это архивная отметка или пометка переписчика. Только когда Нора положила три источника рядом, стало видно: направление, пропорции и место символа слишком точно совпадают.

Она сразу позвала Гранта. Даже находясь в теле Веры, он лучше всех понимал транспортные линии, железные дороги и логику старых маршрутов.

Грант нахмурился, посмотрел на знак и начал перебирать более ранние транспортные схемы.

— Я видел что-то похожее. Возможно, не совсем такое. Раньше существовал восточный морской маршрут. После открытия нового порта главную линию сместили севернее, а старая постепенно исчезла с обычных карт.

Он разложил современную карту поверх старой схемы континентальных путей и провёл пальцем вдоль восточной железной дороги, мимо узлов, которыми они пользовались сейчас, до самого побережья.

— Почти всё, с чем мы сталкивались до смерти Серата, происходило здесь. Дальше на восток огромная область, где мы ни разу не были.