Мир был перезапущен 5 789 раз — и всё же мы существуем. Часть III

Кейн подошёл к столу.

— Где именно?

Грант полностью развернул самую старую карту. За морем открылся огромный незнакомый регион. Современные названия мест изменились, но одно официальное название территории всё ещё читалось отчётливо:

АВЕЛУНСКИЙ ПРЕДЕЛ

Мира сверилась с масштабом.

— Далеко.

— Сначала поезд до восточного узла. Потом пространственный транспорт к побережью. После переправы через море придётся пользоваться уже местными маршрутами Авелуна. — Грант провёл линию дальше вглубь территории. — Если пункт назначения здесь, путь нужно делить на несколько этапов.

Леона расстояние не заинтересовало. Он посмотрел на Нору.

— При чём тут этот полукруг и Авелун?

Нора достала ещё более старую торговую карту. Тот же символ стоял у края листа. Рядом находилось название, почти полностью исчезнувшее из современных записей:

АРХИВ МЕРИДИАНА

Вера тут же подтянул к себе три записи о Перемене. Строка, которую раньше считали обычной дорожной заметкой, обрела смысл, когда они наконец знали место назначения.

В первом источнике говорилось:

«Двоих отправили на восток, за внутренние маршруты, с записями о заимствованных именах…»

Средняя часть была сильно повреждена. Сохранился лишь конец:

«…в Архив Меридиана».

Во второй записи целой фразы не осталось — только сокращение раннего авелунского топонима.

Третий документ сохранился лучше: «Желавшие понять Перемену искали восточный реестр».

В комнате с архивами надолго стало тихо.

Ни одна строка не обещала возвращения в свои тела. Нигде не было сказано, что поездка решит их проблему.

Но после семнадцати дней поисков у них наконец появилось реальное место, которое всё ещё существовало, до которого можно было добраться и куда когда-то специально отправляли материалы, связанные с Переменой.

Кейн снова перечитал все три страницы.

— Если записи отправляли туда, значит, Архив когда-то работал с подобными случаями. Даже если решения там нет, возможно, сохранилось хотя бы то, что происходило с людьми потом.

Вера кивнул.

— Все наши источники обрываются в самом важном месте. Если где-то ещё остались первичные материалы, это лучший шанс.

Рита уже склонилась над картой Авелуна.

— Здесь горы?

Тесса сразу поняла, к чему всё идёт.

— Не начинай изучать горы. Ты пользуешься моим телом. Я не хочу приехать в незнакомое место и тут же узнать, что ты собралась лезть на скалу.

— Я просто смотрю на рельеф.

— Последние несколько раз, когда ты «просто смотрела», потом обязательно что-нибудь происходило.

Леон, разглядывавший морской маршрут из тела Моргаса, уже успел проникнуться совершенно другим энтузиазмом.

— Ежедневное сидение в архивах ничего нам не даёт. Поездка звучит неплохо. Если уж едем так далеко, после Архива можно заодно осмотреть Авелун.

Моргас, находившийся в теле Леона, тут же оборвал эту мысль.

— Сначала Архив. Потом путешествия.

— Я не говорил, что мы забудем о важном.

— Ты уже искал на карте прибрежные достопримечательности.

— Они по пути.

Пока они спорили, Кейн посмотрел в угол комнаты. Домашний слизень в теле Селены сидел там, обнимая Селену в теле слизня. Возможно, подробности об Архиве он понимал не полностью, зато самые важные слова уловил: далеко, через море, возможная зацепка.

Кейн подошёл и присел перед ним.

— Мы собираемся в Авелун. Путь длинный: поезд, море, потом, скорее всего, ещё дальше вглубь. У нас всего одна зацепка. Мы не знаем, вернёт ли это вас обратно. Вы двое хотите поехать?

Домашний слизень посмотрел на Селену у себя в руках и прижал её крепче.

— А!

Селена тут же несколько раз подпрыгнула внутри тела слизня.

— Бвуп! Бвуп-бвуп!

Мира поняла ответ с другого конца комнаты.

— Второй раз спрашивать не нужно. Ни один из них не отпустит собственное тело из виду.

Домашний слизень энергично закивал.

Моргас внезапно вспомнил о практической стороне.

— Значит, это будет первое дальнее путешествие домашнего слизня в человеческом теле. Нужно собраться.

Половина решимости сразу исчезла с лица Селены. Домашний слизень посмотрел на человеческое тело, которым пользовался, потом на Селену в прежнем слизневом теле у себя в руках и явно не мог понять, почему фраза «поехать искать зацепку» автоматически означает собрать гору вещей.

Рита спросила:

— Ты раньше вообще ничего не брал с собой в дорогу?

Домашний слизень серьёзно покачал головой Селены.

— А.

Мира задумалась.

— Раньше он мог просто укатить одним комком. Ни одежды, ни обуви, ни багажа.

Слизень тут же закивал, явно обрадованный тем, что хоть кто-то наконец его понимает.

Во второй половине дня Грант проверил все действующие расписания. Если выехать на следующее утро, можно было поездом добраться до восточного узла, вечером пересесть на пространственный транспорт и продолжить путь к побережью. Морская переправа зависела от погоды в порту, и даже при идеальных условиях дорога занимала несколько дней.

Отправление назначили на рассвет восемнадцатого дня.

Вечером все собирали вещи.

------------------------------

В замке демонов Леон в теле Моргаса выбрал ту же одежду, которую предпочитал весь период обмена: удобную для движения и заметно ярче того, что настоящий Моргас обычно носил.

Моргас вошёл в теле Леона, один раз посмотрел на стопку и убрал одну вещь.

— Это не бери.

— Почему? Я уже много раз это носил.

— Потому что мы едем в незнакомое место. Люди сначала увидят Моргаса. Оставь мне хотя бы остатки репутации.

Леон забрал рубашку обратно.

— У Моргаса в последнее время отличная репутация. Все считают его дружелюбным, знают, что он быстро проводит заседания и даёт советы о любви.

С каждым словом лицо Моргаса становилось холоднее.

— Чем больше ты говоришь, тем сильнее я хочу выбросить её из сумки.

------------------------------

На стороне Героев проблема была противоположной.

Всё, что Моргас сложил для тела Леона, было чёрным, тёмно-серым или ещё более глубоким оттенком чёрного.

Леон вернулся в теле Моргаса, посмотрел один раз, достал из шкафа жёлтый плащ и запихнул его в дорожную сумку.

Моргас вытащил.

Леон положил обратно.

После третьего раза Моргас не выдержал.

— Почему ты так упорно хочешь взять именно это?

— В путешествии нужен хоть какой-то цвет.

— У меня есть цвета.

— Чёрный и серый не считаются.

Жёлтый плащ остался.

------------------------------

Мира и Кейн собрались гораздо быстрее.

К этому времени каждый уже знал, что обычно берёт другой. Спор возник только из-за веса.

Кейн как ни в чём не бывало поднял самый тяжёлый ящик с инструментами. Мира сразу вынула из него одну сумку.

— То, что ты в моём теле, не означает, что теперь обязан тащить всё тяжёлое.

— Мне не трудно.

— Ты уже несколько дней это повторяешь. Приедем в Авелун — и ты начнёшь носить ещё и чужие чемоданы.

Кейн посмотрел на ящик.

— Я ведь могу.

Мира вытащила ещё одну сумку.

— Мы едем вместе. Ты не грузовая повозка.

В конце концов Кейн отдал половину груза.

------------------------------

Комната Селены превратилась в полный хаос вокруг домашнего слизня. Одежда, одеяла, еда, лекарства, обувь и повседневные мелочи закрывали почти весь ковёр. Каждый раз, когда ему вручали новый предмет, слизень рассматривал его так, будто перед ним был неизвестный вид живого существа.

Когда перед телом Селены поставили сразу три пары обуви, всё её лицо напряглось.

— Выбери одну удобную пару.

Домашний слизень оттолкнул все три.

— А.

Человек, присматривавший за ним, уже знал этот спор.

— Нет. На этот раз мы едем далеко. По улице босиком нельзя.

Слизень посмотрел на ноги Селены с выражением более несчастным, чем когда стоял перед обезумевшей боевой конструкцией.

Селена в теле слизня на протяжении всех сборов пыталась напоминать людям о документах, лекарствах и деньгах. Она тыкалась в бумаги, подпрыгивала рядом с сумками и заставляла всех по нескольку минут угадывать, что именно имеет в виду. В итоге большую часть действительно важных вещей всё-таки собрали.

Единственный предмет, который домашний слизень проверил лично и без малейших колебаний, была сама Селена в его старом теле.

Он поднял её и крепко прижал руками Селены. Вот её забыть было совершенно нельзя.

------------------------------

Поздней ночью Нора осталась в комнате с документами.

Она ещё раз разложила три старых записи о Перемене, карту Авелуна и знак Меридиана, чтобы убедиться, что ничего не пропустила.

Через долгое время на обратной стороне третьего документа она заметила слабую полоску чернил. Бумага много лет страдала от сырости. Начало строки прочесть было невозможно, но несколько слов в середине сохранились.

Нора переставила лампу сбоку и сравнила грамматику с другим старым текстом. В конце концов ей удалось восстановить уцелевший фрагмент:

«…предъявить оба имени в Меридиане…»

Нора замерла.

А потом сразу пошла за Верой.

К тому времени, когда все снова собрались в комнате, было уже очень поздно. Мира взяла страницу и ещё раз прочитала строку.

— Оба имени?

Вера положил в центр стола увеличенную копию.

— Половины предложения нет. Мы можем подтвердить только одно: тот, кто прибыл в Меридиан, должен был «предъявить оба имени». Кто именно и что шло дальше — неизвестно.

Моргас нахмурился.

— Настоящее имя и имя нынешнего тела?

— Возможно, — ответила Нора. — Или речь о какой-то местной системе регистрации. Пока не знаем.

Леон посмотрел на повреждённую строку.

— По крайней мере, это совпадает с формулировкой о «заимствованных именах» в более ранней записи.

В комнате снова стало тихо.

Впервые старые записи о Перемене указали им конкретное место. Инструкция, связанная с этим местом, оказалась страннее любого ответа.

Принести два имени.

Никто не знал, зачем Архиву Меридиана нужны оба.

И никто не знал, что происходило после того, как их предъявляли.

На рассвете восемнадцатого дня все, как и планировали, собрались на станции.

Небо ещё не успело полностью посветлеть, когда с восточной стороны платформы донёсся звук приближающегося поезда.

Мира в теле Кейна несла дорожную сумку. Кейн в теле Миры держал более тяжёлый ящик с инструментами. Леон оставил воротник Моргаса расстёгнутым свободнее, чем настоящий Моргас когда-либо позволил бы себе. Моргас одел тело Леона во всё чёрное с головы до ног, а маленький жёлтый цветок, уже начинавший засыхать, всё ещё находился внутри плаща.

Рита с самого прихода не отрывалась от восточной карты. Тесса уже предупредила, чтобы та не переводила словосочетание «новая карта» как «новые места, куда можно залезть».

Вера нёс записи о Перемене. Грант — повторно проверенные маршруты и расписания.

Домашний слизень в теле Селены шёл в конце. Его дорожная сумка была слегка велика для человеческого тела, которым он всё ещё учился пользоваться, и постоянно била Селену по ноге. Несколько раз раздражённо поправив ремень, слизень в конце концов сунул сумку ближайшему человеку и освободил обе руки, чтобы нести Селену в теле слизня.

Поезд вошёл на станцию.

По платформе прошёл ветер.

Двери медленно открылись.

За морем ждал Авелунский предел.

Никто не знал, сколько записей о Перемене сохранилось в Архиве Меридиана.

Повреждённая строка, найденная прошлой ночью, лежала в сумке с документами Гранта:

«…предъявить оба имени в Меридиане…»

Теперь у каждого из них действительно было два имени.

Оставалось решить, какое назвать первым.

Глава 21 — Всё идёт наперекосяк

В первый день, когда они действительно ступили на землю Авелунского края, у всех ещё оставалось немного того редкого возбуждения, которое появляется при приезде в совершенно новое место. Их корабль вошёл в порт после полудня. Город поднимался вверх по склону, а между зданиями тянулись подвесные транспортные рельсы. Далеко впереди из-за гор выходил длинный мост. Рита сошла с корабля и сразу задрала голову. Она так засмотрелась наверх, что ремень багажа соскользнул с одного плеча, а она даже не заметила.

Тесса шла следом и вернула ремень на место.

— Смотри под ноги. Мы ещё даже не нашли пересадочную станцию. Только не начинай сразу после приезда изучать, куда здесь можно залезть. Ты сейчас в моём теле, а я не хочу провести первый день в незнакомом городе, гоняясь за тобой.

Отговорить Риту было невозможно.

— Я только смотрю. Эта линия и правда огибает гору. Когда закончим с важным делом, сходить туда много времени не займёт.

Леон, шедший впереди в теле Моргаса, обернулся и согласно кивнул.

— Я тоже так думаю. Нам наконец досталась новая карта, и теперь мы должны увидеть на ней только архив?

Моргас стоял рядом в теле Леона, весь в тёмном и с двумя сумками документов. Он положил руку Леону на плечо и подтолкнул его вперёд.

— С тех пор как мы сошли с корабля, ты останавливался уже трижды. Один раз из-за моря, второй — из-за лавки с едой, третий — потому что на чьём-то балконе цветы оказались необычно большими. Сначала найди, где мы будем спать сегодня ночью, а потом планируй отпуск.

Леон обернулся, всё ещё собираясь доказать, что цветы действительно стоили внимания. Первая неприятность настигла их через полчаса. Они дошли по портовым указателям до входа на внутреннюю пересадочную линию и только там заметили свежее объявление над платформой. Обычный маршрут был закрыт на срочный ремонт. Всем пассажирам предписывалось пользоваться временной станцией на южной стороне. Грант снова проверил маршрутный лист, и выражение его лица сразу ухудшилось.

— Южная станция на другом конце порта. Мы прошли мимо неё раньше.

Работник станции за день выслушал столько жалоб, что говорил об этом с интонацией человека, обсуждающего погоду.

— Изменение вступило в силу сегодня утром. У восточного входа висело объявление.

Мира оглянулась на багаж, который они тащили через весь город, а потом на порт, едва видневшийся вдали.

— Мы сошли на западной стороне.

— Тогда вы его и не могли увидеть.

Леон попытался сохранить оптимизм.

— Ничего страшного. Будем считать, что посмотрели город. В следующий раз хотя бы будем знать эту дорогу.

Через два часа он больше не говорил о прогулке по городу. Временная станция была переполнена. Перед кассами тянулась длинная очередь. Местные деньги Авелуна выглядели совершенно не так, как привычные им монеты и купюры. Когда Леон в теле Моргаса наконец добрался до окна, он дважды выбрал неправильный номинал. В третий раз кассир снова подтолкнул деньги обратно. Люди сзади уже начали демонстративно покашливать. Моргас некоторое время наблюдал, потом протянул руку к раскрытой ладони Леона, выбрал нужные купюры и положил их на стойку.

— Вот эти. Если ты продолжишь изучать местную валюту прямо здесь, люди позади нас могут коллективно вынести тебя из очереди.

Кассир поднял глаза, увидел Моргаса в теле Леона — полностью в чёрном и почти без выражения на лице — и внезапно стал работать намного быстрее. Получив билеты, Леон понизил голос:

— Ты его напугал.

— Зато у нас есть билеты.

— Ты уже отлично научился пользоваться этим лицом.

— Сейчас это лицо Леона.

— Ты понимаешь, о чём я.

Они спорили всю дорогу до вагона. Ни у кого другого не осталось сил вмешиваться. Когда они добрались до внутреннего города, уже окончательно стемнело. Им удалось найти старую гостиницу, где в последний момент всё ещё нашлось достаточно мест для всей группы. Она была неплохой, просто очень старой. Деревянные доски коридора скрипели под каждым шагом. На дверях сохранились обычные механические замки. На стенах в нескольких местах были видны следы ремонта.

Но всем было слишком тяжело, чтобы обращать на это внимание. Они разнесли багаж по комнатам и мечтали только о еде, воде и сне. Тяжелее всех пришлось домашнему слизню в теле Селены. Управляться с человеческим телом он научился совсем недавно. Долгая морская дорога, а затем целый день пешком почти полностью исчерпали его терпение. Стоило войти в комнату, как он тут же сбросил обувь Селены, уселся прямо на ковёр с Селеной в теле слизня на руках и издал один длинный, измученный звук:

— А-а-а-а...

В нём словно собрались все жалобы, накопившиеся с самого порта. Селена ответила из тела слизня у него на руках тихим:

— Бвуп.

Судя по всему, путешествие нравилось ей ненамного больше. Мира проходила мимо двери и остановилась.

— Пока не засыпай. Сначала поешь. Ты сегодня слишком много ходил. Если ляжешь спать голодным, утром будет ещё хуже.

Домашний слизень сразу закивал. С того самого момента, как они поднялись на корабль, он помнил о сумке с едой и за время пути проверил её дважды. Через пятнадцать минут по всему этажу гостиницы разнёсся отчаянный крик.

— А-А-А-А-А!

Кейн и Мира влетели в комнату почти одновременно, оба ожидая нападения. Врага не было. Только домашний слизень, стоящий на коленях в теле Селены перед раскрытой дорожной сумкой с выражением лица хуже, чем при встрече с настоящими монстрами. Одежда, одеяло и обувь были разбросаны по полу. Он держал пустой внутренний мешочек и отчаянно показывал на то место, где раньше лежала еда.

— А! А-а-а!

Рядом яростно подпрыгивала Селена в теле слизня. Мира присела и быстро проверила застёжки и швы сумки.

— Никаких порезов. Замок не взламывали. Ты точно положил еду сюда?

Домашний слизень закивал так резко, словно сам вопрос был оскорблением. Мира только повернулась к другим сумкам, когда с конца коридора донёсся голос Моргаса.

— Все проверьте свои вещи.

Через несколько минут всё стало значительно хуже. У Моргаса пропало жёлтое пальто, которое Леон настоял положить в багаж. Из дорожной сумки Веры исчез небольшой набор часто используемых инструментов. Грант обнаружил, что пропала одна копия его маршрутных заметок. У Риты исчезли два ничем не примечательных украшения. Но выражения лиц у всех одновременно изменились после слов Норы. Она дважды проверила сумку с документами и только потом подняла голову.

— Копия из Архива Меридиана исчезла. Все остальные записи о Смене на месте. Пропала только она.

Леон сразу подошёл ближе.

— Та самая страница, где прямо упоминается архив?

— Да.

Моргас выслушал полный список пропавших вещей, затем медленно оглядел багаж, разбросанный по нескольким комнатам.

— Денег не взяли. Оружие тоже. Некоторые ценные вещи остались нетронутыми. Кто-то понемногу взял из разных комнат, но при этом забрал именно копию маршрута по Авелуну и расшифровку записи о Меридиане.

Кейн взял пустую папку Норы и осмотрел края.

— И он знал, где именно у нас что лежит.

Из-за их спин возмущённо раздалось:

— А!

Все обернулись. Домашний слизень показывал рукой Селены на пустой мешочек для еды. Мира поняла и кивнула.

— Да. И еду. Значит, не обязательно все вещи выбирались ради одной цели.

На лице Селены появилось лёгкое удовлетворение от того, что его замечание признали. Убийственное выражение при этом никуда не исчезло. Самыми странными оставались двери. Все замки были целы. Ни один не вскрывали. Ни одно окно не открывали. Никто в коридоре не помнил ни одного необычного звука. А ведь в этой группе были Герой, могущественные демоны, боец 999-го уровня, разведчики, исследователи и люди, крайне чувствительные к происходящему вокруг.

Кто-то прямо у них под носом перебрал багаж десяти человек и выбрал, что именно забрать. И никто из них не понимал, когда это произошло.

Глава 22 — Вор, которого никто не видел

К раннему утру весь коридор второго этажа превратился в место расследования. Тесса проверяла оконные рамы, дверные замки и каждый угол, где теоретически мог спрятаться человек. Рита переходила от одного к другому, восстанавливая, когда прошлой ночью в последний раз касались каждой сумки. Грант сравнивал обычный порядок документов Норы с тем, как лежали бумаги после кражи. Чем дольше они проверяли, тем меньше всё это походило на случайную кражу.

Расшифровка записи о Меридиане изначально лежала под двумя бесполезными старыми транспортными документами. Вор, который просто рылся наугад, сначала схватил бы то, что лежало сверху. Но кто-то сразу потянулся к третьему листу. Нора восстановила для остальных первоначальный порядок.

— С виду сумку с документами почти не трогали. Здесь, здесь и здесь — порядок практически не изменился. Тот, кто это сделал, точно знал, что ищет одну конкретную страницу. Возможно, он даже знал, как выглядит расшифровка.

Моргас в теле Леона стоял рядом, и сегодня его лицо было ещё холоднее, чем прошлой ночью.

— Мы приехали в Авелун только вчера. Теоретически о том, что у нас есть записи о Смене, знали только мы.

Леон бросил на кровать пустой чехол, в котором раньше лежало жёлтое пальто.

— Но если настоящей целью была расшифровка, зачем забирать одежду, инструменты и еду? Чтобы скрыть, что именно было нужно?

Мира осматривала деревянный пол возле двери. Она подняла голову.

— Или чтобы мы сначала решили, что это обычная кража.

Грант ещё раз прошёлся по списку.

— Копия маршрута. Инструменты. Пара мелких украшений. Еда. Одежда. Набор случайный ровно настолько, насколько нужно. Если исчезает одна расшифровка о Меридиане — это подозрительно. Если вместе с ней пропадает куча никак не связанных вещей, кажется, будто кто-то просто хватал всё, до чего мог дотянуться.

В комнате стало тихо. Домашнему слизню в теле Селены такие сложные рассуждения не требовались. Он носил Селену в теле слизня из комнаты в комнату и реагировал каждый раз, когда кто-нибудь произносил слово «вор». Если кто-то наклонялся проверить под кроватью, слизень тут же опускался на пол и заглядывал туда вместе с ним. После целого утра бесплодных поисков домашний слизень наконец взорвался прямо посреди коридора.

— А-а-а-а-а!

Селена в теле слизня яростно запрыгала в знак согласия.

— Бвуп-бвуп-бвуп-бвуп-бвуп!

У Миры уже болели уши с двух сторон, но она всё равно попыталась успокоить домашнего слизня.

— Когда мы их найдём, ты первым опознаешь вора. Хорошо? По крайней мере будешь знать, кто забрал твои вещи.

Кейн сразу предупредил:

— Не обещай, не подумав. Судя по этому лицу, он явно хочет не просто кого-то опознать.

Домашний слизень повернул к ним тело Селены. Кейн был прав. Слизень выглядел так, будто с огромным удовольствием начнёт драку. Мира решила не развивать тему. Первым человеком, благодаря которому расследование хоть немного сдвинулось с места, оказался хозяин гостиницы. Когда вся группа спустилась вниз, он стоял за стойкой и разбирал счета. Подняв голову и увидев, как они все идут к нему, мужчина сразу приобрёл измученное выражение человека, который внезапно задался вопросом, зачем вообще сегодня вышел на работу.

Впереди шёл Моргас в теле Леона, весь в чёрном и похожий на человека, пришедшего взыскивать долг. Рядом был Леон в теле Моргаса с чрезмерно дружелюбным выражением лица. За ними — Кейн в теле Миры и Мира в теле Кейна, чьё поведение уже совершенно не соответствовало внешности, а следом домашний слизень в теле Селены, державший Селену в теле слизня и с явной ненавистью носивший её туфли. Хозяин гостиницы медленно закрыл книгу счетов.

— Что вам нужно?

Моргас положил на стойку список пропавших вещей.

— Прошлой ночью наверх поднимался кто-нибудь, кто здесь не жил?

— Это гостиница. Здесь каждый день полно незнакомцев.

Леон вмешался, намеренно сохраняя лёгкий тон.

— Мы имеем в виду человека, который не был зарегистрирован как постоялец, но поднимался на второй этаж. Обокрали несколько комнат. Ни один замок не сломан, окна были закрыты. Мы хотели бы посмотреть журнал постояльцев или хотя бы узнать, не слышали ли вы чего-нибудь необычного.

При упоминании журнала хозяин гостиницы сразу покачал головой.

— Нет. Там данные других гостей. Если у вас что-то пропало, идите в патрульную службу.

Мира заметила, что мужчина ни разу не спросил, что именно украли. И ещё он постоянно избегал смотреть в сторону лестницы.

— Такое здесь уже случалось?

На одно мгновение лицо хозяина напряглось.

— В гостиницах вещи иногда крадут.

— И при этом замки остаются целыми?

— Здание старое. Здесь везде что-то скрипит и шумит. Кто знает, что вы прошлой ночью слышали или не слышали внутри стен.

Произнеся это, хозяин осёкся. Мира медленно повернула к нему голову.

— Мы не говорили, что слышали что-то внутри стен.

Уголок его рта дёрнулся. Леон тоже это заметил.